Тройничок с близняшками

Когда я пришла домой, двое тюленей валялись на диване перед телевизором. Братец нахально объявил, что у него горло болит, и не пошел со мной в зал, а Лева, конечно, не откажется с ним пообниматься. — Кто там был сегодня? — Пашка даже глаза толком не открыл, глянул на меня из-под ресниц. Да чтоб у него рука затекла, которая у Левы под головой, у бесчестного засранца! Знает же, что в новом зале до меня вечно доебываются всякие мастера подкатов, я всегда им прикрываюсь! Пока завсегдатаи не запомнят, что ко мне лезть бессмысленно, все равно пошлю. — Куча натестостероненных мужиков, которые пялились, как я приседала, — я мстительно сообщила почти полную правду. Особо не пялились, так заглядывались на ходу, и то, возможно, не на задницу мою, а на количество блинов на штанге. — Чего? — возмутился и мгновенно приободрился, посмотрите на него. Вот, другое дело, послезавтра пойдет со мной и будет агрессивно охранять. — Уебаны! — Ужинать будешь, Даш? — поинтересовался Лева, потягиваясь. — Ага, только в душ схожу, — я вытащила кроссовки из сумки и кинула их в прихожую, потом уберу, — голодная пиздец. Конечно, негигиенично, а ещё не очень безопасно для здоровья после тренировки выходить на улицу, прохладно ещё, можно и простудиться. Но я банально брезгую общественными душевыми в залах, поэтому прихожу сразу в спортивном, только кроссовки с собой ношу чистые, чтобы не пачкать пол и тренажеры. Пашка как-то там моется, но у мужиков вообще свои собственные отношения с коллективным мытьем, для меня не очень понятные. Зато я приняла горячий душ, вымыла хорошенько волосы и с полотенцем на голове плюхнулась за стол, где уже были первое, второе и печеньки на десерт. На этой неделе на Леву напало поварское вдохновение, обычно он ограничивается одним блюдом на один прием пищи, нам с братом тоже так нормально. В разговоре я особо не участвовала, уплетая вкуснющий рассольник с домашним хлебом. Классная штука эта хлебопечка, наш домработник говорит, что возни с ней мало, а получается офигенно вкусно, ещё иногда он покупает всякие смеси с семечками, тоже отличный хлеб. Тихо смеясь над шуткой, которую я пропустила мимо ушей, Лева нежно потрепал Пашку по волосам. Милашки. Нет, я, конечно, слегка прихуела, когда прошлой зимой вернулась раньше обычного и узрела, как мой братишка вдохновенно сосется с нашим соседом по квартире. Но о его наклонностях мне известно давно, лет с четырнадцати, так что не это было самым неприятным. Вообще-то, мне Лева тоже нравился. И мне казалось, что это взаимно, хотя он со всеми всегда очень дружелюбен. Ну, что уж теперь поделать. Они прекрасно вместе смотрятся, отлично ладят, и я за них искренне рада. Хотела найти кого-то такого же спокойного и мягкого, а ещё заботливого и вежливого, но попадались с такими характерами только субтильные мальчишки. А мне мужика подавай, высокого, широкоплечего, подкачанного, пусть и не как братец. Ну что ж, хрен с ним, зато вот могу полюбоваться на эту милую радугу. И пожевать вкусный суп, а потом ещё вкусные котлеты с пюрешкой и салатом. — Завтра, может, с собой возьмём? — предложил Пашка, с аппетитом наворачивая второе. Супы он не особо любит, а вот пюре — просто обожает. Я, правда, не очень далеко от него в этом ушла, ем только рассольник и борщ. Лева, конечно, согласился, сразу с вечера подготовил контейнеры, запустил ещё раз хлебопечку, посуду помыл. Мы пытались помогать, но он не одобряет — потому что у нас изначально был уговор, что он платит за себя только коммуналку, остальную часть платежа отдает натурой. В смысле, работой по дому. Потому что нам с братом вообще не до того, мы оба терпеть не можем убираться, так ещё и в этой трешке. А когда мама узнала, что мы повадились клининг вызывать, пообещала урезать деньги на месяц. Пришлось вот выкручиваться, нашли себе ещё одного соседа. Другое дело, что он уже через пару месяцев переехал с дивана в зале в комнату Пашки. Зато раз в неделю убирается, почти каждый день готовит, да ещё и очень вкусно, с ним можно и потрепаться весело, и пива попить. Плюхнувшись на кровать, я с наслаждением потянулась. Потренила, поела, теперь можно и поспать! Утром мы завтракали впопыхах, потому что все проспали. Ну что поделать, если мы все трое по утрам жить не можем без "ещё пять минуточек". Хорошо хоть, что до института рукой подать, даже не опоздали, а то к картавой мрази можно уже и не приходить, если на минуту задержишься, а потом начнутся репрессии с отработками, хотя другие преподы так не делают. Зато в обед у нас было окно. Мы подождали, пока рассосутся все очереди, спокойно погрели свои контейнеры в микроволновке в буфете и пристроились за столиком. К нам присоседились одногруппники с булочками, Пашка сходил всем за кофе. — Да, круто с девушкой жить, — завистливо вздохнул Макс, с самой грустной мордой лица откусил от пирожка с картошкой. — Это Лева готовил, — сразу сдала я, пытаясь разломить котлету уже потрескивающей пластиковой вилкой. — Да ладно? — не, ну началось, я же ем... — А ты чего не готовишь? Бла-бла-бла, ты же девушка, бла-бла-бла, иди помой ванну и свари борщ, тебе же по природе положено, бла-бла-бла... — А должна? — немедленно набычился Пашка. И как-то не оказалось ни у кого пыла спорить с сурово хмурящимся мастером спорта по тайскому боксу, так ещё и он сейчас в тяжёлую категорию перешёл. Ну, перешёл бы, если бы мы не бросили спорт, так-то он всегда в средней был, вес гонял, как ненормальный, чуть почки не угробил. Раньше только мама могла с ним спорить, потому что я на все рассказы про то, что девушка должна и не должна, просто молчала, так не интересно. А сейчас уже и она забила, особенно когда мы переехали ради учебы. А братцу как серпом, когда меня начинают на кухню загонять, потому что он искренне считает, что место женщины в зале, а ещё лучше — на ринге. Впрочем, как и место мужчины. Короче, все со всех сторон думают, что знают, что я должна и не должна, просто его точка зрения ближе к тому, что мне удобно и нравится, так что я не возникаю, а то обидится ещё. — Ну, даже у меня есть свое коронное блюдо, — вздохнула я. Сведу все к шутке, как всегда, — чебупели. — Какие? — не сразу въехал Макс. — Сочные, — уточнила я, стырила у отвлекшегося братца остававшийся кусок хлеба, — с мясом. Ну вот, смеются, хоть обстановку разрядила, а то он начал уже тут... Вечером мы остались с Пашкой вдвоем, потому что Лева ушел на день рождения какого-то знакомого. Мы посмотрели пару эпизодов сериала, похрустели сырным поп-корном, поиграли в файтинг. Заодно и обсудили, что будем делать с днём рождения соседа, который тоже не за горами, через две недели. Он особо не любит отмечать, да и домой в область не ездит, даже если выходные. Конечно, у парочки будут свои подарки друг другу, уже за закрытыми дверями, в это я не лезла. Но мы решили, что закажем вкусного на ужин, купим торт и просто поздравим его дома. Я объявила, что уйду ночевать куда-нибудь в гостиницу, чтобы они могли спокойно доедать торт с тел друг друга — пришлось убегать, перепрыгивая через лоу-кики. Братец уже собирался спать, ушел купаться, когда ему позвонил Лева. Оказалось, он просил встретить его у подъезда. Ну, схожу, если что, донесу его даже в дрова, не проблема. — Эй, я пойду Леву встречу! — погромче сообщила я, стукнув в дверь ванной. Накинув куртку, я спустилась на лифте, чтобы мы точно не разминулись. Он же не потащится пьяным по лестнице на седьмой этаж. Пришлось даже немного подождать, да и не таким уж пьяным Лева оказался, просто немного терял координацию и только с четвертого раза попал в кнопку вызова лифта. — Ну и чего ты так? — я ради собственного спокойствия прислонила его в лифте к стенке, чтобы не потерял равновесие, не хотелось бы с пола его поднимать. — Заебала меня эта любовь! — неожиданно выдал он, схватил меня за плечо. — Сколько уже можно молчать? Боже ты мой... У них что, разлад какой-то? А с виду все нормально, даже не припомню ссор, милые воркующие голубки. Но лифт приехал очень вовремя, я повела горе-соседа домой. Дверь я даже не запирала, так что просто впихнула его в прихожую. И хорошо, что Пашка дома, поможет ему раздеться, если сам не сможет. И я просто оторопела, когда обычно спокойный и деликатный Лева прижал меня к стене и поцеловал. Вот прямо обхватил лицо ладонями и смачно так вжался в губы, у меня даже дыхание перехватило. Видимо, у Пашки, который вышел нас встречать, тоже. Мы с ним смотрели друг на друга поверх плеча Левы, и мне вдруг стало стыдно. Это не я чужого парня поцеловала, даже намеков никогда не делала, никого не уводила. Но было бы спокойнее, если бы он этого не видел, просто пьяная выходка, не больше, ведь так? Забыли бы и все. Но нет же, вот он, смотрит. — Так давно люблю тебя, — пробормотал хренов пьяница, отстраняясь. Повернулся, увидел своего, между прочим, парня, расплылся в улыбке, — и тебя люблю! Сделав шаг к Пашке, он чуть не споткнулся, привалился к широкой груди братца и засосал его уже куда серьезнее, чем меня, меня-то так, просто чмокнул. Я не стала принимать диаметрально сменившуюся роль и отвернулась, чтобы не смотреть. Пиздец. Приплыли. Смерти он моей хочет? Я теперь буду волноваться! Да, я ничего не сделала, но блять, фу! Это же парень моего брата! — Охуеть и не подняться, — выдавил Пашка, видимо, когда рот освободился, — чего делать будем? — Хочу тройничок с близняшками! — радостно выдал Лева, совершенно не вписывающийся в гнетущую атмосферу со своим довольным еблом. — Спать ты хочешь, — вздохнул братец, снял с него куртку, — чудо налакавшееся. Лева решил, что последнее слово было очень смешным, потом его пьяная логика пришла к тому, что лакают котятки молочко, значит, он котенок. И к моменту, когда Паша довел его до спальни, виновник торжества уже вовсю мяукал. И от этого становилось неуместно смешно, я еле сдерживалась. Надо хоть как-то формулировку извинений продумать, а не ржать. А вообще, извиняться не за что. Я ничего такого не сделала. Ну, и не сопротивлялась, конечно, но это все произошло за пару секунд, я просто прихуела. И до сих пор мое состояние не изменилось. Пристроившись на диване, я подтянула колени к груди. Нет, мне нравится Лева, он чудесный, свойский, заботливый и симпатичный, тело тоже прекрасное. Но отбирать его у брата я даже не думала. Если бы они расстались — тоже не стала бы с ним встречаться, это ж пиздец какая соль на рану. Тем хуже, что мы оба знаем — Лева би, он сам рассказывал. Значит, не такая уж это и случайность. Хоть мы и двойняшки, я на голову ниже, больше похожа на маму и вообще раза в два меньше в обхвате, перепутать сложно даже в темноте. Ай, блять, ну что за морока, что теперь с этим делать! — Пиздец, — тяжело вздохнул Пашка, садясь рядом. — Спит? — поинтересовалась я, чтобы как-то завести разговор. — Ага, отрубился, — вытянув ноги, братец заложил руки за голову, — но даже во сне мяукать продолжил. Я не удержалась и все же рассмеялась. Здоровый лоб под сто девяносто, а объявил себя котёнком и тоненько мяукал — ну что за прелесть! И, к счастью, Пашка смеялся вместе со мной. Я с ума сойду, если мы поссоримся из-за этого, и точно отпизжу Леву без оглядки на свою симпатию. Правда, когда смех затих, снова настала тяжёлая тишина. Нет, Пашка не злится — он не умеет это сдерживать. Скорее, он тоже слегка в шоке. — А ты хочешь? — вдруг спросил он, повернулся ко мне всем телом, поджал ногу. Я приподняла брови. — Тройничок, — я подняла брови выше, — ну, в смысле, чтобы он был и твоим, и моим, — у меня невольно отвисла челюсть, — нет, ну я же знаю, что он тебе тоже нравится. Ну нихуя себе поворот! Вот такого я точно не ожидала, он что, порнухи пересмотрел? — Ну... Ну да, но... — замявшись, я прикусила губу. Я думала, как оправдываться, и совершенно не думала о том, что Лева сказал. — Разве что-то получится? Я знаю, что это парень моего брата. И он мне предлагает им тоже попользоваться, что ли? Как-то это... Странно. И немного дико. — Давай попробуем, — пожал плечами Пашка, — я просто подумал, что к тебе, наверное, ревновать не буду. И, если он тебе нравится, а ты ему, то и вам же будет лучше, да? А если лучше моим любимым, то и мне лучше. — Это что ещё за ванильный бред! — фыркнула я, пихнув его локтем в плечо. — Ну не знаю, может, он просто это спьяну напридумывал, ты не думал об этом? — Ну так завтра и спросим! — с энтузиазмом выдал Пашка, даже подпрыгнул немного. Что-то мне это не нравится... С другой стороны... Заманчиво. Ничто во мне не сопротивляется тому пиздецу, который он придумал. Я тоже хочу Леву, хочу с ним обниматься, касаться его, когда и как захочется. Но это точно будет нормально? Правда, есть кое-что, на что я точно не согласна. — Но никакого тройничка! — сразу обозначила границы я, даже руками крест показала. — Естественно! — хмыкнул Пашка, даже плечами передёрнул. — Не горю желанием видеть тебя голой. — Взаимно! — я встала. Определенно, я хочу просто лечь спать, чтобы завтра поскорее наступило. Вдруг все это реально просто пьяная выходка, ничего такого на самом деле нет. Я расстроюсь или обрадуюсь? — Все, я мыться и спать. Купаясь, я все продолжала думать. Похоже на какой-то сюр. Нет, Паша всегда был ответственным братом, всегда всем со мной делился, как старший. Но чтобы делиться своим парнем, серьезно? Мне кажется, он будет ревновать. Или я. Или даже Лева — ну а вдруг. Короче, думаю, ничего из этого не выйдет. Только все рассоримся. Но он уже принял решение — и очень заманчивое. В общем, так. Пока что я тоже буду согласна, но все равно надеюсь, что завтра все самым невинным способом разрешится, мы над этим посмеемся и оставим всё как было до сегодняшнего вечера. Проверяя будильник, я увидела сообщение от Паши. Он предлагал мне лечь с ними, чтобы утром напугать Леву а-ля "ну ты же хотел тройничок". Посмеиваясь, я высушила волосы и реально пошла к ним. Потому что это будет смешно, и не столь важно, чем все кончится. Лева безмятежно дрых посреди кровати, справа от него лежал братец и ковырялся в телефоне. Я пристроилась слева, чувствуя себя очень странно. Собственно говоря, как третья лишняя на кровати для двоих. — Хочу увидеть его лицо с утра, — тихо гоготнул Паша, убрал все и повернулся на бок, ко мне лицом, подтянул одеяло на спящем, — пиздец, правда? — Ещё какой, — вздохнула я, откидывая волосы наверх, чтобы не мешались. Ничего нормального из этого не выйдет. Вот клянусь, херня получится. Утром все проснулись по моему будильнику, потому что у меня заложено время на пару "ещё пять минуточек". Но сонного утра не получилось, потому что Лева подскочил, и только одеяло не дало ему сразу сбежать. — Ты чего, котеночек? — с самой издевательски-сладкой улыбкой поинтересовался Пашка. — Сам хотел тройничок с близняшками, а теперь убегаешь? — цокнула языком я, не вылезая из-под одеяла, чтобы не было видно, что на мне шорты и майка. — Правда, у нас в наличии был только тройничок с двойняшками, но ты, кажется, был доволен, — уже почти замурлыкал братец. Весь красный Лева медленно побелел. Открыл рот, закрыл — и снова покраснел. Неловко прижал одеяло к груди, как будто я никогда мужика в трусах не видела, честное слово. Самое главное — не начать ржать или даже просто улыбаться. — Я... Я... Эм, я... — пытаясь выдавить что-то членораздельное, Лева даже поерзал. — Я это... Не того... В смысле... Я не хотел... — Как это не хотел! — вполне серьезно возмутилась я. Как лезть целоваться на глазах у своего парня, так он готов, а как с последствиями разбираться, так "не хотел"? — Сначала с признаниями и поцелуями своими на нас накинулся, а теперь вот так, да? Судя по ошарашенному взгляду, он сам не особо много помнит, но достаточно, чтобы мне поверить. А что, я ни слова лжи не выдала, все так и было. Вот, вроде, двадцать лет, опыт есть — а сейчас на мальчишку испуганного похож, даже жалко. — Представь, как я охренел, когда ты Дашу у стенки зажал, — тоже начал выдавать правду братец, сел и погладил бедного Леву по коленке, — но если вы оба этого хотите, то я согласен. Виновник торжества бросил на меня умоляющий взгляд, но я только покивала. Так все и было, как есть зажимал! — П-правда? — неуверенно переспросил он, нервно комкая одеяло. — Я... Я не хотел, чтобы вы знали, ну... Мне казалось, что это все испортит. Ну, это все изменило — это точно. Насчёт порчи пока не понятно, по ходу дела разберемся. Под подушкой завопил второй будильник, я выключила его. Вставать пора. Вздохнув, я встала на колени, обхватила его лицо ладонями, как он вчера. И поцеловала. Сама. Прямо на глазах у Пашки. Пиздец, приехали. Но это был уже осознанный, куда более мягкий поцелуй. Впрочем, затягивать не стоит, гигиена, всё-таки. Стоило только мне отстраниться — брат перехватил его голову и тоже поцеловал. Это странно. Тысячу раз видела, как они целуются — а сегодня как в первый. Несмотря на некоторую пришибленность, Лева приготовил завтрак, быстро собрался. И, пока мы с братцем уплетали яичницу с колбасой, прихлебывал чай, видимо, жирное с похмелья не хочется. — А вам ничего, что получается косвенный поцелуй? — вдруг выдал он. Мы переглянулись. И правда. — Приятного, сука, аппетита, — скривившись, я бросила вилку и встала. — Пиздец, — грохнув по столу кулаком, Пашка прикрыл лицо рукой, — никогда так больше не говори. Мерзость. Нет, я не брезгливая во всем, что связано с родней, там, пить из одной бутылки, откусить на пробу еду — без проблем. Видимо, придется ещё и к такой дележке привыкать. Фу. Вечером братец утопал в зал, а я осталась дома — умудрилась на лестнице ногу подвернуть, решила не нагружать ее лишний раз. Зато это будет моя маленькая месть за прошлый раз, пусть на нем фитоняшки виснут. Когда мы приходим вдвоем, все думают, что мы парочка, хоть мы и похожи лицом, так что заниматься гораздо спокойнее. — Чай будешь? — окликнул из кухни Лева. — Зелёный! — согласилась я, даже не думая отрываться от телефона и дивана. Завтра выходной, хоть поспим наконец-то, задолбало каждый день с утра подскакивать. Мы же третий курс, почему у нас три дня в неделю пары с первой? Издевательство! — Знаешь, мне впервые неловко с тобой наедине с тех пор, как мы с Пашей начали встречаться, — со смущенной улыбкой признался Лева, передавая мне кружку. Да, атмосфера странная. По идее, раз мы одни, можем... Ну... Не, это будет какой-то вообще бред. С другой стороны... — Это была твоя инициатива, — улыбнувшись в кружку, я краем глаза проследила, как он опять покраснел, — я вообще не ожидала твоего признания. — Ну, да, я... — почесав затылок, он потупился. — Мне сначала Паша понравился, я больше по парням, но узнал тебя получше и... В общем, все стало очень странно. Я не думал, что вы согласитесь. — Его идея, — вздохнув, я отставила чай и выпрямилась, потянулась. Надо что-то с этим делать, — но звучит же заманчиво. Я снова поцеловала его первой. Но Лева быстро включился в процесс, и оказалось, что трезвым он весьма неплохо целуется. Забравшись тёплыми руками под футболку, он очень даже хозяйски прижал меня к себе ближе, а потом и вовсе опрокинул на спину. Да, это хорошо, мне нравятся уверенные и достаточно настойчивые парни. — Даже подумать не мог, что это когда-нибудь случится, — прошептал Лева, целуя меня в шею. Да уж, тут соглашусь. Но он горячий, ласковый, крепкий — как раз как мне нравится и как я себе его представляла. Отвлекаться до смерти не хотелось, даже глаза закрывать хоть на секунду. Он мне так давно нравился, и вот он со мной. Целует меня, гладит, мягко касается — и неожиданно кусается, так классно. Мне казалось, что я слышала хлопок двери, но прерываться было совсем не с руки. Мы успели по очереди принять душ, Лева что-то поставил в духовку — и ближе к восьми уже явился недовольный Пашка с полными пакетами из соседнего магазина. — Давайте договоримся, что диван — нейтральная территория, — проворчал он, вытряхиваясь из куртки, — чтобы хоть домой можно было зайти. Значит, не показалось мне, он приходил и эвакуировался на дополнительный круг за продуктами. Действительно, устроили тут... С другой стороны, да и пофиг, я же знаю, что гейские игрища на этом траходроме тоже проводились не раз. — Скоро будет готов ужин, — пробормотал Лева, смущённо пряча взгляд. — Есть кое-что, о чем мы не подумали, кстати, — плюхнувшись рядом с нами, братец наклонился к нему, самым интимным жестом положил ладонь на бедро и прямо на ухо негромко поинтересовался: — Силенок-то хватит на двоих? — ещё и чмокнул туда же. Я фыркнула, едва не подавилась печеньем и закашлялась. Вопрос немаловажный, кстати говоря, и неловкое бормотание пирога, который нам теперь делить, не помогало. Ладно, разберемся. Главное, что, вроде бы, пока что получается.