Тайны благородного дома Блэк

***

Когда они только подошли ближе к особняку Розье, небо словно не выдержало и разразилось дождём. Крупные капли падали на волосы и плечи, увлажняя мантию и рубашки, и парни инстинктивно ускорили шаг, почти переходя на лёгкий бег. Сад, что недавно выглядел ухоженным и гостеприимным, всё ещё под дождём казался сказочным и светлым — капли стекали с густых кустов, а земля под ногами становилась мягче и скользкой. Пройдя тот самый путь, парни, оказавшись на заднем дворе, замерли, тяжело дыша, чувствуя, как в лёгких чуть-чуть саднит от быстрого темпа. Джеймс первым снял мантию, выжимая её на ходу, и ловко достал рюкзак, который был спрятан за кустами. Регулус прищурился и спросил, немного язвительно: — Откуда у тебя мантия? Джеймс, будто предугадывая вопрос, усмехнулся с какой-то лёгкой добродушной хитринкой: — Память подводит? Я же говорил… Но Поттер не успел договорить — Регулус резко перебил его, что было ему не свойственно, и нетерпеливо махнув рукой: — Да-да, наследие твоей семьи. Но я имел в виду другое: откуда она именно у тебя? Если это и правда та самая мантия из легенд, то вряд ли её доверили бы ребёнку. Твои родители не похожи на беспечных людей, чтобы оставлять тёмный артефакт в руках школьника. На секунду повисла тишина, нарушаемая лишь дождём, капающим с ветвей. Джеймс бросил на Регулуса быстрый взгляд, ирония в его лице сменилась лёгкой обидой: — Ну, спасибо. Он помолчал, будто решая, стоит ли объяснять, но всё же добавил: — По правде говоря, ты прав. Мне нельзя её брать. Отец сказал, что на совершеннолетие она должна передаваться от родителя к ребёнку. То есть получить её я бы смог только на шестом курсе. Но… отец ею не пользуется. Так что вряд ли заметит пропажу. Регулус закатил глаза, сдержанно, но очень выразительно: — Ну конечно. Как будто мало того, что нас могут наказать за побег, так ты ещё и наследственную реликвию прихватил. Может, сразу напишем родителям, где мы и чем занимаемся? Сириус, наконец отдышавшийся, хлопнул брата по плечу и проговорил с усмешкой: — Успокойся, Реджи. Надень маску невозмутимого Блэка. У нас это семейное — не показывать, что внутри буря. Регулус скептически взглянул на него, явно не разделяя энтузиазма брата. Но спорить не стал. — Идёмте, — сказал Эван, смахивая капли с лица. Все четверо направились к особняку. Изнутри доносился тот же шум — смех, музыка, звон бокалов и приглушённые голоса гостей. Контраст между влажным, мрачноватым садом и яркой атмосферой праздника внутри казался особенно резким. Когда они вошли внутрь, Сириус едва не врезался в Эмилин Мартен. Девушка что-то скороговоркой пробормотала на французском и, даже не взглянув на него, двинулась дальше. — А с ней что не так? — с прищуром спросил Сириус, провожая её взглядом. Эван бросил беглый взгляд на её спину, но отвечал будто в пустоту, не удостоив кузена вниманием: — Накал в семье. Старшая сестра учится в Шармбатоне и тащит Эми туда же. А Эми сопротивляется как может — хочет к брату, а он, вроде, уехал в Ильверморни. — А что им мешает учиться вместе? — удивился Джеймс. Эван пожал плечами: — Это как-то связано с тем, что в Ильверморни мощная научная база по магической зоологии. Её брат этим живёт, вот и выбрал Штаты. Регулус поднял глаза и вставил, чуть суше и точнее: — Не просто мощная база. Одни из лучших лабораторий. Да и в США самое богатое биологическое разнообразие. Для её брата это рай. Сириус хмыкнул с иронией: — Ага. И разница во времени с Европой, наверное, тоже на руку. Насколько я слышал, у Мартенов всё слишком строго — детей и устои держат в ежовых рукавицах. Регулус поправил: — Они просто чётко соблюдают гендерные роли. Женщина — леди и хранительница очага. Мужчина — глава семьи. Видимо именно это и не нравится Эмилин. Едва они успели двинуться дальше, как в них врезались двое — блондинка и русоволосый парень их возраста. Судя по всему, он убегал от неё, но столкновение прервало погоню. Парень быстро пробормотал извинения, а девочка споткнулась и оказалась на полу. Сириус тут же протянул ей руку, а Джеймс помогал подняться парню. Эван же расплылся в радостной улыбке и хлопнул его по спине: — Тони! Рад тебя видеть! — Я бы сказал то же самое, — отозвался тот с иронией, — но мероприятие идёт уже час, а тебя я впервые вижу за весь вечер. Эван смущённо провёл рукой по волосам и виновато усмехнулся: — Ну… я тут был немного занят. — Чем же? — приподнял бровь Тони, но не успел услышать ответ. Его внимание мгновенно переключилось на сестру: он заметил, что Сириус всё ещё держал ей руку. Тони мягко отстранил её и помог сестре подняться сам. Та, получив помощь, в ответ ущипнула его. — Эй! За что?! — возмутился он. — А ты забыл, почему мы, вообще-то, бежали сломя голову? — прищурилась блондинка. Эван вмешался с живым интересом: — Вот, кстати, да. Почему? Девочка бросила на брата укоризненный взгляд, а Тони буркнул: — Позже. И, не дав времени на расспросы, они оба умчались. — Умеете же вы, братья Блэк, сталкиваться с людьми, — хмыкнул Джеймс. — У Регулуса таких происшествий меньше, — самодовольно заметил Сириус. Но Регулус в этот момент вспомнил о сегодняшней незнакомке. Мысль кольнула, и он просто бросил сухо: — Мы вообще дойдём до этого зала или как? С этими словами он сунул руки в карманы и пошёл вперёд. Сириус сразу заметил этот жест. Он слишком хорошо знал брата: если Регулус прячет руки в карманы — значит, он занят тяжёлыми мыслями.

***

Девочка, так и не дождавшись спасителя у скамейки, встала и тихо вздохнула. Стакан чая, ещё тёплого, осталась сиротливо стоять на деревянной поверхности. Она задержала взгляд на ней всего мгновение, а потом решительно развернулась и направилась в сторону дома. Шаги её были лёгкими, но внутри — пустота от того, что он просто исчез, не объяснив ни слова. И всё же она не сердилась, скорее, чувствовала какое-то непонятное ожидание. Вдруг её охватило странное ощущение — словно за ней наблюдают. Она замедлила шаг, чуть склонила голову набок, повернула её через плечо… но там никого не оказалось. Пустая аллея, только ветер играл сухими листьями. Ощущение, однако, не покидало её. Оно не было пугающим — скорее, наоборот, каким-то знакомым, почти тёплым. Девочка доверяла своей чуткости: обычно она безошибочно чувствовала опасность, но сейчас — не тревога, а будто чей-то молчаливый взгляд сопровождал её. Медленно отвела взгляд и пошла дальше, глубже в сумерки, и сама не заметила, как её мысли вернулись к тому, кто спас её сегодня. Черноволосый парнишка. Он появился так внезапно и исчез столь же быстро. Почему он ничего не объяснил? — мелькнула у неё мысль. Она вздохнула и сунула руки в карманы, который прежде она не делала.

***

Сириус и Регулус уже собрались что-то сказать друг другу, как вдруг их взгляды наткнулись на родителей. Орион Блэк, был как обычно сдержанный, но властный, едва заметным кивком подозвал сыновей. Те, не споря, направились к нему, а вскоре Вальбурга сухим тоном объявила: — Мы отправляемся домой. Братья успели попрощаться с хозяевами вечера, после чего семья Блэк наконец-то покинула особняк. Всего через десять минут они уже переступили порог собственного дома. Сириус и Регулус, уставшие, но довольные, поспешили разойтись по своим комнатам, каждый с мыслями о прошедшем вечере. В гостиной же воцарилась привычная тишина. Орион устроился в кресле у камина, выпуская ленивые клубы дыма из тонкой сигары. Вальбурга села напротив, держа в руке стакан шотландского скотча. Сделав пару глотков, она опустила взгляд на янтарную жидкость и нарушила молчание: — Сириус и Регулус на удивление ничего не натворили. И выглядели… довольными. — Они были наказаны, но всё отменилось, — отозвался Орион, выпуская очередное облако дыма. — Неудивительно, что на душе у них легко. К тому же, — он чуть усмехнулся, — наказала ты их скорее из собственной вредности. Вальбурга метнула на него острый взгляд, и муж, предугадывая вспышку, сразу пояснил: — Эти скульптуры тебе самой давно надоели. Так что можешь считать, что мальчишки лишь ускорили процесс. Вальбурга отставила бокал на стеклянный столик и резко поднялась. — Они наследники великого рода Блэк! — её голос зазвенел в тишине. — И должны учиться отвечать за свои поступки. Сириус через несколько дней отправится в Хогвартс, Регулус — на следующий год. Я не потерплю, чтобы обо мне рассказывали, будто они при любой возможности бегут под юбку к матери. Орион усмехнулся, затягиваясь сигарой: — Не переживай. К кому-кому, а к тебе — они точно не побегут. Леди Блэк фыркнула, не удостоив его ответом, и холодной поступью направилась наверх. Вальбурга медленно шла по коридору, освещённому мягким светом светильников. Её шаги гулко отдавались от каменных стен, и в этот момент она остановилась у коридора, ведущего в комнаты её сыновей. Взгляд её на миг смягчился — в памяти всплыл эпизод, как Сириус встал грудью за Регулуса, готовый спорить и с ней, и с самим Орионом, лишь бы брату было легче. Лёгкая, почти незаметная улыбка тронула её губы. Она радовалась тому, что старший сын уже учится брать ответственность на себя. Но в то же время её раздражало, что младший слишком охотно позволяет старшему защищать его, прячась в тени и пользуясь этим молчаливо, даже не задумываясь, к чему это может привести. Слишком разное нутро у этих двоих. Вальбурга знала: однажды это рвение Сириуса может сыграть с ним злую шутку. Братская привязанность хороша, пока судьба не разделяет пути. Но если однажды они окажутся по разные стороны лагеря… Как мать и как Леди Блэк она бы ни за что не хотела подобного. Но судьба — коварная госпожа, ей не прикажешь. Вальбурга прекрасно понимала, что её старший сын живёт с розовыми очками на глазах: он верит, что мир поддаётся его правилам. Но что будет, когда эти очки разобьются? Осколки неизбежно врежутся прямо в его сердце. Сириус ещё не замечает, но она видит это ясно: её сыновья слишком разные, и дороги их точно разойдутся. И чем скорее они это осознают, тем меньше будет разочарований. Иначе однажды они не просто отвернутся друг от друга — они станут врагами. А для Блэков вражда внутри семьи непростительна. Можно ненавидеть — как, например, её брат Сигнус ненавидит её саму, — но даже они не осмеливаются встать друг против друга открыто. Улыбнувшись уголками рта и вновь вернув холод к глазам, Вальбурга оторвала взгляд от коридора, что скрывал её сыновей. Она выпрямилась, и с величественной осанкой направилась дальше, в их, с Орионом, спальню. Вальбурга, едва прикрыв за собой дверь спальни, привычным движением сняла ожерелье и серьги, аккуратно положив их на свой личный столик. Холодный блеск камней остался позади, а её пальцы уже потянулись к пуговкам на шее. Но, соприкоснувшись не с тканью, а с чужой ладонью, она чуть вздрогнула и подняла взгляд. Перед ней оказался Орион. Его пальцы без лишних слов расстегнули застёжки, и платье мягко соскользнуло вниз, тяжёлой тканью осев к её ногам. В следующую секунду муж вытащил заколку, и волосы Вальбурги, словно чёрный шелк, упали на плечи, частично прикрывая обнажённое тело. Она посмотрела на него через плечо и тихо, почти шёпотом произнесла: — Мне нужно в ванную. Орион кивнул, позволяя ей скрыться за дверью. Там, как и всегда, всё было подготовлено заранее. По его распоряжению эльфы наполнили ванну водой, тёплой, но с лёгкой прохладой — так, как любила Вальбурга. Она медленно погрузилась в неё, позволив мышцам расслабиться. Вода ласково обволокла её кожу, приглушая тяжесть мыслей и усталости. Орион сел на край ванны, его взгляд скользил по изгибам её тела, скрытым под водой, и он наконец заговорил: — Уверен, ты слышала слухи на сегодняшнем мероприятии? — прозвучало это скорее как утверждение, чем как вопрос. Женщина чуть заметно кивнула, не открывая глаз. — Что думаешь на этот счёт? — продолжил он, внимательно всматриваясь в её лицо. Вальбурга открыла глаза и, глядя в потолок, спокойно, но с оттенком холодной иронии ответила: — Мне нравится, что все осознают — именно мы были ближе всего к Гампам. Однако то, в каком свете они выставляют нашу семью… словно мы какие-то мародёры. Хотя ведь они и сами не лучше. Впрочем, слухам свойственно оставаться слухами. С этими словами она медленно погрузилась с головой под воду, позволив тишине и прохладной тяжести укрыть её. А Орион, оставаясь на краю ванны, не мог отвести взгляда от своей супруги, от её строгой красоты и идеальных линий фигуры, в которых сочетались холод и сила — качества, что так манили его. Мысли вихрем метались в голове Ориона. Он вспоминал, как когда-то между ним и Вальбургой бушевало пламя, жаркое и всепоглощающее. Их союз осуждали, их шепотом обсуждали на званых ужинах и в гостиных, но им было всё равно — они принадлежали друг другу. Он помнил её смеющийся взгляд, лёгкие руки, обвивавшие его шею, и то, как небо будто падало им к ногам, когда они оставались вдвоём. Да, страсть между ними не угасала даже после рождения Сириуса. Она быстро оправилась, и они снова находили время друг для друга. Но беременность Регулусом изменила многое. Болезни, слабость, тревоги, тяжёлые роды, частые недуги ребёнка — всё это словно выжгло в ней ту лёгкость, что раньше сияла. Вальбурга замкнулась. Осторожность, страх, холодная отчуждённость… Их постель стала лишь местом для сна, где супруги чаще отворачивались друг от друга, чем обнимали. Орион пытался быть рядом, поддерживать её, но прежняя искра не возвращалась. Он понимал, что она не готова на третьего ребёнка, и смирился с её осторожностью. Друзья советовали любовниц, утешение на стороне, но он отвергал. Он дал клятву — и она для него была священна. В радости и в горе. В болезни и здравии. Если жена не готова, он будет ждать. Хоть до самой смерти. И вот теперь, когда эти мысли только-только утонули в его голове, Вальбурга поднялась из воды. Капли стекали по её коже, блестели на шее, спадали с чёрных прядей волос. Она провела ладонями по лицу, смывая остатки тяжёлых раздумий, и тогда Орион протянул ей руку. Она приняла её, легко опершись, и позволила ему укутать себя в полотенце. Он поправил её волосы, бережно, словно прикасался к хрупкому фарфору. Собирался уже выйти, но её рука остановила его. Лёгкое прикосновение к локтю — и он замер. Она подняла к его лицу ладонь, скользнула ею по щетине, а затем вдруг притянула к себе. Их губы встретились. Сначала осторожно, словно проверяя — не сон ли это? Но в этом поцелуе была такая настойчивость, такая скрытая тоска по утраченному, что Орион не выдержал. Он сбросил с неё полотенце, подхватил на руки, и, не разрывая поцелуя, понёс к их кровати. Тяжёлая дверь за его спиной закрылась, заглушающее заклинание привычно загудело в стенах. Она стягивала с него пиджак, пальцы дрожали, но в этом дрожании была страсть. Он крепче обнял её за талию, прижимая к себе, чувствуя, как возвращается то, чего они были лишены долгие годы. Когда они рухнули на кровать, время будто перестало существовать. Воздух между ними загустел от тепла и воспоминаний, от тихих вздохов и жадных движений. Былая искра, погребённая почти на десять лет под холодом и молчанием, вспыхнула снова — ярко, жадно, словно никогда и не гасла. И в этот миг они снова были не просто мужем и женой, не просто лордом и леди Блэк. Они снова были Орионом и Вальбургой — двумя влюблёнными, что когда-то бросили вызов миру и победили его вместе.

***

Сириус ворочался на кровати, не находя себе места. Мысли, словно назло, возвращались к тому моменту, когда Регулус сунул руки в карманы и будто отстранился. Он задумался: а не обижен ли Реджи на него? Недовольно хмыкнув — сам не понял, то ли на брата, то ли на себя, — он решительно поднялся и вышел в коридор. Тихо ступая по холодному полу, Сириус дошёл до двери комнаты младшего брата. Как оказалось, Регулус тоже не спал. Он сидел за письменным столом, склонившись над листом бумаги и что-то вырисовывал пером. Увидев Сириуса, Регулус отложил всё в сторону и сдержанно спросил: — Что-то забыл? Сириус прикрыл за собой дверь, и на его лице мелькнула виноватая тень — такое выражение мог заметить только Регулус. — Да, — признался он. Повисла тишина. Регулус поднялся, подошёл ближе и спросил, всматриваясь в старшего брата: — Может, уже скажешь, что тебя мучает? Сириус вдохнул поглубже и выдал: — Ты не злишься, что не успел с нами… когда мы побежали за бриоши? Регулус вскинул брови. — Почему ты так решил? — Доводом стало твоё движение. Руки в карманы. Ты так просто не делаешь, — пояснил Сириус. Регулус усмехнулся, склонив голову чуть вбок: — Да, ты прав. Просто так я этого не делаю. Сириус пристально посмотрел на брата, и тот продолжил: — И да, я действительно над чем-то размышлял. Но не из-за вашего приключения. Точнее… связано, но это не относится к тебе. Сириус нахмурился, не до конца понимая, и задал прямой вопрос: — Ты с кем-то познакомился, пока нас не было? Регулус опешил от такой лобовой атаки: — С чего ты это взял? Сириус пожал плечами и с хитроватым выражением пояснил: — Во-первых, ты сейчас нервничаешь, что подтверждает мою правоту. Во-вторых, под конец приключения с Джеймсом ты не спорил, а Эвана ты всегда спокойно воспринимаешь. Значит, что-то произошло, пока нас не было. А учитывая твой возраст… первая любовь. Вероятнее всего, это была она. Регулус отвернулся, желая скрыть румянец. — Ничего подобного, — отрезал он, хотя сам понимал: Сириус прав. Девочка, с которой он столкнулся, вряд ли могла вызвать в нём «любовь», но память о ней отчётливо засела внутри. Сириус положил руку ему на плечо и мягче сказал: — Да ладно тебе. Чувства — это нормально. Лучше расскажи, как вы познакомились. — К ней задирались двое мальчишек, — нехотя признался Регулус. — Я сам справился. Сириус нахмурился, и Регулус, заметив это, спросил: — Что такое? — Ты и драка… что-то новенькое, — удивился Сириус. — Она точно произвела на тебя впечатление, раз ты пошёл на такое. Регулус скептически глянул на брата: — Скорее, она мне кое-кого напомнила. — И кого же? — насторожился Сириус. Регулус усмехнулся уголком губ: — Тебя. Сириус опешил, не зная, радоваться ли тому, что брат ищет в людях его отражение, или смущаться от мысли, что где-то есть девушка с характером, схожим на его собственный. Усмехнувшись в ответ, он сказал: — Жаль, мне не удалось её повидать. — Нет смысла всё это романтизировать, — покачал головой Регулус. — Это была случайная встреча. Больше мы не увидимся. — Не зарекайся, — отозвался Сириус. В ответ в него тут же полетела подушка. — За что? — удивился он. — То есть я и так терплю твои выходки, а ты ещё хочешь, чтобы и эта незнакомка появилась? Нет уж, побереги мою психику, — парировал Регулус. Сириус рассмеялся: — А ты значит мою беречь не собираешь? Думаешь, у тебя покладистый характер? — Уж получше твоего! — отрезал Регулус и кинул ещё одну подушку. Так завязался бой, в котором не было победителей — только смех, глухие удары и редкие возгласы. Когда, наконец, братья разошлись по комнатам, каждый лёг спать со своими мыслями. Сириус — с тёплым чувством, что брату сегодня было весело. Регулус — с образом той самой девочки, которая так неожиданно врезалась в его память.