Добровольная ссылка

Навязчивые мысли снова и снова проникали в голову, занимая собой всё пространство. Падме не могла отделаться от ощущения, будто всё, что происходит с ней сейчас — нереально. Будто не было её жизни на Альдани вовсе, и сейчас она проснётся в своих апартаментах на Корусанте, посмотрит расписание встреч в Сенате и начнёт свой обычный день сенатора сектора Чоммелль. Пробыв в задумчивости весь последующий день после прослушивания новостей, Падме даже не сразу поняла, что забыла у костровища костыли и довольно долго ходит по лагерю без них. Да, боль всё ещё есть, и она хромает, но уже может ходить сама. Мысль, словно молния пронзила её сознание — побег! Убежать отсюда как можно дальше, передать сигнал и вернуться в свой дом, позабыв всё случившееся. Она постарается стереть из памяти голограмму, где её муж бесчувственно убивает живые существа, но в глубине души она знала, что это воспоминание будет у неё всплывать каждый раз при дальнейших разговорах с Энакином. Сердце бешено застучало в грудной клетке, ногти впились в мягкую плоть ладоней, а боль в ноге внезапно усилилась. -Мира, — голос Синты выдернул Падме из начинавшегося душевного цунами, — я чувствую, что тебя что-то беспокоит. Понимаю, мы ещё мало друг друга знаем, и я не собираюсь лезть в твою голову, — примирительно продолжала Синта, увидев, как Падме воинственно сверкнула взглядом, — но, позволь мне предложить свою помощь. Голос собеседницы был мягкий, и даже был полон понимания. -Не знаю, что тебя тревожит, и какое у тебя было прошлое, — продолжала Синта, присев рядом с Падме возле её жилища, — но мы тут все не без изьяна, у всех свои истории. Все мои родственники по маминой линии были целительницами, и, — Синта опустила взгляд и нервно сглотнула, — хоть моя мама умерла рано, мне удалось получить достаточно знаний чтобы помогать другим. Кстати, я вижу, ты уже ходишь без костылей. Как нога? -Благодарю, мне намного лучше, у тебя действительно получилось быстро поставить меня на ноги, — затем Падме осторожно положила свою ладонь на колено Синты, — твоя мама бы тобой гордилась, ты несёшь с собой свет и исцеление. Синта улыбнулась и ответила на слова благодарности кивком. Но, она продолжала прямо смотреть Падме в глаза, будто ждав ответа на её предложение о помощи. Падме усмехнулась про себя, вспомнив такой же настрой господина Харрингтона, и почему ей все пытаются помочь. Возможно, потому что она не может справиться сама, мелькнуло у неё в голове. По определённым причинам Падме больше доверяла в лагере Терамину и Синте, поэтому она приняла для себя решение научиться принимать помощь и быть благодарной за свой приобретенный опыт. -Синта, — миролюбиво, спустя какое-то время начала Падме, — я не готова к откровенному разговору, но, доверяю тебе своё здоровье, так как вижу потрясающие результаты. Я готова принять твою помощь, если из меня не будут насильственно вытягивать информацию и нарушать личное пространство. Послышался облегчённый вздох, затем последовала милая улыбка на лице собеседницы. -Мира, речь идёт о небольших медитациях и принятия полезных отваров для восстановления сил и успокаивания нервной системы. Она в последнее время у всех сильно расшатана, и мой отвар пользуется большим спросом. Обе девушки засмеялись, закрепляя смехом новый виток в их дружеских отношениях. -Предлагаю начать прямо сейчас, и перейти от слов к делу, — Синта подмигнула и показала рукой на место под большим деревом в стороне от лагеря, — я не часто туда хожу в последнее время, но, моя связь с деревьями, как проводниками энергии земли сильна именно в том месте. Предлагаю дойти и прочувствовать атмосферу. Падме сама, без костылей, но, оперевшись на руку Синты, дошла до указанного места. Там и правда было атмосферно: её взору открылась зелёная долина, сплошь покрытая высокой травой и цветами, ветер нежно трепал макушки соцветий, отчего казалось, что вся долина медленно кивает в ответ на твои мысли. Чуть дальше протекала быстрая река, извилисто петляя, будто путая свой след. Даже отсюда было видно, как в речке плескалась рыба, видимо, она шла на нерест. Подул ветерок, и в воздухе разлилась приятная прохлада с тонкими нотками полевых цветов. Ветер нагонял облака, и те будто цеплялись за макушки гор, хребтом стоящими позади реки, у подножия опоясанные свежей травой. Падме за всей суматохой в лагере и забыла, как это — любоваться пейзажами Альдани. Она подошла к большому дереву, про которое рассказывала Синта. Дерево было такое могучее, что Падме не смогла бы обнять его, длинные корни торчали из земли тут и там, складывая причудливый узор, а могучий ствол покрывала на удивление мягкая кора. Внезапный порыв чувств побудил прильнуть к дереву и обхватить его обеими руками, уловив еле ощутимую шершавость, и, закрыв глаза, Падме попыталась понять свои чувства. Через несколько минут стук сердца стал ровнее, дыхание выровнялось, по телу побежали мурашки и покалывания, а после наступило приятное расслабление. Складка меж бровей, которая нередко стала появляться на лице в последнее время, разгладилась, а на губах появилась лёгкая задумчивая улыбка. Синта, движениями рук, попросила Падме сесть спиной к дереву и положить руки на его корни, и сама села рядом. Лёгкий ветерок гулял в кроне могучего великана, шелест травы в долине напевал колыбельную, тепло от дерева приятно грело руки. Рядом послышался необычный напев, тихий, спокойный. Падме будто погружалась в сон, время замедлялось, а тело полностью расслабилось, и она уже не могла отличить, где реальность, а где дрёма. Сквозь пение ветра и приятного напева со стороны Синты, Падме увидела впереди нечёткий силуэт. Он медленно приближался, а пространство вокруг стало размываться, будто кто-то капнул воду на лист с акварелью. И вот уже перед ней начали вырисовываться знакомые черты: длинные волосы, мудрый взгляд, небольшая бородка… -Как я рад, что мы снова встретились с вами, ваше Высочество, — Квай-Гон был вежлив и сосредоточен, как всегда. ___ Полёт на крейсер, в гости к мужу, был запланирован через 4 дня, именно в это время он снова будет на орбите Корусанта. Падме, первое время, старалась смотреть новости, но решила, что это окажется губительным и для уже расшатавшейся психики. Постоянные беспорядка, подавление мятежей, законы, принятые без одобрения Сената. Все доносили друг на друга, нельзя было никому доверять, везде страх, паника, ужас перед неизвестностью. Кто-то надел маску безразличия, кто-то маску притворства и полного принятия. И вот, под покровом ночи, скрывая лицо за чёрным капюшоном, хрупкая фигура незаметно скользила по грязным улицам нижнего Корусанта. Рука крепко сжимала бластер на поясе, взгляд был холоден, а мысли сосредоточены. Вот этот хостел, вот дверь, консьерж с ключом, 3 этаж, 87 номер. Закрыв за собой дверь, Падме осмотрелась. В дальнем углу небольшой комнаты тускло горел настольный светильник, рядом, в кресле, сидел человек в синей мантии, задумчиво устремив взгляд в датапад. -Привет, Бейл, — рука опустила бластер, а капюшон соскользнул с головы, — я тебя слушаю. -Доброй ночи, Падме, — собеседник встал с кресла, и, с широкой, но осторожной улыбкой подошёл к своей ночной гостье, крепко пожав руку в перчатке, — давай присядем. Я искренне рад тебя видеть, спасибо, что пришла. Падме опустилась в соседнее от столика со светильником, кресло, и в тысячный раз задала себе вопрос, а что она тут делает. И в тысячный раз дала себе ответ, что она больше не может бездействовать и крутить одни и те же мысли по кругу, надо было чем-то заняться, найти смысл жить дальше. Надеюсь, она найдёт его в этом хостеле, в компании старого друга. -Даже не знаю, с чего начать, — виновато улыбнувшись, и сев обратно в своё кресло, продолжал Бейл, доставая из внутреннего кармана небольшую бутылку с тёмно-красной жидкостью и две маленькие рюмки, — если сразу к делу, то, ситуация ухудшается с каждым днём, и мы стремительно теряем контроль в Сенате, — тёмно-красная жидкость щедро наполнила две рюмки, и Падме, не заметив как, уже пробовала напиток на вкус. Она всё ещё доверяла своему другу. -Да, я периодически смотрю новости, но…- напиток оказался приторным, но крепким. Горло обожгло, но, затем раскрылись остальные нотки, и всё тело наполнилось приятным сладким послевкусием. Плечи расслабились, а дыхание замедлилось, — я понимаю, что доверять только новостям по Голонету я не могу. Несмотря на все беспорядки, нас всегда буду заверять в том, что всё хорошо. — Она взяла паузу и подняла глаза на своего собеседника. — Зачем я тебе, Бейл? -Падме? — Органа в искреннем удивлении округлил глаза и на пару секунд потерял дар речи. — Прости, не ожидал от тебя подобного вопроса, — снова приняв обыденное выражение лица, опытный политик привёл свои мысли в порядок, — мои идеалы остались прежними, я верю в демократию и силу слова народа, а мои выступления в поддержку нового режима лишь конспирация, дабы остаться в Сенате и быть глазами и ушами Альянса. Падме вспомнила их встречи перед падением Республики, наивные, думали, что смогут остановить неизбежное. Идеалисты, что сказать. -Понимаю, — Падме осушила рюмку и прикрыла глаза, она хотела собраться и сказать правду, ведь без неё доверие будет неполным, — вы ждёте моего возвращения и поддержки. Но, теперь у меня появилось одно обстоятельство, которое существенно меняет… Нет, меняет абсолютно всё. -Падме, — голос Бейла был тихим, но очень серьёзным, он поддался немного вперёд и сказал даже немного сочувственно, — мы знаем, что ты связана с брачными узами с Энакином Скайуокером. И, у нас есть предположения, что сейчас он зовётся Дарт Вейдером. Не будем ходить вокруг да около, мы бы хотели попросить тебя быть нашими глазами и ушами в сердце Империи… -Что?! — Падме резко встала, но крепкий напиток давал о себе знать, и, покачнувшись, она вцепилась руками за кресло. — Даже если допустить, что это правда, вы позволяете себе просить меня шпионить за своим собственным мужем?!..