Глава 5
1 ноября 2022 г., 09:00
***
Летние дни стремительно промчались, и вот настал долгожданный день: 1 сентября. Сириус, переполненный нетерпением, стоял на платформе 9¾. В его глазах горел тот самый огонь свободы и жажды приключений, который так часто раздражал Вальбургу. Она настаивала, что её сын должен отправиться в школу так, как подобает чистокровному наследнику — с достоинством, используя магию, без суеты и этой «ненужной показухи». Но Сириус упорно стоял на своём. Он хотел ощутить всё сполна: пройти сквозь стену, увидеть грохочущий поезд, в последний момент вбежать в вагон, махнуть рукой на прощание, почувствовать себя частью этой общей толпы — пусть и ненавистной матери «обывательщины». Более того, его особенно манило то, что первокурсников через озеро переправляют на лодках. И этот путь можно пройти лишь однажды — в первый год. Вальбурга не скрывала недовольства. Ей никогда не нравилось, что Сириус так яростно желает быть «как все». В её глазах он должен был возвышаться над остальными, а не растворяться в толпе. Но к её удивлению — и Сириуса тоже — Орион встал на сторону сына. Он сухо заметил, что мальчик имеет право испытать то, что полагается каждому первокурснику. Альфард, всегда был более мягкий и понимающий, лишь усмехнулся и выразил поддержку племяннику, открыто встав на его сторону. Под натиском сразу двух мужчин Вальбурга сдержанно уступила, хотя в её взгляде было ясно: она считает всё это пустой затеей. Так, в почти полном составе — Регулус, Сириус, Вальбурга, Орион и Альфард — семья Блэк появилась на вокзале. На платформе их уже окружал привычный хаос для старшего поколения: хлопки дверей, крики сов в клетках, визг радостных детей и напряжённые голоса родителей. Красный паровоз дышал паром, пуская облака белого дыма, словно живое сердце этого магического места. Сириус смотрел на всё это с широко раскрытыми глазами и чуть заметной улыбкой, словно впитывая каждую деталь, а Вальбурга держалась прямо, будто отгородившись ледяной стеной от этой шумной толпы, что начинала понемногу её раздражать с первых секунд. Регулус, до этого стоявший рядом и внимательно наблюдавший за суетой, вдруг заявил: — Я тоже хочу поехать! Сириус рассмеялся и, протянув руку, потрепал брата по макушке. — Поедешь, Реджи, но в следующем году. Терпи, — с хитрым прищуром сказал он. Регулус нахмурился, что-то недовольно проворчал себе под нос и тут же принялся поправлять волосы, которые утром были так аккуратно уложены, а теперь из-за влажного пара, идущего от поезда, и старшего братца, начали слегка выбиваться. В этот момент Сириус заметил в толпе Эвана и радостно замахал ему рукой. Эван, пробираясь сквозь толпу с клеткой в руках, ответил улыбкой и тем же жестом. Вальбурга же стояла чуть поодаль, рядом с Орионом и Альфардом, наблюдая за происходящим, с видом, будто вся эта шумная картина вызывает у неё лёгкое раздражение. — И всё же, — холодно произнесла она, — я бы предпочла, чтобы он переместился прямо в Хогвартс, а не шлялся с остальными. Орион, заранее знавший, что супруга непременно скажет что-то подобное, лишь спокойно молчал, выпуская в стороны облачка пара от своей сигары и наблюдая, как назревает неизбежная перепалка. Альфард, в отличие от Ориона, молчать не стал: — Разве не ты всегда утверждаешь, что желания Блэков превыше всего? Вот и его желание — поехать на Хогвартс-экспрессе должно быть превыше всего. Вальбурга резко повернула к нему голову и окинула скептическим взглядом, в котором читалось и раздражение, и лёгкая укоризна. А Орион — тот самый, кто чаще всего прятал свои эмоции за ледяной маской — позволил себе роскошь еле заметной улыбки краешком губ. Он смотрел на перепалку между женой и её братом и в то же время — на двух мальчишек перед собой. Сириус и Регулус. Две такие разные души, но оба — его сыновья. «Будут ли их судьбы похожи на судьбы Вальбурги и Альфарда?» — мелькнула мысль. — «Нет. Определённо нет». Ведь человека формирует не только общество вокруг него, но и привычки, мировоззрение, неожиданные встречи и споры, радости и горечь. И Сириус — это молодой, буйный ветер, который несётся куда-то сам, вопреки матери. Куда он его приведёт? Орион не знал, но был уверен: ему будет интересно наблюдать. От этих размышлений он перевёл взгляд на Регулуса. Младший сын пока был загадкой. Добрый ребёнок, который старательно прячет эмоции. Его мысли словно всегда уносятся куда-то вдаль, в мир, недоступный остальным. Будто у него забрали часть его самого. Впрочем… в этом он очень напоминал ему его самого. Только если у Ориона есть шанс вернуть то, что он потерял, то Регулусу уже нет…***
Девочка медленно шагала по гравийной дорожке сада, ведущей меж аккуратно подстриженных кустов и старинных статуй, покрытых тонким налётом времени. Её родовой особняк утопал в зелени — высокие деревья и тщательно спланированные заросли скрывали его от чужих глаз, будто оберегая тайну семьи. Она останавливалась то у одной статуи, то у другой, проводя ладонью по холодному камню, и задумчиво всматривалась в окна дома, где её жизнь до сегодняшнего дня казалась размеренной и предсказуемой. Но внутри всё дрожало от волнения. Сегодня. Уже через несколько часов ей предстояло впервые оказаться в Хогвартсе, пройти распределение и узнать, какое будущее приготовила ей шляпа. По линии отца почти вся её семья принадлежала к Слизерину. Это почти судьба — династия, в которой поколение за поколением гордилась одним и тем же факультетом. Но в её жилах текла и кровь матери — женщины, учившейся в Ильверморни, на факультете, что аналогов в Хогвартсе является — Гриффиндор. И оттого в сердце девочки таился робкий вопрос: а вдруг шляпа решит иначе? Она вздохнула, поправив выбившуюся прядь волос. С одной стороны, ей было всё равно — учиться всё равно придётся именно здесь. Судьба, как всегда, решила за неё. Но, с другой… ей было интересно, как воспримут её — чей факультет будет произнесено вслед за коротким касанием заколдованной шляпы. А ещё… в глубине души она радовалась, что окажется под защитой Альбуса Дамблдора. Это придавало спокойствия, словно в бурю рядом стоял кто-то, кто сумеет удержать парус. Она сделала ещё несколько шагов, вдохнула аромат роз и слегка улыбнулась своим мыслям. Вечером её жизнь изменится, и назад дороги уже не будет.***
Беата, нахмурившись, снова нажала на крышку чемодана, пытаясь уместить туда все свои вещи. Ткань натянулась, застёжка едва держалась, но девочка упрямо продолжала давить сверху. Рядом вторая блондинка — Ася — тоже навалилась на чемодан, прижимая его всем весом. — Девочки, быстрее! Мы опаздываем! — строго напомнила из коридора мать Беаты. — Хорошо, мам! Только этот чемодан застегнём! — выкрикнула Беата, убирая со лба прядь светлых волос. Ася фыркнула и, с трудом удерживая крышку, пробормотала: — Би, нафига тебе столько вещей? Ты в школу едешь, а не на курорт. — А сама-то не меньше набрала! — тут же парировала подруга. — Давай помогай, быстрее закроем — быстрее закончим! И, собрав все силы, они вдвоём наконец дожали злосчастный замок. Чемодан с громким щелчком закрылся. В этот момент в комнату постучал и вошёл отец Беаты. Высокий мужчина, переглянувшись с дочерью, спокойно сказал: — Милая, вы с Асей всё? Чтобы через минуты три были внизу. — Хорошо, пап, — кивнула Беата и тут же вручила ему тяжёлый чемодан. Он ничего не ответил дочери, но когда девочки, поправив свои причёски и улыбаясь в предвкушении поездки, начали спускаться по лестнице, то краем уха услышали его тихий вздох и слова, обращённые к жене: — Боюсь представить, какими будут чемоданы девочек на старших курсах… Ася прыснула от смеха, а Беата, покраснев, только буркнула: — Ещё и папа туда же… Когда девочки спустились вниз, они направились к камину. По очереди заходя в тёплое пламя, они переместились прямо на платформу 9¾. Мужчина, сопровождавший их, оценил вес чемоданов и понял, что дотащить их самому — слишком большая нагрузка. Он был не из слабых, конечно, но ему предстоял гольф, и он не хотел подорвать спину, поэтому с лёгкостью использовал магию, переместив сразу два чемодана к поезду. — И как вы сами собираетесь их тащить до Хогвартса, я даже не представляю? — с улыбкой обратился он к девочкам. — Пап, не переживай, — поспешила поправить отца Беата. — С поезда уже эльфы заберут наши вещи и перенесут прямо в комнаты. Ася, бросив взгляд на мужчину, спросила: — А вы ведь говорили с руководством школы, чтобы нас поселили вместе? Он кивнул: — Да, если вы окажетесь на одном факультете, я договорился, чтобы вы жили вместе и только вдвоём. — Так ведь мы точно будем вместе, верно, Би? — весело закинула руку на плечо подруги Ася. — Верно, — улыбнулась Беата. Женщина подошла к девочкам и сказала: — Вот вы и на платформе, можно садиться в поезд. Сначала родители обняли Беату, пожелав ей всего наилучшего и напомнив писать им. Затем пришла очередь Аси — лучшей подруги дочери, которая провела последние летние деньки у них в гостях. Они пожелали ей удачи и, улыбаясь, отец Беаты порекомендовал записаться на квиддич. Девочки поблагодарили мистера и миссис Оверлин, после чего зашли в пустое купе поезда. Отец Беаты аккуратно поставил их чемоданы на выделенное место, обнял их на прощание и вышел из вагона. Миссис и мистер Оверлин махали девочкам рукой, а женщина даже слегка подтирала слёзы. Отец же достал из кармана маленький фотоаппарат и сделал снимок: Беата и Ася уже сидели в купе, полные волнения и предвкушения. Он решил, что будет делать так каждый год — маленькая традиция, чтобы видеть, как девочки растут и меняются. Многие дети прощались с родителями, и слёзы чаще всего были на глазах у матерей. Не у всех, конечно: кто-то, как, например, миссис Поттер, вздохнул с облегчением, зная, что дома воцарится тишина после отъезда ребёнка. Джеймс был шумным и энергичным ребёнком, и хотя она волновалась за него, она радовалась, что он наконец двигается дальше и отправляется в школу. Мистер Поттер разделял это чувство облегчения. Парень сразу же заметил Сириуса, и они договорились сесть вместе. Зайдя в вагон, они выбрали купе, где уже сидели двое молчаливых парней. Помахав семьям, Джеймс также помахал и Регулусу, который демонстративно отвернулся. Джеймс удивился, а Сириус рассмеялся. Чета Поттеров и Блэков также слегка удивилась, как их дети сблизились, но никто не возражал — тем более что семьи имели общую историю и тайны. — Чего это Реджи такой? — спросил Джеймс у Сириуса. — Он просто ревнует, — коротко ответил Сириус. Джеймс ухватился за возможность пошутить: — Ну согласен, я бы тоже себя ревновал к тебе! Двое сидящих парней едва улыбнулись, но Сириус и Джеймс заметили реакцию. Если Сириус был сдержан, то Джеймс оказался настоящим экстравертом. Он сразу же начал знакомиться с ребятами: одного звали Римус, второго — Питер. Затем Джеймс представился сам и представил Сириуса, а дальше его понесло — рассказы о любимой еде, увлечениях, хобби. Он подробно рассказал о себе, упомянув, что он Поттер, а его друг — Сириус Блэк, и что они знакомы с самых пелёнок, хотя ближе начали общаться только с конца этого лета. Питер округлил глаза, услышав их фамилии, и с лёгким недоверием спросил: — Те самые Поттер и Блэк? Что, из списка двадцати восьми? Джеймс просто кивнул, не придавая этому особого значения, а Сириус закатил глаза и устремил взгляд в окно, понимая, что сейчас может последовать. — Рад познакомиться с двумя наследниками таких великих семей, — добавил Питер с явным восхищением. — Не стоит так преувеличивать, — улыбнулся Джеймс. — Мы такие же парни, как ты или Римус. Но Питер лишь отрицательно покачал головой: — У вас не обычная магия, а родовая. Неизмеримые богатства, популярность, доступ ко всему. — В целом так и есть… — неловко сказал Джеймс. Сириус, сжав губы, добавил строгим тоном: — Но вместе с этим — изнурительные тренировки до потери пульса, знания этикета до каждой мелочи, вплоть до того, когда можно вздохнуть. Богатство есть, но семья большая, и каждый готов предать ради своих корыстныхцелей. А за лидерство, кто будет главой клана, идёт жестокая борьба и вечные сравнения с другими. Твоя идентичность подавляется, пока либо не победишь в семейной схватке, либо не проиграешь. Только тогда можешь стать собой. И отказаться от участия в гонке за властью невозможно — полностью зависишь от правил главы семьи. Питер сев, слегка вжался в мягкую обивку лавки, Римус всё так же молчал, а Джеймс замолчал, понимая, что у Блэков всё ещё жёстче, чем он мог себе представить. Наступила тишина. Тогда раздался тихий хруст. Все посмотрели на Римуса, который протянул Сириусу кусочек чёрного шоколада: — Помогает успокоиться и поднимает настроение. Сириус непонимающе посмотрел на него, а Римус добавил: — Конечно, это не решит всего, что ты перечислил, но поможет на миг отпустить всё это. Сириус взял шоколад и сказал спасибо. Римус протянул его и Питеру с Джеймсом. Джеймс принял, а Питер отказался из-за проблем с сахаром в крови. Напряжение спало, и все продолжили представляться по очереди. Сириус тоже расслабился и стал рассказывать забавные истории о себе. Постепенно, к шести вечера, когда поезд подъехал к вокзалу у Хогсмид, все они уже почувствовали, что сблизились, и поездка обещала быть гораздо интереснее, чем кто-либо ожидал. Все второкурсники и до пятого курса сразу садились в кареты и направлялись в школу, а шестикурсники и семикурсники могли зайти в Хогсмид, иногда и пятые мелькали, стараясь ухватить что-то интересное. Первокурсников же собрали на перроне и под руководством Хагрида с эльфами повели к озеру, что у подножия Хогвартса. Вечерний замок просто завораживал — ни один из них не мог оторвать глаз от сияющих башен и мягко подсвеченных окон. Каждому предстояло плыть на лодках разного размера и вместимости. Парни сразу договорились плыть вместе и чуть не сцепились с другой компанией, которая тоже хотела сесть в лодку, что также способна вместить 4-х. В конце концов, они нашли свободную и уселись, а к ним в лодку сел эльф, чтобы сопровождать новичков. Лодка отплыла, и Джеймс, не выдержав, потянулся к воде. Хагрид строго предупредил: — Воду трогать нельзя, а пить особенно! Но, как и следовало ожидать, Поттера это не остановило. Он попытался зачерпнуть воду, осторожно наклонившись, чтобы капли не попали на рубашку, но едва не свалился за борт. Трое остальных — Сириус, Питер и Римус — мгновенно схватили его и затянули обратно в лодку. Хагрид подплыл к ним на своей лодке: — Наказаны будете! Сириус с интересом поинтересовался: — А как именно? Мы ведь ещё не знаем, кто к какому факультету идёт. — Не сложно догадаться, — ответил Хагрид с улыбкой. — Поттеры и Блэки из века в век попадают на один и тот же факультет: Поттеры — на Гриффиндор, Блэки — на Слизерин. Джеймс довольно кивнул, но Сириус вскочил: — Я не такой и не буду на Слизерине! Я буду на Гриффиндоре и докажу всем, что не все Блэки одинаковы! Хагрид примирительно поднял руки: — Не воспринимай всё так серьёзно, Сириус. Исключения бывают: один Поттер учился на Пуффендуе, а дед Джеймса мог попасть на Когтевран, хотя всё равно выбрал факультет львов. Среди Блэков тоже были исключения — кто-то на Пуффендуе, кто-то на Когтевране. А ты можешь стать первым Блэком в Гриффиндоре. Сириус глубоко вдохнул, успокоился и снова сел в лодку. Дальше путешествие прошло спокойно, без происшествий, а вечернее озеро и подсвеченный замок продолжали завораживать всех первокурсников. В этот момент, пока Сириус еще тяжело дышал от вспышки эмоций, одна из первокурсниц, сидевшая в соседней лодке, наблюдала за ним. На её лице мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка. Ей нравилось, что этот дерзкий наследник хочет сам избрать свой путь, а не подчиняться вековым традициям семьи. Однако в глубине души девочка понимала: для таких, как они, наследников древних и влиятельных родов, судьбы во многом предрешены задолго до того, как их шляпа коснётся головы. Всё же мысль о том, что один из Блэков действительно окажется на Гриффиндоре, будоражила её воображение. Это было бы не просто редкое исключение — это стало бы настоящим вызовом старым порядкам. И кто знает, возможно тогда и её отец пересмотрит свои порядки. Впрочем, для неё, наследницы одной из темнейших семей это будет не так просто. Она снова перевела взгляд на замок, сияющий вдалеке, и подумала: «Да, будет и вправду интересно, если он сумеет это доказать»
