Осколки вечности

***

Тэхён сидит уже час в своей гостиной, съежившись в углу на мягком диване, поджав к груди колени. Раз за разом перелистывает дрожащими пальцами полученные фото на телефоне. В комнате темно, поздний вечер и окна зашторены, а свет от экрана мобильного режет глаза. Но омега не обращает на это внимания, смаргивая хрустальные слезы, что размазывают зрение расплывчатым туманом. Три. Ровно три фотографии ему прислал Чимин. На них он и Чонгук. На первой смотрят в камеру, оба взъерошенные, ярко улыбаются, прижимаясь щеками друг к другу. Их видно по пояс, они раздеты, в кровати Пака. Тэхён помнит это постельное, он его дарил своему другу. На второй фотографии омега так же улыбается, а Чон целует его в висок. Ну и на третьей пошлый, глубокий поцелуй. Фото не четкое, видимо у Чимина дрогнула рука. Тэхён в прострации. Так больно, что дышать невозможно, голова кружится, а сердце ноет, заходясь колким ритмом. Он отправил только одно сообщение Чимину:

«Почему?»

На что получил лаконичный ответ:

«Потому что могу»

Близкий друг и любимый мужчина. Тэхён сидит в ступоре, не зная что делать. А что делать? Как они могли так? Как мог Чонгук так поступить? А Чимин?... Истерика накрывает с головой. Через три дня годовщина: двадцать лет их знакомству. Родители омеги переехали в Пусан, и маленький Тэ перевелся в класс Чонгука в девятилетнем возрасте. С тех пор они были неразлучны, и начали встречаться в шестнадцать, когда у обоих появились одинаковые метки истинности на запястьях. У Чонгука на правом, у Тэхёна на левом. Изящный силуэт парящей ласточки. Они были так счастливы, всегда поддерживали друг друга… Их яркой, чистой и искренней любви по-доброму завидовали, называли сумасшедшими… Они и правда дышали друг другом, не могли надолго расставаться, были одним целым. Как сейчас оказалось, обещанная Чоном вечность вместе, продлилась не так уж и долго. Тэхён воет раненым зверем, захлёбывается слезами, жалеет себя, думает, что он сделал не так. Когда упустил Чонгука? Как допустил, что это произошло? В груди огромная зияющая черная дыра, расползающаяся жгучими краями в разные стороны. Её не заполнить ничем, она душит, не давая мыслить ясно, отравляет горьким ядом сознание. Омега крупно дрожит, покрываясь колючими мурашками и громко плачет, стискивая зубы до скрежета и заикаясь на всхлипах. Держит этот чертов телефон, сильно сжимая его побелевшими пальцами, мазохистски пересматривая доказательства измены. Соленые слезы градом стекают по щекам, губам и шее к вырезу промокшей насквозь футболки. Страшно. Больно. Тэхён судорожно, прерывисто дышит открытым ртом, хватает воздух, но его мало. Будто вмиг перекрыли доступ к кислороду, оставив выброшенной на берег рыбой задыхаться. Голова кружится, вихрем закручивая мысли в болезненное торнадо. Конечности немеют от осознания предательства и нелюбви. Все его кости ломает, страшно ломает тянущей, резкой болью, заставляя мышцы напрягаться, натягиваться струнами и взрываться тремором, орошая кожу холодным липким потом. Больно. Включается свет в прихожей, слышно как Чонгук снимает курточку, разувается. Идёт по квартире, заходит в гостиную. Щелчок, загорается верхний свет. — Тэ, что опять случилось? У него уставший голос, слышно что он волнуется. Подходит к дивану, тянет руку к плечу омеги, наклоняется немного, желая заглянуть в лицо. Тэхён дёргается, съеживаясь сильнее, отклоняется от чужого касания. Поднимает болезненный, потухший взгляд красных глаз и шепчет срывающимся хрипом: — Я всё знаю. Уходи. Чонгук выпрямляется, мгновенно напрягаясь. Хмурится и смотрит на Тэхёна с каким-то удушающим неимоверным сожалением и страхом. Складывает руки в карманы брюк, качается с пятки на носок и обратно… Выдыхает. Хмыкает. — И ты не спросишь ничего? Его голос наполнен горьким ядом, он давит на омегу своей желчью так, что Тэ удивлённо вскидывается и таращится на истинного. — Нет. Уходи, Чонгук. Безжизненно, сухо, сипло шепчет. Тэхёну нечем дышать, он не понимает, зачем Чон его сейчас сильнее мучает, видит же, что ему тяжело. Заглядывает в любимые темные глаза, и не узнает своего Гуки. Тот бы никогда не смотрел на него так. С отвращением и жалостью. Чонгук подходит ближе, стоит, возвышаясь над омегой у дивана, сжав кулаки в карманах и медленно, как будто с трудом тянет сквозь зубы: — А я всё-таки скажу. Ты сам виноват в этом. У нас в сексе ноль разнообразия, ты ничего, абсолютно ничего не умеешь! — он повышает тон, говорит громче, почти рычит. — С тобой скучно и однообразно. Всегда по расписанию, как супружеский долг, чтоб его! Я устал от этого! Тэхён зажмуривается, закрывает ладонями уши, падает лбом в свои колени. Закрывается, лишь бы не видеть, не слышать, не чувствовать. За что он с ним так? Это самое худшее, что могло произойти. Чонгук не только не пытается оправдаться — он обвиняет его в случившемся! Омега трясется, беззвучно заходясь в истерике, кричит безмолвно распахнутым ртом, в голове громким, яростным набатом бьют чужие слова «Ты сам виноват!». И не уйти от них, не прекратить, не заткнуть. Они режут острыми осколками и так раненную душу, впиваются в сердце, оставляя рваные раны и заставляя его истекать кровью. Чон хмыкает, и уходит в спальню, оставляя разбитого, трясущегося и всхлипывающего омегу одного. Собирает не спеша вещи и спустя минут сорок громко хлопает входной дверью.

***

Альфа тяжело выдыхает, садясь в свою машину. Он злится. Раздражённо бьёт по рулю, вытаскивая пачку сигарет из бардачка. Опускает стекло и прикуривает одну, жадно и глубоко затягиваясь. Сидит в темноте и тишине, курит, не обращая внимания на падающий пепел, марающий серую обивку салона. Нервно стучит носком ботинка по полу, задумчиво глядя на окна уже бывшего дома, что высоко над землёй единственные не светятся. Он чувствует, знает и понимает что виноват. Он ошибся, переспав с Чимином. Омега давно делал двусмысленные намеки, в открытую говорил даже. Похуй было на то, что Гук давно занят, похуй на то что Тэхён считает его своим другом, он хотел Чонгука и целенаправленно добивался. И Чон в итоге ответил на заигрывания. Решил не упускать момент. Сначала они просто гуляли втихую, потом встречались несколько раз в баре, пьяные целовались и лапали друг друга, а в последний раз был секс. У альфы кроме истинного никого не было, они были первыми друг у друга, а сейчас хотелось чего-то нового. Попробовать, почувствовать, испытать. Узнать, каково это, близость с кем-то, кто не Тэхён. С ним все давно известно, привычно и обыденно. Не так ярко и вкусно, как раньше. Приелось, превратилось в рутинную привычку, надоело даже. Но Чонгук в итоге разочаровался, потому что с Чимином ничего необычного, если честно, не произошло. Как-то скомкано, бездушно, сумбурно. Да, жарко, страстно и свежо, но всё равно безэмоционально.

*****

Тэхён — дизайнер в крупной компании. Хороший специалист, в свои двадцать девять доказавший всем, что субгендер не влияет на его способности. Он трудолюбивый, честный, упорный и умный. Искренний, отзывчивый, добрый. Любит джаз и классическую музыку, не пьет кофе и не ест острого. Обожает Ван Гога и балет. Боится до трясучки стоматологов. В одежде предпочитает естественные природные оттенки и классический стиль. Абсолютная противоположность Чонгуку. Альфа успешный фотограф, работает в модном журнале. Резкий, вспыльчивый и энергичный. В одежде отдает предпочтение темным цветам и спортивному стилю, благо профессия позволяет. Обожает татуировки и пирсинг. Любит активный отдых, в отличие от Тэхёна, предпочитающего шумному походу большой компанией в горы, уютный просмотр фильма вдвоем дома. Но они всегда могли договориться, совмещая несовместимое. Собственным примером доказывали что противоположности притягиваются.

*****

Чонгук в номере отеля, лежит в одежде раскинувшись поперек кровати и смотрит в потолок отрешенным взглядом. Он ничего, кроме противного, горького разочарования не чувствует. Альфа устал. От отношений, которые съедались бытом, от ежедневных мелких проблем, от одинаковых будней, с одинаковыми поцелуями по утрам перед уходом на работу. Ему надоели одни и те же слова любви, которые он слышал и говорил сам. Не радовал быстрый рутинный секс два раза в неделю, который превратился в способ сбросить напряжение. Его жизнь будто поставили на повтор, изредка меняя переменные на выходных и в свободных вечерах. Он думал, что если Тэхён узнает, то испытает облегчение, расставшись с ним. В голове всплывает яркой вспышкой картинка дрожащего и плачущего истинного. В его взгляде было столько невысказанной боли и страдания... Нет, сладкий вкус свободы почему-то отдает затхлостью, оседая на языке землистым подпаленым послевкусием предательства. Может, Чон просто не осознал ещё? Не привык? Хорошо, что это случилось сейчас. Чонгук на днях случайно нашел кольца у Тэхёна, видимо он хотел сделать предложение. Они так и не расписались за все годы совместной жизни, считая это пустой формальностью, и договорились, что поженятся когда решат родить ребенка. Видимо, Тэхён решился... Чонгук перекатывается на живот, укладывая голову на сложеные руки. Свободен. Не должен отчитываться (хотя Тэ не требовал), не нужно спешить домой, не нужно выслушивать про чужие проблемы или неинтересные рассказы про театр... Можно делать, что хочешь и когда хочешь... Только вот не хочется ничего, как-то пусто в душе, тянет обратно, к Тэхёну. «Это всё из-за истинности. Вот сведу метку — все будет замечательно.»

*****

Сокджин уже тридцать минут жмёт на дверной звонок квартиры Тэ. Время одиннадцать часов утра, Тэхён не пришел на работу и на телефон не отвечает. Омега страшно волнуется, такого никогда раньше не случалось, Тэ даже в течки почти всегда работал, глотая горстями лекарства. Чонгук тоже не берет трубку, скинул только смс, чтобы его не беспокоили. Поэтому Джин звонит Намджуну, просит срочно привезти запасные ключи... Они находят Тэхёна в ванной, в полной прострации, сидящего одетым в ледяной воде и не реагирующего абсолютно ни на что. Его кожа сморщилась, стала бледно-серого цвета, а зубы отбивают чечётку. Он беспрестанно шепчет «За что он так со мной?» и мотает головой, сжимая мокрую футболку на своей груди трясущимися руками. Спустя долгие два часа, когда уехал вызванный доктор и Тэхёну вкололи укол с успокоительным, когда его, закутанного в несколько одеял более-менее перестало трясти от холода, на невысказанный вопрос он просто отдал телефон с открытыми фотографиями. Невозможно описать злость четы Ким. Намджун в ярости, попадись ему сейчас Чимин или Чонгук на глаза — невредимыми бы точно не ушли. Сокджин в ахуе, это же в голове не укладывается! Такое подлое предательство... Он забирается в кровать, обнимает Тэхёна, прижимает к себе как можно ближе и качает его в своих крепких объятиях. Слова тут точно не помогут. Да и что сказать на это?

***

Чимина они все знают. Тот работает моделью, часто снимается для журнала, где работает Чон. С Тэхёном они познакомились на корпоративе, когда он пришел в качестве пары Чонгука. Изначально общаться близко начали именно омеги, часто встречались и ходили в гости, втянув по инициативе Тэ в компанию и Джина. Чимину двадцать пять, он яркий, шумный и активный. Весёлый непоседа, живущий как хочет сам, меняющий партнёров как перчатки и плюющий на всех и вся. Тэхён считал его близким другом, думая что недостатки есть у всех, и если Паку нравится его жизнь — осуждать его он не будет. Сокджин же относился к нему с подозрением, просто принимая его как знакомого, и общался только из-за Тэхёна. — Джин-и, я, наверное, отпуск возьму, ладно? Хочу уехать отсюда... Возможно перееду в Сеул насовсем, не хочу тут быть... Так больно... Он безжизненно шепчет сломанным, сухим голосом, цепляясь пальцами за край одеяла у шеи. Сокджин кивает, гладит его по голове и целует в висок. — Хочешь, я узнаю есть ли там вакансии в нашем филиале? — тихое, пропитанное состраданием и желанием помочь. Тэхён угукает и шепчет «Спасибо». Намджун поджимает губы и качает головой.