Помнят только мертвые деревья

Глава 6. Утро началось довольно… странно. Стасия начала просыпаться от того, что 25% ее тела замерзло. Точнее – левое бедро, лицо и левое же плечо. Остальному телу было хорошо – тепло и мягко. На талии лежало нечто большое и теплое. Девушка потерлась лицом о теплый мех, от которого пахло животным мускусом. В ухо пыхнул горячий воздух от дыхания. Память потихоньку возвращалась – воспоминания о побеге из лагеря, прогулка по ступеням и обнаружение домика. Елизарова медленно села, посмотрела на Илаю, что прижалась к Машке в поисках тепла. Затем перевела взгляд на Шутяка, и вот тут-то у нее и сперло дыхание. Вместо парня, что по габаритам напоминал мишку, рядом с ней дрых настоящий медведь – бурый, с огромными лапами и гигантскими, как ей с перепугу показалось, когтями. Она забыла, как дышать. Только смотрела на того, с кем проспала эту ночь. Осторожно двигаясь назад, Елизарова толкнула Мейер, та брыкнула Лемех. Девушки тоже проснулись. Маша тоже замерла, неотрывно пялясь на медведя. Илая хотела что-то сказать, но ей на губы легла ладонь Панова. Марк цепко осмотрел картину, тихо шипя и попинывая парней. Каким образом парень оказался на месте Якоба – никто не задумывался. Вот уже все осторожно, по миллиметру, отползали от косолапого. Медведь дернул ухом, чутко уловив копошение рядом с собой. Неуклюже перевалился на бок, сел. Махнул лапой застывшим ребятам. Затем абсолютно по человечьи потер глаза лапой, царапнул себя за нос. Фыркнул. А потом замер – уставившись на свою же лапу. Повертел ее, поднял вторую. Глаза медведя округлились. — Вот тебе и доброе утро, - Машка змеей извернулась, утягивая Мейер за спину парням. Якоб принял более устойчивую позу, чтобы если что быстро сорваться с места, Марк потянулся к кобуре. Медведь попытался встать, но его повело в сторону, и он плюхнулся на мохнатый зад. Тут все и увидели на задних лапах штаны Григория. -Многое я успел повидать, но в такое мой мозг отказывается верить. – Стехан всматривался в морду и видел там такое удивление напополам с обидой, что даже бояться расхотелось. – Гриш, тебя как так угораздило? Медведь, оказавшийся Шутяком, только промычал что-то нечленораздельно и принялся ощупывать себя. Картина казалась столь сюрреалистичной, что Дали нервно курил в сторонке и завистливо выдыхал. Косолапый вновь попытался встать. Его лапы с непривычки разъезжались и путались. - Попробуй представить, что ты на четвереньках, - посоветовал Якоб, отступая к двери. - Надо бы его на улицу, пока он тут своими габаритами все не разнес, - Марк отодвинул девочек за спину, одновременно открывая проход. Шутяк, неуклюже переставляя лапы, направился к выходу. Стехан его обогнал, проскользнув к входной двери и попытался ее открыть. Та не поддалась. Нахмурившись, парень налег на створку. Ноль реакции. Тяжко вздохнув, медведь попой отодвинул товарища по несчастью, налег массивным боком на дверь. Та слегка поддалась, но не открылась полностью. Сквозь образовавшуюся щель залетели снежинки, морозный ветер выдохнул их прямо в парней. Они переглянулись. -Не понял, - Стехан заглянул в образовавшуюся щель. В глазах зарябило от яркого света – за дверью все оказалось покрыто толстым и пушистым слоем белоснежного снега. - Р-ры? – медведь тоже сунул любопытный нос, но не более. Гриша снова налег боком на дверь. Со скрипом та поддалась, снег снаружи хрустел. - У меня глюки или мы реально из конца лета перепрыгнули в середину зимы? – другие столпились рядом, выглядывая из-за спины медведя. Маша недоверчиво протерла глаза. Шутяк выполз на снег, оставляя за собой широкую борозду. Потом замер и жестами, жутко непонятными, показал, что ему нужно помочь снять штаны. Те казались еще целыми и видимо, парень надеялся потом их снова надеть. Парни затолкали девушек обратно в домик, аргументируя «Куда в таких шортиках лезешь?!», а затем помогли Грише стянуть штаны с пухлого мохнатого зада. Пока ребята дурачились, девочки успели оперативно изучить хижину и отыскали клад. Ну, для кого-то это может быть и не клад, но на данный момент старинные шубы и накидки, комплектом к другой зимней одежде (штанам и сапогам) оказались настоящим сокровищем. Машка на обгон Стасии стартанула к дверям – такую аномалию хотелось подробно задокументировать. Стасия продефилировала следом – откопала симпатичное бордовое платье с простым корсажем, подвязала черным кожаным ремнем, а сверху накинула лоскутную меховую накидку. Волосы во время рытья в шкафу сами по себе перешли в разряд «небрежность». Лемех выскочила в брюках цвета оливы и бежевом пальто. Оторочка из меха не до конца скрывала объемные пуговицы из дерева. Сапоги в каморке оказались однотипные – аляповые валенки, вышитые красной рунической вязью. Илая пробиралась следом – помимо собственного пальто она тащила и три дополнительные меховые накидки для парней. Стехан тут же сцапал одну, накидывая на плечи. Его скорость оправдывалась тем, что относительно улицы в доме было теплее, и вещи не успели промерзнуть на воздухе. Якоб с Марком тоже поспешили накинуть одеяния древних – мороз и ветер не способствовали комфортному самочувствию. Пока юноши кутались в накидки и пригревались к ним, Елизарова успела попищать на Шутяка – когда еще можно безопасно возле медведя покрутиться? И принялась за необычную зимнюю фотосессию – Лемех взяла на себя роль штатного фотографа. - Нам бы чег-го горячего вып-пить, - заметил Марк, постукивая зубами. - Соглас-сен, колл-лега… - Якоб изображал танец буги-вуги, пытаясь согреться хоть немного. -Я дрова видела в кладовке, - Илая поправила воротник, в который хулиган-ветер задувал ледяную крошку. – Огонь можно развести. И травы сушеные не простые – их можно заваривать. - Отлично. - Якоб вынул из кармана зажигалку и отщелкнул крышку. Движение пальцем, и на ветру заплясал неровный огонек. Затем парень дернул рукой и крышка с щелчком закрылась. – От холода нам не грозит загнуться. Уже плюс. - Р-ребят, а что-то согреться у нас есть? – Стасия, вся в комках снега, куталась в свою меховую накидку от-средневековых -кутюр. Пальцы девушки покраснели от холода, нос и щеки разрумянились на морозе. Григорий боднул лобастой готовой Стехана, поднял на него честные-пречестные глаза. Только Якоб хотел ответить, как медведь замер, к чему-то прислушиваясь, а затем неуклюжим галопом унесся к дому. Ребята удивленно смотрели ему вслед. Секунда, две… Из-за двери выглянул Григорий, стыдливо прикрываясь дверью. - Парни, а можно мне штаны обратно? – его жалостливое лицо было так похоже на недавнюю медвежью моську, что друзья не удержались и покатились со смеху. Стехан, продолжая посмеиваться, первым направился обратно. Через пол часа, кучкуясь возле пышущей жаром печи, ребята грелись и потягивали травяной отвар. И во всю слушали повествование Шутяка. - Я как проснулся, сперва сам не понял, что со мной. Только вы все вдруг такими маленькими стали, что мне смешно стало. А потом лапу увидел. Думал, что все. Приплыли. - Григорий баюкал в руках глиняную кружку, следя за травинками в воде. – Благо в панику не ударился. А потом все как-то устаканилось. Как будто часть меня на место встала. Я ведь раньше жутко из-за своего телосложения комплексовал. Да и мама меня все медвежонком называла. Парень поднял глаза. За окном снова стемнело – как будто помимо времени года сдвинулось и время. Ветер завывал как волк в полнолуние, снежинки шуршали о законопаченные старыми тряпками окна. Но в домике оказалось довольно тепло, а потрескивание дров из камина и запах дыма приятно обволакивали сознание. - Потом начал с лапами разбираться. Задние никак не мог правильно поставить – все по человечьей привычке их ставил. А надо было на пальцы. После уже освоился. – парень отхлебнул горький отвар, поморщился. Товарищи, глядя на него, невольно повторили действо. Тоже скривились все. - И все же, как это объяснить мож…- Машка все никак не могла уняться – ей было жутко интересно. Но ее остановил Марк, беспардонно закрыв рот ладонью. Девушка замычала возмущенно, но парень приложил палец к губам. В комнате установилась тишина. Ветер все так же завывал, деревья скрипели. Стехан выразительно поднял бровь в вопросе. Панов махнул рукой в сторону окна, показал пальцами шаги. Все стали прислушиваться. Сквозь песнь ветра действительно слышались шаги по скрипучему снегу – тихие-тихие, едва уловимые. - Кого там принесла нелегкая? – Елизарова осторожно отставила свою чарку, стянула из корзинки ржавый нож. - Пустите, люди добрые, переночевать, - донесся из-за окна скрипучий голос. В оконном проеме мелькнула тень. Тут началось нечто странное – дом затрясся от глубокого гула, стены зашатались. А над окнами вдруг начала выделяться черная смола, густыми тягучими каплями стекая на пол. Едва видно замерцали руны, вырезанные над окнами и дверьми. Некто с улицы попытался постучать в окно, но рунические ленты вспыхнули сильнее и послышался звук молнии. Следом в отдалении послышался гул. - Какого черта? – Лемех нервно обхватила себя ладонями, глаза у нее были абсолютно шальные. - צא החוצה, פרחח אפל, אתה לא מוזמן כאן ! – внезапно выдала Елизарова, ее зеленые глаза загорелись, волосы вдруг начали развиваться. Голос у нее вдруг стал глубже, в тоне послышались повелевающие ноты. Ребята удивленно смотрели на нее. Неизвестный зашипел нечто похожее, зло шандарахнул по стене, от чего посыпались вещи с полок, и поковылял прочь. Через минуту шаги стихли. - Это я щас на каком языке говорила? – Стасия неуверенно потерла горло, будто пыталась удостовериться, что оно принадлежало ей. - Тебе лучше знать, если ты иврит изучить успела, - Якоб потер подбородок, задумчиво смотря на подругу детства. – Ты же всегда пропадаешь в своих злачных местах, мало ли что там подхватила? Не подходи ко мне, болезлая проклятуша. - Э-эй! – Елизарова уперла руки в бока. – Вот сейчас ка-ак сделаю на тебя порчу! По мужской силе! В миг залебезишь, засранец! Слова девушки, конечно, были в шутку, однако вновь вспыхнувшие глаза вообще не наводили на такую мысль. Стехан автоматически дернул руками, прикрывая самое сокровенное. - Туше, ребят. Такими шуточками пока разбрасываться не стоит, - Марк напряженно смотрел на друзей. Если сейчас рассорятся, черт его знает, каким боком все выйдет. - Лучше посмотрите на это! – Илая приперла что-то объемное и увесистое, замотанное в ворох тряпок. На дубовый стол бухнула здоровая книга в кожаном переплете. Руны на обложке складывались в причудливую картинку, угадывались силуэты волка, медведя, нечто, напоминающее охотника и затертую область. Тяжелые желтые листы были исписаны убористым подчерком, но что самое удивительное, тот был довольно стилизован, но читаем. Ребята зажгли несколько огарков свечей, чтобы не тратить заряд на телефонах, и столпились вокруг находки. За окнами замелькали темные тени, ветер завыл еще более усилено. צא החוצה, פרחח אפל, אתה לא מוזמן כאן!(иврит)- Убирайся, Темное отродье, тебе здесь не рады!