On a leash

      Флавия старательно пыталась распутать эти коварные волосы, которые ещё вчера казались ей жидкими и идеально прямыми, но за ночь будто успели обсудить план захвата её утреннего времени и успешно присвоили в два раза больше минут, чем она тратила обычно.       Она звучно рыкнула. Захотелось отстричь волосы. Они же не будут путаться, если будут короче, правда же? Надо будет спросить у хозяина. Её взгляд непрошенно метнулся на пару ножниц в ящике. Руки чешутся. А волосы нет.       В этот раз Джонатан одежды для неё не подобрал. Она спросила, может ли она сама выбирать себе наряды, и вампир, на её удивление, был только за. Видимо, это рутина его обременяла. Зато за последние несколько дней она стала немного разбираться в том, какие вещи сочетаются неплохо, а какие, на её взгляд, выглядели странно. Однако всё ещё каждый раз, подбирая наряд, она спрашивала мнение вампира. У него точно глаз намëтан. Она надела облегающую чёрную рубашку и юбку в тон, доходившую ей до середины бедра. Не было у неё желания надевать что-то цветное и милое сегодня. Ещё и причёской своей она была категорически недовольна, отчего обошлась простым неопрятным пучком.       Борьба с волосами оставила её в том расположении духа, которое читалось по широте шагов и сжатым губам. В секунду она почувствовала себя вампиром, –недовольной и способной на чуточку больше, чем обычно. Она села на пуф, резко закинув ногу на ногу. Если ещё и ремешки на туфлях не будут застёгиваться...       – Так, юная леди, что вы сделали с моей Флавией? – мужчина с интересом наблюдал за резкой переменой в поведении его питомца. Девушка обычно вела себя намного сдержаннее и мягче. Ему стало интересно, что это за тигрёнок сидит у него на пуфе.       – Её задолбала расчёска, – огрызнулась девушка, сменив ногу и молча пригрозив второй туфле расправой, если та не застегнëтся с первого же раза.       – Боже, она умеет ругаться? – он вскинул брови, наигранно поразившись подобной дерзости. На самом деле ему было очень даже забавно.       В ответ она лишь фыркнула.              Прожив под крылом Джонатана неделю, она стала его больше воспринимать как личность, а не как страшного-вампира-готового-еë-сожрать. Подобное осознание даровало ей возможность не просто расслабиться, так ещё и понемногу проявлять себя. Мужчину радовали эти перемены, ему казалось, что у Флавии зарождалась личность, и он был к этому причастен.       – Неси сюда расчёску. Так ты никуда не пойдёшь.       – Может проще их отрезать? – взмолилась девушка, вернувшись в ванную за горе-расческой.       – Твои волосы? Нет, исключено.       Его спокойствие раздражало. От него веяло уверенностью, будто он сейчас всё легко решит. Ага, как же. Флавия принесла хозяину расчёску и села на кровать, куда он указал ей сесть молчаливым взором. Ей, конечно, нравилось, когда вампир осторожными движениями перебирал её волосы, собирал пряди у лица, проводя пальцами ей за ушами, неспеша вёл массажной щёткой по всей длине волос... Но это же не означает, что у него получится её причесать, он раньше никогда не помогал ей с причёсками. Но ладно, её руки всё равно уже опустились. Может этот совершенный мужчина сможет что-то изменить.       – Малышка, давай повторим основы. Как нужно вести себя с Найджелом?       Флавия провела рукой по приятному покрывалу.       – Так же как с вами, сэр. Слушаться. Не снимать ошейник.       – Угу, – это было самое медленное "угу", которое она слышала от него. – А ещё?       – Хорошо есть?       – Догадливая, – он довольно ухмыльнулся и надавил ей немного между лопаток. – Держи спину прямо, не наклоняйся назад.       Она постаралась сидеть ровно, пока вампир формировал ей пучок получше того, что развалился в его руках минуту назад.       – Так, а как вести себя с Селестой?       Она всю неделю прокручивала их разговор с вампиршей. Флавия больше не видела Селесту, хоть и искала её глазами на завтраках, на прогулках. Ей одновременно хотелось и поговорить с ней, и больше никогда с ней не пересекаться. Ей понадобилось несколько дней, чтобы понять, как она относится к тому, что ей осталось жить около двух месяцев. Даже если это так, то ей не хотелось бы подставлять Джонатана, ослушаться его и вообще, если она даже напросится к вампирше на Кровавую Луну, то кто гарантирует, что её сама Селеста не выпьет досуха?       – Не доверять ей.       Тогда в садах, у Джонатана и Флавии произошёл очень короткий разговор. Короткий лишь потому, что мужчина не терпел возражений.       – Что ей было от тебя нужно? – холодно спросил вампир. В тот момент он был всё ещё на взводе после диалога с Селестой тет-а-тет.       – М-моë имя... – он смотрел на неё сверху вниз, поджав губы. Явно недоволен, явно зол. Она не смогла выдержать и секунды его тяжёлого взгляда, резко перевела глаза на плитку на полу.       – Что ещё? – тогда девушка не на шутку испугалась. Его тон разрезал её на куски, не щадя. Этого тона она будет бояться впредь, когда Джонатан будет хлопать дверьми или сбрасывать звонки на середине разговора.       – Она представилась и сказала, что вы коллеги, сэр... – Флавия даже сделала шаг назад. Совершенно неосознанно.       Джонатан выдержал паузу. Он и забыл, какое влияние оказывает на девчонку. Он бы многое отдал, чтобы на её месте от него в страхе пятилась Селеста.       – Это всё? – он даже не планировал смягчать интонацию. Пусть Флавия осознает серьёзность разговора. К тому же это лучшее, что он может сделать, чтобы выпустить пар.       – Да, хозяин, – она спрятала руки за спиной. Сердце колотилось как бешеное, кровь бежала по венам как скоростной поезд, снося крышу, перенасыщая кислородом. Она понимала, что врëт. Что первый раз врëт вампиру, который, на её беду, сейчас очень зол. Он точно услышит, как её сердце отбивает партию соло, он точно поймёт, он точно её...       – Отлично, – Джонатан сделал к ней шаг навстречу. – Ей доверять нельзя. Слышишь меня?       – Да, хозяин, – едва слышно и еле разборчиво ответила девушка. Слишком много кислорода, в глазах будто бы плывёт реальность, ей надо успокоиться.       – Если я узнаю, что ей что-то от тебя нужно, то я разорву ей глотку. А ты будешь смотреть.       Флавия окаменела ту же секунду. Это было непохоже на того вампира, который о ней заботился за закрытыми дверьми. Этот Джонатан её ужасал. Но в то же время она чувствовала в нём такую силу, что была отчасти рада быть у него на поводке.       – Умница, - мужчина закрепил её пучок. – Теперь лучше.

***

      Пока он закреплял ей ошейник посвободнее, она грустно вздохнула, что не осталось незамеченным.       – Тебя что-то тревожит?       Вопрос мужчины был серьёзным и значительным, отчего её ответ только больше показался ей нелепицей. Но съехать на отрицании у неё ещё ни разу не выходило, поэтому она ответила, не отрывая глаз от стены справа от неё.       – Мне будет вас не хватать.       Джонатан не ожидал чего-то подобного. Она живёт у него всего неделю и уже привязалась? Как мило. Его это тронуло, и он решил, что сочтёт это за проявление верности.       – Я ненадолго, малышка. Через четыре дня я снова буду пить твою сладкую кровь, и вот тогда ты захочешь, чтобы я уехал, – он грустно улыбнулся.       Флавии было не до смеха. Только вчера вечером её хозяин пил её кровь, и это было очень странно. Она не может даже сама себе объяснить наверняка, что за перемена в ней произошла, но ей удалось полностью расслабиться во время укуса, и это было... вовсе не плохо. Ей нравилось, как он крепко держал её в (гипотетически смертельных) объятиях, как он издавал низкое (усмиряющее жертву) рычание, как он проводил (горячим) языком по ранкам на её шее, позволяя им тотчас же затянуться. В её голове мелькнула шальная мысль, что если ей суждено умереть так, то лучше именно так, а не от холода и голода как собака дрожащая.       Этот укус она сохранит в памяти. До мельчайших подробностей.       – Ну что, пора? Найджел нас уже ждёт.       Она и не представляла, как сильно её жизнь перевернëтся за эти четыре дня.