Помнят только мертвые деревья

- Ты где была?! – Елизарова разъяренной фурией металась между мебелью, закладывая резкие восьмерки. От ее мельтешения в глазах Илаи начинало рябить. Ведьма доходила до кресла, делала резкий разворот, от чего украшения в волосах тихо позвякивали, и снова нервно шагала до следующего препятствия. Маша сидела на подлокотнике кресла Мейер и молча обнимала подругу. Ее неожиданное исчезновение здорово выбило всех из колеи. Хорошо, что рассудительный Марк отговорил неожиданно взвинченного Стехана от непредвиденной авантюры. Хорошо, что мастер не заглядывал к ним в момент самой эмоциональной вспышки – тогда точно беды было бы не избежать. А вот фолиант прикрыть никак не получилось – книга, будто обладая сознанием, подала голос в самый неподходящий момент – когда все и так были напряжены до предела. Мужчина нечитаемым взглядом просверлил в фолианте несколько дыр, сурово поджал губы и нахмурился, а затем стремительно вылетел из комнаты, оставив замерших ребят за хлопнувшей дверью. Гриша медленно осел в свое кресло, свистяще выдыхая. Стасия притопывала носком кеда, сложив руки на груди. Илая сидела ни жива ни мертва, боясь пошевелиться. Яркие воспоминания еще блуждали в памяти – мелкие брызги озера, что оседали на щиколотках, особый запах водной глади, что щекотал нос, даже колючее дуновение ветра и мелких песчинок. Она наклонилась и с усилием подняла тяжелую древнюю книгу, которая волшебным образом оказалась у нее на коленях. - Никому ни слова. – отмерла Елизарова, и тоже упала в кресло. Оставшееся время до ужина ребята провели в напряженном молчании, каждый прокручивая в голове свои мысли. Когда часы пробили семь, дверь медленно отворилась и Ледум цепко оглядел помещение. Ребята не утруждали себя включением света, так и сидели в полутьме и молчали. Ближе к концу парни начали переговариваться между собой, тихо. Коротко, но без особого энтузиазма. Под пронзительным взглядом куратора они дружно поднялись и пошли на выход – видимо, теперь их пасти будут в несколько раз усерднее. Кафетерий лагеря как обычно был под завязку забит голодными телами и многоголосым криком. Товарищи заняли один из угловых столов, возле окна, и парни пошли добывать ужин – с боем, огрызаниями и отдавленными нижними конечностями. Девушки отлучились за столовыми приборами, а Мейер строго наказали сидеть и не рыпаться. Девушка, не желая быть раздавленной в плотном потоке, заняла дальний стул и смиренно ждала друзей. - Скучаешь? – подошел к ней вальяжной походкой Вахтанг. Молодой мужчина уперся бедром в столешницу и цепко осмотрел ее. Под таким внимательным взглядом нечеловеческих фиолетовых глаз ей стало не по себе. Мейер решила промолчать – себе дороже. Когда мужчина уже собирался сказать что-то еще, прямо рядом с ним на стол грохнулся поднос, заполненный тарелками с выпечкой и явно десертными ягодами. - А что это вы третесь рядом с нашей Мейер? – с вызовом Громов сложил руки на груди, хмуро окинул вожатого взглядом и встал так, чтобы прикрыть девушку от незваного посетителя. Как дракон, что оберегает чистую деву от нечистого рыцаря-самодура. - Да вот по старой памяти заглянул к вам, а тут такая теплая встреча! – мужчина по-доброму усмехнулся, окинул новым взглядом ребят и ушел в сторону столов для вожатых. Мимо него королевской походкой от бедра прошествовала Елизарова, даже не посмотрев, и выставила корзинку с приборами. Следом появилась Лемех, поставила два стакана с яблочным компотом. - не нравится мне, что они все тут ошиваются, - проворчал Гриша, ставя поднос с наваленными на него блюдами. Марк и Якоб, два брата-близнеца, тоже выставили свои подносы и расставили ужин на столе. Илая только молча смотрела на нехитрые действия друзей и покусывала губу – ее тоже нервировало, что столь сильные и темные личности косили своими нечеловеческими глазами в их сторону. - Начхать на них, давайте уже есть! – Машка успела рассортировать тарелки каждому, плюхнуться на свой стул и воткнуть вилку в дольку жареной картошки. Ребята расселись и приступили к ужину. Первые минуты были посвящены жеванию и набиванию желудков. Когда первый голод удалился, Мейер начала косить газа на стол с мастером и их бывшим вожатым, которые тихо спорили о чем-то, яростно шипя друг на друга. - Мне кажется, сегодня нужно почитать фолиант дальше, раз он у нас появился. Давайте встретимся после отбоя в дальней гостиной, которая в нашем корпусе? Ребята покосились на нее, но ничего не сказали. Только кивнули согласием и продолжили ужинать. Вахтанг в этот момент вновь впился в Илаю взглядом и что-то бросил Ледуму. Беловолосый скривился, но кивнул согласно. Их разговор либо подслушивался, либо они умели читать по губам. Ощущая сверлящие взгляды, ребята быстро сложили тарелки и поспешили на выход. Идти им предстояло через пролесок, прямо к тем волшебным воротам с рунами. Мастер Ледум напряженно сверлил их спешный уход взглядом и схватил Вахтанга, когда тот подорвался следом. - Давайте побыстрее, - шепотом сказала Маша, стараясь смотреть куда угодно, но не этих страшных людей. Или нелюдей. По пустым коридорам группа взяла быстрый темп, стараясь как можно быстрее выйти из здания. На улице уже потемнело, но дорожка виделась вполне себе достаточно четко, чтобы не ошибиться. Якоб шел впереди, чутко видя дорогу и безошибочно указывая на неровности. До ворот они дошли быстро. Зеленые вспышки защитных рун, радужное, едва заметное свечение, и вот они уже в секторе «Альфа», своем новом пристанище. Наземные фонари вспыхнули, прокладывая неровную тропинку вперед и ребята быстро пошли к корпусу – казалось, что-то темное и леденящее душу едва не схватило их за пятки и не утянуло в мрачную бездну. - Блин, померещится же всякое, - выдохнула Мейер, перешагнув порог и щурясь от яркого света. - Не мерещилось, - напряженно сказал Стехан, поглядывая в окно. На его фразу Мейер вздрогнула и схватила себя за плечи. По коже пробежал озноб, тонкими пальчиками впиваясь в легкие и заставляя сердце грохотать в ушах. - Давайте быстрее, пока нас не застали тут, - нервно сказала Стасия, тоже косясь на улицу. Видимо, что-то мрачное зацепило всех. Григорий нервно сжимал кулаки и сопел, Машка выглядела не менее напуганной. - В полночь в гостиной, - бросила Илая и первой стремительно зашагала в сторону комнат. Время было девятый час, а пока нужно было создать видимость послушания и хороших, послушных детишек. А поговорить откровенно можно и позже, когда они все встретятся без посторонних ушей.