Отправить до востребования

10.02.1942 г. Здравствуй, мой дорогой Ваня! С моего прошлого письма к тебе прошёл почти месяц. Мне всё тяжелее на душе без тебя. На фронте тоже чёрт знает что твориться! У нас столько дел по дезертирам и самострелам! А ещё убийства по пьяни, драки, дебош, хищения, даже грабежи с мародёрством. У нас такого наплыва дел не было даже в Киеве или Харькове, хотя там ничуть ни лучше, чем здесь было. То, что здесь сейчас твориться — это что-то за рамками уже. И вместе с этим мы опять отступаем! Начинаю из-за этого опускать руки, сил практически не осталось. Меня даже иногда посещает мысль не прятаться при обстрелах, чтобы уже закончилось это всё. Я не знаю, как Коля меня ещё терпит такую, как ещё не отослал, как он грозился, куда-нибудь в Челябинск или Ижевск. Эх, намучился Коля со мной уже, достается ему от начальства из-за меня. Да, Вань, я у тебя совсем дурная стала. Но извини, по другому не могу работать, не научена. Да и… Ты ж меня сам знаешь, я не конторская крыса. Так пусть уж дурёхой буду на фронте, чем в тылу умной сидеть буду. Каждую ночь вспоминаю тебя о тебе. Особенно не хватает твоего родного, нежного голоса и слов перед сном — «Спокойной ночи!». Я всё ещё верю что ты найдешся. У нас ходят слухи, что будет наступление на Харьков. Очень жду его чтобы самой приехать и отыскать тебя там. Ты только дождись меня, прошу, дождись! Жду нашей скорой встречи. Целую. Света.