Добровольная ссылка

Костёр в центре пещеры давал тепло и свет. Падме сидела на лежанке, накинув хозяйское одеяло на плечи. Шаак Ти поставила на огонь чашу с водой и начала медленно добавлять в воду ароматные свежие травы. Приятное благоухание заполнило жилище, а мерное потрескивание костра буквально заставляло расслабиться и предаться раздумьям. -Как вы себя чувствуете? – тогрута продолжала класть травы и мешать деревянной ложкой отвар в чаше. -Я уже не знаю, - честно ответила Падме, вспомнив, сколько всего на неё навалилось за последние месяцы, - в целом, неплохо. -Пока этого достаточно, - улыбнулась хозяйка и разлила по маленьким деревянным чашкам ароматный отвар, добавив к нему несколько пшеничных лепёшек из своей сумки. Напиток моментально согрел и расслабил, будто кто-то крепко обнял, уложил и накрыл тёплым одеялом. Все мысли улеглись, и в голове перестало гудеть, раны от порезов стали меньше напоминать о себе, а веки стали непомерно тяжёлыми. Но, спать ещё было рано, как бы не действовал на сенатора дурман-отвар, вопросы толкались в очереди. -Магистр, я тоже рада вас видеть, - наконец начала Падме, искреннее улыбнувшись, - хоть и очень неожиданно встретить вас здесь. У меня так много вопросов, но, я понимаю, что вы ответите не на все. Магистр рассеянно улыбнулась, задумчиво оглядев свод неба из пещеры, и устремила серьёзный взгляд на Падме. -Ну, почему же, мне нечего скрывать, я вам доверяю, и, поверьте, у меня тоже есть вопросы. Погода сегодня располагает к беседам, и я задам первый вопрос на правах хозяйки. – Сенатор расправила плечи и немного напряглась, ожидая каверзного вопроса, но, услышала лишь: - Вам понравился мой травяной чай? Тихий смех обеих женщин окончательно снял напряжение, и между ними прочнее установилась духовная связь. -Да, благодарю, - Падме сделала глоток и зажмурилась от удовольствия, - а теперь моя очередь. Как вам удалось выжить в ту ночь, в храме, во время исполнения приказа 66? Для женщины это был важный вопрос, спустя столько времени, встретив свидетеля, ей хотелось восстановить и сложить цепочку событий у себя в голове. -Та ночь одна из тех, которую я тщательно хочу забыть, но которая никогда не забудется, - Ти чуть прикрыла глаза и грустно усмехнулась, - после неё мне так и не удалось ни с кем обсудить произошедшее. Возможно, если я выскажусь кому-то, воспоминания меня отпустят. Магистр скрестила ноги, закрыла глаза и ровным голосом начала рассказ. -Та ночь не отличалась от остальных, всё шло, как обычно. После занятий с юнлингами я медитировала в классе, а так глубоко ушла в медитацию, что пропустила начало вторжения, и вернулась в действительность уже от звука выстрелов - на лбу Ти прорезались складки, а голос стал тише – Выбежав из класса, я увидела, как десятки клонов сражаются с обитателями храма. Сначала мне показалось это сном, но Сила кричала вокруг, обрывались нити жизней, и я побежала в самый эпицентр сражения. Некогда было выяснять, кто был прав, и как всё началось, я просто защищала свою большую семью и свой дом. На несколько мгновений повисло молчание, Падме живо представляла себе картину сражения. Она практически ничего не знала о той ночи, кроме того, что ей очень сбивчиво рассказал Оби-Ван на Корусанте. В голосети не было информации о произошедшем, лишь кричащие заголовки, что джедаи напали на канцлера. Шаак Ти продолжала: -Вокруг царил хаос и неразбериха, клоны атаковали даже сверху, давили своим числом. Учителя выводили из Храма детей, жертвуя собой. Я увидела одну группу детей, человек из десяти, за колоннами, которая осталась без защиты и испуганно озиралась по сторонам. Подбежав к ним, я велела следовать за мной. Мы без потерь смогли добраться до одного из выходов, как нас заметили клоны и стали двигаться к нам. И тут…-магистр запнулась, было видно, что вновь нахлынувшие воспоминания вызывали боль, - я увидела недалеко ещё одного джедая, магистра Скайуокера, и окликнула его, прося о помощи… У Падме чаще забилось сердце, она знала развязку, но какая-то сотая доля надежды затмевала истину, и она словно ждала варианта, где Энакин поможет магистру и спасёт всех детей. …И это было моей ошибкой, - покачав головой, продолжила свой рассказ торгута, - Энакин подбежал, и внезапно вступил со мной в бой! Не сразу придя в себя от неожиданности, я пропустила несколько ударов, и он отбросил меня в сторону, привалив сверху разрушенной частью колонны. – Далее слова произносились холодно и с острой болью в голосе, - И на моих глазах, под мои крики, хладнокровно и без раздумий, он убил всех десятерых детей. В пещере наступила тишина. Ти предалась скорби, а Падме почувствовала холод, будто жар от костра её уже не грел. Пришло осознание, через ещё одно подтверждение слов Кеноби: её муж убивал детей. Ей сразу вспомнился свой недавний сон, видимо, мозг показывал ей во сне самые потаённые и глубинные страхи. Смерть шла за ними попятам, а её сны оказались реальностью. -Это было давно, но эмоции и чувства всё так же остры и свежи, - покачала головой Ти, - мне чудом удалось спастись, но, сегодня, мне хочется поговорить о чём-то хорошем, не так часто у меня бывают гости. Раз я ответила на ваш вопрос, сенатор, позвольте и мне задать весьма ожидаемый вопрос: почему вы здесь, на этой планете? -Таков был мой выбор, - просто ответила Падме, уже не надеясь выкинуть страшные образы из головы. Единственное, что её спасало и держало от опрометчивых шагов, её редкие, но очень чёткие сны с маленьким Эни, который просил о помощи, - в какой-то момент я сломалась и приняла решение уйти из политики. Возможно, кто-то меня сейчас осуждает, называет поступок трусостью, но, на тот момент это было единственным правильным решением. Я выбрала перестать бороться. Торгута удивлённо подняла брови, но потом мягко улыбнулась, так и не задав уточняющие вопросы. -На всё воля Силы, - задумчиво проговорила она, будто больше для себя,- но я чувствую в тебе смятение, словно ты до конца не уверена в своём выборе. Хоть ты и не одарённая, но я почему-то чувствую, как тебя пронизывают нити Великой, из которых обычно складывается рисунок чувствительных к Силе. Теперь настала очередь Падме удивляться. Ей никто ещё не говорил о таких вещах, она много слышала от Энакина про Силу и её проявления, но воспринимать такую информацию, не ощущая на себе, довольно сложно. Внезапно, к ней пришла в голову мысль, от которой ей стало грустно. Возможно, вынашивая детей Избранного, как любили называть джедаи Энакина, они каким-то образом через себя связали её с Силой. Амидала неожиданно для себя улыбнулась, делая вывод, что дети оставили в ней след, отчего ей стало очень тепло на душе. -Я могу только предположить, - немного смущённо ответила сенатор, - но я и не знала, что одарённые могут делиться своей Силой с другими, оставляя след. -Ничего не происходит бесследно, Великая вокруг нас, и неисповедимы пути её, - Шаак Ти немного склонила голову в поклоне и продолжила, - у вас две нити, которые проходят сквозь вас, вплетаясь в ваш рисунок, делая его объёмнее и сложнее. Берегите эту связь, даже если вы её не ощущаете. Знайте, что тот, кто оставил вам в Силе такой подарок, очень вами дорожил. *** Полёт на флагман прошёл в полной тишине. Падме полетела обратно в кононерке с солдатами из 501 легиона. Рекс стоял по стойке смирно и ни разу даже не обернулся в сторону сенатора с Набу. Сама сенатор чувствовала себя паршиво, ей хотелось кричать, поставить всех на место, ссылаться на Международные конвенции, взывать к благоразумию и встряхнуть своего мужа, действия которого не имели оправдания. По прилёту она решила не сдаваться и с самыми серьёзными намерениями, усмерив свой пыл, просила аудиенции с Главнокомандующим. Ответ поступил отрицательный, её не пропускали в переговорную, комлинк тоже молчал. Никса нигде не было видно, на связь он тоже не выходил. Падме записала мужу послание, где как можно более спокойным тоном выражала свои опасения его методам ведения переговоров, а так же просила не наказывать Никса за её отлёт без разрешения. Ответа не последовало ни на следующий день, ни в последующие четыре. Из каюты её не выпускали, еду приносили, а всяческие попытки выйти и начать переговоры жёстко пресекались. Домашний арест, получается, она оказалась пленницей у собственного мужа. Внутренние противоречия разрывали душу молодой женщины на части. Совесть, долг, чувство справедливость, человеколюбие и моральные принципы требовали суда и следствия, пояснений, огласки и покаяния. Вторые оппоненты внутри неё, такие как любовь, собственные страхи и сострадание пытались найти оправдание и возможность сглаживания конфликта. В один из вечеров, когда Амидала уже готовила план побега с корабля, решив пойти на крайние меры, комлинк ожил, и перед ней появился штурмовик. -Сенатор Амидала, моё имя Хорн. Я ваш телохранитель. С завтрашнего дня вам разрешено покидать каюту, но только с моим сопровождением. -Где Никс? – успела задать вопрос Падме, но Хорн быстро отключился. Сенатор не спала всю ночь, мучаясь в догадках и успокаивая себя, настраивая на дипломатические переговоры и на то, что Никса просто отстранили от его должности, и он вернулся в строй, к своим сослуживцам. Утром, шагая по коридорам корабля в сопровождении Хорна, отдавая себе отчёт, что она не получит ответа ни на один свой вопрос, она уже знала, что ей делать дальше. Всё произошло стремительно и чётко. Спускаясь вдвоём в лифте, Падме сделала вид, что ей плохо и она теряет сознание. Когда штурмовик наклонился чтобы проверить пульс, одним резким движением ногой женщина вышибла из его рук оружие, оттолкнувшись от стены руками, подхватила его с пола. Далее, переведя режим в оглушающий, не мешкая, выстрелила в своего телохранителя. Нажала «стоп», открыла верхний люк. Подтянувшись, оказалась на крыше лифта. До ближайшего этажа было порядка трёх метров вверх. Обхватив трос руками и ногами, удалось добраться до дверей. Открыть руками не получилось, а вот найти панель управления и нажать кнопку аварийного открытия – без проблем. Сбросив с себя верхнее платье, и оставшись в неприметном сером костюме, Амидала выбралась в безлюдный коридор. Поправив причёску и поудобнее уложив вибронож (который она нашла при осмотре у Хорна) в высоком ботинке, сенатор проследовала к грузовому лифту. Пять этажей вверх, неприметная дверь в служебное помещение, вскрытие решётки воздуховода. Пару ящиков друг на друга, снова подтягивание. Решётку на место, ориентация в пространстве. Выстроив в голове примерный план этажей и установив местонахождение комнат Вейдера, Падме поползла вперёд, стараясь двигаться как можно тише. Увидев под ногами решётку со знакомым тамбуром и большой красной панелью, сердце облегчённо замедлилось. Осталось только подождать, пока ситх позовёт к себе кого-то из дройдов. Ждать пришлось долго, открутив решётку и готовая в любую секунду проскользнуть в дверь, мышцы сжались и напряжённо гудели. После томительного ожидания всё же послышалось еле заметное шипение, дверь, ведущая в тамбур открылась, и из неё выкатился дройд-помощник. Встав перед панелью и набрав сложную комбинацию символов, он вкатился в открывшуюся дверь. Тень сверху скользнула вслед за ним. Подождав, пока дройд удалится, Падме осмотрелась из своего укрытия: за большой цистерной с бактой, судя по запаху. Она ещё сама никогда не была здесь. Апартаменты Дарта Вейдера состояли из нескольких комнат, и только одна из них предназначалась для приёма посетителей. Осторожно ступая, Амидала прошла в соседнюю комнату. Как только она переступила порог, раздалась сирена и в её сторону были направлены прицелы орудий с каждого угла большой комнаты, посреди которой стояла большая камера с бактой. Не прошло и секунды, как сирена и прицелы отключились, и женщина смогла разглядеть, что в камере кто-то был. «Я не уйду отсюда без ответов», - подумала про себя Падме, и уверенно направилась на не согласованную встречу со своим мужем.