Часть 2
23 октября 2022 г., 14:30
Третьему Хокаге
Сарутоби Хирузену
от чунина Конохакагуре-но-сато
Умино Ируки
Объяснительная
Я, Умино Ирука, напал сегодня утром на Хатаке Какаши, когда тот появился на пороге моего дома, потому что я испытывал сильное чувство злости и радости. Хатаке Какаши ушел на миссию и не вернулся в октябре прошлого года, и я не ожидал его увидеть снова, потому что он считался до этих пор без вести пропавшим, а затем и официально признанным мертвым. Все эти месяцы я оплакивал Хатаке-сана и ухаживал за его могилой, и теперь представьте, каково было мое удивление увидеть его живым и невредимым…
Я был очень счастлив рад видеть Хатаке-сана снова, но сначала я не думал, что это был действительно он — я посчитал, это было была злая шутка, и кто-то под хенге в его образе явился ко мне, чтобы разбередить мои душевные раны, которые нанес мне Хатаке-сан своей кончиной. Я также испытывал злость на Хатаке-сана, потому что я люблю он мне не безразличен, и между нами есть отношения, отличающихся от рабочих, и я тяжело переживал его утрату. Хатаке-сан должен был вернуться спустя неделю, а затем мы должны были отметить годовщину наших отношений, любуясь листьями клена, и посетить фестиваль урожая. Я купил свежие груши, хурму, приготовил собу и сакэ, достал лучшее рисовое вино… Я так долго ждал его, я верил, что он вернется, но он все не возвращался. Уже прошел Сити-го-сан, пошел первый снег, отзвенели сто восемь раз колокола, наступил Гандзицу — в новогоднюю ночь я молился о его благополучии, а весь последующий январь молился Семи Богам Удачи о его возвращении, все еще не оставляя надежды. В день весеннего равноденствия я навестил могилы моих родителей и могилу Хатаке-сана. В этот день зацвела сакура. А затем этот говнюк самоотверженный герой возвращается с началом лета и улыбается, как ни в чем не бывало.
Прошу учесть также не только мои моральные страдания, но и страдания Узумаки Наруто и Харуно Сакуры, а также Учихи Саске, учеников и подопечных Хатаке-сана. Для них безвременная кончина их учителя стала тяжелым ударом, что подтвердят многие свидетели.
Я не хотел действительно убивать Хатаке-сана, я действовал в состоянии аффекта, мною овладели противоречивые чувства. Когда он хотел поцеловать обнять меня, я его ударил, потому я хотел проверить, реальный ли он на самом деле, и не призрак ли это. Кунаи и сюрикены я использовал в качестве самообороны, потому что если бы Хатаке-сан ко мне приблизился меньше чем на двадцать сантиметров, я бы не удержался и совратил его, но я боролся с этим, потому что мне надо было на работу. Из окна Хатаке-сан выпрыгнул сам, отчего напугал меня во второй раз и довел до слез, снова причинив мне моральные страдания.
Прошу учесть вышеизложенные доводы при вынесении приговора.
Подпись:
Умино Ирука.
