Только ты...

После случая в ванной Виолетта постоянно таскала Софу с собой, дабы та что-нибудь еще не натворила в ее отсутствие. Как позже выяснилось, в тот день Малышенко позвонила своей подруге, которая работает медсестрой, и она остановила кровотечение и заклеила порезы, так как, если бы Вербицкая узнала о том, что ее подруга находится в больнице из-за попытки самоубийства, она бы воскресила ее и убила сама. С Вилкой (да, теперь Мелентьевой нравится это прозвище) отношения улучшались с каждым днем. Софа гуляла в компании ее друзей, конечно, чаще всего оставаясь в стороне, а также они гуляли просто вдвоем вечером перед сном, обсуждая различные темы. София высказывалась ей, и она постоянно находила нужные слова, чтобы поддержать, но когда разговор заходил о "способах утешения" и о том, что, как сложно это все бросить, она становилась холодной, словно лед. Если они были дома, татуированная говорила, что у нее появились дела, а если — на улице начинала переписываться с кем-то или слушать музыку и замолкала. Софа абсолютно не понимала, что происходило в такие моменты с ее...подругой? Девушке становилось так обидно, что хотелось накричать и оскорбить ее. Этого не случалось, потому что она держала себя в руках в попытке не обидеть, однако один раз терпение лопнуло. Девушки смотрели сериал уже несколько часов, за которые Софа выпила уже пару бутылок спиртного. Закончилась очередная серия и она встала с кровати, чтобы взять с кухни еще одну баночку сидра. — Слушай, может уже хватит? — она указала пальцем на пустую банку в ее руках, — мне кажется, тебе на сегодня хватит. — Да не, я, наоборот, еще хочу, — Мелентьева вышла из комнаты, — я сейчас вернусь!— донеся крик с кухни. Вернувшись в спальню, уже никого не было, поэтому девушка решила пойти в гостиную, где спала Виолетта. Зайдя в комнату, она увидела, как ее "нянька" сидела на диване и что-то делала в телефоне. — Все хорошо? Ты чего ушла? — Да я просто устала после работы. — Ну, хочешь вместе посидим и послушаем твою музыку? — спросила Софа, попутно выпивая содержимое банки. — Да тебе не понравится. Как я поняла, это не твой жанр музыки. — Мне без разницы какую музыку слушать. — Все же нет. Допивай и иди спать, —  равнодушно сказала татуированная. «Да что с ней? Пару минут назад все было нормально, а сейчас она ведет себя так будто я ее обидела.» — Вилка, что случилось? — спросила девушка напрямую и села рядом с ней на диван. — Ничего не случилось, все хорошо. Хочу побыть одна и все. — Ты постоянно себя так ведешь, когда я пью! Зачем ты так делаешь? Ты же говорила, что тебе все равно на это, — быстро и громко протараторила Софа и вскочила со своего места. Виолетта тоже вскочила и, нахмурив лицо, начала кричать. — Да мне не все равно, как ты не поймешь! Ты же себе вред причиняешь! Я не хочу этого, хотя мы знакомы так мало, но ты стала мне подругой. — Это ты не понимаешь, как мне сложно! Над ними брали вверх эмоции, и они не переставали ругаться друг с другом. Софа была так зла на нее за то, что Виолетта была в такой же ситуации, а она в свою очередь была расстроена, что ее новая подруга даже не старается прийти в норму. — Я прекрасно тебя понимаю. Я же бросила, значит, и ты сможешь. София больше не могла ее слушать и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью, и забежала к себе в комнату. Она тяжело дышала, ощущая злость и гнев на Малышенко, поэтому в мгновенье подошла к комоду и рукой смахнула все свои вещи с его поверхности, а затем открыла его ящики и выкинула оттуда аккуратно сложенную одежду. Не остановившись на этом, она подошла к зеркалу и с размаху ударила по нему кулаками, отчего стекло сразу же разбилось, а его осколки упали на пол. На кулаках образовались синяки и царапины от порезов, но это ослабило ее злость. В следующую же секунду в комнату влетела Виолетта и с открытым ртом взглянула на беспорядок в комнате. — Твою... что здесь произошло? — она осмотрела всю комнату, а потом наконец подошла к своей подопечной, — ты не поранилась? — она взяла ее руки в свои и осмотрела их, — больно? София разжала кулаки и зашипела, и сжала их обратно. Малышенко пробежалась пальцами по порезам, осматривая их, а затем взглянула на подругу. — Сиди тут, я сейчас буду, — она усадила ее на диван и быстрым шагом вышла из комнаты, а через пару минут вернулась со льдом, перекисью и ватными дисками. Она села на коленки перед ней и начала обрабатывать костяшки рук, чтобы заражение не попало. За все время Софа сморщилась только пару раз, но не сказала и слова. В конце Малышенко приложила лед к пострадавшим рукам и встала с пола. — Спасибо, теперь можешь идти отдыхать, твоя помощь больше не требуется, — обиженным голосом сказала девушка и, сняв лед с рук, встала с дивана и принялась собирать раскиданные вещи и ставить на свои места, хотя руки еще немного болели. Она хотела взять книгу с пола, но ее опередила Виолетта, которая уже взяла и протягивала ее подруге. Софа резко выхватила вещь из рук и поставила на комод, все-таки повернув голову к ней, увидела лицо, полное сожаления. — Прости, я должна, наоборот, тебе помогать, а не обижаться на твои промахи. Я...я просто боюсь, что начну опять пить каждый день. Я и так ели слезла с этого всего и, видя тебя с бухлом, думаю, что ты — это я, и не хочу, чтобы ты была, какой была я, — она сжала переносицу и прикрыла глаза, пытаясь осознать, что сказала то, чего так сильно боялась вслух. — Эй, Вилка, — Софа обняла ее, — я не знала, думала, ты просто разражаешься, что я такая слабая. Она отняла руки от лица и обняла меня в ответ. — Нет, конечно, нет, — тихо сказала Виолетта. Софа отодвинулась, оставляя при этом руки на ее плечах, и широко улыбнулась их примирению, девушка напротив последовала ее примеру и тоже улыбнулась. — Я хочу помочь тебе, — сказала Малышенко, беря руки подруги в свои, — прям помочь, а не так, как я делала это прошлые дни. — Хорошо, я согласна, — в этот момент она засветилась, как солнышко и, быстро чмокнула Мелентьеву, — ой, извини, не подумала. — Ничего, это же по-дружески, — девушка неловко улыбнулась и продолжила собирать вещи с пола.

***

Следующее утро началось с того, что татуированная уже десять минут пыталась разбудить свою подопечную, которая только морщилась от холодных касаний и натягивала одеяло повыше. — Соооф, вставай! — Ну, что? Я хочу спать! Сколько времени? — спросила девушка и еле-еле открыла глаза. — Семь утра. Давай вставай, ты ведь согласилась на помощь. — Я соглашалась на то, чтобы мне помогли избавится от моей алкогольной зависимости, а не на то, чтобы меня поднимали так рано, — и тут она впервые взглянула на Виолетту, которая стояла в сером спортивном костюме, — а куда ты собралась? — Не я, а мы. Мы идем на пробежку. Будем возвращать тебя к здоровому образу жизни, алкоголичка, — она кинула в нее такой же спортивный костюм, — собирайся, жду в коридоре. — Слушай, а отказаться еще можно? — умоляющее посмотрев на татуированную, Софа поняла какой ответ ее ждет и все же встала с кровати, — ладно, сейчас.

***

Они пришли на стадион, который был в пяти минутах от дома Мелентьевы, а теперь и Малышенко на какое-то время. — Ладно, давай с разминки начнем, а потом десять кругов, — девушка заметила удивленное лицо подруги и рассмеялась, — шутка, девять кругов, — София закатила глаза и они начали разминаться. Спустя уже один круг у девушки уже болел бок, и она жадно глотала воздух. Виолетта бежала уже пятый круг и, заметив остановившуюся подругу, подбежала к ней. — Уже устала? — Естественно. Как ты до сих пор бежишь? — Я каждый день бегаю, пока ты пускаешь слюни на подушку. Ладно, пока достаточно. Пойдем домой. Весь оставшийся день девушки провели вместе: смотрели фильмы, слушали музыку и обсуждали всякую ерунду. Все это время София не испытывала потребности в алкоголе или сигарете, но под вечер желание выпить все-таки появилось, так как хотелось расслабиться. Однако, открыв холодильник, пива там не было, а открыв ящик с алкоголем, она ничего похоже не заметила. — Вилка, а где все бухло? — крикнула девушка, закрывая дверцу ящика. Виолетта медленно зашла на кухню, параллельно смотря в телефон. — А я все выкинула, пока ты спала, — непринужденно ответила Малышенко и наконец взглянула на удивленную подругу. — Я думала хоть немного, то можно, — Виолетта усмехнулась и убрала телефон в карман. — Ты согласилась на то, что откажешься от этого, поэтому я все выкинула. — Все? Это значит, прям все? И спиртное, и сигареты? — Естественно, я у тебя еще и деньги забрала. — Чего? — Софа вытаращила глаза и громко спросила, — зачем? — Боже мой, до тебя так долго доходит? Ты отказываешься от всей этой дряни, и, чтобы ты не сорвалась, я все это выкинула и забрала твои деньги, чтобы ты ничего не купила, — объяснила татуированная. — Ну, ладно, тогда я спать, — обняв девушку на выходе из кухни, Софа отправилась спать. Однако сон никак не приходил, и в голову лезли непонятные мысли. Она вспомнила о том, о чем не вспомнила со вчерашнего дня. О поцелуе Виолетты. Это был обычный чмок в губы, наверно, все подруги так делают...? И он не мог ничего вызвать. Ни эмоций, ни чувств, но он вызвал. Что это за чувства — дружеские или...? «А что чувствует Виолетта? Она же этим поцелуем, наверное, выразила благодарность? Нет, радость? Или же это симпатия..? Кошмар, почему так сложно? Зачем она это сделала? А может, я просто загоняюсь и ни я, ни она ничего не чувствуем друг к другу. Да, точно, так и есть.» Она закуталась в одеяло получше, но заснуть не получалось. Мысль о поцелуе постоянно всплывала в ее голове, не давая уснуть очень долго, но под утро девушка все-таки уснула.