Совсем как во сне

      Чем дальше детство, тем тяжелее заводить друзей, но ситуация ещё трагичнее, когда ещё в раннем возрасте приходится играть со своим старшим братом или же с самим собой, если тот занят. Маленький Ли быстро привык к одиночеству, хотя и сверстников не сторонился, просто так уж вышло. Может, скромность и поощрялась взрослыми, а вот ровесники предпочитали играть с более решительными мальчиками.       Скудная коммуникабельность компенсировалась богатым внутренним миром. Своё свободное время Хисын любил проводить за книжками про космос, динозавров и древние цивилизации, пока не появилась тяга к музыке, которая позже стала неотъемлемой частью жизни.       В школе же друзей не появилось, хотя отношения с одноклассниками сложились неплохие. Именно тогда небольшие сложности с общением стали серьёзной проблемой. Юный Ли начал задаваться вопросами о том, что же с ним не так и как это исправить. Сопровождались сомнения страхами сказать или сделать что-то не то, из-за чего мальчишка только больше замыкался в себе.       До критической точки ситуация не дошла лишь благодаря снам, где Хисын завёл друга, о котором можно было только мечтать. Джеюн оказался действительно замечательным пареньком с открытой душой. Он умел дружить, мечтать и давать хорошие советы. Обидно только то, что их разделяло внушительное расстояние между материками, которое казалось непреодолимым, но даже без физического присутствия Джейк смог изменить жизнь ещё тогда юного Ли.       Один из самых ценных советов, который получил Хисын от своего друга, был крайне очевиден и прост, но от этого менее действенным не становился — быть собой, не боясь того, что подумают другие люди. Следовать этому было непросто, однако поддержка Джеюна и его уверенность в том, что одноклассники захотят подружиться, когда узнают получше, развеивали все сомнения.       Со временем действительно стало легче, перед Хисыном раскрылся огромный мир возможностей, стоило только пару раз проявить инициативу и сказать, что так-то ему тоже хочется играть в баскетбольной команде на уроках физкультуры. Оказалось, что некоторые одноклассники давно ещё думали пригласить Ли в свою небольшую компанию, но боялись, что такому умному парню будет неинтересно с обычными ребятами водиться. Вот так Хисын получил признание сверстников, которого так не хватало ранее.       Теперь же вместо общения в дефиците было время. Если раньше расписание из школьных занятий и уроков фортепиано казалось свободным, то с проявлением друзей, а потом ещё клубной деятельности часов оставалось неприлично мало. Страдал в этом случае, разумеется, сон, а вместе с ним и без того редкие встречи с самым первым другом.       Повседневность походила на бесконечную череду быстро сменяющихся картинок, которая хоть и радовала, но сил отнимала крайне много. Хисын любил отдыхать в одиночестве, пускай в реальной жизни не всегда удавалось побыть наедине с самим собой достаточно, но эту потребность здорово восполняли различные спокойные сны про красивые цветочные поля, тёплые моря и пушистые облака. Его любимым сновидением из тех времён было про домик на дереве. Оно пришло после просмотра одного из американских мультиков, который сильно впечатлил Хисына наличием буквально у каждой семьи двухэтажного частного дома и заднего двора, где могло располагаться абсолютно всё, что душам владельцев угодно.       Юному Ли приснилась не какая-то скучная коробка из досок на небольшом деревце, а полноценный комплекс на гигантском дубе, который, казалось, мог достать до Луны. Проверить свои догадки на счёт этого можно было лишь одним способом — залезть на самый верх.       Каждая комната дома на дереве была по-своему особенная и вызывала неподдельный детский восторг, ведь здесь было всё, что нужно для мальчишки, у которого ещё можно найти крупицы любопытства и самых невероятных мечт. Об этом говорил секретный штаб с планом по захвату Марса и круглым столом для переговоров, как у важных дядек, кладовка с годовым запасом сладостей, отдельное место для ночёвок с друзьями, где помимо спальников был большой телевизор с новейшими игровыми приставками.       Обилие завораживало, только вот при дальнейшем рассмотрении встречались во сне и подозрительные незнакомые детали. В музыкальной комнате помимо любимого фортепиано, за которым он часами практиковался, рядом лежала чья-то скрипка, в кладовой корейские сладости хранились вперемешку с австралийскими, а спортивный зал предоставлял выбор между баскетболом и футболом. В этом домике на дереве Хисын явно был не единственным гостем и чем выше он поднимался, тем меньше знакомых вещей попадалось на глаза.       Поднимаясь на очередной этаж, который представлял из себя смотровую площадку, юный Ли заметил чей-то знакомый силуэт. Это был Джеюн, который что-то увлечённо разглядывал в телескопе, укутавшись в тёплый плед, а возле него была предусмотрительно собрана гора сладостей и пара пачек чипсов.       Хисын аккуратно подсел к гостю, не отвлекая того от изучения небесных тел, однако Джейку друг из снов был интереснее астрономических наблюдений: — Хисын! Ты где пропадал, бро? — Дружески обнимая и хлопая по плечу, всё также тепло приветствовал Джеюн. — Ты бы знал как без тебя тут скучно. — Я тоже тебя рад видеть, бро. — Хисын скромно заулыбался, он чувствовал сильную радость от того, что просто находится рядом со своим другом. — С этой школой и дополнительными занятиями так мало времени на сон остаётся, ты бы знал. — Понимаю, у меня тоже уроков прибавилось. Ну вот почему нам столько всего задают?! Мы ведь даже не старшеклассники. — Мне бы тоже хотелось знать… Надеюсь, когда я стану взрослым мне не пригодится история, не могу уже эти нудные даты учить. — Тяжело вздохнул Ли, смотря на небо. Его внимание приковало море звёзд, которое не закрывали облака, как оно обычно бывало. — Хисын-а, а кем бы ты хотел стать? — Спросил Джеюн, пристально разглядывая своего друга, пытаясь уловить его настроение. — Певцом. Глупо же, правда? — Парень немного мялся, но был честен. Он хоть и мечтал посвятить себя музыке, но никто не воспринимал это всерьёз. — Наверное, мне стоит выбрать другую профессию. — Почему это?! — Джейку явно не нравилось к чему клонил Хисын, ведь и сам не был равнодушен к пению и игре на инструментах, а потому не допускал и мысли о том, что эта работа какая-то глупая или несерьёзная. — Ну, стать айдолом или просто музыкантом очень сложно, а я не очень хорошо играю на фортепиано. — Ли и сам где-то в глубине души верил, что родители и учителя просто не понимают его пока из-за возраста, что надо немного повзрослеть и там уже доказать, что профессия это хорошая и он сможет со всем справиться, хотя зерно сомнения уже было посеяно. — Да и родители хотят, чтобы я стал врачом или адвокатом, наверное, им я и буду. — А я готов поспорить, что ты будешь самым популярным певцом. — Джейк легонько толкнул Хисына в бок, пытаясь тем самым ободрить. — Если я выиграю, то приедешь в Кэрнс с концертом, а мне подаришь билет на первом ряду. — Это первый спор, который я очень хочу проиграть. — Поддержка Джеюна сработала и на лице Ли уже красовалась лёгкая улыбка. — А вот ты кем бы хотел стать? — Пока не знаю. Мне нравится музыка и математика, но выбрать что-то одно не могу, потому занимаюсь всем и сразу. — Джейк задумался над вопросом будущей профессии снова. Быть учёным или виртуозным скрипачом? А если попробовать себя в пении или в физике? — Знаешь, а будет классно, если мы станем известными музыкантами. Тогда ведь сможем и видеться часто, и выступать вместе, как тебе такая идея? — Я за! Только давай тогда поклянёмся, что обязательно выступим на одной сцене, чтобы это не осталось какой-то очередной идеей.       Теперь уже оттопыренный мизинчик протянул первым Хисын, который почти сразу был обхвачен другим. Может, во сне нельзя было почувствовать ни текстуры, ни температуры, но мальчик был уверен, что руки Джеюна очень тёплые и в ссадинах, на которых успели образоваться грубые корочки. Всё-таки возраст у них такой, когда удачей считалось отделаться одной царапиной или синяком за весь день игр со сверстниками на спортивной площадке.       Это была их последняя очень важная клятва, которая была дана в беззаботные времена. Потом этот дружеский ритуал забудется напрочь, вместо него будут обычные общения и просьбы без подкреплений, просто на словах. Подростковый возраст разбавит солнечные краски детства и добавит контраста для создания драматичной обстановки, с чем неизбежно придётся столкнуться.