Только ты...

Прошло несколько дней после того, как Виолетта переехала к своей подопечной. Она, правда, не рассказала, что Мелентьева накупила кучу алкоголя, однако девушка и так его потеряла. Жизнь Софы в одной квартире с новой соседкой особо не изменилась. Она не попрекала ее за то, что та пьет, курит. Девушку раздражало только то, что Малышенко ходила за ней по пятам, как будто она — ребенок, а Виолетта — мама. Единственное время, которое Мелентьева могла провести одна, когда Виолетта уходила гулять со своими друзьями. Она, конечно, звала свою подопечную с собой, но та каждый раз отказывалась. Сегодня был тот самый день, когда Виолетта отправилась на встречу с друзьями. Первые часы Софа листала ленту в социальных сетях, выпивая спиртное, но постепенно свобода от надзора переросла в скуку. Тем более пиво в банке стремительно кончалось, бездумная прокрутка новостей надоела, спать ложится еще не хотелось. Обычно за все месяцы сидения дома девушке ни разу не было скучно, наоборот, у нее были очень увеселительные занятия в квартире, да и на улицу выходить не хотелось, так как шанс встретить бывшего или его друзей был высок. Чувство сожаления, что Софа не пошла с Виолеттой, подкралось незаметно, поэтому она решила сама пройтись по улице.

***

София бесцельно бродила по родному району, вообще не о чем не думая. Она просто шла по знакомым дорожкам, смотря себе под ноги, пока не услышала до боли знакомый смех. На секунду девушка подумала, что воображение играет с ней злую шутку, но, подняв голову, она увидела его. Своего бывшего молодого человека. В этот момент Мелентьева стояла на углу дома, а он — на другом углу этого же дома. Темноволосая не видела его так долго, что ей непроизвольно захотелось подбежать и обнять, но данное желание продлилось недолго. Она заметила еще одного человека рядом с ним, его новую пассию. По щекам сами собой покатились слезы и упали на ворот куртки. Ей стало также больно, как тогда, в самом начале, когда правда об измене вскрылась. София развернулась и рванула домой, пока они не заметили. Вбежав в квартиру, она захлопнула дверь и быстро осела на пол в прихожей. Боль от предательства, унижение и жалость к себе так сильно давили на нее, что хотелось прекратить это немедленно, но она только беззвучно плакала. На другое сил просто не хватало. Прошло несколько часов, но девушка до сих пор чувствовала, как по щекам прокладываются соленые дорожки. В один момент в голову пришла идея, как остановить эту безграничную боль в сердце. Она, придерживаясь за косяк двери, медленно встала и еле-еле дошла до ванной комнаты. Облокотившись на раковину, ее взгляд уткнулся в зеркало, в котором было опухшее от слез лицо, красные глаза и потрепанные волосы. Софа отвернулась и открыла шкафчик, который висел рядом с зеркалом, взяла оттуда лезвие, лежавшее за ватными дисками, чтобы Рони не нашла его. Она много раз думала о том, что воспользуется им, но страх было выше ее. Однако сейчас он напрочь отсутствовал. София сделала первый неглубокий порез на руке. Он был не особо болезненный, поэтому в следующую же секунду надрез увеличился. Красная тягучая жидкость мгновенно начала течь по запястьям, спадая на пол. Мозг переключился с душевной на физическую боль. Девушка нанесла еще один глубокий порез рядом с первым. Слезы прекратились и, держась за раковину, она осела на пол, облокотившись спиной на ванну, так как ощущения слабости и сна усиливались с каждой минутой. В скором времени Софа опустила лезвие на пол и завороженно наблюдала, как кровь окропляет пол и ковер. Вдруг глаза начали сами по себе закрываться, не давая насладиться зрелищем. Тело расслаблялось, отчего медленно начало скатываться по стенке ванны. Она пыталась бороться со сном, стараясь открыть глаза, но сил практически не осталось. Неожиданно послышался хлопок входной двери и уже в следующий минуту кто-то тряс девушку за плечи. От этого она с титаническими усилиями открыла глаза и увидела перед собой Виолетту. Она что-то говорила, но все звуки были слышны будто из-под воды, поэтому ничего не разобрав, Мелентьева упала в сон.

***

Глубокой ночью, когда на улице уже ярко светила луна, Софа проснулась от того, что что-то теплое легло ей на бедро. Только проснувшись и ничего не понимая, она хотела принять сидячее положение, но чья-то рука внезапно притянула ее к себе. Девушка повернула свою голову назад и увидела перед собой Малышенко, которая тихо сопела. «Она милая, когда спит, не такая раздражительная. Но, почему мы спим в месте? Я почти ничего не помню. Только...только...» И тут слезы хлынули сами собой. От всхлипов проснулась Виолетта, которая сжала девушку еще сильнее в своих объятьях. На этот жест Софа перевернулась на бок и сама прижалась к ней, обхватив за талию и плача еще сильнее. — Тише, все хорошо, — Виолетта нежно проводила рукой по мягким волосам Софы, пытаясь успокоить. Через пару минут девушка более менее успокоилась и оторвалась от Малышенко, взглянув ей в глаза. — Извини, ты не должна была, мы даже не друзья, — татуированная рассмеялась и распустила их объятия, приняв сидячее положение. — Это все, что тебя беспокоит? — Софа почувствовала холод без нее. — Может, расскажешь, из-за чего ты это сделала? — она указала на мои руки, — теперь понятно, чем ты заменяешь наркоту. Мелентьева тоже решила сесть, расположившись напротив Виолетты. Пару минут она молчала, не зная, говорить или же умолчать то, что произошло. Девушка рядом с ней ждала, пока та заговорит. — Кхм...когда ты ушла вчера, я тоже решила прогуляться, — она подняла взгляд на Виолетту, которая внимательно слушала, поэтому та продолжила. — И там я встретила свое бывшего... — голос дрогнул, ощущая, как глаза вновь становятся влажными, но она все равно продолжила, — с его новой девушкой, и мне стало так плохо, что я не сдержалась, — дослушав, татуированная схватила руку Софии. — Ты чего решила, блять? Из-за такого козла покончить жизнью? Оставь это! — она сжала ее руку еще сильнее. — Я не хотела. Я думала, мне станет легче. — Думала она, так легче не станет! А теперь расскажи всю историю с самого начала, — потребовала Виолетта. Она рассказала ей все от самого начала до самого конца. Про то, как он изменил, как начались ежедневная пьянка и бесчисленные затяжки едким дымом, чтобы расслабиться и не было так больно. — Теперь все ясно. Слушай, ты не должна ломать свою жизнь ради него. Тебе же всего... cтой, сколько тебе? — Двадцать один, — ответила Софа. — Ого, мне тоже. Ну так вот, ты не должна рушить свою жизнь в двадцать лет. Ты ведь такая красотка, да и умная, наверное. Тебе нужно с этим заканчивать и стать такой, какой ты была. А Рони сказала, что ты была афигеть какой классной. Так вернись, какой была! Да даже лучше стань. От ее слов по телу разлилось тепло, ей так давно никто не говорил таких слов, что глаза наполнились влагой, которую она сразу же смахнула и слабо улыбнулась. — Спасибо за поддержку, но я никогда не буду такой, как была. Я не могу бросить пить и курить, для меня это сложно, — тут хватка ее рук ослабла, и она опустила их, при этом она встала с постели и пошла на выход из спальни. — Стой, куда ты? — Ты не не можешь, ты просто не хочешь, — и она окончательно вышла из комнаты, оставив темноволосую одну.