Белая Гортензия

— Какой-же шумный гадюшник. — очередная рюмка была опрокинута внутрь субтильного, по сравнению с остальными посетителями, тела. Именно эта особенность оказывала Виллему, в плане выпивки, огромную услугу. Чтобы получить блаженное расслабление и забыться — нужно совсем немного, а это значит, что и средств уходит меньше. Они-то у остроухого, обычно, в дефиците. — Вилли, дружище! Ну как там, твои копеечные эльфийские дела? — мохнатый здоровяк садится на одну из ветхих лавочек, что находится ближе к укрытому, по идее, белой скатертью (за пятнами уже и не понять), столу, собственно, за которым в данный момент «весело» проводил время Вилл. — Неужели опять до ночи натирал купцам туфли тряпками из последней, более-менее приличной, рубахи? — басистое хрюканье из клыкастого рта невыносимо резало чувствительные уши собеседника, невольно ставшего таковым. — Да пошёл ты, старый хрыч, только и умеешь, что в душу срать, а лучше бы выпивкой угостил, раз сам день благополучнее провёл. — таинственная насмешливая улыбка украсила бледное лицо, после чего парниша помыслил вслух: –Хотя вряд ли, не думаю, что эти сутки стали исключением… Могу поспорить, что опять в шахте свалился какой-нибудь камень на ногу, неудачливое ты, злорылое, зверьё. — Всегда удивляюсь вашей эльфийской проницательности. — не смотря на то, что та самая раздробленная нога неистово болела, тон полу-зверя не терял своей весёлости. — Не в ней дело, просто видно, что ещё сильнее начал хромать, сложно такое не заметить, остолоп. — Ох, ты всегда щедр на оскорбления, а они изредка даже бывают обидными. Компания из двух существ разразилась добродушным хохотом. Всё-таки знакомы не один год и подобные подшучивания стали довольно привычными, не вызывая особого дискомфорта. Тем более вечер не распологал к ругани — вокруг царила приятная, «родная» атмосфера. Хоть местечко и паршивое, но пару бокалов крепкого алкоголя всегда делают своё дело. Раса оборотней была постоянным посетителем подобных заведений. После тяжёлого дня работы, обычно сильно изматывающей физически, каждому её представителю хотелось слегка расслабиться. Лишь изредка сюда забредали приезжие, которые могли и огрести от не особо дружелюбных мохнатиков, если кому-то из них покажется, что компания посторонних становится неуместной или слишком наглеет. Но Виллему, выходцу из благородного рода эльфов, тут были всегда рады, хоть понятия «совесть» и «честь», что, по слухам, присущи сородичам — ему абсолютно чужды, ведь этот самый род отрёкся от своего отпрыска из-за нераскрытых магических способностей, которые слишком уж ценились среди остроухих. Но тот вообще не печалился, считая жизнь от копейки до копейки, конечно, сложной, но от того по-своему прекрасной. Даже, можно сказать — свободной, а не загнанной в золотые рамки, прогнившей изнутри, аристократии. Весёлые вскрикивания и шумные разговоры окружающих резко притихли, сразу после того, как внутрь большого помещения медленной походкой «заплыли» несколько людей в блестящих доспехах. Они излучали ауру величия и могущественности, хоть и были не крупнее тех самых оборотней. В подобных местах, да что уж там, в подобных забытых Богами портовых городах, где проживало только редкостное отродье, что, в основном, занималось незаконной деятельностью, люди — очень редкое явление. Солдаты сели за один из огромных столов, что стоял в углу. На лицах была излишняя замученность, а у некоторых из-под стальных виднелись кровоподтёки, сразу выдавая их плачевное состояние, как моральное — так и физическое. Кое-кто из толпы зверей начал шептаться между собой, узнавая в чужаках охрану знати соседнего государства, а мелкие клуриконы бегать вокруг, разнося и подавая выпивку гостям. — О какие… Видишь, дорогой мой, кем бы ты мог стать, если бы подрос немного. — тихим голосом промолвил здоровяк Гард, кивая головой в сторону воинов и смотря на беловолосого мальчишку с ироничным укором. — Единственному, кому здесь нужно подрости — это твоему мозгу. — язвительно промолвил Виллем, слегка замедленно продолжая: — Я эльф, а они люди. Чувствуешь разницу? Мерзкие существа, которые, слава всем божествам, скоро совсем вымрут. — неосмотельно громкое оскорбление, что вылетело, скорее, под влиянием крепкого «Освидского» пива, и незамедлительно долетело до ушей тех, в чей огород и был брошен камень. Собственно, как и до всех остальных посетителей. Уж после этого повисла мертвая тишина. Солдаты ошарашенно смотрели на, по их мнению «мелкое отродье», глаза наливались яростью, а руки сжимались в кулаки. Ненависть Вилла была, впринципе, обоснованной. Раньше люди были главными в этом жестоком мире, ущемляя тех существ, кто не превосходил их по численности, а это получается — всех. Из-за чего большинству приходилось прятаться в тени, а остальным приносить дань, чтобы их народ не трогали и не уничтожали в желании наживиться чем-то необыкновенным, будь то какие-то магические артефакты, или, например шкуры звероподобных. Одними из тех, кого особенно не миловал человеческий род — были эльфы. Они имели в своём распоряжении большой магический потенциал, что так привлекал врагов, ведь давал немыслимые возможности, изначально родившимся без дара, людям. Хитрюги, в свою очередь, изобрели множество методов поимки и подавления данных существ, из-за этого большое количество невинных попадало в заточение, становясь жертвами принуждения, и средством осуществления разных целей мучителей. Собственно времена «Великой дискриминации» давно прошли. Ранее могущественный человеческий род потихоньку начал сдавать позиции, ведь рождаемость, по неизвестным причинам, резко уменьшилась. Потребовалось всего лишь пару сотен лет, чтобы люди стали предположительно вымирающей расой, по сравнению с другими, но к тому времени они уже успели освоить магические способности — искусственно создавая некий «Светлый генератор» и внедряя его в свои тела. Слегка, таким методом, удалось увеличить продолжительность жизни, но всё-таки остановить процесс уменьшения популяции, пока, невозможно. Именно из-за этого другие расы, чей облик с возможностями были приближены к человеческим, переняли власть и, не смотря на давние обиды, начали оберегать тех «тиранов», даже давая некие льготы, ведь они, имея отличные результаты в организации защиты, науке, медицине — способны двигать прогресс, благодаря физической и духовной силе, а так же разуму, не затуманенному инстинктами. Но меньшей, к сожалению, по сравнению с другими, численностью. Нужно ещё уточнить, что это только официальные данные, какова истинная причина — не оглашается. Одними же из этих главенствующих рас стали эльфы. Хоть они и с трудом разделяли мнение своих соседей, ведь каждый из представителей «светлой крови», вспоминая прошлое, не милует давних врагов, тем самым выступая в роли агрессора. Ну «мир», с горем пополам, приняли, ведь не хотят иметь проблем с теми, кто взял под крыло, по их словам — «иродов». — Что ты только что ляпнул? Маленький крысёныш, как смеешь так грязно отзываться? Собственной шкуры не жалко? — один из солдат поднялся со скамьи, надвигаясь к сидящему, чуть поодаль, Виллему, но тот, в свою очередь, и глазом не моргнул, язвительно выдавая следующее: — Ты, иродский отпрыск, можешь только и толкать свои пафосные речи, находясь под защитой Упырей? Коне-ечно, ведь не будь оно так, не смог бы и рта открыть, сгнивая в какой нибудь яме. — он кивнул на оставшихся за столом и продолжил: — Вместе с остальными, подобно мусору. С каждым чужим словом ярость в глазах рядового становилась более явной. Все вокруг напряжённо оглядывались, абсолютно не понимая, что происходит, но готовясь в любой момент вскочить и ринуться, то ли в бой, то ли прочь от греха подальше. Эльф только более расслабленно уселся, подперев ладонью голову, со скукой и слишком уж явным спокойствием смотря в глаза, горящему злобой, человеку. — Пар скоро из ушей пойдёт. — пренебрежительный тон стал более резким и до жути раздражающим, чего, собственно, наш оскорблённый уже не выдержал. Меч, что преспокойно находился в своих ножнах со звоном вырвался наружу, отражая тусклый свет стоящих вокруг газовых ламп. Не долго думая, с рёвом, воин ринулся в сторону посмевшего оскорбить род человеческий, конечно не понимая, в каком положении находится. Всего секунда и перед ним предстали с десяток оборотней, образуя некую стену, что была щитом для Виллема. — Совсем из ума выжил? — Гард, еле сдерживал рык. Но всё-таки внимал к, затуманенному яростью, сознанию солдата. — Ты хоть понимаешь, на чьей территории находишься? Не смей творить беспорядки! У мелкого тут явно больше прав, нежели у тебя. Он свой. Так что прикрой рот и засунь этот меч себе в задницу, если не хочешь ещё больше проблем. Не думаю, что твоим сослуживцам, и так пребывающим в скверном состоянии, очень мила перспектива приплюсовать себе несколько травм. — на секунду задумавшись, зверь добавил: — Хоть и не смертельных. Человечишку аж дёргнуло, нет, не от страха, а от переполняющего желания отсечь голову Виллу. Только его вот голова, к счастью, вовремя начала работать, понимая масштаб ущерба своей дурацкой выходки. И в попытках сообразить как же выйти из конфликта достойно, воин не заметил, как справа от него встал командир, который спас положение. — Я бы, на вашем месте, так не отзывался об Вампирской рассе, уважаемый молодой представитель Эльфийской. Всё-таки, они куда могущественнее вас, хоть и не имеют определённых возможностей. — приятный тон, в котором чувствовалась сталь, полностью перенял на себя всё внимание, пока солдат возвращал самообладание, конечно, с огромным трудом. Меч вернулся в ножны, а его хозяин встал более расслабленно. — Ох, ну да, я бы тоже защищал свой драгоценный скот, если бы это было моим единственным средством пропитания. Вы в курсе, что Ваших на «фермах» больше, чем по улицам ходит? Только не говори, что ты ничего не понимаешь. Стоишь тут лишь из-за обязанности кровососов делать вид, что они вас просто благородно защищают, никак не ограничивая свободу. — Это клевета, уважаемый, за такое у Вас могут быть проблемы. — Ох, какие же вы… — Гард резко прервал Виллема, замахнувшись ладонью, словно говоря: «Закройся наконец-то» и тот покорно захлопнул рот. — Слушай, солдатишка, давай так… Ты сейчас не в том месте и не в то время, так что просто сядь или бери дружков под руку, дружно упархивая отсюдова. Я не намерен сейчас быть добрым, поэтому выбор у тебя невелик. — оборотень слегка нахмурился, явив полностью всё то раздражение, которое он только и мог испытывать в данный момент, а потом с шумным вздохом упал на лавку, стоящую прямо позади него. После этого никто больше не подавал голос, люди вернулись к своим, полу-звери к своим, и наша парочка наконец-то осталась в покое. Помещение опять заполнила тихая музыка, потихоньку разгоняя грозовые тучи вокруг. Кажется даже, что о нашем бунтаре все уже забыли. — Ты хоть когда нибудь научишься вовремя закрывать рот? Или хотя бы думать? Я не намерен вечно спасать твою жопу. — большая лапища двумя пальцами подняла стакан, который чокнулся об стоящий рядом и через секунду опустошился. — Это как-то не по мне, не люблю держать язык там, где ему положено. — и опять эта надменная улыбка. *** Длинные узкие улицы ночью выглядели ровно так же, как и бесконечные тёмные туннели, вот только лунный свет слегка проглядывающий в промежутках старых высоких домишек, показывал, что всё-таки проходящий здесь находится на «свежем воздухе», а не в пещере. Эльф измученно, шатаясь шёл, как на автопилоте, уже привыкший к тишине Посёлка Оборотней в ночное время. — Как уб-битые, ей-богу. — голова казалась безумно тяжёлой, поэтому сухое тело с грохотом приземлилось на какую-то рядом стоящую небольшую бочку, что чуть не перевернулась от внезапной нагрузки, а Вилл прикрыл глаза. Неизвестно сколько бы ещё времени он спал, оперевшись на холодную стену, но чувствительные уши дёргнулись, услышав какой-то ритмичный звук ещё издалека. Веки приоткрылись, кто-то передвигался в конце улицы но глаза ничего не могли обнаружить, ведь шаги были за спиной. Иногда Виллем сам удивляется своему настолько сильному слуху, который даже местоположение определить может. Чудеса без магии. Но сейчас проблема не в этом, идёт явно не оборотень, ступает слишком легко для огромной, далеко не грациозной махины, а ещё сопровождается металлическим лязгом. Приехали. С тяжёлым вздохом Виллем поднялся. Мир вокруг слегка кружился, а ноги не слушались, от слова совсем, но он не сдавался, по возможности уверенно продвигался, стараясь укрыться в каком-то переулке. Сейчас эльф один и даже не в состоянии бежать, так что если этот «ирод» решит отрезать длинный язык беспомощного, в данный момент, существа и выбросить в какой-то канаве — помех не будет. — Ох, черти б-болотные, я к вам скоро перееду… — Шаги становились всё ближе, неминуемо укорачивая время благополучия небольшого эльфийского тела, а его, к слову, похоже осталось совсем немного. И вправду, ещё секунда и, потеряв равновесие, белобрысый поцеловал бы землю но… В этот момент его схватили за предплечье. — Уважаемый, какая приятная неожиданность встретить тут именно Вас. — эта вежливость была настолько наигранной, что от возмущения мурашки бежали по коже, а язык говорящего хотелось вырвать. — Я в огромном восторге от нашей, настолько скорой, встречи. — Захлопнись. Речи слишком сладкие, меня аж подташнивать начало. — Это всё пиво. — командир обхватил эльфа уже и другой рукой, надёжно удерживая, хоть и разглядывая с отвращением. Всё равно тьма накинула на его лицо маску, а вот небольшую пьяную фигуру, благодаря окрасу и слабому свечению сквозь крыши, было прекрасно видно. — Ум-ный какой, иди, иди отсюда! — некоорденированные движения сделали из довольно симпатичного объекта — глупую мартышку в лапах хищника. — Пойду-пойду, конечно, вот только Вы в таком состоянии вряд-ли до дома доберётесь. — с ухмылкой произнёс он, явно упиваясь своей недолгой властью. — Не играй в героя! Воин разве простит оскорбления какому-то малоимущему существу? Сомневаюсь. Так что этот спектакль п-просто отвратительный и актёр из тебя никудышний, кретин! — Ох. И вправду смерти не боитесь. Буду откровенным — держусь из последних сил, но. — подняв безбожно пьяного и замёрзшего Эльфа на руки, как ребёнка, он продолжил, но уже после неожиданно отчаянного удара небольшого локтя по подбродку. — Совесть не позволяет нападать на слабого противника, да ещё и практически лежачего. — Эт-то я слабый?! Ты, человечишка, как смеешь.! — и тут сознание начало покидать тело. Стало так легко. Шум в ушах невыносимо раздражал только что проснувшегося эльфа. Нет сил никаких, даже банально открыть глаза, а во рту как будто испражнилось несколько крыс. Не спрашивайте где и как появились познания какого «это» на вкус, но факт остаётся фактом — Виллему очень плохо. Главное, что как бы такое состояние не хотелось списать на обыкновенное похмелье, а никак не получалось. Тяжесть в теле, лёгкий жар, покалывание в конечностях, небольшая затуманенность сознания и дикая головная боль, плюсом к этому и обычные симптомы бодуна, могли лишь дать искушённому пьянице понять, что вчера в его кровь попал не только алкоголь. — Вот твари. То, что я эльф, не даёт иммунитета к ядам, мог бы и подохнуть. — тихий шёпот прервался сглатыванием вязкой слюны, мрачная улыбка непроизвольно выступила на, теперь уже мертвенно бледном, практически белом, лице. Сейчас его привычные синяки под глазами особенно пугающе выглядели, а россыпь вен делала их похожими на картины грозы ночью, будучи подобной молниям. Слегка припухшие веки приоткрылись. Яркий солнечный свет сразу неприятно ударил и белые ресницы задрожали. Один глаз, аккуратно через время разомкнулся и второй, но всё жмурясь юный эльф не мог ничего нормально разглядеть, пока шторы с шумом не сдвинулись. — Вы даже не вздрогнули. Вроде я не издавал ни единого звука, неужели незаметно просканировали территорию с помощью магии? — скрещивая руки на груди и хмурясь вслух рассуждал вчерашний «командир», внимательно разглядывая чужака. — Я услышал твоё сердцебиение. — наконец-то зрение полностью вернулось, но только вот Вилла осознание своего местоположения немного не обрадовало. Интерьер максимально простой. Белые стены и деревянный пол, «украшено» тут всё парой железных кроватей, ещё какими-то голубыми тумбами, как напольными так и навесными, через их стёкла виднелись полки с разными банками-склянками, бинтами. Недалеко стоял и простенький письменный стол, заваленный кучей бумаг. Ничего интересного, кроме потёртого табурета, на котором лежал меч в ножнах с изображением герба Эльфийского государства. Неожиданно. — Моё сердцебиение? Я же абсолютно спокоен. — А у моего организма стресс. Слух обострился сам собой. Ничего странного. Ты мне лучше скажи какого лешего я здесь забыл? — попытка привстать не увенчалась успехом, вызывая ноющую боль по всему телу, а человек в свою очередь медленно подошёл и поправил подушку под головой «потерпевшего». Ох, неужели решил показать высшее проявление людской доброты? Только вот руки всё равно резко убрал, будто брезгуя. Ещё немного повозясь с кувшином наполненным водой, он протянул стакан собеседнику и непринуждённо, даже слегка с пофигизмом, начал отвечать: — Начнём с того, что Вы оскорбляли меня и моих подчинённых в том сомнительном заведении, после чего с одним из них у Вас случился небольшой конфликт. Ничего страшного, всё закончилось хорошо. Через какое-то время вы пропали из моего поля зрения, что слегка насторожило, ведь я ещё с самого начала заметил ваше плачевное состояние, поэтому отправился искать, а там уж принёс ваше бессознательное тело на нашу базу. Вы сейчас находитесь в медпункте. — и опять эта фальшивая улыбка, частично обнажающая ряд белоснежных зубов, резко контрастирующих со смуглой кожей. Она реально вызывала приступ тошноты у эльфа. — Будешь так складно сочинять маленьким лесным феечкам. Истинная причина небось в том, что тебе отдали приказ меня забрать. Или есть личные мотивы? — Вилл не рисковал смотреть военному в глаза потупив взгляд на стакане воды в руках. — А и ещё. Это ты меня травонул? — Мне пришлось сделать небольшую инъекцию. Ваша активность поражала. А ещё вы о-очень проницательны, доставил я вас сюда не по своей воле. — Ты даже не скрывал свою ложь и мне, кстати, так же противна твоя компания. Ты что-ли разговаривать нормально не умеешь без этой нарочитой вежливости? Но не успел Виллем в полной мере выразить своё возмущение, как дверь со скрипом распахнулась и внутрь легко, словно паря, прошла молодая эльфийка, за спиной которой ступало четыре высоченных, таких же остроухих охранников в неимоверно блестящих доспехах. Она примерно минуту молча, с любопытством, осматривала Вилла, а после, на удивление, искренне улыбнулась. От этого белобрысый на какое-то время задержал дыхание, неожиданно смутившись. — Виллем Мааршалкерверд? Очень рада встрече. — юная леди слегка поклонилась, представляясь: — Я Марта Бугард, служащая королевского двора, дочь графа Ламмерта Бугарда, а это. — её изящная кисть указала на смуглого парня, что до сих пор стоял держа в руках кувшин. — Коенрад Зейл, мой подчинённый. Вы, наверное, уже знакомы. — Ого, даже я свою фамилию с первого раза произнести не могу. Похвально. Так. И чего же королевским прихвостням от меня надобно? — пародируя милейший тон Марты поясничал Виллем. Охрана, мягко говоря, удивилась подобной дерзости, но даже не шелохнулась, сохраняя спокойный вид. А вот лицо самой госпожи явно выражало изумление. Не каждый бы насмелился «так» разговаривать с прекрасным цветком рода Бугард, а если быть точнее — никто. До этого момента. — Я не понимаю представленной озлобленности. Никто из здесь присутствующих Вам зла не желает. — Пока ты не отдашь приказ. Да и как мне ещё реагировать на то, что меня, не по собственной воле, затащили хрен пойми куда. — эльф приложил ладонь к правой щеке буд-то размышляя, а в это время Коенрад снова поправил подушку у того под головой, косясь на леди Бугард. — Но всё же я этот приказ не отдаю. У меня к Вам очень важное дело, соизволите выслушать? Виллем из-под лба смотрел на красавицу. Золотые волосы, блестящие голубые глаза, длинные заостренные уши без единого дефекта, молочная кожа — Абсолютно всё в ней выдавало чистокровную дворянку, такую, как и он сам. Смотря на себя в зеркало каждое утро, умываясь ледяной водой и начищая аккуратные клыки, юноша вечно чуть ли не плевался, замечая насколько яркий контраст между его внешностью и всем, что есть вокруг. Это утончённое лицо не портила даже грязь, которая вечерами красовалась там пятнами, а длинные белоснежные волосы, что волнами струились практически до колен, почему-то не преобретали со временем бурого оттенка. Только вот ростом эльф не вышел, хотя, возможно, это являлось неким плюсом упрощающии выживание. Небольшие габариты прибавляли прыти, чем способствовали мелкии кражам еды на рынке. Хоп! И ищи ветра в поле. — Уважаемый? — Зейл помахал ладонью у потерпевшего перед лицом, выводя из переплёта мыслей. Но, к сожалению, настолько резкое движение не только возвращает Вилла на землю, но ещё и пугает, что стало понятно уже после вырисовывавшегося укуса на человеческой руке и нескольких каплей крови, украсивших белое постельное белье лазарета. В одно мгновение мечи воинов уже были направлены на запуганное существо, которое неимоверно дрожало и смотрело на всех злобными, горящими синим, глазами. Его грудная клетка двигалась так быстро, что казалось, будто все внутренности разом решили освободиться, покинув бедовое тело. — Отставить. — тихий, но в то же время твёрдый женский голос повлиял не только на охрану, но и на виновника переполоха, отчего он тяжело вздохнул и чертыхнулся. — Всё хорошо, мы понимаем Вашу реакцию, сложно, наверное, не жить, а выживать. — Не пытайся проявить сочувствие, а тем более понять меня, ты, подобие домашнему растению. — Виллем чуть ли не рычал, сплёвывая в стакан остатки чужой крови. — Ну а тебе теперь придётся её ампутировать, пока не поздно. — добавил он уже с саркастичным смешком, обращаясь к Коенраду и кивая на повреждённую правую руку. — Вы не поверите, но я наслышан о том, что эльфиный яд действует только при наличии хотя бы средних магических способностей, так что я могу её просто обработать от всякой болотной заразы и перебинтовать. — ответил Зейл с такой же противной ухмылкой, словно пародируя, пока умелые руки одного из солдат уже проделывали объявленную процедуру. — Кхм. Ну я, как Домашнее растение, которое научилось мыслить и говорить — заслуживаю внимания, согласитесь? — убедившись, что все уже смотрят на неё, Марта продолжила: — Господин Виллем Мааршалкерверд, судя из записей в архивах, Вы — непризнанный четвёртый ребёнок семьи Мааршалкерверд, знатных господ, известных своими выдающимися элитными заклинаниями, что могут привести в работу целые фабрики, а так же неимоверно чистой кровью, о чём и говорят белоснежные волосы. Вы родились как благословение для главы семейства, ведь имели шанс стать идеальным наследником, в отличие от трёх старших внебрачных детей, но, к его огромному сожалению Дара у Вас не оказалось. После многих мучительных, для молодого организма, попыток открыть Ваши способности, было принято решение избавиться от «позора» отправив Вас в далёкие земли, бросив на произвол судьбы. Из Ваших сорока трёх лет в данной местности находитесь около двенадцати. Ваша юность безвозвратно испорчена. Эх, но, уточню, всё ли, сказанное мной, верно? — Где. Где ты это откопала? — Виллем приподнялся и прищурился. — Я думал что все сведения обо мне оперативно стёрли с глаз земли, чтобы ни у кого не возникло вопросов. — Не скажу, что находясь в поисках всего этого мне было легко, но это не важно. Важно лишь то, что Вы наверняка питаете ненависть к отцу и сможете мне помочь, как дочери его главного врага и конкурента. — Марта аккуратно присела на край больничной койки и протянула руку к белобрысому. — Я могу сполна отомстить, но только лишь с твоим участием, а ещё в долгу ни я, ни мой отец не останемся. Ты до конца своих дней не будешь ни в чём нуждаться. — Уже на ты? — Вилл приподнял одну бровь и усмехнулся, но всё равно протянул в ответ бледную холодную ладонь. — Что от меня потребуется? — Информация. Ты проживал в поместье всё детство, не думаю, что не знаешь чего-то интересного про быт своей семьи. А ещё, конечно же, твоё присутствие и участие в составлении плана операции, ведь кто как не ты сможет указать на ошибки, во времени например, или добавить деталей. То поместье поистине огромно. — Ладно, понял, у меня будет время хотя бы вещи собрать, или вы уже меня не отпустите? — У тебя есть вещи? — Коен с поистине идеально сыграным удивлением посмотрел на остроухого, после чего добавил: — Что именно? Пособие по тому, как быть настоящей язвой и сменное нижнее? Тогда тебе хватит пяти минут. — Коенрад! — Марта свела брови. — Где твои манеры? Довольно меня позорить, следи за своим языком. *** Высокие деревья окружали небольшой обветшалый домик, что был замаскирован кучей зелени, скрывающей его от большинства чужих глаз. Хотя. какие чужие глаза? Это место — самая настоящая глушь, где уже много лет не ступала ничья нога, не смотря на, относительно, близкое размещение довольно оживлённого города. Тёмное небо дарило ощущение некой закрытости пространства, а днём границы смывались, окуная в море спокойного комфорта в виде чистой дикой природы. Виллем чувствовал себя дома. Хотя подобное сложно было назвать таковым. Он не знал, кто и когда построил тут себе обиталище, или для каких целей оно использовалось несколько десятилетий назад, а именно на такой возраст конструкции указывает видимое состояние, но всем сердцем любил его, оберегал и старался ухаживать. Конечно, в меру возможностей. Вилл обнаружил пристань своей души спустя пару лет после изгнания. Весь такой пылкий и активный, он бегал по окрестностям города в поисках приключений и пропитания, но, не находя там ничего, его взгляд всё чаще устремлялся в гущу, настолько близкого и, одновременно, настолько запретного, по слухам ещё и «проклятого» леса. Не удивительно, что в один момент юношеское сердце не выдержало такой тоски и любопытства, отправляя своего хозяина прямо в сторону еле заметной заросшей тропы. Именно этот миг стал разделять его жизнь на «до» и «после». Многочасовые похождения между идентичными лесными видами всё же не вызывали ожидаемого восторга молодого ума. Вилл чертыхнулся про себя, рсздосадоввнно пнул какую-то сухую ветку и уселся на пенёк, подпирая голову рукой, упёртой в колено. Синие глаза, с редкими но длинными ресницами, что сейчас ловили солнечные лучи, рассматривали одну и ту же картину минут десять, пока кое-что не начало выделяться. Лёгкие очертания геометрических фигур, полностью покрытых плетущимися растениями, слегка, ну, как. Очень сильно удивили Виллема, заставляя усомниться в собственной адекватности и нормальном самочувствии. Не первый же час бродит непонятно где, вот может и чудиться всякое. Но, не обращая внимания на беспокойные мысли, ноги сами понесли его в направлении непонятного объекта, что, вскоре, принесло в жизнь мальчишки новое пристанище. Так с того времени ничего не изменилось, прошло уже несколько лет, а никого кроме него тут и не было. Молодой эльф старается поддерживать нормальное состояние старых стен как может, но не стремится переделывать их полностью, ведь, как ему кажется, тогда это место утратит свою уникальность. Ну и конечно средств на это нет. Основное занятие здесь — отдых. Им считается даже мытье кое-где подгнивших полов, ведь ничего, что делается на этой территории, не является какой-то тягостью. Почему-то тут сама атмосфера располагает на хорошее самочувствие как души, так и тела. — Долго ещё копошиться будешь? — Коенрад слегка повысил голос обращаясь к эльфу с улицы, сам неспеша выкуривая сигарету. — Издеваешься? Я только зашёл, если тебе ничего в жизни не важно, то это не значит, что я такой же. — тоже не тихо ответил Виллем и продолжил собирать по жилищу какие-то мелочи, мысленно прощаясь. Тяжело, конечно, вот так всё бросать. На душе кошки скреблись из-за осознания, что вероятность сюда попасть вновь — крайне мала. Вилл прекрасно понимал, на что идёт, зная своего отца и всё, касающееся его. Это далеко не сродни «мирного чаепития» и выйти сухим из подобного будет очень сложно. Но ничего не остаётся — либо гнить, либо действовать. Выбор очевиден. Перекинув через плечо потрёпанную маленькую сумочку, на пуговице которой довольно ярко светился розовый камушек, он поправил подвеску на шее с точно таким же камнем, а потом взял в руки свёрток побольше со своими вещами и, тяжело вздохнув, ступил за порог. Увидев как человек, ожидавший его, рассматривает окрестности, эльф слегка рассердился, ведь здесь не было никого с того момента, как он обнаружил это место. Чувство даже какой-то потери появилось, аж тошно. — Чего зенки вылупил? Ничего интересного тут нет. — слегка нахмурившись гаркнул Вилл, завязывая ткань свёртка надёжнее, попутно думая над тем, что нажил он реально немного. — Чего же, мне вот действительно интересно как тут можно жить вообще. Выглядит довольно плачевно, ты не задумывался над ремонтом? — явно стараясь уколоть подметил Зейл, якобы без злого умысла. — А мне вот действительно интересно как вообще можно жить с таким дебиловатым лицом? Выглядит довольно плачевно, ты не думал разбежаться и поцеловать дерево? — эльф, конечно, понимал, что это уже слишком даже для него, но у его компаньона явно получилось уколоть прям туда, куда не надо. Да и подобную характеристику внешности он дал только из-за того, что Коенрад, общаясь с ним, максимально старается натянуть маску дружелюбия, при этом абсолютно не подкрепляя образ словами, выглядело очень странно, а его наружность была, возможно, и не плохой, только вот критикуещему было плевать. Видел то, что хотел видеть. — Ха-ха, ну, знаешь, я в зеркало смотрю каждый день и удивляюсь, как ещё деревья не хотят сами меня целовать. — расположив руки за спиной, ухмыльнулся Коен. — Самовнушение и вправду хорошая штука, или у тебя со зрением всё так отвратительно? — не теряя хватки легко обронил эльф, уже забираяясь верхом на предоставленного ему коня. — Ездить хоть умеешь? — человек видимо решил пропустить оскорбление мимо ушей, не считая это чем-то важным. Забравшись на своего скакуна и не услышав ответа продолжил: — Или придётся тебя ещё обучать? — Заткнись уже, на твои тупые вопросы даже отвечать не хочется. — Виллем уверенно стукнул лошадь пятками по бокам и поскакал в сторону выхода из леса, стараясь не оборачиваться, чтобы не тосковать ещё больше. — Какой же невыносимый. — про себя добавил Зейл и помчался следом. Когда они сравнялись и некоторое время уже ехали вместе, то любопытство Виллема всё-таки дало о себе знать. Он правда не понимал почему с ним отправили именно Зейла, ведь он, вроде как, важный кадр, а не обычный охранник. — Какого чёрта ты не с Мартой? Насколько я понимаю — ты сродни её правой руки, а не мальчик на побегушках. — Мои обязанности довольно разнообразны. — с улыбкой произнёс Коен, а через несколько секунд всё-таки решил дать ответ: — Марта отдала приказ, ссылаясь на своё доверие ко мне. Я делаю то, что скажет госпожа, и не смею перечить. Никогда. У нас с ней ещё есть магический договор, думаю, ты наслышан. — О, так ты её дрессированная собачка. Занятно, занятно. — Вилл лично сталкивался с магическим контрактом и больше повторения такой практики не хотел. Это ужасное ощущение безысходности из-за зависимости от другого существа, а если посмеешь ослушаться — столкнёшься с адом на яву. Одно воспоминание до сих пор вызывает мурашки по всему телу. Но не смотря на холодок по коже, немного промолчав, эльф продолжил: — Не понимаю, и как здесь может быть хоть слово о доверии? Если ты полностью под её властью. — Интересно, о каком именно договоре ты наслышан, если я могу с уверенностью сказать, что этот контракт выгоден мне и госпоже в равной степени. А не могу ослушаться только из-за собственного чувства долга перед ней. — Она делится с тобой своей магией взамен на верную службу? — А ты довольно смышлённый. Всё именно так, единственное условие, которое было поставлено с её стороны — хранение тайн. Тоесть, я физически не смогу ничего взболтнуть лишнего, что может как-то испортить её статус. — Зейл поправил волосы тяжело вздыхая, а после вовсе отпустил поводья, подтягивая перчатки. — Как всё серьёзно, что может у этой эльфийки в запасе быть такого важного? Отец замуж отдаст, и плакали её авантюры. — Вилл встрепенулся от прохладного вечернего ветра, лукаво рассматривая пейзаж вокруг и стараясь не оборачиваться лицом к командиру. — Ты, светлейшая язвенность. Всё что я могу сказать, и в принципе, должен сказать, это то, что о тебе не знают её братья, так бы они попытались как-то отнять её «козырь», а это нам совершенно не на руку. Так что попрошу вести себя сдержанее по приезду на территорию поместья, в качестве. Кхм. Моего друга. — стало заметно как Коен старался сдержать саркастичный смешок, а вот эльфу сдержанность была не присуща и он звонко засмеялся вслух. — Ох-х, с этой леди точно будет не скучно, такие сказки выдумывать — талант. Только мне одно интересно, если обо мне не знает никто из семейства Бугартов, то как я смогу получить помощь их старшего? — Ламмерт отдал приказ своим детям как-то подмочить репутацию Вашей семьи, кто будет более успешен — станет единственным наследником. Но наша госпожа решила выделиться и уничтожить их главного полностью. Это вполне реально, раз ты с нами. — Не надо перееоценивать мои возможности. После этой фразы между ними не проскочило ни слова, а тем временем солце постепенно садилось за горизонт, вгоняя всё в полумрак. Топот их скакунов был слышен в грозном густом лесу, на опушках нескольких деревень и в полях, постепенно приближая своих всадников к нужному месту, а тоесть, к ближайшему телепорту, который мог находиться в этих краях. Подойдя к каменной браме, спрятанной в глухой пещере, они заметили что рядом с ней, на удивление, не было ни души. Хотя кто захочет сюда перемещаться, раз даже местные презирают место своего жительства, а чтобы убраться отсюда нужен специальный пропуск, на который в шахте ни в жизнь не заработать. Стоило их ногам коснуться земли, как впереди всё засветилось ярким зёлёным светом, окатив темень пещеры волшебным сиянием. Эльф моргнул несколько раз, возобновляя зрение, и опять затянул потуже узелок с вещами, буд-то страшась потерять всё при телепортации. Коленки слегка задрожали, делая поступь странной и неуверенной, не каждый день ему приходится проходить через такое испытание для организма, но что уж поделать. Вилл аккуратно подошёл к границе, начал всматриваться внутрь, чтобы понять, куда вообще направляется, но долго порассматривать ему не дали, ведь в следующую секунду ощутимый толчок в спину заставил сделать шаг в неизвестность.