On a leash

      Сегодня ему пришлось перенести свои дела. После вчерашней панической атаки, он побоялся оставлять Флавию одну даже на несколько часов. Джонатан не сомневался, что случай был не последний. Да и он сам не мог сконцентрироваться на работе. Не выходило совсем.       Он немного понимал человеческую натуру, но по-своему, конечно. Ему показалось, что рутинные, понятные действия помогут ей чувствовать себя в безопасности. Поэтому он исключил завтрак в столовой замка, они поели в комнате, позанимались письмом, и сейчас он решил вывести её на прогулку в сад. Сад был крытым и располагался на первом этаже замка. По факту он напоминал огромную теплицу, в которой росли как самые распространённые растения, так и достаточно редкие. Помимо деревьев и цветов здесь были фонтаны, статуи и вымощенные разноцветной плиткой дорожки. В саду даже обитала кое-какая живность: рыбы в фонтанах, птицы, насекомые. Отличное место чтобы сменить обстановку.       Вампир расположился на одном из двух плетёных кресел, меж которых стоял столик с единственной пепельницей в саду. Он всегда выбирал это кресло.       Флавия завороженно гуляла средь красочных цветов и деревьев, укрывающих её ветвями. Ей особенно понравились ивы, их можно было без труда потрогать. А ещё цветы пахли. И все по-разному!       Джонатан листал книгу, пока знакомый голос не прощебетал рядом с ним:       – Огонька не найдётся?       Не отрывая глаз от страницы двадцать девять вампир протянул даме зажигалку и подождал, пока она воспользуется возможностью.       – Пора бы раскошелиться на свою зажигалку, Селеста.       Женщина выдохнула дым с химическим привкусом вишни и усмехнулась.       – Для чего, если рядом всегда найдётся один галантный вампир, который точно не выйдет из комнаты без зажигалки.       Её красная помада оставила розовый отпечаток губ на фильтре сигареты.       – И что же ты делаешь, когда я не выхожу из комнаты? – вампир отложил книгу на стол страницами вниз.       – Я не курю, – только и пожала плечами вампирша.       Они не удостоили друг друга и взглядом.       – Я слышала, ты завёл себе девчонку, – она наклонила голову вбок. – Похвально.       Джонатан закусил губу, чтобы не послать её самым неприличным образом прямо на месте. Он выше этого.       – Ой, наверное, это она? – вампирша выпрямилась и пригляделась, слегка прищурившись. – Просто куколка.       – Держись от неё подальше, – так тихо, чтобы слышала только она, прорычал вампир.       Женщина усмехнулась и потушила сигарету. Её, несомненно, забавляла такая его реакция. Дама не могла отказать себе в крохотном удовольствии уколоть Джонатана, чтобы у того от злости заиграли желваки.       – Упс, задела старую рану? – она наигранно прикрыла рот рукой, изображая сожаление. – Извини, Джонатан, я думала, время лечит.       Его всегда поражало, как одна единственная вампирша в замке заставляла его закипать от злости за считанные секунды.       – Успокойся, красавчик. Я не собираюсь трогать твою игрушку. До тех пор, пока ты держишься подальше от моей.       Только в этот момент мужчина повернулся к ней, совершенно сбитый с толку.       – Ты завела себе человека?       Селеста наградила его игривым взором ярко-голубых глаз.       – Естественно. Как только узнала, что ты привёл в замок питомца, – она перешла на тон тише и бархатным голосом промурлыкала. – Это же твоё признание поражения, Джонатан. Я была права.       Он не мог вынести её победоносной улыбки и перевёл взгляд на Флавию у фонтана.       – Ну признай же, Джонатан. Ликвидировать систему взращивания питомцев невозможно. И она, – кивнула рыжая бестия. – Живое тому подтверждение.       Он не собирался признавать её правоту. Ни за что. Это было обычное упрямство, не имеющее никаких оснований.       – И каково тебе теперь, заиметь питомца столько веков спустя? – это был любимый приём мужчины, "внезапная смена темы".       Вампирша провела рукой сквозь пряди идеально прямых ярко-рыжих волос.       – Волшебно, – кивнула она. – Их сейчас отлично дрессируют в учебных центрах, тебе не кажется?       Вампир недовольно сжал челюсти. Это был насущный вопрос, который волновал его уже не первый день. Он действительно планировал провести реформу в плане взращивания и содержания питомцев на продажу, если уж полная отмена человеческого рабства не представляется возможной.       – Нет, не кажется. Они их травмируют.       Вампирша рассмеялась. Столько лет, и такой наивный.       – А мы их, значит, не травмируем? Джонатан, им жить с вампирами, их дни сочтены, они должны быть к этому готовы.       – Я не понимаю, почему я плачу за товар, который сбоит время от времени? После этих дрессировок пришлось перестраивать её под себя. Мне такой стартовый набор не подходит.       – Ух ты, да послушай себя, – она развернулась всем телом к нему. – Говоришь о человеке как о вещи.       – Это твоё пагубное влияние, – отрезал вампир, внезапно осознав, что она и в этом вопросе права. Продолжать разговор у него не было никакого желания, и, на его счастье, у него зазвонил телефон. Рабочий вопрос. Не хотелось решать вопросы при лишних ушах, поэтому он вышел в коридор, чтобы ответить на звонок.       Как только силуэт вампира скрылся из виду, Селеста тихо подобралась к фонтану, на котором сидела новая игрушка Джонатана и рассматривала разноцветных рыб в журчащей воде. Селеста присела и убрала прядь волос за ухо.       – Здравствуй! – улыбнулась она. – А ты новая девочка Джонатана, да? Я Селеста, его коллега. Видела, мы с ним сейчас разговаривали?       Вампирша была обворожительна. Флавия отметила, как её практически белая кожа контрастирует с яркими, почти красными, волосами. Платье на ней было тоже красное, облегающее. Она была шикарна. Флавия слегка ей кивнула. Она и правда видела, как они беседуют. Но девушка держалась на стороже, она уже слышала это имя в разговоре её хозяина и Антуана, и контекст там был... Сомнительный.       – Чудно! Как тебя зовут, крошка?       – Флавия... – отчего-то ей было неловко. Мужчина вышел, оставив их один на один. И что теперь ей делать?       – Какое славное имя, – вампирша горько вздохнула. – Обидно будет тебя потерять.       Селеста положила свою прохладную ладонь поверх ладони Флавии, и что-то в этом жесте было совершено из ряда вон.       – П-потерять? – может, она ослышалась?       – Ох, а тебе никто не говорил? – дама поджала губы и посмотрела на выход. Продолжила она на тон тише. – Не уверена, стоит ли тебе говорить... Но, наверное, тебе лучше знать сразу. Ещё ни один питомец Джонатана не переживал Кровавую Луну. Сожалею, Флавия.       Её сердце пропустило удар.       Кровавая Луна была самым страшным событием для питомцев. Каждое третье полнолуние пробуждает в вампирах их дикую, необузданную сущность. Их жажда крови ощущается в разы мощнее обычного, и многие питомцы оставляют этот мир в такую ночь. В магазине им говорили, что некоторые вампиры перестают себя контролировать, теряют человеческий облик. Даже работники магазина запирали все клетки на замки и оставляли питомцев одних в такие ночи, лишь бы не навредить им. Каждая из них с ужасом ждала своей первой Кровавой Луны.       Поэтому все так удивлены, что он завёл питомца? Поэтому он столько лет не питался людьми? Да нет, она отказывается в это верить, не может, не может такого быть. Только вчера Лорд критиковал своего сына за "нерациональный расход" живой крови, разве позволил бы её хозяину заводить питомцев каждые три месяца? Хотя Джонатан же не лицо королевской семьи, к тому же у него такая выслуга лет, что это вполне могло сойти за основание... Селеста выглядела расстроенной и такой искренней, что Флавия запросто приняла её слова за чистую монету.       – Если вдруг тебе понадобится помощь, – она легонько сжала её пальцы. – Моя комната под номером пятнадцать. Приходи в любое время. Можешь даже переждать у меня Кровавую Луну.       – Селеста!       Флавия дёрнулась, это был голос её вампира, она не могла ошибаться. Правда звал он не её, что хорошо, потому что звучал он грозно.       Вампирша ласково улыбнулась девушке и, откинув волосы за плечи, пошла напрямик к мужчине, остановившись в сантиметрах перед ним. Он ждал её, стоя на месте, и скрестив руки на груди.       – Слушаю, Джонатан.       Не смотря на то, что она смотрела ему в глаза снизу вверх, в её ухмылке было столько гордости, будто она была неприкасаемой.       Мужчина наклонился к её уху.       – Если хочешь, чтобы я тебя придушил, то используй слова в следующий раз.       – Слова тебя не заводят, – она оставила лёгкий след её помады на щеке вампира и упорхнула прочь, постукивая каблуками.