Who is the Beast?

Пробуждение Фэйчина проходит медленно и болезненно: мысли трещат, воспоминания скачут калейдоскопом цветных пятен и только тело непривычно молчит. Ему помнится, что так бывает, когда просыпаешься и не чувствуешь руку, потому что всю ночь на ней лежал. А теперь ему посчастливилось отлежать всё тело. Он прекрасно помнит эти ощущения, потому как чувствовал что-то похожее, когда прощался с жизнью в прошлый раз. В тот день без конца лил дождь. Простой люд сидел дома и не торопился высовывать нос наружу. Обстановка за окном благоволила не выходить на улицу, провести время с семьёй или близкими. Многим из которых пришлось поменять свои планы из-за непогоды, заняться чем-то другим. Но не Фэйчину. Парень привык выходить на дело в любую погоду и даже не подумал, что тот вечер станет для него последним. Тогда он боролся за свою жизнь целую вечность. Вода заливала лицо, мокрая одежда тянула вниз и руки сорвались в самый неподходящий момент, когда ногой он почти нащупал опору. Падение длилось всего секунду. Вспышка боли от удара об землю лишила рассудка и ненадолго погрузила во тьму. Душа в это время отчаянно цеплялась за тело, из которого медленно утекала жизнь. И теперь это снова повторяется. Сейчас ему кажется, что органы чувств отказали все разом и возвращаться в рабочее состояние никто из них не планирует. Он с радостью поставил бы всё на паузу, но мозг отказывается уходить на ещё один перерыв, не разобравшись в ситуации. В прошлый раз Фэй не успел вкусить прелестей загробной жизни, потому что его из этого состояния бесцеремонно вытолкали. Спаситель явился быстро и действовал без промедления. Фэйчин почувствовал присутствие смерти задолго до того, как в глазах потемнело и ночное звёздное небо растворилось во тьме. Звуки оживленных улиц стали казаться тише, а чьё-то невнятное бормотание наоборот громче, но разобрать слова не получилось. Суетливое хлопанье крыльев настигло его, когда он почти потерял связь с реальностью. Над головой почудилось пение ангелов, спустившихся с небес, чтобы вырваться его из лап тьмы и вступить в схватку со смертью. Но хриплое карканье нарушило все мечты о спасении. Это было тогда. А теперь жизнь после смерти ему точно не светит. Ходят слухи, что для таких, как он, её вообще не существует. Но тогда, какого чёрта, он до сих пор ещё жив? Конечно, трудно назвать его текущее положение жизнью, ведь он даже своего тела не чувствует. И ладно бы тела. Фэй не чувствует ровным счётом ничего. Всё звуки поставлены на паузу, словно пространство вокруг него совсем остановилось. Нет ни голода, ни запахов. Даже злость вся улетучилась. Это совсем не похоже на сюжет фильма, где главный герой покидает своё тело и наблюдает за всеми событиями со стороны. А ведь именно так он и представлял. В этом состоянии время тянется бесконечно долго. От скуки Фэйчин начинает считать минуты и сбивается на второй тысяче, когда сквозь оглушающую пустоту до него доносится голос. — О, наконец-то очнулся. Слышимость у голоса совсем никакая, но парень расплакался бы прямо сейчас, если бы он только мог. Фэйчин пытается выдавить хотя бы писк, чтобы говоривший понял, что его услышали. Но слух пока единственное из доступного и это жуть, как бесит. — Не бесись, скоро всё придёт в норму, – голос усмехнулся, без труда считывая его состояние. — Эти олухи с дозой переборщили, поэтому тебя так жмыхнуло. О каких олухах идёт речь? Последний, с кем Фэйчин виделся, перед тем как отключиться – это Джон. И капитана он бы точно никогда не назвал олухом, потому что его помощь всегда неоценима. После ухода Старшей и её девчонки, они остались дожидаться группу полицейских и успели немного обсудить произошедшее. Капитан говорил очень много и без конца наставлял демона: как ему себя правильно вести при задержании, чтобы не попасть в камеру для буйных. "Веди себя тихо, будь паинькой и не показывай агрессии, тогда, быть может, всё обойдётся." Фэйчин не успел спросить, что помешает им увидеть агрессию там, где её нет. В один миг он услышал хлопок, а потом лопатку обожгло резкой болью. И это последнее, что он помнит. А теперь и спросить некого: демон непонятно где и непонятно с кем, дрейфует по пустоте как пылинка. Следующим начинает возвращаться голос. Фэйчин чувствует, как зарождается боль в онемевших связках, как заплетается его язык и неловкие слова царапают сухое горло. — К-к-кто вы? — Сестрица по несчастью, очевидно. В девчачьем голосе странная смесь раздражения и веселья. По громкости он понимает, что новая знакомая сидит совсем близко и с усердием ковыряется в замочной скважине. Звуки получаются крайне неприятные, но после оглушающей тишины кажутся музыкой. Хочется сказать ещё что-нибудь, задать тысячу вопросов, но та пара слов вытянула из него все силы. Постепенно начинает возвращается зрение. Темнота вокруг рассеивается, уступая место лёгкому полумраку. Фэйчин чувствует на поверхности век проблески света. — Хочешь пить? – спрашивает незнакомка. — Меня постоянно мучает сушняк после этой штуки. Фэйчин кивает. Ему кажется, что он это делает, несмотря на то, что контроля над телом всё еще не чувствует. Но отчётливо слышит, как льётся вода и своё же нетерпеливое рычание. Прохладная вода смачивает пересохшее горло и заметно улучшает его самочувствие. Его сознание проясняется и паралич постепенно отпускает его конечности. Фэй неуклюже приподнимается, опираясь на локти. Осматривается. Глаза довольно быстро привыкают к скудному освещению, и сразу же находят фигуру "сестрицы". И кажется, что она даже ниже Уны. Фэйчин не считает свой глазомер эталоном точности, но он уверен, что зеленоволосая коротышка будет чуть выше, чем эта особа. И пусть девушка кажется крошечной, но у него и мысли нет пошутить по этому поводу. Ведь в теле той нет беззащитности и хрупкости, которая исходит от Уны. Мешковатая одежда безымянной соседки утаивает информацию о её теле, но и без этого несложно догадаться, что здесь она чувствует себя уверенно и расслабленно. Её аккуратная круглая мордашка выглядывает из объёмного капюшона, являя взору любопытного соседа два больших чёрных треугольника на лице. Каждый из них одним углом упирается в край глаза и двумя другими плавно стекает к линии подбородка с обеих сторон. Поначалу ему показалось, что она много плакала и у неё растеклась тушь, но, приглядевшись, он понял, что это не так. Слишком уж они ровные и совсем не похожи на подтёки. И два небольших нароста на носу он тоже заметил, но спрашивать о её виде ему показалось нетактичным. Его птичье нутро твердило, что он не хочет знать её ответ. "Сестричка" сидит неподвижно. Прислонилась к стене, запрокинув голову, и усердно изображает, что погрузилась в сон. Фэй не решается лишний раз её тревожить. Осматривается по сторонам, окончательно привыкнув к освещению и оценивает обстановку. В маленьком помещении отсутствует какая-либо мебель. Стены выкрашены в темный цвет, но густо покрыты следами от когтей. Окон нет. Воздух внутри почти не движется, из-за чего отчетливо пахнет затхлостью и совсем немного плесенью. На полу валяется старый матрас и это единственный декор, а также место, куда можно приземлиться. Парень брезгливо морщится, когда ладонью задевает его засаленую поверхность. На своей шее он замечает металлический ошейник. Эта штука неприятно холодит кожу, а маленькие шипы внутри неё царапают горло. Фэйчин осторожно ощупывает их и сразу же режется, из-за чего шипит. Ошейник тут же сжимается. Демон успевает просунуть между ним и горлом свои пальцы, в неуклюжей попытке оттянуть его. Но безуспешно. Острые зубья впиваются в заднюю часть шеи и заставляют его испуганно вскрикнуть. Глубоко внутри него просыпается ярость и начинает клокотать, требуя выхода наружу. Фэйчин рычит. От бессилия паника накрывает его так быстро, что он почти теряет связь с реальностью. Снова. — Кольцо реагирует на всплески твоих эмоций, – неожиданно подаёт голос "сестрица". — Контролируй себя, если не хочешь снова оказаться в отключке. Вот так просто? Легко сказать "контролируй себя", когда удавка не давит и не пытается отделить голову от туловища. Фэйчин поражается чужому хладнокровию, но его утекающее сознание хватается за эту подсказку. Молодой ворон тяжело дышит. Кольцо лишает его возможности вздохнуть полной грудью, из-за чего демону приходится довольствоваться короткими вздохами. Успокаиваться своими силами кажется куда тяжелее, но сейчас у него получается в разы легче. — Как тебе твоё первое убийство? – и снова вопрос, выбивающий землю из-под ног. Девчонка явно не собирается с ним церемониться. А Фэй вздрагивает. Его пугает то, с каким азартом она это спрашивает, словно убийство человека для неё не преступление, а забава. Нет. Он уже давно не летает в облаках с мыслями, что демоном быть – это классно, круто и вообще мечта каждого смертного. Теперь он почти уверен, что те, кто так думает, круглые дураки. Потому что за два года с лихвой прочувствовал все плюсы и минусы. Как например то, что бессмертие у них довольно условное. Тело не стареет и не изнашивается, но желающих прикончить становится на порядок больше. Способности нужно развивать и учиться их контролировать, а утолить голод получается с большим трудом, да и то всего на пару часов. Такой жизни многие не выдерживают: сходят с ума и нападают на людей, а некоторые даже не брезгуют ими лакомиться. И в этом нет ничего весёлого. Но эта девушка не кажется помешанной или потерявшей свой рассудок. — Как ты узнала? — Птичка на хвосте принесла, – усмехается нахалка. Её горящие глаза смотрят на него без малейшего намёка на веселье. — А если серьёзно, то в твоём возрасте может быть только одна причина для того, чтобы очутиться здесь. Воспоминания о произошедшем снова бьют наотмашь. Гадкое чувство собственной ничтожности давит на грудь и в этот раз он не спешит из-под её лап вырваться. Его поникший вид не убеждает демоницу, а Фэйчин и не ждёт чужого одобрения. Он прокрутил в голове тот момент несколько тысяч раз, но своей вины не уменьшает ни на грамм. Ему просто хочется с кем-то поделиться. — Это ужасно, – шепчет. — Я хотел помочь ему, но сделал только хуже... Остальные слова застревают в горле и он ими давится. Не хочет разводить сопли перед малознакомой личностью, ведь ему хватило и того, что он с позором выплакался на плече у лисицы. Фэйчин размеренно дышит и наконец-то успокаивается. Без труда вытаскивает покалеченные пальцы и трёт их, размазывая по коже подсыхающую кровь. — Это всего лишь человек, – говорит сестричка и лениво потягивается. Его терзания её так и не впечатлили. — Не стоит так переживать по этому поводу. — Всего лишь человек?! – рявкает Фэй. — Он приютил меня, заботился. Я не знаю, как жить теперь с этим, а ты говоришь не переживать. Ему не нравится это место, их разговор, а теперь ещё и сам собеседник вызывает лёгкую тошноту. Бесстыжие глаза с узкой полоской зрачка смотрят на него с усмешкой, и это невероятно раздражает. Он нервно поправляет кольцо на шее, поморщившись от касания маленьких шипов к коже. — На тебе нет ошейника? В ответ он получает самодовольную ухмылку. Нахалка роется в кармане и достаёт из него маленький металлический обруч. Он гораздо меньше её шеи, без шипов и это наталкивает на мысли, что ему нагло врут. Фэй не успевает высказать сомнения по этому поводу. Девушка на секунду оголяет шею, явно прочитав его мысли и улыбка её сияет ярче полуденного солнца. На шее нет удавки, только россыпь тёмных пятнышек. — Я и твой могу снять, если ты этого хочешь, – мягко тянет она с дьявольской ухмылкой. Но Фэйчин не дурак. Предложение, конечно, заманчивое и наверняка имеет за собой целый ворох последствий. А у него нет желания попасть в ещё большие неприятности и он не настолько глуп, чтобы поверить первой встречной. — Какой в этом смысл? – недоумевает он. — Утром всё равно заметят. Его подбешивает, что на каждый вопрос он получает усмешку или взгляд, полный унизительного снисхождения. — Меня к этому времени здесь не будет, – слабо пожимает плечами, словно это какой-то пустяк. — И тебя, быть может, тоже. И ведь не похоже, что она красуется. Фэйчин ещё раз осматривается вокруг, убеждаясь, что он не пропустил очевидного способа, как отсюда выбраться. Окон нет, дверь всего одна и с их стороны у неё даже ручки нет. — Это возможно? — Ну, почему нет? Как только откроют дверь, мы убьём проверяющего и сбежим. С утра здесь не так много народу. Если будем быстрыми, то и не поймают. Фэйчин тушуется. Он не святоша и никогда себя таким не считал, но планировать убийство человека для него кажется дикостью. Особенно, если конкретно ему ничего не сделали и просто выполняют свою работу. Девушка смотрит на него искоса. Змеиный язык юрко высовывается из её рта и тут же прячется, оставаясь незамеченным. — Расслабься, это шутка, – смеётся она звонко, но от этого мурашки бегут по коже. — В полночь за мной приедут, я выскользну – никто и не заметит. Мы и тебя можем прихватить, если хочешь. Предложение просто отличное. Но в чужую доброту Фэйчин не верит: понимает, что его проверяют. И проверку эту он явно не прошёл. Попытка задобрить его или отвлечь "шуткой" кажется слабой и глупой. Девчонка хотела найти в Фэйчине единомышленника, но его реакция не оправдала ожиданий и теперь она думает, что лучшей идеей будет отшутиться. Значит ли это, что его посчитали доверчивым дураком или попытаются убрать, как ненужного свидетеля? Он не знает. Но на всякий случай делает вид, что верит. — Спасибо, но я пас, – и в глаза ей смотрит, чтобы она ему поверила. Так убедительнее. — За мной тоже придут. Его веселит то, что на лице собеседницы на секунду отображается недоумение. — Серьёзно? – тон её голоса меняется за секунду. Теперь ей не весело. — И во сколько тебе пообещали прийти? — Не знаю, – пожимает плечами Фэй. — Но буду ждать сколько потребуется. Лиса не говорила ничего про сроки, лишь то, что в беде его не бросит. И Фэйчин этому верит. Не знает, сколько времени она потратит на поиски, согласятся ли наследники на сделку и что лисица будет делать, если не получится. Но она придёт. — Сколько заплатил за это? – холодно интересуется девушка. — Нисколько, наверное... Разве за помощь подобного рода принято платить? Фэйчин силится вспомнить, как давно он платил за что-либо своими кровными, но у него не получается. Он этого просто не помнит. Старшая всегда платит за него, когда они вместе, а в остальное время он успешно ворует или убалтывает кого-нибудь оплатить. Теперь в голове без конца крутится мысль, что он – неблагодарный сукин сын и его долг как-то отблагодарить её за заботу. Может ему подарить ей тот маленький чайник, на который она так долго пялилась? Умыкнуть его не составило бы большого труда. Фэйчин больше не парится из-за чужого пристального взгляда, да и лёгкое замешательство сокамерницы доставляет ему некое удовольствие. — Это что за покровитель такой? — Её вопрос заставляет парня улыбнуться. Фэй слышал о покровительстве совсем немного и только из подслушанного разговора двух недотёп. Их ожесточённый спор о пользе и вреде такого сотрудничества привлек внимание демона, потому что те чуть не подрались. Так он узнал, что большой и сильный демон может взять под своё крыло слабого, если тот заплатит непомерную цену. Фэйчину жаль простаков, согласившихся на такое. Но это совсем не его случай. — Лисица никакой не покровитель. Она мне как сестра. Девица резко подскакивает со своего места, буркнув короткое "ууф". Фэйчин, не ожидавший от неё такой прыти, тоже слегка подпрыгивает и настораживается. — Официального прошения о покровительстве никто не подавал, – злобно шипит девушка. — Это бессмысленно, пока твоё дело находится у людей. Сейчас ты для них лишь глупый молодняк, не сумевший справиться с эмоциями. Таких они каждый день ловят пачками. Ты никто и ничто, и им крупно повезёт, если получится сбыть тебя за несколько сотен штук. Она беспокойно ходит по камере из угла в угол. Её эмоции давят на младшего демона, не позволяя ему лишний раз поднять голову. Густая обжигающая ярость забивается в нос и глотку, перекрывая доступ к кислороду. Фэй не понимает, что именно разозлило её и о чём она говорит. Он в этот момент пытается не сойти с ума от ощущений, сдавливающих его голову. Ещё и птица внутри него отчаянно хлопает крыльями и вопит об опасности. — Другое дело, если они узнают о твоей исключительности и чьим братцем ты себя называешь, – она рассуждает чуть спокойнее. — Интерес к твоей персоне тут же возрастёт, а следом за ним и твоя цена. Не успеешь моргнуть и глазом, как объявится твой покупатель, которому не понравится, что его деньги потрачены впустую. — Откуда ты это знаешь? Её ярость стихает. Девушка берёт себя в руки, несмотря на минутную потерю контроля. — Опыт. — И как тебе удалось выпутаться из этого? — Да никак, – она снова садится на пол. Расслабляется. — Я служила этому кретину, пока он не сдох, а меня не выкупили у наследника. Поэтому, я и предлагаю сбежать со мной, чтобы ты этого избежал. Но он ей не верит. История из её прошлого не может быть правдой, потому что никто не станет рассказывать подобное первому встречному. Фэйчин бы не стал. Ему было бы слишком стыдно признаться в собственной неудаче. От этой мысли у него дрожь бежит по телу, руки немеют и хочется посильнее встряхнуться, чтобы скинуть её с себя. К тому же от предложения помощи так и тянет душком. — Твой хозяин не будет против? — Не будет. Ты же не думаешь, что я тебе предлагаю по доброте душевной? Фэйчин молчит. Он потерял интерес к этому разговору и спросил про хозяина только из любопытства. Хотел надавить на больное, посмотреть на её реакцию, но желаемого не увидел. Девчонка явно свыклась жить вневоле. Не чувствует себя неловко, не прячет взгляд от стыда и не злится на того, кто её пленил. — Лисицы нет в городе, – говорит соседка с осторожностью. Словно ждёт, что он сейчас на неё набросится. — Никто не знает, куда она отправилась и вернётся ли. Что ты будешь делать, если она так и не объявится? Фэйчин хмыкает. Причина для этого может быть только одна: Старшая не нашла наследников в этом городе и поэтому увеличила радиус поисков. И это не хорошо и не плохо. Он знал, что задачка с поисками не из лёгких и риск неудачи очень высок. — Ничего. Не думаю, что у меня будет выбор в таком случае. В показном смирении он склоняет голову и с удивлением пялится на свои руки. Только сейчас замечает, что они изменились. Привычная чернота кожи и длина когтей не сменяется руками человека, а раньше он мог это контролировать. Но не теперь. Фэй поочерёдно сгибает и разгибает пальцы, пытаясь понять, как вернуть их прежний вид. — Сейчас же он у тебя есть. — Хм, дай-ка подумать, – Фэйчин театрально хватается за подбородок, изображая глубокое раздумье. — Сменить ли мне одну клетку на другую? Вот только его кривляний никто не оценивает. — Я бы не назвала это клеткой. Конечно, ты потеряешь какую-то часть своей свободы, но никто не станет забирать её у тебя полностью, – уверяет "сестрица". — Твои обязанности будут простыми: быть глазами и ушами для своего протектора и иногда выполнять мелкие поручения. Предложение на самом деле очень заманчивое. Фэйчин и раньше занимался чем-то подобным для капитана и для лисицы. Но всё нутро буквально кричит о том, что это неправильно. — И ты ни разу не пожалела? — Нет. А потом она затихает. Её глаза вмиг пустеют и бесцельно пялятся в пол. Фэйчин настороженно косится в её сторону и готовится дать отпор, если понадобится. Ему совестно, что он, очевидно, надавил на больное, но помирать от лап сбесившейся "сестрицы" он не намерен. — Знаешь... я могу уговорить его взять с тебя другую оплату. Полезную информацию, к примеру, – выдаёт девушка после недолгого молчания. — Думаю, что бегая хвостом за лисицей, ты узнал немало её секретов. По его спине тут же бежит неприятный холодок. Сейчас Фэй видит в её глазах нехороший лихорадочный огонёк. Он сжимается, ощущая растущую волну гнева внутри себя. — Даже если это так — я не стану обменивать их на свободу! – лающее хриплое карканье вырывается из него само собой. — Не станешь, – повторяет девушка, улыбаясь чему-то в своей голове. — В таком случае, если это твой окончательный ответ, а не попытка набить себе цену, то у меня больше нет причин тут оставаться. Всего секунда и она уже на ногах. Потягивается, широко зевает, да так, что обнажаются её длинные клыки. Фэйчина озаряет в тот же миг: она – змея. Но страха он не чувствует. Его больше удивляет то, что ему совсем не страшно. И как он раньше этого не заметил. — Уже полночь? — Была пару часов назад, – говорит сестрица. — Близится утро. Фэйчин удивлённо косится на сокамерницу. Даже сейчас не назвал бы её приятной компанией, но ему кажется, что он будет по ней скучать. Девчонка тоже сильна и чем-то напоминает Старшую сестрицу. Обе невыносимо грубые, любят давить силой и ужасно справляются со своей ролью монстра. Но Фэйчин их раскусил. Ему не понадобилось на это много времени и теперь он может гордо называть себя приятелем двух сильнейших существ этого города. Вот только он даже имени не спросил, чтобы потом хвастаться. Фэй выпрыгивает из своих мыслей и в этот момент дверь с той стороны открывается, впуская порыв ветра и целую охапку запахов. — Постой! Скажи мне своё имя! — Кара, – насмешливо говорит бывшая соседка, исчезая за дверью. — Ты можешь называть меня Кара. Фэй понимает, что утро наступило, когда дверь камеры открылась и к нему вошёл незнакомый мужчина. Весь его вид источает полное безразличие к происходящему, отсутствие страха перед демоном и лёгкую усталость. В его запахе смесь крепкого кофе, сигарет и терпкого одеколона. Фэйчин даже нос прячет в сгибе локтя, чтобы только его не чувствовать. Полицейский принёс стул и планшет, в который сразу же уткнулся, как только сел. Ни слова не сказал, даже взгляда не бросил, когда заходил. А теперь делает вид, что демона здесь нет. И Фэйчина такая обстановка почему-то расслабляет. Он перестаёт зажиматься, садится ровно и с интересом посматривает на человека. Тот в свою очередь продолжает изображать, что пришёл, чтобы отдохнуть в тишине. Так Фэй совсем успокаивается. Вытягивает ноги, смотрит на своего посетители с неприкрытым ожиданием. Не пришёл же он к нему ради игры в молчанку. Про этот участок ходит немало слухов. Что отношение к демонам здесь нечеловеческое, все показания выбивают пытками или шантажом, а улики фабрикуют. Веру в них подкрепляет то, что Джон их тоже не шибко жалует. Он никогда не говорил вслух ничего компрометирующего. Не в его это характере. Но чуйку демона обмануть всё же сложно. В словах капитана он чувствовал много скрываемого презрения и сейчас Фэй не может понять, чем оно вызвано. Ведь этот полицейский ведёт себя более, чем сдержано. — Ну, рассказывай, что умеешь, – говорит хмурый дядька, не отрывая своего взгляда от планшета. Его пальцы ловко бегают по экрану, нажимая тут и там, словно он играет. От неожиданности Фэй вздрагивает. Есть что-то ненормальное в том, что из них именно человек ведёт себя спокойно и расслабленно. Словно сейчас перевес сил на его стороне. Словно он не боится сидеть в одной комнате с монстром. Из-за этого приходится давить в себе желание рыкнуть или дёрнуться в его сторону, чтобы хоть как-то напугать. Слова капитана не стихают в голове, поэтому Фэйчин сдерживает себя из последних сил. — Ничего. Не рассказывать же полицейскому о своих навыках домушника. Его же засмеют. — А чего так скромно? Чтобы так измять тело человека, нужна нечеловеческая сила, как минимум. Значит, всё-таки что-то ты умеешь, неправда ли? Фэйчин молчит. Перед глазами снова скачут чёрные мушки и разворачиваются картины изувеченного тела. Торчащие наружу рёбра, разрывающие старческую плоть, так и не выходят у него из головы. Парень смахивает рукой подступившую влагу с глаз и шепчет: — Я же не хотел... И мне, правда, жаль. Холодный блеск в чужих глазах заставляет демона съежиться и понуро опустить голову. С полицейского вмиг слетает маска безразличия, выдавая его гнев. — Вот только цирк тут устраивать не надо, – едко. — Я видел тех, кому было искренне жаль и дольше суток они не выдерживали. А ты, посмотри-ка, смог. Фэйчин слабо мотает головой. Хочет крикнуть, что ему помогли, но вовремя прикусывает язык. Его всё еще ломает из-за чувства вины, но доказательство своей правоты может обойтись куда дороже. Кара ведь говорила, что нельзя упоминать лисицу! — Но ты не переживай. Лично мне плевать на смерть этого старика, – вмиг смягчается полицейский. — Ему уже не поможешь – помогать нужно живым. Фэйчин резко поднимает голову и сразу же натыкается на пристальное внимание к своей персоне. От него бегут мурашки по спине и почему-то хочется спрятаться. А бежать-то некуда. — К тому же, ты ведь птица? — лёгкий кивок служит ответом. — Есть крылья? Умеешь летать? — Нет. — Совсем ещё зелёный что ли? – усмехается допросчик. — Когда ты стал демоном? — Два года назад. — Фигово, – теперь в голосе слышится лёгкая досада. — И что мне с тобой теперь делать? — А как же аукцион? Он же ждёт, когда начнётся жуткий прессинг с их стороны. Готовится обороняться и отнекиваться, но как оказывается зря. Джон сказал ему, что таким будет их план. Фэйчин ему поверил и теперь в чужих глазах кажется полным идиотом. — Даже не думай. Таким, как ты, там делать нечего, – мужчина снова утыкается в планшет, что-то усиленно печатая. — Никто не станет платить за демона, только потому что он – демон. Без каких-либо способностей ты попадёшь только к ребятам из распределительного центра, а я бы не советовал тебе туда попадать. Если, конечно, ты не хочешь пойти на какие-нибудь опыты. — Там проводят опыты? – ужасается малец. Полицейский усмехается, но всё же поясняет: — В самом центре не проводят, но туда стекает весь бесполезный молодняк, которых потом распределяют по разным исследовательским центрам, – бросает на демона взгляд, оценивая. — Парень ты, вроде бы, толковый, будет жалко, если попадёшь туда. — А если поискать наследников? — Можно, конечно. Но на кой чёрт ты им сдался? Они и так получат компенсацию от города за потерю родственника. Зачем им ещё возиться с двухлетним демоном, который мало того, что ничего не умеет, так ещё и с катушек слететь может в любой момент. Фэй коротко фыркает и угрюмо бурчит: — Не собираюсь я слетать с катушек. Сейчас он себя прекрасно чувствует. Голова ещё болит после пробуждения и дышать приходится через раз, чтобы не сойти с ума от затхлого запаха. Но он справляется. — Ты не можешь этого гарантировать, – качает головой полицейский. — Неопытные люди не станут с тобой связываться, а те, что с опытом, сочтут бесполезным. И будут правы, отчасти. Без обид. Фэйчин молчит. Разглядывает стену перед собой и подсчитывает трещинки. Он спросил про аукцион только из любопытства, не более. Джон же предупреждал, что от него будут выпытывать согласие на него, но про сам процесс рассказывал мало. — Давай сделаем так, – говорит полицейский. — Я спрошу у своего начальства: что с тобой делать. Распишу какой ты замечательный парень, что такого отправлять к распределителям — это большая ошибка. А ты в свою очередь подумай хорошенько, какие силы у тебя могут быть. Прислушайся к голосу разума и своим ощущениям. Возможно, что-то ты уже чувствуешь, но не обращаешь на это должного внимания. После этих слов он встал и ушёл. Оставил после себя одиноко стоящий стул, на котором демон тут же устроился. Всё же сидеть на нём куда удобнее, чем на полу или на вонючем матрасе. За ним придут. Неизвестно сколько времени на это потребуется, но он точно знает, что его нет бросят. Фэйчин честно пытался вспомнить, какими силами он бы мог похвастаться, но в голове до обидного пусто. В его понимании способности просто обязаны быть выдающимися, а таких у него нет. Лисица, к примеру, классно дерётся. Каждая попытка застать её врасплох всегда заканчивалась одинаково: провалом. Младший оказывался на земле быстрее, чем успевал к ней прикоснуться. Первое время она жутко злилась на его выходки. Рычала. Била так, что он ещё долго валялся у её ног и жалобно скулил. Но в какой-то момент Старшая смягчилась. Рычание сменилось неловкими наставлениями. Как ставить удар, как уклоняться и как найти слабое место у противника. Фэйчин тогда мало что запомнил. Пытался повторить сказанное, но снова получил, пусть и не так сильно. Ещё он знает, что она может дурить голову людям и управлять огнём. Фэй не раз видел, как старшая пользуется своими силами, несмотря на то, что делает это с большой неохотой. Конечно, он не знает всех её способностей, но, даже так, чувствует себя никчёмным. — Может, скорость? И выжидающе пялится на полицейского, который разрешил называть себя Риком. За день парню удалось набросать несколько вариантов, но он твёрдо решил приберечь самое необычное на потом. После своего первого визита Рик распорядился, чтобы демона перевели в другую камеру: там, где гораздо чище и есть небольшое окно под самым потолком. И пусть эта комната оказалась куда меньше предыдущей, зато здесь есть широкая скамейка, на которой можно посидеть. И даже полежать. В этот раз от полицейского пахнет куда приятнее. Фэйчин различает в его запахе ноты елового шампуня, чистой одежды и совсем немного пота. В целом весь его внешний вид более свежий и отдохнувший, от чего и настроение кажется приподнятым. О голоде Фэй вспоминает только когда рядом с ним плюхается бумажный пакет из какой-то забегаловки. С огромным наслаждением он суёт свой нос внутрь пакета и почти давится слюной от аппетитного запаха бургеров и картошки. — Скорость, быстрая регенерация, обострённые органы чувств – это стандартный набор, он есть у всех, – но голос у полицейского тихий, уставший. Он сидит рядом с демоном и задумчиво пялится в стену. — Думай ещё. Фэйчин мысленно вычеркивает из своего списка несколько пунктов. За пару укусов приканчивает первый бургер и почти давится, когда начинает говорить с набитым ртом: — Я могу говорить с птицами. — Это уже лучше, – говорит Рик, устраиваясь поудобнее. – Но ты и сам по себе птица, так что это не очень то удивительно. Какая кстати? Фэйчин замирает и перестаёт жеваться. В голосе человека нет даже намёка на угрозу, лишь скука и попытка поддержать разговор. Но вопрос этот демону не нравится. Немного подумав, он решает всё же ответить: — Ворон. — Что ж, это довольно редкий вид, – согласно кивает Рик. — Но этого недостаточно. Может что-то ещё? Управлять ими можешь или вселяться в их тела? — Вроде бы нет. — Вроде бы, — эхом повторяет полицейский, хмурясь. — Мне кажется, ты совсем не стараешься. Я пытаюсь тебе хоть как-то помочь, а ты придумываешь какую-то ерунду. Зачем я вообще трачу на тебя своё время, если могу сдать Карателю на растерзание и не париться? Парень сжимается. Это имя наводит жути одним лишь упоминанием и мысль оказаться с его носителем один на один пугает до ужаса. — Я слышал, что Он не рассматривает подобные дела, – бросает он несмело. Рик недобро усмехается. — Всего-то поставить отметку, что "виновный не желает идти на контакт" и дело резко станет ему интересным. — Но это же неправда! — Думаешь, он будет это проверять? К нему дела поступают каждый день десятками, если не сотнями. Фэйчин замолкает. Давится предложенным угощением и даже не думает о том, чтобы отдышаться. — Не трясись ты так. Я не буду этого делать, если ты перестанешь со мной играться и найдёшь что-то стоящее. Фэйчин ловит воздух руками, сцепив их друг с другом в замок. В ладонях сразу чувствует лёгкое покалывание и нарастающее тепло, от чего торжествующе улыбается. — Сейчас я покажу один трюк. У меня не было времени, как следует, подготовиться, да и лисица показала его всего один раз, – он слишком увлечён, поэтому не замечает блеск интереса в чужих глазах. — И я не уверен, что получится, но всё же. Он тренировался всю ночь и только под утро у него начало что-то получаться. Фэйчин почти отчаялся, потому что времени придумать что-нибудь другое у него не было. — В городе давно ходит слушок, что лисица завела себе ручную птичку, – говорит Рик задумчиво. В этот раз он не садится рядом, а стоит у самого выхода. — Я точно помню, что именно птичку. Вот только какую? Быть может это... Ворон? Фэй испуганно замирает. С его лица пропадает улыбка и он с трудом находит в себе силы ответить: — Не повезло бедолаге. Кем бы он ни был. — А что так? Обижает? – Рик усмехается. Его телефон коротко мигает и отвлекает внимание мужчины на себя. — Не легко быть на её побегушках? — Откуда мне знать? – фыркает Фэйчин. — Я с ними не знаком. — А как же лиса, обучившая тебя этому трюку? Фэйчин крепче сжимает свои руки, царапая кожу заострёнными когтями. Отводит взгляд в сторону и старается выглядеть уверенно. — Это была совсем другая лисица и она не обучала меня, а всего лишь показала, – говорит он торопливо. — Я сам додумал, как можно его провернуть. Понимает, что эта отговорка откровенно слабая. В неё поверит только круглый идиот, а этот легавый точно не такой. Время тянется бесконечно. Рик медлит, не говоря ничего в ответ на откровенную ложь. Он занят тем, что чатится с кем-то. Улыбается. — Я даже не назвал её имени, а ты уже уверен, что мы говорим о разных лисицах. Фэйчин молчит. Его взгляд смотрит в никуда, а руки так и сжаты в замок до побеления костяшек. В голове абсолютная пустота, полное отсутствие мыслей. Это он идиот. Круглый дурачина, позволивший обвести себя вокруг пальца и подвергший опасности весь план. — Безумной Тени нет в городе. Ты не знаешь куда она отправилась и когда вернётся? Фэйчин недовольно морщится, но не говорит ничего и загнано смотрит на полицейского. Упрямо молчит, чтобы не вырыть себе яму поглубже той, в которой очутился. Рик улыбается в ответ на чужую строптивость. Знает, что от его ауры триумфа можно задохнуться, но он даже не пытается её скрыть. — Её видели в пяти разных городах разной удалённости друг от друга. Она успела засветиться на десятке вечеринок, – Фэй на его слова недоверчиво фыркает, но полицейский тут же протягивает ему стопку фотографий. — Неплохо она проводит время, не так ли? Парень отшатывается от предложенного, не желая прикасаться. Он уверен, что этому можно верить, а его интерес к бумажкам ещё больше убедит в связи с лисицей. — Сколько лет уже работаю, но всё равно каждый раз поражаюсь наивности и тупости тебе подобных. Почему-то каждый из вас уверен, что может быть интересен кому-то, кто сильнее вас, – Рик говорит спокойно. Без издёвки. Он кладёт снимки на лавку рядом с парнем и отходит. — Ей несколько сотен лет, мальчик. И она проживёт ещё больше, потому что пускает в расход наивных дурачков, как ты. Фэйчин не желает на них смотреть, но не может бороться с любопытством. Лисица, которую он знает, не любит шум, суету и толпы незнакомцев. Она почти не пьёт спиртное, не танцует и её невозможно затащить на вечеринку. Он пытался это сделать. И не раз. Та лисица, которую глупый полицай принял за Тень Безумия, просто не может быть его наставницей. Фэй уверен, что на снимке увидит совершенно другую личность и, бросив на него мимолетный взгляд, просто не может перестать смотреть. Воздух мощным ударом вышибает из лёгких, сердце в груди сдавливают тиски обиды и отчаяния. Это точно она. И она улыбается. Фэйчин не помнит, видел ли он вообще столь яркую улыбку от Лисицы. Глаза её закрыты, а на лице крайняя степень блаженства и удовольствия. Вокруг неё люди. Очень много людей и лица их исказила похожая гримаса. — ... и я подумал, что если она сбежала от правосудия, – рассуждения полицейского заставляют парнишку вздрогнуть. —Прикончила старика и оставила тебя разбираться со всем этим дерьмом. Демон напрягается. — Её там даже близко не было. — Да, я это уже понял, – отмахиваются от его слов. — Тот старик – слишком мелкая рыбёшка для лисицы. Но она же тебе что-то пообещала, да? Сказала, что разберётся со всем этим? Ты поэтому так спокоен? Не хочу тебя расстраивать, но она не сдержит своё обещание. Лисица сбежала. — Зачем ей сбегать? – Фэй хмурится. — Она же не виновата. — Дело привлекло внимание Карателя. Уж не знаю чем, но он заинтересован. Даже про тебя спрашивал пару раз. Думаю, что причина в её братце или же в ней самой. Поэтому она и слиняла, пока не схватили. Фэй вертит головой, не желая верить. Быть такого не может, чтобы Лисица кого-то испугалась. Все слухи о ней строятся на её бесстрашии и на откровенно безумных поступках. И самый пугающий из них о том, что лисица питается младенцами. Поэтому он испугался её при первой встрече. Но вспоминая их последний разговор, он всхлипывает. Глаза щиплет от сухости и невыплаканной обиды. Он попытался подтянуть колени к груди, но потерпел неудачу: ноги совсем не слушаются. Мысли отравляют не только разум, но и тело. Несколько дней назад лисица на его глазах, бросила все свои дела и бросилась на помощь к девчонке, стоило той лишь позвонить и поплакать в трубку. Тогда он и сам думал, что случилось что-то страшное, но та лишь повздорила с дядюшкой и захотела домой. Но это пустяк. Пустяк, шепчущий на ухо, что поменяйся он местами с человеком и картина была б совершенно другая. Лисица бы не оставила в этом месте даже камня. И Каратель пошёл бы лесом далеко и надолго. Мысль не успевает раствориться в воздухе, как дверь камеры отворяется и на пороге стоит самый худший кошмар этого города. Смотрит на свою жертву острым взглядом, воинственно ведёт крыльями и ступает внутрь. Фэйчин падает. Свист ветра в ушах заглушает чей-то надорванный крик. Он не слышит, что его зовут по имени и не чувствует ударов по лицу. Ему лопатки жжёт адское пламя и он пытается дотянуться, чтобы сбить его, но ничего не получается. Оно под кожей.