Помнят только мертвые деревья

Утро началось странно. Машка постоянно почесывала шею, будто её кто покусал. Хотя Гриша внимательно осмотрел ей шею, ничего такого не увидел. Стасия рассматривала содержание сундука, который вчера отыскался под плетеной корзиной на кухоньке – там были старинные мотки ниток, ржавые штопальные иглы и мешочек с рунами. Те пожелтели от времени, а материал был похож на кость. Но тем не менее руны остались четкими и насыщенно-бордовыми. Помимо этого в жуткой мешанине были навалены клочья шерсти, маленькие пучки трав, что рассыпались в пальцах и разные камни-минералы. Лент у девушки в прическе стало несколько больше, но тем не менее внешний вид был все такой-же соответствующий. Ногти у Елизаровой потемнели и как будто немного заострились. Но новый маникюр не вверг ее в печаль – любительница ужасов надеялась что после этой вылазки ногти останутся такими-же эффектными. Марк с Якобом косились друг на друга – с утра они оказались рядом, а ночные телодвижения не может отследить никто, это все неосознанно. Как итог – проснувшаяся первой Илая растолкала соседа (им оказался Стехан) и вдоволь нашепталась с ним по поводу картины. После по зову Природы-Матери поднялась Елизарова, от ее пихания поднялась Лемех, а на закуску Шутяк громко поинтересовался, не нужно ли всей честной компании свалить из дома часика этак на три. Парни на такое конечно среагировали, но столкнулись носами. Что примечательно, Марк отнял руки от шеи Якоба, которую, казалось, пытался придушить, а Купров смотрел на мир слишком черными глазами – казалось, что зрачок расширился на всю радужку и даже больше. Только из глубины глаз исходил призрачный белый свет. Ругнувшись непечатным словом, парни разлетелись как ядра. Стасия громко хохотала на такую своеобразную пантомиму, катаясь по шкуре и стуча кулачками. Машка спрятала нос у Гриши в шее, но и оттуда доносилось фырканье, хоть и довольно приглушенное. В общем, утро однозначно задалось! Фыркая и держась за заболевший живот, Стасия стартанула таки на улицу – древний дом ведьмы современными удобствами не располагал. Илая посеменила следом, а с ней смылась и Машка – выдохнуть, перемыть парням косточки и просто посплетничать по женской части. Девушки вытерпели минуты три, пока делали дела, а после вновь расхохотались – громко, со вкусом. Марк рявкнул в окно, что слышимость все-равно отличная, но в ответ услышал только новый взрыв хохота. Якоб хмуро смотрел на пол, а Стехан сложил руки и прикрыл рот кулаком. - Не смешно. – Панов упер руки в бока и обиженно посмотрел на товарищей. - А по-моему, в этом что-то есть… - Громов еле сдерживал небрутальное хихиканье, переводя глаза с несостоявшихся соседушек. - Не, ребят ну серьезно! А если бы я так же к Елизаровой бы подкатился? – Марк поежился после своих же слов. – Не-не-не, она бы мне быстро все лишнее отделила бы. И своими новыми ногтями глаза бы выковыряла. - Ты очень даже прав! А ноготочки у меня просто супер! – Стасия тоже прекрасно слышала парней. - Это конечно все здорово, но что нам делать? – Стехан уселся на низкий табурет, неловко взмахнув руками. Зло зыркнул на ребят, что фыркнули на его телодвижение. – Мы тут уже несколько дней, пора бы уже и честь знать. Не нравится мне вся эта история. - Я против! – Машка пыталась собрать волосы в приличный хвост, чтобы они хотя-бы не лезли ей в лицо. Короткая стрижка этому не особо способствовала. – Там еще целая книга, только не понятно, про кого дальше. Какой-то старик? Демон? Сатана? - Чернобог. Девушка драматично-медленно повернулась в сторону Якоба, который склонился над страницами. Парень с интересом исследователя рассматривал гравюру на шмуцтитуле, где была и руническая вязь названия следующей части. - Славянская мифология. Бог холода, смерти, зла и безумия. Жил в подземном, иначе загробном мире. Очень любил кровавые подношения, жертв и убийства. Был заточен в своем мире, без возможности вырваться. – Купров поднял глаза, которые стали еще чернее. Казалось, будто его волосы становятся тонким дымом, что колышется на слабом ветру. Вообще, весь облик парня казался в черных дымных росчерках. – Было поверье, что в благоволящие его черному сердцу дни он мог реинкарнировать в подходящем теле. Это могло быть любое живое существо, но больше всего он любил вернуться в тело человека. Стасия нервно сглотнула, стараясь не шевелиться. Сейчас товарищ пугал ее своим мертвящим спокойствием, а глаза так вообще, казалось, вытягивали душу из бренного тела. - Похоже, что на сей раз эта участь постигла меня. – жгучий брюнет медленно выдохнул и закрыл глаза. Следующее мгновенье простоял не шевелясь, а потом вновь поднял веки. Глаза уже не были столь ужасающе черны, но тьма из них никуда не ушла. Только затаилась в глубине, сверкая потусторонним отблеском. - Так… нам стоит сейчас истерически разбегаться, пока ты не начал пытаться нас всех укокошить, или… все ок и мы все такие-же… друзьяшки..? – Лемех патетично сделала пистолеты из пальцев, на ее губах играла легкая нервная улыбка. Якоб вздохнул, потер переносицу и задумчиво постучал пальцем по губам. - Желания убивать у меня особо нет. – подвел он итог, покопавшись в себе. – Похоже, у меня появились некие знания от него, но никак не жажда к разрушению. - Слава Матери-Природе! – Машка картинно плюхнулась на колени, опуская плечи. Девушке явно тяжело далась вся эта ситуация. – Я уж думала кони двину. А что там про Чернобога еще есть? Почитаешь? Купров залепил себе фейспалм, тихо рыча себе под нос. Доказать что-то любительнице сенсаций и дочери шерифа было вне этой вселенной. - Если ты надеешься этим сгладить недавнее недоразумение, то попытка засчитана. – Стасия жеманно перекинула локоны за спину, вставая в киношную позу. – Но главное мы уже увидели, так что переубедить не получится. - Да хватит прикалываться, - Марк взлохматил свои светлые волосы нервным движением. – Это уже переходит все границы. - О, ты только понял, что я шучу, - ведьма смешливо показала парню язык. Ребята расслабились, перекидываясь шутками и подколками. И тем неожиданнее стало появление грозовых туч за окном. Просто в какой-то момент дневной свет стал совсем тусклым, а после воздух потяжелел от напряжения. Илая сунулась было к окну, чтобы оценить масштаб катастрофы, но ее перехватил Стехан и прижал к телу, закрывая от оконных проемов. В тот же миг раздалось душераздирающие визжание напополам со скрежетом, клекотом, переходящим в ультразвук писком. - Какого черта?! – Машка закрыла уши ладонями, пытаясь хоть немного облегчить пытку. Однако это помогло мало – визг и скрежет становились все ближе. Стасия осела на пол, зажмурилась и тоже попыталась закрыть уши. Казалось, наравне с ужасными звуками в голове набатом набирает силу звон. Шутяк тоже склонялся к земле – медленно, но верно. Вообще, все ребята не могли и шагу ступить – странное явление, появившееся из неоткуда, сковало тело, прирастило ноги к скрипучим половицам и настойчиво ввинчивалось в мозг. Только Якоб смотрел куда-то вверх сквозь низкий потолок, не закрывая уши и продолжая стоять на ногах. Только покачивался на месте и медленно дышал. Глаза Елизаровой начали светиться зеленым, волосы с лентами зашевелились, зазвенели бусинки на прядях. По периметру дома вновь вспыхнули руны, от них вниз густыми каплями черной смолы капало нечто. Ведьма и Чернобог начали светиться, зеленый огонь бликовал на гладких поверхностях в помещении, черный огонь сушил дерево и истлевал все, до чего добирался. За окнами и за стенами набирал силу ветер, что разносил по округе все, что плохо лежало. « Мы слышим, мы ведаем, мы видим, мы знаем…» Тихий шепот набирал силу. « Мы сделаем, мы вернем, мы пробудим…» Казалось, огромная толпа собралась вокруг старой халупы, и теперь в каждую щель нашептывало свои действия. Завывание непогоды прекратилось, однако сумрак никуда не ушел – наоборот, только сгустился и осел тяжестью в груди. « Ведьма достойна… Древний род Солай… Уже приняла свою суть…» Стасия кулем упала на пол, тяжело дыша и не осознавая ничего вокруг. « Ведьмак… молодой и горячий… кровь откроет твои глаза… Познай себя… Раскрой себя… Пробуди себя…» Марк начал заваливаться в бок, прямо на плетеные корзины. Сухая изломанная солома взметнулась в тяжелый воздух, осела на светлых волосах. « Оборотень… Медведь-перевертыш… молодая кровь… Осознай зверя… Приручи… Признай…» Шутяк отмахивался руками, в воздухе летали призрачные медвежьи лапы с огромными когтями. Золотые искорки медленно осыпались на пол, фантомные лапы все больше наливались светом, становясь реальными. С тихим протяжным стоном медвежья туша упала на дощатый пол. «Черный Бог… откуда? Его перерождение не должно было случиться… Только память…Кровь слаба… Но даже столь малая часть может обернуться концом…» Якоб начал медленно заваливаться назад. Черный огонь неохотно отпускал его, но и придерживал от резкого падения. Следом вспыхнула Машка. Вокруг ее рук начали появляться на мгновения очертания крыльев. Тут шепот затих, только едва слышное повторение: « Алконост… Алконост… Древняя… Чудо…» Илая тоже как и Якоб оказалась в окружении магического дыма. Ее дым казался серебристым, но веял холодом и одиночеством. « Мара… Великая… Кровь сильна…» « Огонь в душе, змеиная хитрость… Отличные качества для Огнянника… Кровь… Плоть… Дух…» Иллюзорное, полупрозрачное пламя охватило Стехана, окутало его фигуру призрачным саванном. Ребята оказались во власти кого-то древнего, великого и всеведущего. Завывания прекратились, медленно тихий шепот сошел на нет, только пыль осталась напоминанием о том, что сейчас произошло на одиноком ведьминском острове…