Добровольная ссылка

Сон пришёл мгновенно, стоило Падме соорудить из еловых веток наподобие убежища и лечь на мягкую траву. Сначала ей ничего не снилось, но чем глубже она погружалась в сон, тем более изощрённые страхи просыпались от долгой спячки. Падме поняла, что бежит, сердце бешено колотилось, повсюду раздавались выстрелы. Отстреливаясь, и мастерски находя укрытия и пути к отступлению, женщина закрывала своей спиной шестерых детей, которые жались к ней, но в их глазах не было страха, лишь решимость и доверие. Город был охвачен огнём, бои велись и на земле и в воздухе. Падме знала, что их могут забрать, если добраться до их базы, а это ещё как минимум километра три на восток, через равнину и небольшую речку. Сенатор уже и забыла, как это – быть в эпицентре боя и самой участвовать в сражении, все чувства обострились, кровь кипела, взгляд постоянно искал детей и безопасный проход. Короткими перебежками им удалось приблизиться к базе, не получив ни единого ранения. Оказавшись в безопасном месте, дети расслабились и повеселели, но Падме даже здесь была на чеку, и повела своих спутников в один из шатров, чтобы они отдохнули и подкрепились. Только они успели прийти в себя и отдышаться, как в шатёр вошёл генерал Скайуокер. Увидя жену, он поспешил к ней и нежно обнял, с любовью заглянув ей в глаза. Падме где-то понимала, что это сон, но ей так хотелось верить, что это всё происходит на самом деле. Вдруг, будто только сейчас, Энакин заметил детей, и его поведение резко изменилось. Внезапная вспышка гнева привела сенатора в полное замешательство. -Что вам здесь нужно, кто вас сюда привёл? – грозно спрашивал генерал, делая шаги в сторону детей. -Энакин, - дрожащим голосом окликнула его жена, - это я их привела, они нуждались в помощи, дай им прийти в себя. -Среди вас есть изменник, выйди и сдайся! – дети, сначала растерянно озираясь, сейчас будто пропитались страхом и стали робко отступать назад, ища глазами поддержки у Падме. Женщина не могла понять, что вызвало такую реакцию у мужа, ведь это всего лишь дети, она хотела было вновь окликнуть его, как воздух разрезал звук активированного клинка. Энакин продолжал наступать на детей, держа на готове лайтсербер. Как только он сделал попытку замахнуться, Падме инстинктивно выхватила свой бластер и направила его в голову мужа. -О чём ты говоришь!? Остановись, иначе я буду стрелять! – Падме удивилась своему уверенному голосу, ведь руки у неё дрожали. Она никогда в жизни и думать не могла, что будет угрожать своему любимому человеку. Чёрная фигура, озаряемая голубым свечением, на мгновение замерла. -Ты мне доверяешь, Падме, или будешь стрелять? – холодно спросил Скайуокер, даже не повернув головы. -Оставь детей в покое, что на тебя нашло!? – сенатор молила, чтобы муж повернулся. Она хотела посмотреть ему в глаза, увидеть, что побудило его к такому жестокому поступку. Бластер был в боевой готовности, но она и не думала стрелять, ведь это же просто ошибка, Энакин не мог… -НУ ТАК СТРЕЛЯЙ! – громокласный рык разорвал воздух на осколки, и рука с мечом обрушилась на первого ребёнка, стоявшего ближе всех к обезумевшему генералу. -НЕТ! – крик женщины утонул в звуке выстрела. Фигура в чёрном ещё стояла пару мгновений, а затем с глухо повалилась на пол. Дети с криками ужаса выбежали из шатра. Падме успела заметить, что все шесть детей были невредимы. Но как? -Энакин! – бывшая королева уже стоя на коленях переворачивала тело мужа, не отдавая себе отчёт в том, что произошло. Наконец, она увидела его лицо и отпрянула. В глазах была невыносимая боль, но не от выстрела. -Я должен был…-хрипло начал он, даже не пытаясь встать. А Падме невидящими глазами искала рану, водя руками по одежде, - Среди них был шпион. Он передавал наше местоположение, вы все были под угрозой. Я хотел напугать их, чтобы он себя показал. -Энакин, зачем ты, что ты наделал, как я могла…-беспорядочно шептала женщина, тщетно пытаясь найти выход их этой ситуации и оказать помощь. -Доверяй мне, верь, родная, ты ведь меня знаешь, - на этих словах голубые глаза потухли, а тело вдруг занялось огнём. С криком, Падме отпрянула, но затем, через пару мгновений, бросилась на пламя. Пробуждение было резким, в голове ещё рассеивались остатки сна. По ночам она обычно яростно сражалась со своим мужем. Защищая обездоленных, ей приходилось противостоять мужу в образе Энакина или Вейдера, его приближающийся силуэт внушал ей тихий ужас. Падме боялась во снах, и почти всегда спасалась бегством, не найдя в себе силы вступить в неравный бой с ситхом. Она никак не могла его принять, не хотела с ним говорить, при виде мужа её парализовало чувством безысходности и необратимости, в её сознании не было и лучика надежды решить ситуацию мирно. Тихо выругавшись, сенатор вышла из своего укрытия и осмотрелась. Солнце уже встало, день обещал быть облачным, но тёплым. Ветер неспешно гнал большие белые облака на запад, река искрилась в лучах солнца, но даже издалека было видно, как стремительно было её течение. Падме, прежде чем продолжить путь, решила осмотреться, чтобы исключить возможность слежки и погони. Совершив обход, и не обнаружив ничего подозрительного, женщина разобрала своё укрытие по веткам и, собрав все свои вещи, продолжила свой путь к дому. Было бы намного проще идти вверх по реке, но, помня о частых рейдах истребителей, Падме решила держаться ближе к лесу. Она была бы не против чтобы её подвезли до дома, но ей хотелось дойти самой, как можно тише, не привлекая внимания и не обсуждая свои личные вопросы с гарнизоном планеты. Алдани медленно накрывали сумерки. В небе словно разлили акварельные краски и небесная картина отражалась в быстром потоке реки.Падме оставалось, по её подсчётам, часов десять пути. Лесной массив закончился резким и высоким спуском на равнину, спускаться с него было бы крайне опасно, и женщина решила всё же добраться до реки. Она хотела пополнить запасы воды и, достигнув следующего участка леса, пойти снова под тенью деревьев.Вода была ледяной, даже пальцы сводило. У сенатора в голове промелькнула мысль, хорошо было бы сейчас иметь лодку, по такому течению она быстро добралась бы до дома. Посмотрев по течению реки, Падме увидела мост. Проследив взглядом, на другом берегу, у подножия гор она заметила небольшую пещеру. Организм, почувствовав возможность переночевать не под открытым небом, тот час расслабился, и на сенатора навалилась вся тяжесть прошедшего дня, ведь она почти не останавливалась. Поддавшись любопытству, держа бластер наготове, Падме с опаской перешла шаткий мост и подошла к пещере. Видно было, что она не заброшена – трава вокруг была примята, а у входа были видны угли. Достав фонарь, женщина сначала громко крикнула: -Здесь есть кто-нибудь? Я пришла с миром, - на последних словах Падме спрятала свой бластер под полы одежды. Ответа не последовало, эха практически не было, что говорило о небольшом размере пещеры. Падме осторожно вошла внутрь. Внутри, на удивление, было очень уютно, словноэто был чей-то дом, а не временное пристанище, и хозяйкой была женщина. Возле одной стены стояла кровать, у противоположной самодельные шкафчики с посудой из дерева и прочими бытовыми вещами. Выглядело всё довольно аскетично, но чисто и уютно. Падме решила дождаться хозяйку снаружи. Сев на мягкую траву, и прислонившись спиной к стене пещеры, женщина, по обыкновению расслаблялась, всматриваясь в звёздное небо. -Миледи, очнитесь, - чуть встревоженный женский голос заставил Падме проснуться, резко встать и нащупать рукой бластер. Но, увидев, кто перед ней, женщина потеряла дар речи и убрала руку с оружия. Перед ней, в пастушьей одежде стояла Шаак Ти. -Вы? – только и смогла вымолвить сенатор. Немного расстерявшись, но затем снова взяв себя в руки, Падме про себя отметила, что очень рада увидеть здесь знакомо лицо, тем более джедая. Магистр Ти сначала недоумённо подняла бровь, но затем улыбнулась и сказала: -Раз вы меня помните, то и я не буду делать вид, будто не знаю, кто вы. Рада вас видеть, сенатор Амидала. *** Первый день корабль находился на орбите Корусанта, затем вышел в гиперпрыжок и уже два дня они совершали переход к планете Милагро. Дни на корабле после были похожи друг на друга, что выводило деятельного сенатора из душевного равновесия. Падме старалась как можно меньше находиться у себя в каюте, и больше осматривать корабль, заводить разговоры с персоналом, общаться с клонами. Она замечала, что за ней постоянно ведётся слежка, но это её не раздражало, Никс был ненавязчив. Вейдера она видела лишь пару раз где-то в бесчисленных коридорах. Рекса Падме видела несколько раз, но стоило ей направиться в его сторону, как капитан поспешно удалялся. Всё это ей казалось подозрительным, но она решила отложить эти моменты на потом. Как-то, сидя вечером в своей каюте, она вспомнила про письмо, которое вложил ей в руку Бейл Органа. По счастливой случайности, оно уцелело, и сейчас у сенатора с Набу была возможность ознакомиться с текстом. «Падме, я бы никогда не попросил тебя совершить предательство. Я очень ценю нашу дружбу и не хотел бы ей рисковать, прося твоей помощи в деле для Альянса. Уверена, ты сама сможешь принять решение. Я всегда рядом и ты можешь на меня рассчитывать.» Ничего удивительного и нового Падме из письма не узнала, лишь то, что её старый друг между строк просит скорее определиться с выбором в пользу Альянса и начать слежку. Ей и вправду придётся сделать выбор, но не между Империей и Альянсом, в её душе выбор был намного более важным. Почувствовав знакомый толчок корабля, Амидила поняла, что они прибыли на место назначения. Быстро переодевшись в удобную одежду, она вызвала по связи Никса. -Да, мэм, - после первой секунды откликнулся бодрый голос клона. -Никс, приготовь корабль, я спускаюсь на планету, - тоном, не терпящим возражений, бросила Падме, уже шагая по коридору в ангар. -Мэм, данный вопрос не обсуждался с капитаном, я сейчас уточню информацию и свяжусь с вами. Прошу вас, подождите ответа в вашей каюте, - обеспокоенный голос клона вызвал у сенатора улыбку, она знала, что разговор записывается, и она спросила его, чтобы не подставить своего охранника. Амидала увидела, как шаттлы и канонерки уже вылетают из ангара, и ей показалось странным, что их слишком много. Насколько она знала, миссия на планете заключалась в урегулировании местного конфликта, там, как и на многих других планетах, мнения о подчинении Империи или отстаивании своего нейтралитета разделились. Местная власть была недовольна повышенными налогами, а оппозиция требовала не лезть нарожон. Принять новые условия предлагали взамен на защиту планеты от мародёров и пиратов, которые нередко атаковали планету, так как через неё проходили два важнейших торговых пути Галактики. Местная власть была в нерешительности, боясь подставить под удар свой народ, и планировалась мирная миссия по урегулированию конфликта и подписанием договора о присоединении. Не найдя подходящий транспорт для менее заметного полёта на планету, Падме выбрала небольшой одноместный звездолёт и уже надевала шлем, попутно запуская предстартовую подготовку. Звездолёт плавно оторвался от дюросталевого пола и направился в сторону Миларго. Уже подлетая к большому фиолетово-жёлтому шару, сенатор неожиданно для себя снова задала себе вопрос: а зачем она летит туда? Ответов было несколько, начиная с «желания развеяться» до «урегулирования возможного конфликта», но в глубине души ответ был намного проще, и она боялась сознаться в нём самой себе. Войдя в атмосферу планеты и держась на почтительном расстоянии от канонерок, Падме рассмотрела местный пейзаж сквозь низкие тёмные тучи и проливной дождь: флора была окрашена в фиолетово-жёлтые оттенки с белыми прожилками, причудливые растения и низкие деревья покрывали всю поверхность планеты, изредка расступаясь перед бурным потоком многочисленных рек. Вода казалась плотного белого цвета, успев изучить за несколько дней информацию о планете, Падме вспомнила, что это из-за местного природного материала, который окрашивает воду. Весь транспорт приземлился на большой посадочной площадке перед большим дворцом правителя Миларго. Свой звездолёт Падме посадила чуть поодаль от остальных, и, накинув капюшон, поспешила вслед за шагающими строем клонами. Передатчик разрывался от вызовов, Падме стало совестно перед Никсом и она приняла входящий сигнал: -Мэм, мэм! – кричали в трубку голосом, потерявшим надежду быть услышанным. -Никс, со мной всё хорошо, я сама буду нести ответственность за свой отлёт, - пыталась успокоить его Падме. Чтобы успеть за клонами, ей приходилось чуть ли не бежать. Увидев количество солдат, а так же отметив про себя, что по обе стороны от дворца так же были видны клоны, она стала сомневаться в цели миссии. -Мэм, срочно улетайте обратно на корабль! – пытаясь перекричать шум дождя кричал Никс, - Вам там делать нечего, немедленно покиньте планету! Падме остановилась, но лишь на секунду, приходя в себя оттого, что её худшие опасения подтвердились. -Никс, лорд Вейдер на планете? – сдержанно поинтересовалась сенатор, успокоив свои эмоции, продолжая идти по направлению к дворцу в насквозь промокшей одежде. -Мэм, вы меня слышите? – продолжал разрывать передатчик клон, - Вам нельзя там оставаться, прошу вас, возвращайтесь на корабль! Инстинкт самосохранения тревожно засигналил в дальнем краю сознания. Но женщина успокоила себя тем, что планету не стали бы атаковать с воздуха, пока на её поверхности отряды клонов. Решив, что она не дождётся ответа на свой вопрос от своего несостоявшегося охранника, Падме сбросила вызов и уже поднималась по ступеням дворца. Войдя внутрь, Амидала услышала звуки перестрелки, испуганные крики, мольбы о помощи и запах обожженной плоти. Осознав, что она опоздала, вопреки инстинктам, Падме побежала вперёд, надеясь успеть спасти хоть кого-то. Пробежав несколько метров, она оказалась в эпицентре битвы. Охранники дворца, как могли, защищали подступы в тронный зал. Невозможно было разобрать, где кто, и откуда летят заряды. Скинув капюшон, и держа наготове бластер, Падме пробиралась, прячась за колонны, к уже открытым дверям тронного зала. Успев пригнуться от очередного выстрела, женщина успела увидеть в центре зала массивную чёрную фигуру, уверенно шагающую к трону. Собрав все свои силы и уйдя в перекат от нападавшего на неё обезумевшего стража дворца, выронив бластер, Падме проскочила в зал в тот момент, когда король планеты Миларго достал из ножен своё оружие навстречу лорду ситхов. Никто из клонов не обращал на неё внимание. -Повторяю вам ещё раз, - уверенно говорил король, не отводя глаз от собеседника, - я готов сдаться и обсудить условия присоединения к Империи, только прекратите убивать моих людей. На мгновение Падме вспомнила себя, 14-летнюю, в оккупированном Торговой Федерацией, Тиде. Она была готова пойти на всё, чтобы только спасти свой народ. Этот король сразу же вызвал у неё уважение, она подумала, что после его слов Вейдер остановиться и согласиться, но фигура продолжала неуклонно наступать. Отчаявшись, Падме нашла глазами клона с синими отметками, он держался в стороне и не мешал действиям своего командира. Переубедить мужа сама она и не помышляла, осталось воззвать к чести и справедливости близкого друга мужа. -Рекс! – негромко позвала сенатор, поддавшись вперёд. Чёрная фигура замерла на долю секунды и чуть повернула голову в сторону капитана. Рекс резко развернулся и рукой отдал приказ двум клонам, стоявшим неподалёку от Падме. Солдаты тот час же оказались рядом с женщиной и скрутили ей руки, лишив возможности двигаться. Задохнувшись от вопиющей несправедливости, и увидев, как из руки Вейдера появился красный клинок, женщина инстинктивно выкрикнула: -ЭНАКИН! – и именно в этот момент голова короля отделилась от туловища и глухо ударилась о плиты тронного зала.