Солнце, огонь и храм

      Всё ещё не подстригся.       В Ракии принято стричься раз в месяц, и весь последний год, как все года до этого, раз в месяц я брал машинку и сбривал наросший лишний сантиметр. Этот и ещё много других ритуалов помогали мне структурировать жизнь посреди всего этого безумия. И вот сегодня я взял бритву… посмотрел на неё, покрутил в руках и отложил.        За этот год что я только ни называл «домой», или «наши». С Химеры «домой» обычно вело на Ультиму к Феньке, на Ультиме я просил Феньку открыть мне портал, чтобы попасть «домой» на корабль. «Нашими» в зависимости от контекста у меня были и ультимцы, и выжившие жители Острова, и оккены, и ракийцы. Моё чувство принадлежности стало какой-то паутиной, прикреплённой ко всем людям частично, и ни к кому — полностью.        Забавно, я мог сказать про себя, что я ультимец, и уже не мог сказать, что я ракиец. Потому что если я скажу, что я и ультимец, и ракиец, Ультима скажет «ок», а Ракия скажет «предатель родины».        Кто я? Геолог, гражданин системы миров, выросший в Ракии.