Говорят, не повезет, если черный кот дорогу перейдет.

Просыпаться было, мягко говоря… неприятно. Тело ощущалось деревянным, из-за чего конечности не хотели ни сгибать, ни разгибать нормально, причем еще и страшно хрустели от одного лишь движения. В общем не пробуждение, а мечта одним словом. Очень плохая и мрачная. Злобно ворча под нос и время от времени поскуливая от распространяющейся боли, перевернулся на бок. В отрубе он приземлился прямиком носом в пол. Раздраженно вздохнул и прикрыл пульсирующий нос. Хотя есть небольшой плюс. Двигаться намного легче, чем раньше, вот только засохшая кровь на лице неприятно стягивает кожу, а на пол смотреть лишний раз страшно. Нет, Такемичи не против пощеголять так будто полностью искупался в крови и заодно попугать прохожих, да и возможных домочадцев.   Проверить нервы на прочность было любимым занятие Томанцев, особенно если это нервные клетки Ханагаки.   Впрочем, эта идея откладывается в долгий ящик, ибо сейчас не Хеллуин, чтобы ему это спустили с рук и не посадили тюрьме, Наото не вытащит его и не спасет пятую точку как обычно. Не в этом времени. Грустно качнул головой. Также не хочется вспоминать «Кровавый Хеллуин». Он все еще не мог избавиться от чувства вины заглядывая в глаза своего партнера. Сердце, как назло, каждый раз настолько болезненно сжималось, а слезы готовы были бесконечно падать с щек на нервно сжавшиеся руки. Чифую еще долго успокаивал его от таких нервных срывов и постоянно кормил лапшой. Если бы он только знал, насколько сильно Такемичи сдерживался от лишних слез и соплей на таких импровизированных обедах. Водянистый смешок сорвался с губ отразившись легким эхом в полупустой комнате.   Впрочем, не стоит придаваться воспоминаниям о прошлом, сейчас нужно подумать о настоящем и подготовится к тому, что ждет в будущем. Возвращаясь к Наото, он, к сожалению, уже не возьмет его за плечо и не встряхнет так, будто мозг вышибить хочет, больше не поможет ему советом или своими скупыми смешками. Однако такие серьезные и одновременно холодные серые глаза будут преследовать Ханагаки в кошмарах. Как бы иронично это не звучало, но этот холодный ребенок-полицейский смог настолько сильно пробраться в сердце Такемичи, что ему будет трудно отпустить его. Прогнал от себя одну из самых эгоистичных мыслей. Даже Хината не смогла полностью разбить стену между ними, а он ее любит. Всем сердцем.   Тихо вздохнул и прикусил губу. И вот вновь он утонул в размышлениях о близких людях и прошлом.    Уставившись мутным взором перед собой, подавил ворчание еще в горле. Как же неприятно будет все это оттирать и отмывать. Шестеренки в голове работали со скрипом и постоянными перебоями. Трудно сейчас вспомнить нужные растворы из бытовой химии, но для начала можно попробовать перекисью водорода, а там дальше понятно будет. Вновь оценив картину перед собой, смирился со своей участью. Ладно, если не впадать в уныние и не драматизировать, то от лица отстирать можно, а вот как от пола и одежды… Хотя паркет, вроде не должен был сильно пострадать. Ай, черт его знает. Такемичи никогда серьезно не убирал место преступления, так что опыта нет и судить можно только на догадках и некоторым воспоминания с разговорами с девушками, когда они пытались его смутить. Все же красные дни в календаре – самые напряженные. Хотя Ханагаки таким не проймешь сейчас, не после той мясорубки, которую увидел просматривая документы дел в временной ветке Манилы. Дрожь пробирает до сих пор. Пускай это был сухой отчет, без кровавых подробностей, но воображение у Такемичи было пускай и не ахти, но каринки вырисовывало красочные. Ладно, отставить пессимистичные мысли, он как-нибудь справиться с грязной работенкой, тем более кровь его, так что беспокоиться о трупе не надо, а это уже плюс.   Итак, примерный план действий был прост, как табуретка. Сначала привести себя в порядок, понять насколько подвижно тело и можно ли вообще двигаться в таком шатком состоянии и по возможности прибраться в комнате, а то придется покупать ковер. Неплохое дизайнерское решение и добавление в пустоватую комнату, на удивление, но хотелось бы оставить все в первоначальном виде, а то вдруг здесь твориться что-то неладное.    Ухватившись за тумбу одной рукой, а за кровать другой, медленно встал. По крайней мере попытался. Вестибулярный аппарат отказывался работать, поэтому перед глазами все расплывалось, виски прострелило очередной порцией боли. Подколенные мышцы неприятно натянулись, хотя на фоне всего остального это была меньшая из проблем. Отойдя на пару шагов, чуть не пропахал носом пол, снова. Напряженно помолчав, встал в более устойчивую позицию и оперевшись на стену, выдохнул сквозь зубы парочку ругательств. Как же хочется очутится в кровати и не разбираться со всем беспорядком. Отчаянно помолившись, чтобы дома никогда не было, привалился к стене, выдыхая через все еще плотно сжатые зубы. От своей слабости Такемичи ощутил острый приступ неловкости за свои феерические падения. Прочитав еще одну мантру и сделав несколько дыхательных упражнений, собрался с силами и решительно уставился на дверь. Пускай такое начало не предвещало ничего хорошего, но оставалось верить только в лучшее. Почему-то тут же вспомнился Чифую, он точно бы сказала, что это ужас несусветный, а не просто небольшие неприятности. Ханагаки все еще убежден, что Мацуно немного преувеличивал о его состоянии тела, потому что пускай все и выглядело мягко говоря плохо, но все не настолько сильно болело. Хотя то, как Мацуно кричал на него в прошлом, после боя с Тайджу незабываемо. По плечам пробежались мурашки. Более чем уверен тогда стены дома Такемичи затряслись на мгновение, а соседи помолились всевышнему и быстро схронились в комнатаха, подальше от яростных воплей и бесконечного потока матов, которые обрушились на тот момент еще на его блондинистую голову. Было ли ему стыдно – да. Жалел ли он о своем поступке – нет. Защитить Хаккая и Юзуху было главным приоритетом, так что даже укоризненный и обеспокоенный взгляд Мицуи не пронял его. Крики партнера не в счет.   Тихо посетовав на друзей, легонько стукнул по ноге. Надо пройти, хотя бы до ванной комнаты. В таком состоянии убираться категорически нельзя, да и невозможно. Упадет снова лицом в пол и лишь добавит себе работы. Тут хотя бы умыться худо бедно надо.   Спустя огромное количество времени и уйму сил, Такемичи раздраженно вздохнул, привалившись спиной к стене и соскользнув вниз на пол, подтянув под себя ноги. Тело неприятно ныло, а живот подозрительно болел так, будто он и вправду очнулся после схватки в рождественскую ночь, не дай Ками-сама. Перед глазами вырисовывались сгорбленные силуэты. Избитые чуть ли не в мясо младшие Шиба и Мицуя вызывали в сердце боль. Пламенный взгляд с каплей обреченности Юзухи и Хаккая навсегда останется у него в памяти, отдаваясь горечью на языке. В тот момент они выглядели, как люди готовые к расстрелу. Отчаявшиеся и одновременно смирившиеся.   В который раз подтверждая какой он слабак и не справился с поставленной задачей. Спасти. Хотя чему удивляться Ханагаки себе помочь не в силах, что уж говорить о помощи близким.   Надо же было просто вспомнить, а тело, далеко не его, уже реагирует. М-да, неприятно получилось. Помимо новых ран, прибавились еще и старые. Тряхнул головой. Как бы ни прискорбно это было признавать, но опять трудно сосредоточится на чем-то одном, а не вновь и вновь возвращаться в воспоминания. Тихо проскулил. Желание зевнуть со всей силы и смачно хрустнуть челюстью, пришлось подавить, поскольку уставшее сознание не хотело акцентировать на этом внимание, да и кто знает, вдруг он себе так челюсть сломает. Если честно просто хотелось спать, пускай избитый, пускай в неудобном положение, пускай. Просто спать. Раздраженно вздохнул и надавил на синяк, расположенный на животе. Невнятно пробормотав парочку ругательств, выпрямил спину. Сколько бы не пытался, но даже выйти из комнаты у него не получилось из-за неожиданной слабости в ногах, так что восстановив каплю сил, ухватился трясущейся рукой за ногу. Ну, в любом случае это прогресс, под общий мандраж и боль во всем теле принял нормальное сидячее положение, а не позу морской звезды носом в пол. Глубоко вздохнув, наморщил нос. В очередной раз убедился, что хотелось еще полностью помыться, не то чтобы от него воняло, но… Невнятно промычав, кивнул. Потихоньку не разгибаясь стал приподниматься и неожиданно взгляд зацепился за ручки двери, с который рядом висел замок. А вот и приятный сюрприз.    Поджал губы и обреченно откинул голову назад. Размяв плечи, мягко оттолкнулся от стены и обратно привалился к ней. Недоуменно заморгав, громко сматерился. Сжал кулак и ударил по ноге. Так не пойдет. Нужно доползти хотя бы до двери, при этом не сломав себе шею. Задача выполнима в теории. Раздраженно вздохнул и в этот раз, придерживаясь стены, сделал пару шагов, покачнувшись, однако не упав или не соскользнув вниз на пол, довольно улыбнулся. Отлично. Однако радость быстро прошла, увидев какое расстояние предстоит преодолеть. Пожевав нижнюю губу, раздраженно прикрыл глаза. Ладно, кое-как Такемичи дойдет не убившись, но еще надо удостоверится, что все в доме есть, а то будет неловко, если чего-то не будет. В таком состоянии он даже под дому передвигается с большим усилием, так что о магазине стоит забыть, пока не станет легче. Немного поворчав, продолжил свой путь. Головная боль поутихла, что было несомненно огромным плюсом. Правда из-за давящей на плечи усталости особо не замечал, что голову не занимает рой шумных мыслей.    Опираясь на стенку все же добрался до двери и распахнув ее доковылял до ванны, с божьей помощью, не иначе. Мысленно счастливо пританцовывая, выдохнул. Все было на местах, тем более нужные вещи. Впрочем, все равно была одна загвоздка. Такемичи не учел, что забыл взять сменную одежду. Раздосадовано цокнув, махнул рукой на это. В доме он все равно один, так что переживать не о чем.   Вода смысла неприятное ощущение грязи на коже, синяки неприятно пульсировали время от времени и честно он такого не ожидал. Все тело. Все мать его тело было в ушибах, ссадинах и травмах, которые явно нельзя заработать упав хоть десять раз с лестницы. Они расцвели всеми оттенками радуги, отражающейся в бензиновой луже на его коже. Некоторые синяки уже выцвели и неприятным грязно-желтым оттенком покрывали плечи и лопатки, живот пострадал больше всего, потому что там они были практически черные. А на ноги и руки просто страшно смотреть. Там от кожи максимум название осталось, потому что такое огромное количество порезов у Такемичи в жизни не было. Порезы выглядели аккуратно, ровные, тонкие и глубокие, чтоб его. Сердце забилось чуть быстрее. Ханагаки не замечал за собой симпатии к самоповреждению, потому что с этим справлялись все люди встречающиеся в его жизни. Можно просто вспомнить Киемасу с его прихвостнями. Да и как-то всегда не до этого было, то моральных сил не хватало, то времени, а тут… Страшно подумать, что пережил ребенок раз самостоятельно изуродовал свое тело. Неприятно поморщился. О, Ками-сама, отдохнет Такемичи еще не скоро.   Смыв шампунь с на удивление темных волос, довольно взъерошил их. Приятный взору черный цвет вороньего крыла мягко обрамлял лицо из-за длиных прядей. Теперь можно вычеркнуть один из пунктов плана. А то щеголять прошлой прической уже попросту стыдно. Позорник. И как его друзья на это подписались и не дали ему сильных подзатыльников, остается загадкой. Так как воспоминаний о том периоде жизни практически не осталось, все замылилось и погрузилось в беспросветный туман сознания. Передернув плечами, вышел из душа и обмотал бедра в банное полотенце, доходящее до колен.   Вот теперь и жить захотелось.   После душа будто силы вернулись, так что проскользнув в комнату и кое-как вытеревшись, взял первую попавшуюся одежду и с довольным вздохом плюхнулся на кровать. Думать о засохшей крови на полу теперь не хотелось, да и ковер был неплохим решением. Глаза, как назло начали слипаться. Согнув локти и приняв полулежачее положение, уставился на шкаф. Сейчас комната выглядела пустовато, что было грустно. Ни фотографий, ни плакатов, ничего, кроме тикающих часов. Недовольно фыркнул. Ладно, отложим это до лучших времен. Сейчас первый и самый важный вопрос, что случилось и как ребенок получился все эти травмы? В прошлых прыжках, слава всевышнему, такой подставы не было. Сетуя на свою нулевую удачу, аккуратно схватился за живот. Это можно считать небольшой победой, наверное. Со вздохом отогнал лишние назойливые мысли. Возможно он уже состоял в какой-нибудь банде? Хотя раньше такого точно не было. Вряд ли бы его в Свастоны так рано приняли. Точно нет. Да и разве они уже существовали? Кажется они даже все еще не знакомы друг с другом, что уж говорить о банде. Мягко покачал головой. Ладно, оставим это на потом, когда станет полегче и можно хоть на улицу выходить. Вот тогда Такемичи все и проверит и узнает.   Нахмурился, нервно закусив губу. Есть одна странность. Ханагаки ничего не помнит, именно из этого времени. Будто что-то не дает пробиться воспоминаниям. Хотя он уже примерно день здесь или даже больше. Черт его знает сколько был в отключке, к сожалению, не запомнил день и время, поэтому смотреть в телефон в попытке проверить бесполезно. Разочарованно проскулил. Это было подозрительно, в принципе, как и все остальное. Синяки, уставшее состояние, плюс ребра было видно! Ребра! Нет, он никогда не был качком, но это уже слишком. Будто ребенка голодом морили.Тихо поворчав на весь мир, принял сидячее положение, скосил глаза вниз и вздохнул. Нужно чем-нибудь перекусить и заодно взять моющие средства для пола. Тихо стеная от боли и неприятных ощущений в конечностях, вновь встал и уже бодрее вышел из комнаты, пускай и продолжая придерживаться за стену и останавливаться время от времени, чтобы отдышаться. Однако по пути слегка прикрыв дверь в комнату. Коротко оглядев коридор, прислушался к любому постороннему звуку, на всякий случай, а то вдруг кто-то все же есть дома. Иронично, что Такемичи не додуматься с самого начала сделать это. Впрочем, тишина ни разу не нарушилась за пару минут напряженного ожидания. Облегченно вздохнув, продолжил путь шаркая ногами и придерживаясь за стенку, обхватив живот. Странная тошнота сдавила горло, а виски пульсировали. Ханагаки все списывал на голод, но и понимал, что это постоянно работающий мозг, который продолжал все сравнивать. Ничего в доме не изменилось, что не было удивительно.   По идее здесь ничего не должно было изменится, но Такемичи уже ни в чем не уверен.   Моргул и вздрогнул. Разум решил сыграть плохую шутку с ним и ослабевшим телом. Такое ощущение, что слышит тихий шепот Майки и ворчание Дракена, как по кухне бегает Чифую в поисках лапши, а Мицуя тихо сидит на диване и занимается своими делами. Такое ощущение, что лишь спустишься на первый этаж и весь кошмар закончится. Такое ощущение… Оборвал свою мысль и качнул головой. Не время и не место, не хватало ему еще постоянных слуховых галлюцинаций. Нерешительно застыв перед ступенями на первый этаж, нахмурился. Противоречивые чувства охватили сознание, лицо болезненно искривилось. Странные воспоминания начали пробиваться на поверхность. Хотелось зажать уши, крепко зажмуриться и сесть в какой-нибудь угол. Только бы его никто не трогал, только бы это все закончилось и ему не приходилось вскакивать с кровати, после очередной своей смерти.Хина часто говорила, что иногда он ведет себя по-детски, но ей это всегда нравилось. Мягко улыбнувшись краешком губ наступил на первую ступеньку, на всякий случай ухватившись за перила. Рука со стены резко соскользнула и тело повело вниз. Вскрикнув и по инерции вцепившись в перила, задержал дыхание. Мозг пронзила очередная боль.   – Такемичи-кун! Ну сколько можно вести себя как большой ребенок?! - некогда нежный тон возлюбленной сменился на раздраженный, однако в нем чувствовалась усталость. – Ты понимаешь, что должен отпустить их?   Крепко сжав руки до побелевших костяшек, уставился пустым взглядом в никуда. Только дрожащее дыхание доносилось до ушей. Неожиданные воспоминания наполняли разум.   – Хина-чан, ты знаешь, что я никогда так не поступлю с ними, - грустно пробормотал. – Они мои дорогие друзья, кем бы они не стали со временем. – Такемичи-кун, – напряжение ощущалось во всей позе девушки. – Они больше не твои друзья, они монстры.   Резко выдохнул и покачал головой. Бред-бред-бред все это бред. Сердце бешено колотилось о ребра.   Что. Это. Сейчас. Было.   Хината не могла такое сказать, уж кто-кто, но точно не его дорогая девочка-солнце. Резко выдохнув, выпрямился и потихоньку спустился вниз. Ноги подрагивали от такой нагрузки, но Ханагаки упрямо продолжал идти. Завернув за угол, увидел кухню. То что нужно. Однако конечности решили, что запас энергии исчерпан и полностью обессилев, заставили вновь сползти по стенке на пол, но уже на колени. Сердце заходилось в бешеном ритме. Дышать было трудно и сквозь хрипы, кое-как проталкивал немого воздух в легкие. Чифую ему как-то рассказывал, что с таким насыщенным прошлом, как у Такемичи можно спокойно заработать панические атаки. Взглянув на стену, немног отполз от нее и замахнувшись со всей силы ударил. Костяшки прострелило неприятной болью и дышать стало в разы легче. Задушено всхлипнул. Пот стекал по лицу, неприятно оседая на губах и впоследствие на языке соленными каплями, катившиеся по щекам слезы стекали на шею, пропитывая ворот футболки. Взгляд медленно расфокусировался, поэтому пришлось еще немного посидеть так, чтобы прийти в себя. Спустя немного времени буквально дополз до стула и рухнув на него, вытер дорожки слез. Как только они высохнут кожу будет болезненно стягивать. Хриплый смешок разрезал тишину на кухне. Только жаловался на отсутствие воспоминаний и вот, держи на здоровье. Раздраженно выдохнув, постарался продолжать дышать медленно, частично восстанавливая спокойствие. Обведя мутным взглядом шкафы и окно, протер глаза. Это было слишком внезапно и странно. Да, Такемичи прекрасно понимает, что люди меняются, но чтобы настолько… Как же все это запутано. Сжал ладонь в кулак и аккуратно стукнул по ноге вновь, это помогло собраться физически и перестать растекаться по стулу. Воспоминание было похоже на бабочку, которая неожиданно села на нос и попыталась упорхнуть. Как бы не хотелось отложить размышления на потом, но упустить такую важную деталь нельзя.   Такемичи старается активно игнорировать свою недавнюю паническую атаку.У Хинаты был такой жесткий и холодных голос, что до сих пор мурашки бегают по спине. Он раньше никогда не видел ее в таком состоянии. Хотя чего уж тут, Такемичи временами идеализировал ее образ, чуть ли не молился в период сражения с Тендзику. Мотнул головой при нежеланных воспоминаниях. Однако очень больно свыкнуться с мыслью, что она может так… измениться . Непонятная дрожь пробрала до костей.   Люди меняются, особенно, спустя двенадцать лет. Он тому пример. Раньше был несусветным трусом, который боялся просто лезвия неправильно взять и порезаться, а сейчас? Почти что ходячий жертвенный агнец с огромной ответственностью и виной. Ну и Такемичи подозревает, что сейчас больше похож на тех солдат, что оставили на фронте все, чувства, силы и семью. Устало провел руками по лицу и сгорбился. Отложим переживания и странные мысли на потом, сейчас стоит прояснить и попытаться понять, что происходит не только с его больной головой, но и ситуацией в целом. Календаря поблизости не было, так что удостовериться, что точно прошел один день нельзя, как и думал еще в комнате. Хотя пока ему никто не звонил и не спрашивал все ли в порядке и где пропадает. Значит сейчас выходные, либо никому нет до него дела. Оба варианта хороши, хотя последний неприятно жалит сердце. Оторвавшись от созерцания деревянного стола, перевел взгляд в окно. Погода была прекрасна, на небе светило солнце, облака мирно плыли, кроны деревьев мягко покачивались за соседским забором. Жары Такемичи не ощущал, скорее прохладу. Мило, что уж сказать.   Впрочем, вернемся к теме.   Монстры… Почему Хината назвала его близких друзей монстрами? Да и еще выделила таким тоном, будто это всем известная истина и только он строит из себя дурачка. Будто уже не раз это обговаривали. По отрывочным воспоминаниям трудно судить, что происходит и какой это был разговор, да что говорить, то. Он в прошлой временно линии надолго не задержался и не попытался разобраться и понять, что там происходило. Какие понесли ребята потери, что у них происходило за все это время. Глухо простонав, опустил голову на стол, вцепившись пальцами в волосы, временами оттягивая их назад. Как же блять это все сложно. Хотя ясно одно, воспоминания того времени почему-то переместились сюда, вместе с ним. Потому что тон, голос и внешность Хинаты были такими, какими он запомнил из небольших разговоров с ней, пока их не прерывал Ханма, вцепляяся в тело Такемичи и обвиваясь вокруг его талии, наподобие большого и наглого кота. То есть, сейчас он видел не примерные воспоминания этого тела и времени, а из прошлого прыжка. Вот это уже точно плохо. Если его будет так часто накрывать, то и до психиатрической лечебницы недалеко. Не то чтобы Такемичи против полежать там и провериться, но время поджимает. Тихо вздохнул.   Как же ему не нравится все это, еще и прыжок странный, вместо привычного 2005 года вылез 1997, хотя возраст остался тот же. Что было по сути нонсенсом. Покачал головой. Тема возраста вообще всегда была щепетильной, учитывая, что Такемичи никогда не воспринимали всерьез, хоть в четырнадцать лет, хоть в двадцать шесть. По сути ничего не менялось, кроме внешности. Мозги оставались прежними, из-за чего Чифую часто поражался насколько просто Ханагаки вливаться в компанию по сути детей. Смущенно почесал щеку. Неловко признавать, но как был идиотом, так и остался, ничего сверхъестественного в этом не было, да и актер из него так себе. Тяжко вздохнул. Тогда остается одна загвоздка, ему просто физически невозможно оставаться подростком в данный момент, ему должно быть не больше шести лет. Такемичи еще с логикой дружит, слава Ками-сама. Правда в голове проносились мысли одна страшнее другой. Похлопал себя по карманам длинных шорт, раздосадованно цыкнул. Как бы Наото не ругался и не бил его свертком бумаги по голове, но память у него все еще дырявая. Телефон остался в комнате, видимо на полу, что вызвало очередную волну раздражения. Тело двигалось слабо и чопорно, мышцы не хотели слушаться, поэтому забег наверх пришлось отложить, иначе он где-нибудь согнется как гармошка, так и останется лежать. Помимо всего остального нужно узнать точно ли он теперь Ханагаки, учитывая, что не только время изменилось, но и похоже его семья. Конечно, мать всегда редко бывала дома, пропадая на работе, но пока спускался с одного этажа на другой не заметил ни единой ее вещи. То есть, да, их было мало, но точное их расположение Такемичи помнил наизусть. Это настораживало похлеще неприятных воспоминаний. Так что для начала стоит привести себя в порядок, разгрузить мысли и выяснить, где же оказался.   Устало откинулся на спинку стула. Впрочем, думать сейчас было физически больно, а расслабиться не давала чертова тревога.   Хотя, если не изменяет память, то старший брат Май… Передернул плечами. Во рту резко пересохло, а пальцы нервно дрогнули. Язык чесался от желания выкурить целую пачку. Успокоится было полегче, чем раньше, но все равно неприятно ловить такие моменты паники. Видимо стоит приучить себя к полному имени… Манджиро. Тело на это никак не отреагировало оставаясь в прежнем положении. Так хоть не так больно вспоминать о темных и пустых глазах. Вроде только недавно смотрел в них и разговаривал, а сейчас сидит и растерянно оглядывает кухню. Подняв на уровень глаз дрожащую руку, медленно сжал ее в кулак. Эмоционально он уже исчерпал себя, так что такие вспышки, лишь добивали, возможно скоро не будет сил просто встать с кровати, кто знает. Не обращая внимание на неприятную тянущую боль в пояснице, из-за неудобного положения, старался, просто не уснуть на месте от ожидаемо накатившей усталости. Тело все еще в плохом состоянии, поэтому задерживаться в таком положении не стоит. Насильно разогнувшись и схватившись за край стола встал. Ладно, Такемичи все равно пришел сюда, чтобы поесть так что пора прекратить летать в облаках. Проскользнув к холодильнику, сунул в него нос и облегченно вздохнул. Там стоял небольшой контейнер с салатом и еще парочка продуктов, но к черту! Еда! Довольно улыбнулся и проверил все на наличие какой-нибудь записки, однако не обнаружил ее. Значит он ничей и брать можно. Схватив палочки для еды, уселся обратно на стул и открыв контейнер принюхался. Кислого запаха пропавших продуктов нет, значит приятного аппетита!   Довольно похрустывая листьями салата и помидорами радовался, как ребенок.   Временами качая головой из стороны в сторону под тихое напевание, заевшей в голове мелодии, вновь встал со своего места. Пока ничего не понятно, но мусорить в доме, желания нет. Его квартира еще до всех прыжков и так никогда особо чистой не была, а тут и на кухне и в теперь уже его комнате все так аккуратно. Жаль портить такой порядок. Поэтому быстро сполоснув контейнер, поставил сушиться.Ну что ж, осталось сделать забег снова на второй этаж и поискать ключ, раз замок на двери есть. Так можно лишний раз не переживать, что кто-то ворвется к нему с желанием творить насилие. Как-то подзабыл, что особо резко двигаться не стоит, так что травмы напомнили о себе, заставив зашипеть. Ну и еще потому что банально отпор дать не сможет. Выносливость, выносливость, но учитывая степень ран на теле, то вряд ли даже пикнуть нормально сможет. Аккуратно поднявшись наверх, проскользнул в комнату, вновь прикрыв дверь и пока копошился нашел в тумбе рядом с кроватью ключ, так что возможно удача сегодня на его стороне, частично. Защелкнув дверь на один поворот, бросил ключ недалеко от телефона и запутавшись в ногах рухнул на кровать. Воздух выбило к чертям из легких от резко приземления, а живот просто взорвался болью на месте синяков. О, Ками-сама, к черту все это, просто к черту. Громко вздохнув, подтянул верхнюю часть к стене, а после свернулся в клубок, аккуратно подгребая под живот и поясницу подушки. Сейчас нужно отдохнуть, а дальше… Дальше будет понятно, что нужно делать.