Осколки стекловаты на остатках сердца

1 часть.

Воспоминание о пережитом счастье — уже не счастье, воспоминание о пережитой боли — это все еще боль.

(Дж. Байрон.)

В комнате, на стене, висит плакат, каждый день напоминая о безысходности того, кто повесил его когда-то "на всякий случай", не подозревая, что тот произойдёт.

«Доброе утро.

Твое имя: Ли Феликс.

Возраст: 18 лет.

Ты живешь в Сеуле, Южная Корея.

У тебя непрерывная диссоциативная амнезия»

(И ещё пара напоминаний, чтобы ввести в курс дела). Когда Феликс только узнал о своей болезни, он написал этот небольшой текст на огромном листе. Никто и не думал, что это ему пригодится, ведь прогнозы были отличными. Кому-то это не понравилось - кто-то создал новые. На данный момент - самые худшие из всех возможных. Куда хуже?.. (есть куда). Сейчас Феликс не помнит ни одного события из своей жизни, которое происходило с ним до 14 и после 17 лет. У него глубочайшая депрессия. При тех обстоятельствах, что он пережил, — это не удивительно, с учетом характера парня — очевидно. Врачи сказали, что тот проживет пару месяцев с таким отношением к своему здоровью. Больше он не приходил в больницу. Вместе с этим перестал принимать лекарства, есть, посещать психолога, который был ему необходим. Все многочисленные болезни остались забытыми (или забитыми). Моральное и физическое состояние покоилось на самом дне пустого тела. А он рад, что скоро все закончится. Пугающий мир, который, почему-то, всеми силами пытается выжить из себя Феликса, наконец, получит свое. Этот чертов промежуток (14-17 лет). Начинался и заканчивался ужасно, на столько, на сколько было возможно. А возможностей всегда много.. Те события, что идут между, может и были в какой-то мере счастливыми, но теперь не имеют значения. Все равно привели к трагедии.

***

С самого детства здоровье Феликса было слабым, кости хрупкими, сердце открытым и наивным, а душа до самых краев наполнена счастьем. Частые походы в больницу не приносили никаких негативных эмоций, многочисленные переломы оставались практически незамеченными, хотя срастались довольно долго. Феликс понимал, что без того не обойтись, поэтому принимал все как есть. Он ценил каждый момент своей жизни и умел радоваться мелочам. Многие сравнивали его с лучиком света, яркой звездочкой в темном небе, маленьким солнышком. Это действительно было так. Феликс родился в Австралии. Жил там со своим отцом, но о матери ничего не знал, а на все расспросы о ней, в ответ слышал лишь тишину. Может так даже лучше. Значит на то была своя причина. Не самая приятная. Отец знал о том, как тяжело переживает потрясения Ликс, и как может пострадать от них его хрупкое здоровье, поэтому молчал. Конечно, он собирался все рассказать, но ждал подходящего момента, ведь держать сына в неведении так долго было совершенно неправильно. (Лучше бы молчал..) Отца часто переводили на новые места работы, поэтому, однажды им пришлось переехать в другой город. Феликс начал ходить там в школу, сразу решив подружиться со всеми одноклассниками, но те, в свою очередь, были явно не заинтересованы в дружбе с новеньким. Они не хотели принимать Ликса в свой коллектив, считали «слишком странным», «слишком позитивным», «слишком счастливым», «слишком эмоциональным», «слишком красивым», «слишком жизнерадостным». Для них все в новеньком было «СЛИШКОМ». Это действительно была необоснованная ненависть? А может открытая зависть? Феликс шел домой после первого школьного дня и был сильно расстроен тем, как его принял новый класс. Он всегда и во всем винил только себя, даже не представляя, что люди могут быть жестокими по отношению к нему без какой-либо на то причины. Он искал причину в себе, когда она таилась (даже не таилась, а открыто была видна) в них. — Феликс! — послышался возглас позади. Тот шел, погруженный в свои мысли, очередной раз стараясь найти плюсы в сегодняшнем дне. Пока безуспешно. Потом найдёт. — Ли Феликс! — повторил тот же голос, но уже намного громче. Все же он выбрался из паутины своих мыслей и обернулся на звук. Сзади, по зеленой траве, бежал темноволосый мальчик, одетый в форму с символикой школы, придерживая одной рукой черный рюкзак, спадающий с плеча. "Забавный" - пронеслось в мыслях. — Привет! — сказал парень, пытаясь отдышаться, — физкультура не мой конек…– добавил тот, рассмеявшись. — Привет… — с опаской ответил Феликс. Он не совсем понимал, откуда этот незнакомец знает его имя. — Прости, я забыл представиться! Меня зовут Ким Сынмин, я тоже новенький, теперь мы учимся в параллельных классах. В этой школе как-то очень быстро разлетаются новости, поэтому я уже слышал о тебе, — с дружелюбной, располагающей к себе, улыбкой протороторил парень, — ты не против того, чтобы осваиваться в школе вместе? В одиночку, думаю, будет сложно. Ликс всегда был открыт для новых знакомств, поэтому с радостью и улыбкой до ушей, уже забыв о своих недавних переживаниях, согласился. Ребята вместе пошли домой. Оказалось они жили рядом. Сразу найдя общий язык, парни разговаривали обо всем на свете. С тех самых пор зародилась самая крепкая, искренняя, настоящая дружба. Конечно, проблемы с одноклассниками никуда не делись, но Сынмин всеми силами пытался вбить в голову Ликса то, что тот ни капли не виноват в их ужасном поведении. Позже Феликс просто перестал обращать на тех внимание. У него был лучший друг, который мог поддержать в любое время, так же как Ликс делал это в ответ. Любящий отец, лучший друг, походы в больницу, незначимые насмешки одноклассников, поддержка, воспоминания, счастье - так и прошло 2 года жизни в новом городе. 14.09.18. - завтра Феликсу исполнится 14. Он во всю готовился к своему дню рождения и был счастлив. Это его самый любимый праздник. Вечером отец должен был принести торт, который они заказали специально для Феликса. Уже не терпелось его увидеть. По какой-то причине, в последнее время отец часто начал задерживаться на работе, иногда вообще не приходил домой на ночь и стал намного холоднее общаться с сыном, сильно от него отдалился. Ликс очень переживал из-за этого. Он дорожил своим отцом, во всем старался походить на него, любил каждой частичкой своего сердца и не мог допустить, чтобы с ним что-то произошло. 15.09.18. — день рождения. Отец снова вернулся домой поздно. Примерно в 01:30. Тогда Ликс еще не мог уснуть, так как был весь в предвкушении предстоящего праздника. Он услышал, как папа вошёл в дом, поэтому сразу побежал к двери, встречать его. О чем после сильно пожалел.. То, что увидел Феликс… Это был не его отец. Не тот, веселый, любящий отец с красивой улыбкой. Сейчас он напоминал животное. Агрессивное, неосознанное, беспомощное животное. Оно еле стояло на ногах, смотря на Феликса стеклянными, безжизненными, глазами, налитыми кровью из-за лопнувших капилляров. Зрачки были расширены. За несколько метров от этого человека несло алкоголем. В руках была коробка с тем самым праздничным тортом. Безумно красивым тортом. И вкусным, наверное. Каким образом до такого дошло? К сожалению (быть может, к счастью), Феликс никогда не узнает. Он хотел помочь отцу хотя бы зайти в дом, но стоило приблизиться, как тот, схватив сына за ворот ночной рубашки, швырнул его в стену, со словами, которые Феликс никак не ожидал услышать от родного человека: — Не подходи ко мне! — Пап, что ты делаешь?.. Я же хочу помочь.. - дрожащим от ужаса голосом, произнес, ударившийся о холодную бетонную стену, Феликс. — Пап.. — с насмешкой повторил тот, — не смей называть меня так. Забудь о том, что у тебя есть отец. Больше нет. - С этого момента его было уже не остановить. Грязные, противные слова вылетали изо рта, словно многочисленные удары, в которые вложили всю силу, что есть у человека. - Слушай, а кому ты вообще нужен со своими болезнями и вечным раздражающим позитивом? Скоро у меня будет ребенок. Новый. Здоровый, нормальный ребенок, который сможет называть меня своим отцом. И это не ты. Ты — лишь ошибка, совершенная в молодости. Я даже не хотел, чтобы ты рождался. Но в итоге стал играть роль хорошего отца, мне было жалко тебя, боже, пойми. Всего лишь жалко, не более. Тебе все было интересно узнать о своей матери? Так вот, она сдохла от передоза, в каком-то рандомном подъезде, сразу после твоего рождения. Бросила меня с тобой на руках. Она молодец. Сразу поняла, что ей это не нужно. А я - дурак - взялся тебя воспитывать. В итоге только и пожалел. О том, что не сдал тебя в детский дом, — со взглядом, полным ненависти, охватывающий все пространство вокруг и с заплетающимся от алкоголя (или грязи) языком, высказывался Феликсу самый близкий его человек. — Не рассказывай мне свои сопливые истории о том, как меня любишь. Мне все равно. Я не люблю тебя. Никогда не любил. Запомни слово "ж-а-л-о-с-т-ь" и не думай, что кто-то общается с тобой не из-за нее. Ты не нужен никому, научись это понимать. Хотя бы это. - сделав небольшую, но такую мучительную и удущающую для Феликса фразу, он продолжил. - На самом деле, не знаю что теперь с тобой будет. Но честно? Мне плевать. Я устал вечно париться о твоем здоровье. Достаточно. Не жди, я больше не вернусь, - отец произносил каждое слово с особым безразличием, леденящим, уже расходящуюся по швам, душу. Ту самую душу, что была до самых краев наполнена счастьем.. Гнев. Ненависть. Ж-а-л-о-с-т-ь. Запомнить.. Пустота наполняет все внутренности. Почему? За что? Новый, здоровый, нормальный ребенок.. Это игрушки? Одна надоела, сломалась, значит нужна новая. Если любят - не заменят. — С днем рождения, кстати, - добил отец, кинув на пол несчастный торт, который так ждал Феликс, и, даже не посмотрев на последок сыну в глаза, ушел, хлопнув тяжелой дверью. Ушел, забрав с собой всё доверие, искренность и часть поломанной души. Ушел навсегда. А торт валялся на полу, разлетевшись на сладкие кусочки по разным сторонам коридора. Это уже не тот вид, что был изначально. Кому он теперь нужен? Разрушенный, повалявшийся на полу, некрасивый торт. Раньше был нужен - теперь нет. Забавно. Посмотрели, бросили, ушли. Жалко же.. Прямо как сердце Феликса, рассыпанное на огромное количество маленьких, противно режущих душу, осколков. Их не собрать, не склеить вместе. Некоторые уже потерялись. Некоторые превратились в пыль от сильного удара дверью. Феликс не знал, как пережил тот день, как попал в больницу, где ему поставили диагноз, как оказался в Южной Корее у своего неизвестного родственника. Он не знал ничего. Или просто не хотел знать (?)

***

Этот случай и стал началом того самого чертового промежутка (14-17 лет).