Goldensmith

В очередной коробке рождественских украшений нашлась диадема для девочек. Чимин понятия не имел, откуда она могла появиться в квартире Намджуна, – наверное, на одно из празднований притащил Хоби, – но Чонгук пришёл в восторг. Не прошло и минуты, как он попытался напялить её на голову Пака, заливаясь смехом. — Перестань, — парень недовольно покачал головой. Не то чтобы он был против, но Чим, вообще-то, помогал Джин-хёну приготовить еду. А диадема могла упасть в миску. — Ну-у-у, Чими-и-ини, — начал канючить младший, — ты будешь как принцесса! Чонгук состроил моську и Пак всё же позволил ему возложить украшение на голову. — Чудесно, — хмыкнул Сокджин, разглядывая друзей – слишком пристально по мнению Чимина. На самом деле, ему уже начинало казаться, что хён о чём-то догадывается. Чонгук говорил, что ещё никому из знакомых не признавался в том, что они начали встречаться. Но, возможно, они были слишком очевидны? Хотя, сложно их не подозревать, когда они постоянно носили «браслеты дружбы». По крайне мере, Ким-старший мог не купиться на это объяснение и давно прийти к логичному выводу. Чимин думал, что между ними назревает очень серьёзный разговор, и всем сердцем ждал его и боялся: он мог представить, как расстроится друг Чонгука, когда поймёт, что от него скрывали. Именно поэтому он со своей стороны ни минуты не тянул, решив сразу рассказать Хосоку и Намджуну. Довольный Чон как раз убежал к ним украшать ёлку. Хотя, наверное, он просто помогал Хобсу присматривать за Джуни, который мог эту самую ёлку уронить – у них с Чимином была общая проблема с неуклюжестью. Любопытно было ещё то, как он собирался спасать ситуацию, когда в одной руке продолжал держать свой новогодний подарок от Тэхёна – новую подушку фиолетового цвета и с напечатанной на ней фотографией самого Чонгука. До того нелепой, что даже милой. Пока Чимин раскладывал закуски по тарелкам, Джин готовил кофе для себя и Юнги – тот снова полночи провёл в студии, записывая новый хит. Специально для того, чтобы провести сегодняшний вечер с друзьями, не думая о работе. Чим был рад, что сосед Тэхёна пришёл пораньше и он смог ему показать видео из караоке. Несмотря на то, что они виделись всего пару раз и ещё плохо друг друга знали, Пак был уверен, что Юнги оценит пение Чонгука и не прогадал – не успел тот прийти в квартиру Намджуна, как его закидали сообщениями, что им с Мином надо записаться. Когда парень открыл ему дверь, чтобы первым поприветствовать, он отметил с какой смесью ужаса и радости Чонгук воспринял новость, что ему предлагают участвовать в создании музыки. Чимин искренне его поздравил и потребовал дать обещание, что тот согласится на этот проект. — Где Юнги? Его кофе скоро остынет, — Сокджин недовольно поцокал языком. Он потратил много времени, чтобы приготовить свой фирменный напиток с лимонным сиропом, и то, что Мин его до сих пор не пил, было сравнимо оскорблению. — Пошёл курить с Тэхёном на балкон. — Ох, с этими двумя сойти с ума можно. Чимин, пойди ему напомни. Забавно было видеть хлопотливого Джина, но лишний раз его расстраивать всё-таки не хотелось. Чимин быстро выскользнул из кухни и пошёл в спальню Намджуна, из которой можно было выйти на небольшой балкон. Он был готов увидеть что угодно, но точно не то, что парочка будет целоваться. Пак опешил, не веря своим глазам. Хотелось бы себя заверить, что ему это только мерещится, но сложно было как-то ещё объяснить, почему парни стоят вплотную к друг другу и обнявшись: Юнги, держа за талию Тэ, а тот в свою очередь положив руки на плечи Мина. Он всё ещё держал в пальцах не докуренную сигарету, от которой тянулся тонкой нитью дым. Чим несколько секунд ещё стоял молчаливым истуканом, не зная что теперь делать. Но внезапно, словно почувствовав чужое присутствие, Ким оторвался от Юнги и повернулся прямо к Паку. Глаза его в ужасе раскрылись. — Ох бля, — только и сумел он из себя выдавить – и Чимин мысленно согласился с этим. — Чёрт, Чимини. — Джин-хён просил передать Юнги, что его кофе готов, — вспомнив, что он тут делает, произнёс Пак. Голос его при этом звучал очень хрипло. — Хорошо, я сейчас подойду, — спокойно как ни в чём не бывало ответил Мин, оставшись стоят на месте. Как впрочем и он с Тэхёном. Поняв, что пауза затягивается, Ким выбросил догоревшую сигарету и обернулся к хёну, тихо произнеся: — Ты мог бы нас оставить ненадолго? — Ты уверен? — так же тихо спросил тот. — Да, всё в порядке, — Тэ успокаивающе погладил его по руке. В другом случае Чимин даже умилился тому, что Юнги не хочет уходить, потому что чувствует опасность, исходящую от него, Пака Чимина. Но в этот момент он испытал ужас, поняв, что хён готов был надрать задницу, скажи парень что-то не то. Как же резко он изменил к нему отношение, ведь совсем недавно они очень мило беседовали насчёт Чонгука и казалось, что Мин вполне хорошо отнёсся к новому другу младшего. Теперь же его лисий прищур казался пугающим. Хотя это касалось только Чимина, потому что при взгляде на Тэ, Юнги оттаивал и от парня не укрылось, как напоследок старший сжал руку Кима. Как только они остались наедине, Пак наконец-то отмер и первым задал вопрос: — Значит, вы вместе? — Угу, — смущённо ответил Тэхён, прикусив нижнюю губу. Он сейчас выглядел как нашкодивший котёнок, но Чим не собирался вестись на милое личико – точно не в данной ситуации. — Как давно? Взгляд Кима потух. — Два месяца, — видя, как изменилось лицо Пака, который начал высчитывать дни, он поторопился добавить: — Но официально встречаться мы начали только недавно! До этого Юнги-хён долго ломался, пытаясь решить, нужны ли ему отношения. — Гуки не знает? — Нет… — Как он не заметил? Он ведь жил у вас. — Ну-у… Мы с ним спали в одной кровати так-то, — объяснил Ким. — Это была идея хёна. Ну и он же постоянно был в студии все эти дни. Одна компания попросила его написать песню для своей группы и… — Но почему ты не рассказал Чонгуку? — Чимин прервал его, заставив говорить снова о друге. — Мне казалось, это неуместно, — Тэ нервно теребил рукава рубашки, — он ведь… Хм. Вообщем, у него были сложные времена, и я подумал, что мои новости будут не к месту. — В смысле «не к месту»? — Не понял Чимин. Он хотел добавить, что как раз его новость про отношения с Юнги могли помочь Чонгуку справиться с переживаниями, но вовремя отдёрнул себя. Тэхён всё ещё не знал, что Чим был в курсе всей истории с Чоном. Он до сих пор не знал, что Чимин гей. Парень мысленно рассмеялся: с каких пор его радар перестал работать и замечать похожих на него людей? Ведь, если разобраться, всё было очевидно. И сам Тэ мог заметить давным давно. Неужели они были так заняты своими проблемами, что ничего не видели вокруг? — Наш Гуки много переживал после расставания с Юнчон, — снова попытался объясниться Тэхён, — я подумал, если ещё подкину своих проблем, ему будет тяжелее. — Ты думал, что он не примет твои отношения с Юнги? — Да. — С чего ты так решил? — Потому что… — Тэхён нервно облизал губы. — Мне показалось, что это его отпугнёт. Мысленно Чимин взвыл. Вся та недосказанность, что витала между друзьями Чонгука привела вот к такой ситуации. И кому от этого стало лучше? Удивительно, как люди, которые дорожили друг другом, не могли полностью довериться и рассказать о своих переживаниях. С этим пора было что-то делать. — Мне жаль слышать это, — Чим покачал головой. — Гуки очень дорожит вашей дружбой. И, возможно, тебе следовало с ним быть честнее. Тэхён опустил голову, как провинившийся ребёнок. — Поэтому я хотел бы тебя попросить, — продолжил парень. — Может, не ради себя, но, возможно, ради Гуки или меня. Поговори с ним. Вам уже очень давно надо многое обсудить. Ким не сдержал улыбку, когда услышал свои же слова. Хотя, взгляд оставался хмурым. Пак ушёл с балкона раньше, чем его начали расспрашивать о том, что значит «многое обсудить». Ему казалось, что он оставил жирный спойлер, о чём может пойти речь в разговоре с Чонгуком. Направляясь к выходу из комнаты он вдруг вспомнил, что на нём всё ещё дурацкая диадема, и поспешил снять. Вот уж он, конечно, выглядел грозно в ней, наказывая Тэ поговорить с другом, ничего не скажешь. За дверью комнаты Намджуна поджидал Юнги, который, привалившись спиной к стене, держал в руках чашку кофе с блюдцем. Задумавшись о своём, Чимин совершенно забыл про Мина, поэтому от неожиданности вздрогнул. — Ты напугал меня, хён, — с обидой произнёс Пак, закрывая дверь в комнату. — Хм. — Юнги хищно улыбнулся. — Это хорошо. — Эй, полегче, — Чимин примирительно поднял ладонь. Он явно ощущал, что Мин в любое мгновение мог на него наброситься. — Я ничего не сделал с Тэхёном, мы всего лишь поговорили! — Вот как. — И никто никого не оскорблял! Боже, хён, да как ты мог подумать такое? Я же… Он прикусил губу, вовремя себя останавливая. Можно ли было открыться Юнги, чтобы не раскрыть Чонгука, с которым они чаще стали проводить время? Ему стоило дать шанс самому признаться. — Короче, забей. Всё с ним в порядке, можешь пойти убедиться. Он махнул рукой и направился в сторону гостиной. Там уже была наряжена ёлка. Довольный Хоби в мишуре и c накладными оленьими рогами стоял на диване и заводил остальных. Жёлтый цыплячий свитер, который он снова надел на праздник, и высветленные короткие волосы как будто добавляли ему дополнительные очки в сиянии. Хосок действительно выглядел как солнце и светился не меньше гирлянд. Вместе с остальными ребятами в комнате он распевал Mistletoe Джастина Бибера и при этом пританцовывал. Это напомнило о позапрошлом годе, когда парень и получил свой свитер в подарок. Радостный Хосок всю ночь говорил, что похож на цыплёнка и точно так же плясал на диване, строя из себя эту самую птицу. Рядом с ним стоял Намджун и следил, чтобы парень не свалился. Но Чимин не был уверен, что это поможет Хоби – как бы сам друг не стал причиной его падения. — О! ЧимЧим! Присоединяйся к нам! — при виде стоящего в дверях Пака, Хосок радостно замахал руками. — Да, ЧимЧим, — у нему обернулся Чонгук, тоже отвлекаясь от песни. Он больше не держал подушку, вместо этого хлопая в ладоши. — Присоединяйся к нам. Парень приподнял одну бровь, всем своим видом как будто спрашивая: «серьёзно?». Теперь Чон перенял от друзей другое обращение и, используя его сейчас, выглядел как нашкодивший младшеклассник. Как очень высокий крепко слаженный младшеклассник. Отвлекаясь от своих мыслей, Чимин посмотрел на Сокджина, который в колпаке Санты раскладывал печенье на праздничной тарелке. Парень драматично закатил глаза, указывая на компанию у ёлки, и произнёс: — Спелись! И весело рассмеялся своей собственной шутке. Сложно было не согласиться с этим. И сложно было не рассмеяться в ответ, слушая этот высокий смех. Чимин прошёл вперёд и ухватился за протянутую Чонгуком руку. Грудная клетка снова была переполнена воздухом. Он был счастлив. Что сейчас рядом с ним были его лучшие друзья и друзья Чона. Что сам младший вот так смело привлёк его к себе, не боясь показать своих чувств на публике. Чимин почувствовал его ладонь на своей пояснице и расходящееся по всей спине тепло. Он заметил хитрый прищур Сокджина, от которого не скрылось положение руки Чонгука, и последовавшую за этим улыбку. Они все вместе подпевали попсовым песенкам, которые включил им Хоби, когда к ним подошли Тэхён и Юнги. И с ними явно произошли некоторые изменения за минуты отсутствия. Если Тэ всё ещё испытывал смущение, он его хорошо скрывал, сразу подбежав к дивану и забравшись на него. Вместе с Хосоком они начали исполнять какой-то нелепый танец, совершенно не стесняясь выглядеть глупо. Юнги же подошёл к ёлке спокойно, рассматривая украшения на ней. С подачи Сокджина ребята повесили на ветки не только пластмассовые игрушки, но и конфеты. Хотя, мало кто верил, что они проживут больше одного вечера, и даже не из-за Чимина – в этой компании не только он любил сладкое. Когда они встретились взглядами, Юнги дружелюбно улыбнулся, и Пак смог спокойно выдохнуть. Видимо, Тэхён всё же объяснил, что Чимин не представляет опасность, и ему можно доверять. Это очень радовало, потому что тот не хотел ругаться с хёном и собирался заглянуть к тому в студию, когда там будет Чон. У него вообще было много планов на следующий год. Но пока он улыбнулся в ответ и продолжил подпевать очередной рождественской песне, одной рукой сжав у себя за спиной ладонь Чонгука. Серебряный браслет на запястье младшего коснулся кожи и ударился о его собственный такой же. Будь в комнате тихо, они бы услышали уже привычное «дзинь», что сопровождало теперь каждое их держание за руки. И напоминало Чимину, что всё правильно. Да, всё так, как и должно быть. Всё идёт тем путём, который выведет их к хорошим и светлым воспоминаниям. И к той жизни, где Чонгук будет по-настоящему счастлив. Он будет собой.