On a leash

      – Пора вставать, соня, – её потрепали по плечу, отчего девушка только глубже зарылась в одеяло. – Просыпайся, завтрак проспишь.       Просыпаться сегодня в её планы не входило. Ночь выдалась неприятная, Флавия всю ночь ворочалась и не могла заполучить долгожданную порцию здорового сна. Ей казалось, что она просыпалась каждый час. Но может это игры разума, и на самом деле она просто долго не могла заснуть. В любом случае это было не типично для неё. Ещё и голова болела.       – Можно я пропущу завтрак? – негромко выдала она из-под одеяла.       – Ты хочешь поспать подольше?       – Да, подольше...       За всё время, что она жила у вампира, девушка впервые отказалась идти на завтрак. Джонатан бы легко скинул это на кровопотерю, но прошлым вечером он не пил её крови. Что-то здесь не так.       – Хорошо. Когда отдохнешь, закажем тебе завтрак.       Флавия даже никак не ответила, только провалилась обратно в сон. С утра будто все кошмары развеиваются, и сны больше не такие буйные, беспокойные. Ей наконец-то удалось поспать.       Проснутья в этот день всë-таки пришлось. Виной тому стали разговоры и скрежет ключей в замке. Любопытство вызволило её из-под накинутого до самой макушки одеяла.       – Без меня и дня прожить не можешь, да?       – Найджел, – слабо протянула она, только спросонья соображать было непросто. Но ему она была рада.       Он был как всегда в своей чёрной кожаной куртке с кучей ремней и заклёпок, только вот на смену длинному рыжему хвосту пришёл наспех затянутый пучок. Он снял кожанку и бросил на кресло. Джонатан выглядел слишком серьёзно, поэтому девушка предпочла отвести глаза. Может он зол, что она проспала всё утро?       – Ну рассказывай, – Найджел присел на край её дивана. – Нет аппетита или спала плохо?       – И то и другое, – нехотя признала девушка, с трудом приняв сидячее положение. Спинка дивана за её спиной была как никогда кстати. Она вздохнула и посмотрела куда-то вниз. – Мне тяжело.       – Да, это я слышу, детка, – Найджел убрал волосы с её лица. – Давай-ка я тебя осмотрю. Хорошо?       Девушка рассеяно кивнула и старалась делать всё, что ей говорят: развернуться, дышать-не дышать, поднять голову, открыть рот, посмотреть туда-сюда. Задачи были несложные, однако каждое движение давалось её телу с большим трудом. Найджел не использовал никаких приборов, как человеческие доктора, ему было достаточно положить руку ей на спину, чтобы понять, есть ли проблемы с дыханием, пульс он мог распознать на слух.       – По твоему лицу вижу, что это не просто недосып, – сухо констатировал Джонатан, сидя неподалёку.       – Да, это не недосып, Джон, у неё грипп, – с неким раздражением подтвердил его друг. – Ты окна закрываешь на ночь?       Когда Джон позволил себе на несколько секунд задуматься над этим вопросом, Найджел закатил глаза.       – Ну ты серьёзно? Это же азы, Джон, – он разочарованно цокнул языком и накрыл ноги девушки одеялом. – Теперь тебе придётся отменять свои дела и сидеть с Флавией, я ничего не знаю, и отмазок слышать не хочу.       Джонатан только кивнул. Он несколько раз порывался что-то ответить другу, но сдержался. А может, передумал.       – Хорошо, я тебя понял. Как долго займёт восстановление?       – Смотря, чем будешь лечить, – пока мужчины разговаривали, Флавия коснулась плеча Найджела и тихо спросила, можно ли ей уже лечь. – Можно, можно. Ложись поудобнее, – он пересел к Джонатану на рядом стоящее кресло, чтобы не мешать девушке. – Есть два проверенных способа. Первый это таблетки, неделя. Второй это инъекции, три дня. Второй, естественно, дороже, но действеннее.       – Тогда инъекции, конечно, тут и думать нечего.       Джонатан действительно испытывал вину за то, что не досмотрел за девочкой. Поэтому был намерен всё исправить как можно скорее.       – Окей. Кажется у меня дома лежала одна ампула на всякий случай, сегодня принесу, всё сделаю. Остальные закажу, завтра будут.       – Спасибо, Найджел. Ты меня, как всегда, выручаешь.       – Как всегда, друг, – он взял куртку и уже направился к выходу. – Пока меня не будет, накорми её. Нужно, чтобы она поела. Но не как ты её всегда заставлял есть, пусть ест столько, сколько может. А, и да. Три дня у тебя диета, друг.       – Само собой, – кивнул вампир.       Как только за Найджелом закрылись двери, Джонатан присел рядом с Флавией.       – Ну что, уходишь на больничный? – он медленно погладил её по волосам.       – Я не хотела, – обиженно пробормотала девушка.       – Конечно, не хотела, – по голосу ей казалось, что он улыбался. – Что хочешь на завтрак, малыш?       – Кашу, – выдохнула она. – И чай.       – Хорошо, закажем тебе кашу и чай. Только обязательно поешь, договорились?       В знак согласия она кивнула. И сегодня этого было достаточно. Джонатан помог ей подняться и дойти до ванной комнаты. Да уж, совсем ослабла девочка. Он усадил её обратно на диван и помог расчесать волосы, пока они ждали еду. Вампир перебирал её волосы, заплетая самую обычную косу, а она в это время в очередной раз не могла срастить, как в магазине их пугали рабством у ног вампиров, и её жизнь здесь и сейчас. Ради такой жизни стоило пережить годы в магазине.       Завтрак дался не без труда. Вампиру пришлось приложить усилия, чтобы уговорить её съесть хотя бы половину порции. Однако чая она выпила целых две кружки, и Джонатан выдохнул. Ему пришла в голову мысль попросить у дворцовых слуг чайник и пачку чая, чтобы не гонять их за одной чашкой туда-сюда. Вообще у Найджела всегда стоит своя кофемашина, так почему бы Джону не обзавестись чайником? Хорошая мысль.        После завтрака у них было свободное время, и Флавия попросила рассказать ей о птицах. Вчера вечером она много рассказывала вампиру, что успела узнать из документальных фильмов, которые она запоем смотрела у Найджела. Особенно ей понравилось различать цветы вживую, в саду. А он слушал с нескрываемым удовольствием и делал заметки, куда стоит её сводить: ботанический сад, обсерватория, лес, в конце концов. И только вчера он наслаждался таким живым её впечатлениям, а сегодня его Флавия и встать сама не в состоянии. Какие люди всë-таки хрупкие...       – А почему про птиц? – уточнил вампир, просматривая свою библиотеку. Где-то был у него томик по орнитологии с картинками...       – Потому что у вас на руке птица. И мне интересно, почему.       Джонатан остановился. Ему понадобился момент, чтобы срастить, какая это птица у него на руке.       – А, ты про татуировку? – он улыбнулся. – Я уже и не замечаю их. Да, это филин. Сейчас найду их, – он пролистал книгу в руках и нашёл подходящую страницу. – Вот они, смотри.       Страница была расписана разными видами сов, нарисованных красками. Белые, рыжие, бурые, их было около десяти.       – А вот эта как у вас, – показала девушка на одну из сов и громко чихнула в ладони.       – Будь здорова, – вампир передал ей салфетки. – Да, точно, совсем как моя.       – А можно, – она кивнула в сторону его руки. – Посмотреть?       Джонатан закатал рукава чуть выше локтя и расположил левую руку так, чтобы было видно филина. Девушка наконец-то смогла как следует рассмотреть его руку, на которой животные и птицы были изображены на фоне деревьев и цветов.       – А почему филин? – она кончиками пальцев коснулась татуировки. Надо же, как живой.       – Потому что это ночной хищник, которого люди принимают за символ мудрости.       – О, прямо как вампиров... – она не могла оторвать глаз от его руки и была рада, что можно в открытую так пристально рассмотреть его татуировки.       – Прямо как вампиров, – кивнул он.       – А это кто? – указала девушка на совсем небольшую, но яркую птичку с другой стороны его руки.       – Это зимородок. Очень своенравная маленькая птичка. Такое яркое оперение можно увидеть только под особым углом, так просто и не разберешь всей её уникальности. Есть легенда, в которой девушка умерла из-за любви, и боги превратили её в зимородка.       – Очень красиво, – только и сказала девушка. Она чувствовала, что за этим рассказом есть что-то ещё, что это лишь оболочка, но спрашивать больше о значении этой птицы она не стала.       Они так и сидели какое-то время. Джонатан понял, что ей на самом деле были интересны его руки, а вовсе не книжки по орнитологии. Видимо, стеснялась спросить напрямую.       Обед прошёл успешнее завтрака, и сразу после обеда в комнату без стука влетел Найджел. Он бросил какие-то свои вещи на письменный стол наряду с "извини, задержался" и скрылся в ванной комнате.       Флавия подозревала, к чему всё идёт и залезла глубже под одеяло.       – Она поела? – спросил вампир, выходя из ванной.       – Да, поела, – кивнул Джонатан.       – Хорошо, – он порылся в своей сумке и сел рядом с девушкой. – Эй, Флавия, скажи-ка мне, иголок боишься?       – Да, – буркнула она из-под одеяла.       – Ага, значит когда твою кожу регулярно прокусывают клыками, это нормально, а тонкая иголка тебя пугает?       – Да, всё так, – недовольно согласилась Флавия.       Найджел усмехнулся и убрал одеяло с её плеч.       – Тогда мне нужно будет, чтобы ты, Джон, её отвлекал. А то дёргаться будет. Флавия, постарайся сидеть тихо, это быстро.       Девушка предпочла не смотреть в сторону Найджела, однако все звуки, которые она слышала, пока он готовился к уколу, сами по себе достаточно её пугали.       – Флавия, малыш, посмотри на меня, – спокойно проговорил её хозяин, взяв её за правую руку. Когда к её левому плечу прикоснулся прохладный от влаги ватный диск, она потеряла всякий фокус. Здесь не нужно быть вампиром, чтобы понять, насколько она напугана. – Всего десять секунд. Потерпи немного. Так нужно.       Она зажмурилась и пискнула, когда почувствовала укол. Из-за всех сил она старалась не шевелиться.       – Ну вот, готово, – Найджел протёр место укола ещё раз и убрал всё необходимое. Флавия всё ещё предпочитала не смотреть в его сторону.       Из-за оглушающего шума в ушах она не расслышала ни ободряющей похвалы хозяина, ни их с Найджелом разговора. Ей казалось, что сердце качает кровь в пять раз быстрее обычного. Джонатан понял, что сама успокаиваться она будет долго, и легко поднял девушку на руки, чтобы усадить себе на колени и прижать к груди.       – Ну всё, всё, успокаивайся, – прошептал он ей в макушку.       Через несколько секунд её плечи расслабились. Она не вслушивалась в разговор вампиров, но ей нравилось слышать вибрации голоса её вампира, его спокойный тон. Глаза закрывались сами собой.