Осколки вечности

***

— Джин, блядь, мне нужно это! Ты же общаешься с ним! Пожалуйста, я умоляю тебя! Чонгук на коленях готов умолять омегу, он должен найти Тэхёна. Должен и всё тут. Он два дня не мог уснуть, сидел, крутил кольцо на своем пальце, погружаясь в воспоминания. Сколько раз он их прокрутил в своей голове? Бесчисленное количество, не сосчитать… Он цепляется за каждое, беспокойно вспоминая по моментам, боясь, что однажды забудет, потеряет из памяти. Для Чона это смерти подобно. Перестать ощущать своего Тэ, позволить времени стереть воспоминания. Альфа по крупицам проигрывает их в мыслях, вспоминает и вспоминает, воспроизводит всё, вплоть до запахов и окружающих посторонних звуков. Каждую секунду он помнит. Не хочет тратить драгоценные минуты ни на что другое. Он одержим, маниакально болен омегой, и ничего менять не хочет. О том, чтобы оставить Тэ в прошлом, и речи быть не может. Сама мысль об этом абсурдна. Тэхён нужен ему, без него он не живет, а существует, потеряв всего себя, и найдя в жизни единственную цель: найти и вернуть. Любой ценой. Быть рядом, в каком угодно статусе. Лишь бы позволил. До трясущихся рук и панических атак. Он слепнет и задыхается без него. — Гук-и, я правда не знаю, где он. Он мне не говорит. Сокджин устало вздыхает. Омега приехал проведать Чона, посмотреть как тот сейчас живет… У альфы слезы неудержимо текут, он не верит другу, просит его. Джин сдается, отдает ему телефон с открытой перепиской, показывая что не лжет. Чонгук трясущимися руками жадно листает сообщения, открывая последнее присланное фото. Тэхён. С уложенными волнами светлых волос, с голубыми линзами, смотрит серьезно в камеру. — Он… Он покрасился? Такой красивый… Боже, как я соскучился… Альфа срывающимся голосом шепчет, ведет пальцами по экрану, сквозь слезы с улыбкой разглядывая фото. Тэхён, его Тэхён. Такой родной и любимый! Невозможный, нереальный. Дыхание перехватывает, сердце заходится в бешенном ритме. Больно. Безумно больно, душу сжимает в тисках серая тоска, что он проебал его. Потерял, причинил страдания, сам разрушил счастье. Довел до того, что его ангел прячется от него, сбежал от всех, не выдержав таких мучений. Как же он себя ненавидит! Сокджин с тревогой за ним наблюдает, не зная чего ожидать. Больно видеть Чонгука таким раздавленным и сломанным. — Напиши ему, Джин-и, ты же можешь! Я прошу всего одну встречу, если он мне скажет не приближаться после, я послушаюсь. Правда! Джин, пожалуйста! — Чон хватается за его руки, умоляя друга. — Просто один разговор, и всё. Пожалуйста, — он задыхается от душащих слез, шепчет заикаясь и заглядывая в глаза. — Джин, я не могу без него. Умоляю, Джин… Я должен попытаться исправить всё… Омега жмурится, качая головой. — Гук-и, я пообещал ему. Он заблокирует меня, если я подниму эту тему. Слышишь? Я подумаю, что можно сделать, ладно? Но не жди, что я смогу хоть что-то придумать.

*****

В баре потрясающая атмосфера. Мягкий, теплый свет, уютные диванчики вокруг столиков. Полукруглая невысокая сцена, рояль, саксофон и Тэхён. Богически поющий своим нереальным, низким, бархатным голосом. Заставляющий замереть и впитывать в себя по частицам эти звуки, этот образ. Хосок в ахуе. Он приехал к восьми, сидит в углу зала, потягивая виски. Тэхён смог снова его поразить. Он будто другой. Очень сильно изменился за эти полгода. Более раскрепощенный, открытый, свободно движется по сцене, заигрывая взглядом и голосом со зрителями. Наслаждается собой и музыкой, которую создает. Зовёт, обещая всё сразу и ничего. Уходит, оставляя сладкое послевкусие своим выступлением, заставляет затаив дыхание ждать себя обратно. Он в черных, обтягивающих длинные ноги блестящих брюках, белой, свободной рубашке, спадающей не застегнутыми манжетами на пальцы и завязанном ниже груди как элемент декора тонком галстуке. Создает мощнейший контраст своей ангельской внешностью и тягучим, глубоким голосом. Толпа присутствующих взрывается овациями, ему что-то кричат, требуют выступить на бис… К альфе подходит один из охранников, просит пройти за ним. Уводит его за собой через служебные помещения в гримерку. Деревянная, скрипучая дверь и небольшая комната. Вкусно пахнет свежими цветами, сладкими духами и косметикой. Небольшой белый стол с подсвечиваемым яркими лампочками зеркалом, кресло перед ним, стеллаж со всевозможными фенами, плойками, баночками и бутыльками. Мягкий, обтянутый коричневой тканью диван и стойка с вешалками, на которых всевозможные блузки, рубашки, брюки и джинсы. Много ваз с букетами. — Привет? Тэхён устало улыбается, поднимаясь с кресла навстречу альфе. — Ты потрясающий, Тэ, у меня нет слов! Хосок тянет его на себя, крепко обнимая. Улыбается. Он так рад… Весь день нервничал, ожидая этой встречи. Не мог сосредоточиться ни на чем, накручивая себя мыслями. — Спасибо, Хо. Будешь кофе со мной? Тэхён отстраняется, заглядывая вопросительно альфе в глаза. Тот удивленно таращится, и тянет неверяще: — Ты же не пил кофе? Святые небеса, кто ты и что сделал с Тэхёном?.. Смеется, качая головой и идет к дивану. Они проговорили часа два, пока омегу снова не позвали выступать. Хосок попросил не сбегать от него, дать шанс на простое общение. Рассказал про свою жизнь, с превеликим интересом выслушал как теперь живет Ким. Расспрашивал про всё, жадно впитывая информацию. Был в ахуе с новости о том, что омега сделал несколько тату, что тот сам рисовал себе эскизы. Поражался, снова влюбляясь в эту легкую многогранность и изящество чужой души. Тэхён искренне смеялся, расслабленно шутил, не чувствуя неловкости или дискомфорта. Он согласился в итоге на общение, пообещав приехать в гости после Нового года. Хосок будто ожил рядом с ним. Так тепло на душе, что он как маленькая девочка пищать и прыгать готов, после общения с омегой. Тэхён заставляет окружающих себя людей радоваться жизни, дарит улыбку своим присутствием, заряжает положительными эмоциями. И мало кто может догадаться, что всё это — маска. Умело натянутая, пришитая к коже маска, за которой скрывается очень одинокий человек. Он привык так жить. Скрывать истинные эмоции, улыбаться через силу, прятать боль и разочарования. «Может быть, Хосок и в этот раз ему поможет?..»

*****

Входящий от Намджуна немного озадачил Тэхёна. Время семь утра, у него дедлайн, после обеда нужно сдавать дизайнерский проект, за который он взялся еще месяц назад. Он с опаской отвечает на вызов, думая зачем альфа может ему звонить. «Может, с Джином что-то случилось?» — Тэ, привет. Слушай, я знаю, что ты против этого… Я всё понимаю, но… Пожалуйста, поговори с Чонгуком. Он правда не может без тебя… Тэхён молчит, зажимая себе рот ладонью. Мотает головой в отрицании. Нет! Нет, нет, нет! — Тэхён, один разговор. Пожалуйста. Закончи сам с ним, он не успокаивается. Скажи сам ему, что не хочешь его в своей жизни. Тэ, Джин с ума сходит из-за этого, я не могу дальше так… Омега шепчет «Я подумаю» и сбрасывает вызов.

***

Вечером, после выматывающих душу мыслей, истерзав себя до состояния невменяемости, он пишет сообщение, что прилетит к ним в гости. Заказывает, пока не передумал билет на самолет в Пусан. Пишет Богому, что ему нужно несколько дней выходных, собирает быстро вещи, принадлежности для собаки и проваливается в беспокойный сон. Пора и правда закончить с этим всем нормально.

***

Пусан встречает серым небом и огромным количеством людей в аэропорту. Счастливый, но вместе с тем тревожный Сокджин, крепко обнимает и зацеловывает щеки друга. — Так соскучился, боже, Тэ! Он не выпускает его из объятий, качаясь с ним и прижимая к себе. — Я тоже рад, Джин-и... Тэхён сейчас разревётся, эмоции зашкаливают. Он и не думал, что тоже так сильно скучал. Их обоих обнимает Намджун, он тоже рад. Рад, что Тэхён нашел смелости приехать, рад что наконец-то это всё закончится. Не важно, как именно, важно что сдвинется с мертвой точки. Перестанет висеть серым огромным вопросом над головами всех. Вечером, после бутылки выпитого вкусного вина, после бурных расспросов и обсуждений, после показанных татуировок, когда Намджун ушел спать, омеги сидели в гостевой спальне. В комнате полумрак, свет мягко рассеивается от стоящего светильника на прикроватной тумбочке. Оба на кровати, Сокджин полулежа на подушках, Тэ рядом с ним, подтянув колени к груди и уложив на них подбородок. Джин опасливо спрашивает, заглядывая другу в глаза и осторожно подбирая слова: — А Чонгук, он... Ты ему не звонил?.. Тэхён выдыхает, теребит край пижамной штанины и шепчет: — Нет, я боюсь. Джин-и, а вдруг мне снова будет больно?.. Я так не хочу... Сокджин тянет его за руку, укладывая рядом с собой и шепчет, успокаивающе гладя по голове: — Я рядом, Тэ, хорошо? Надо разобраться с этим, да? Легче всем будет... И тебе в первую очередь, верно? Тэхён кивает на это, утыкаясь в грудь омеги и вдыхая родной запах. — Хочешь я сам ему напишу? Сейчас? Пока ты не передумал... Тянется за телефоном в карман, щурится от яркого света экрана и пьяно шарит в сообщениях, находя нужную переписку. Долго печатает что-то, а Тэхён понимает, что не дышит. Его начинает трясти, голова кружится. Вот так быстро? Нет, он не готов, не сейчас... Страх окутывает липким облаком, подкидывая в мозг картинки того, как ему было больно, как он мучался, как терпел... Джин удовлетворенно выдыхает. Шепчет, обнимая сильнее друга: — Тэ, я рядом, ладно? Он ничего тебе не сделает, слышишь? Он сказал, приедет сейчас... Тэхён подрывается в кровати, падает, не удержавшись, на пол, ошарашенно подскакивает снова. Несется к своей сумке, начиная шарить руками в карманах, находя в итоге небольшую флешку. Думает как-то отрешенно о том, что это хорошо, что он сейчас пьян... Замирает посреди комнаты, испуганно глядя на Сокджина. А что делать дальше? Страшно, пиздец как... Ёнтан крутится в ногах, не понимая переполоха. Звонок в домофон. Оба омеги вздрагивают. Сокджин идет открывать, оставляя Тэхёна одного. Уже? Так быстро? Сердце колотится так сильно, что еще немного и выпрыгнет из груди. Хочется сбежать, спрятаться, закрыть глаза и уши, уйти от неизвестности будущего. Дверь распахивается и в комнату заходит Чонгук. Он взлохмачен, на нем джинсы и криво застегнутая рубашка, он тяжело дышит. Его трясет так, что это видно издалека. Он мчался сюда, нарушая все правила дорожного движения, летел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и не помнит, закрыл ли машину, бросив её у подъезда. В голове одна мысль: «Тэхён здесь.» Альфа замирает, не дыша, смотрит огромными глазами на омегу, не веря, что это не сон. Ким стоит, не двигаясь и так же смотрит на Чона. Он абсолютно не готов к этой встрече. Сколько бы ни настраивался, сидя в самолёте, сколько бы ни придумывал, что скажет — всё вылетело из головы, стоило Чону зайти в эту комнату. Он разглядывает его, подмечая каким измождённым тот выглядит. Замечает, с какой болезненной жадностью тот его разглядывает, не обращая внимания на текущие слезы. Омега делает шаг вперёд, и альфа срывается, подлетая в один миг, обнимая до хруста костей. Вжимает в себя, заполошно целует шею и плечо, и шепчет, шепчет шепчет. О том, как скучал, о том, как он раскаивается, о том, что жить не может без него. О том, как любит сильно, и сделает что угодно, что бы быть рядом. Просит, умоляет простить, дать шанс всё исправить... Держит в своих руках, трясясь всем телом, всхлипывает громко и не отпускает, прижимая к себе крепко. Боится, что тот исчезнет снова, оттолкнет, откажется от него, не захочет видеть и слышать. Голова едет, мысли путаются, в мозгу истеричная навязчивая идея: не отпустить, удержать любым способом. — Тэхён, пожалуйста, прости.... Прости, прости, прости меня! Падает на колени, зацеловывая руки и умоляюще глядя в глаза. Боже, как же сильно Ким хочет ему сейчас поверить! Воспоминания накрыли лавиной, заманчиво выкидывая картинки былого счастья. Как же чертовски сильно Тэхён соскучился по искреннему теплу. По такому родному ощущению близкого человека. По нежности, переполняющей душу. Он жмурится с силой, сжимает кулаки и закусывает нижнюю губу. Нельзя, он обещал себе. Делает шаг назад, смотрит Чону в глаза и хрипло шепчет, разжимая правую ладонь. — Я хочу, чтобы ты это посмотрел. Там моя жизнь без тебя. Последствия твоего поступка, Чонгук. Я хочу, чтобы ты знал, через что я прошёл. Как учился жить без тебя. Он отдает флешку со своими дневниками. Он решил, что будет разговаривать с бывшим, когда тот посмотрит их. Правильно ли это? Вряд-ли. Эгоистично? Возможно, но Тэхён не хочет притворяться. Там, в этих дневниках он настоящий. Он: сломанный, разрушенный и потерянный. Самая его суть, без масок, с усталостью и вечными сомнениями. Возможно, Чон не захочет с ним общаться, после того как посмотрит их. Может быть, увиденное оттолкнет его, и он сам откажется от идеи общения. Чонгук ошарашенно смотрит на черный кусок пластика, поднимая взгляд обратно на Тэхёна. — Что там? Хрипит, не совсем понимая что происходит. — Я вёл дневник. Там видео, за всё это время. Каждый день. Посмотри их, и потом я буду с тобой разговаривать. Это моё условие. Чонгук кивает, медленно поднимается, тянется к омеге, чтобы снова обнять, но тот отходит от него и отворачивается к окну, не желая больше видеть и как-то контактировать. Больно, страшно. Чертовски страшно. Запястье, где раньше у омеги была метка, а сейчас красивая акварельная татуировка, чешется и зудит. Тэхён трёт это место, еле сдерживая слезы. Да, он завтра же улетит обратно. Он записал последнее видео в самолёте, сказал свой адрес в нем. Если Чонгук захочет — прилетит к нему сам. Чон топчется, окидывает взглядом ещё раз Тэхёна и тихо уходит, аккуратно закрывая за собой дверь. Что бы там ни было, в этих дневниках, он выучит это наизусть. Пропустит через себя, запомнит каждый миг. Это же Тэхён, его Тэхён. Его жизнь без Чона. Страшно. Безумно страшно, увидеть то, что там есть. А вдруг, он там счастлив без него? Ещё страшнее увидеть обратное. А вдруг, он причинил такую боль, что омега никогда не сможет простить?...