***
Он был сумасшедшим. Этот парень. Он представился как Нэмо. Роберт Нэмо. Рябой сразу понял, что это ложь. Кто бы стал представляться как «Роберт Никто». Но видимо в этом была какая-то шутка. Как позднее выяснилось, парень успел оставить на теле чиновника визитку. На которой было написано «Никто» и это слово было богато украшено вензелями. Номер же перенаправлялся на автоответчик где, тихим голосом, Нэмо рассказывал обо всех грязных тайнах убитого. Естественно это подняло бучу в СМИ. И, как оказалось, это было уже третье убийство Роберта. Но первое известного человека. Рябой не мог понять, чем его захватил этот парень. В обычной жизни он болтал о максимально житейских вещах, говорил о книгах, рассказывал неизвестные факты о писателях и цитировал Шекспира, Байрона и Шели как к месту, так и просто так. Иногда, он мог запрыгнуть на стол и начать длинный монолог буквально ни о чем, скача с темы на тему. И один раз он подробнейшим образом расписал как он действовал если бы захотели убить президента в одиночку. Как только он услышал прозвище Рябого, то издал звук, как будто чихнул и цокнул языком одновременно. «Звучит уничижительно. Как будто это недостаток, а не особенность внешности. Тебе не подходит», сказал он. А после нескольких секунд раздумий он торжественно произнес: «Луноликий.» Он, каким-то образом, убедил Рябого…нет, уже Луноликого, что он должен отвести его к Лимо. Не выдав никаких подробностей зачем и чем это отличалось от того если бы Луноликий просто вернулся. А когда Нэмо зашел в кабинет первым, он спокойно стоял и слушал ругань старого босса на тему того, что Рябой никчемный болван и привел постороннего. И только после того, как Лимо щелкнул пальцами, что было знаком для его правой руки убрать свидетеля, Нэмо спокойно произнес: «Кенсингтон. Я знаю о Кенсингтоне». Луноликий удивился тому, как босс побледнел. Впервые, на его памяти. А после, босс вообще выгнал всех, даже ближайшего помощника. Всех, кроме Нэмо. Их разговор длился час и, за все это время, никто не повысил голос. А после, он вернул всех в кабинет и заявил, что Нэмо теперь является членом банды. И не просто членом, а одним из командующих группами. И что Рябой (Лимо старательно игнорировал новое прозвище) переходит под его командование. Как и еще несколько человек, которых выберет сам Нэмо. По секрету, Луноликий узнал, что Роберт знал о каком-то грязном секрете Лимо связанного с Кенсингтоном. Настолько грязного, что босс напрягался от самого названия каждый раз, когда слышал его. А также, Роберт согласился выдать ему другие секреты, конкурентов Лимо. И планы как их устранить. В обмен на место в банде. При том именно на место, как сказали бы в мафии, Капорежиме. Хотя мог залезть и повыше. Нэмо покорил новую команду так же быстро, как и Луноликого. Под влиянием молодого командующего, про кличку «Рябой» забыли практически все. Да и к эксцентричности привыкли так же быстро. Можно сказать, что спустя всего пару месяцев, почти все новые члены группы Нэмо подчинялись ему, а не Лимо. Это было заметно, что Роберт довольно легко нарушал приказы босса и делал все по-своему. Тем самым частенько спасая задницы своих «солдат». И что самое страшное — он говорил об этом, указывая на то, что вот если бы они послушались приказов, то лишись бы такого важного члена банды как Грей или Зимер (или любое другое имя). Поэтому, Луноликий только немножко удивился, когда в один из вечеров, когда вся группа Нэмо сидела за столом и пили чай, Роберт, внезапно, прервал свое одностороннее рассуждение, о том виновен ли Гете в появление эффекта Вертера или нет, и сказал следующее. -А почему бы нам не прикончить Лимо и не переделать всю банду под куда более пристойную группировку и закончить эту грязь с наркотиками? Больше всего удивило Луноликого, что практически все согласились. Кто-то, как он сам, сразу. Даже не раздумывая, они отдали свои жизни за Нэмо. А кто-то сначала задумался, но тоже согласились. Все, кроме Штыря. Это был довольно длинный человек с крысиным лицом и еще более крысиным характером. Он всегда был более лоялен к боссу Лимо, чем Нэмо и товарищам. А также, по подозрениям, он стучал старому боссу обо всем, что творилось в группировке Роберта. Штырь заявил, что это мерзкое предательство. И что Лимо не замешан в торговле наркотиков и это клевета. Хотя, на тот момент, только глухой не слышал слухи о особой части банды, занимающейся наркотрафиком. После чего Нэмо рассмеялся и сказал, что это всего лишь шутка и что он полностью согласен со Штырем. Но только Луноликий заметил, как сверкнули глаза Роберта. И как на его лице появилась кривая улыбочка. Этой же ночью Штыря сбила машина. Его нашли утром, в паре улиц от конторы Лимо. Совершенно в другой стороне от дома Штыря. Тогда Луноликий понял, что Роберт ни капли не шутил и что только сам Луноликий знает кто убил Штыря. И что Роберт понял это тоже. В глазах Нэмо, Луноликий увидел знак уважения к тому, что про эту смерть не было сказано ни слова. Даже больше, после этого, Роберт окончательно закрепил мнение о том, кто его правая рука и главный помощник. А Луноликий решил для себя, что умирать стоит за таких как Нэмо, а не за таких, как Лимо. Спустя пару недель Нэмо зашел к Луноликому и сел за стол. Их маленькая конспиративная квартира, где они обсуждали новое дело о перевозке контрабанды, обычно была заполнена людьми. Но сегодня здесь были только они. Роберт сидел за столом и молча смотрел, буквально сверлил взглядом. -Что? -Наконец, Луноликий не выдержал молчания. -У нас вроде все гладко. Не так ли? -Я не шутил, и я знаю, что ты понял. Я знаю, что ты в курсе кто ответственен за Штыря. -Нэмо говорил размеренно, спокойно, но в нем слышалось внутреннее напряжение. -Да. Глупый бы не понял. -Никто не понял. Или не могут поверить, что Штырь умер за такую мелочь. -Не назвал бы я верность — мелочью. -Нельзя быть верным тому, на чьей стороне ты никогда не был. -Я не про тебя, Нэмо. Он встал со стула. Резко, как будто на пружинах. На прямых ногах прошел на середину комнаты, не смотря на Луноликого. Он, каким-то роботизированным движением, достал из кармана телефон и посмотрел на него. Позднее, Луноликий узнал, что подобное было знаком большого стресса. Голос Роберта тоже менялся и, чем больше он нервничал, тем более становился отрывистым. -Я не шутил. Завтра — я снесу Лимо. И всех сторонников. Новые члены банды будут. Ты — приглашен. Не дав сказать ни слова, Нэмо выхватил из кармана пальто конверт и швырнул его на стол, заставив прокатиться прямо до Луноликого. -И что это? -Кенсингтон. Если я умру — это Кенсингтон. Он собрался уходить, когда Луноликий схватил парня за плечо. Нэмо был ниже, но всегда умудрялся смотреть будто сверху. Кроме этого раза. -Ты спас мою задницу. И дал шанс на месть. Я иду с тобой. А хранителем этого Кенсингтонского дерьма выбери другого. -Даже не посмотришь? -На лице Роберта появилась ухмылка. Буквально на секунду, но она задавила все любопытство Луноликого. -Эти секреты оставь Никто. Он улыбнулся. Как и Луноликий.***
Все произошло ужасно быстро. Нэмо посвятил своих подчиненных в то, что Лимо не выберется даже если за ним, придут ангелы. Оказалось, что в юности, будучи в Кенсингтоне, Лимо изнасиловал и убил девушку. Молодую студентку, которая оказалась дочерь русского мафиози Петра Крестителя. Звали его так потому, что он топил виновников особым способом. Он ждал, пока человек практически захлебнется, вытаскивал его, давал отдышаться, а после топил снова. И Лимо понимал, что, если он попадет в руки к Крестителю — его смерть не будет легкой. Русская мафия была щедра на выдумки пыток. А дочку Петр очень любил. В итоге Лимо сбежал и залег на дно, на пару лет. А после появился на другом конце Америки и основал свою банду. И вот Нэмо знал, что если Креститель узнает о месте, где находится ублюдок, убивший его дочь, то сорвется и сотрет всех, кто надумает ему помешать. Но это был крайний случай. На момент, если бы Лимо сбежал. А Нэмо не планировал этого. В его плане было скорее отправить русской мафии посылку. Избитую, связанную веревками, живую посылку. Дальнейшие события прошли в несколько дней. Та группа людей, о которых упоминал Нэмо, были профессионалами. И такими же опасными, как сам Роберт. В один момент, они перестреляли большую часть людей Лимо, проводящих сделку по продаже наркотиков мексиканцам. А новая группа Нэмо сожгла самый крупный склад, где хранился «товар», думая, что это место враждебной группировки. Сам Луноликий сопровождал Нэмо, когда тот зашел в кабинет Лимо, выбив ногой дверь и швырнув свою тонкую черную перчатку в лицо босса. А пока тот не пришел в себя, выхватил из-за пазухи пистолет и пристрелил первого помощника. Его прозвали Кнутом и многие боялись, когда тот впадал в гнев. Но в тот момент, Кнут напоминал напуганное животное на дороге перед фарами автомобиля. С таким выражением лица он и умер. В эту секунду Луноликий понял, что, не смотря на репутацию, всегда может появится такой же Нэмо и оборвать все в секунду. Роберт же перевел ствол на Лимо и на его лице появилась теплая улыбка. А после он…чихнул, зажмурив глаза. Остальные члены банды даже не дернулись. Они не понимали, что происходит, да и смерть Кнута повергла их в шок. И поэтому, когда Луноликий достал пистолет и просто встал на изготовку, никто даже не дернулся. -И…это как понимать мать твою! -Первым заговорил Лимо, придя в себя. Он выглядел контуженным от внезапного нападения и такого дерзкого убийства. Кажется, что босс хотел сказать что-то еще. Он уперся руками в стол и попытался встать, открыв рот. Как прозвучал второй выстрел. В дубовом столе появилась дыра, а на руке Лимо исчезло три пальца. Казалось никто даже не услышал слова Нэмо «А хотел один». Их заглушил истошный крик. Знаком руки, Роберт остановил, дернувшихся было охранников. Он дождался пока крик Лимо перерастет в всхлипывания и стал говорить четким и ровным голосом. -Не советую никому уходить или пытаться помешать мне. Вы рискуете пропустить представление и стать моими врагами. Вам разве хочется этого? Уверен, что нет. -Нэмо резко запрыгнул на стол, носком ботинка отпихнув один из пальцев. Луноликий же закрыл дверь и прислонился к ней спиной, продолжая хранить гробовое молчание. -Итак, джентльмены. Я могу сказать, что изначально моей целью был этот ублюдок. -Нэмо ткнул пистолетом в сторону стонущего от боли Лимо. -Но я решил, заодно, прибрать к рукам эту организацию. Поэтому, мои друзья, сейчас происходит переворот! Свяжите пожалуйста вашего старого босса и бросьте его пока...вон в том углу. И руку перевяжите ему. К удивлению Луноликого, те ребята, что были охранниками Лимо покорно выполнили приказ Роберта, испуганно поглядывая на мертвого Кнута. А спустя еще пару часов уже вся организация получила информацию о смене власти. Нэмо сообщил, что они могут прийти и попробовать его убить или спокойно уйти, если им не нравится подобные перестановки. Пара человек ушло, но никто не осмелился поднять руку на нового босса. Практически командный состав банды был или убит на наркосделке или их просто сместили. Луноликий занял место подли Роберта, место Кнута. Внезапно для самого себя он стал полностью правой рукой. Хотя были люди куда более достойные этого. Так началось правление Нэмо.***
Петр "Креститель" проснулся в ужасном расположении духа. У него болела голова, а настроение с каждой секундой падало в бездну. Сегодня была годовщина смерти его любимой дочери. Старый мафиози, который привык своими руками топить людей практически плакал, когда держал в своих руках её фотографию. Она была очень умной девушкой, единственным светом в душе Петра. И он до сих пор не мог достать ублюдка, сделавшего это. Внезапно, в дверь постучали. Открыв, Петр увидел своего секретаря. Он молча протянул какие-то бумаги с черной визиткой наверху. Пробежавшись глазами, Петр прочел "накладная на доставку", а на визитке значилось "Никто" и номер. -Это что за дерьмо? -Голос Петра звучал раздраженно. Это не то ради чего его стоило беспокоить рано утром, особенно в этот день. -Вам следует позвонить и услышать самому. -Секретарь продолжал держаться с мертвенным спокойствием. -Если честно, я тоже сначала подумал, что это не достойно вашего внимания, пока не позвонил. Там автоответчик, но сообщение...оно вас заинтересует. Петр взял телефон и набрал номер. Пару секунд он слушал гудки, а потом секретарь увидел, как на губах старого бандита проступила хищная улыбка. И только показалось, что на глазах навернулись слезы.