Заключенный

Наручники, которые которыми были обхачены мои запастья, наконец — то сняли с помощью ключа и легким толчком меня отправили в мою камеру. Я повернулся и смотрел на то, как закрывали мою дверь. Я вздохнул и сел на кровать, если этот старый, брошенный матрас можно было назвать кроватью, поправил свои кудри и начал думать о том, что вообще я здесь делал, в этих четырех стенах. Как это возможно, что какая — то решетка не позволяла мне выйти из — за преступления, которое я не совершал? Случившееся пару часов назад, которые, для меня казались секундами, крутились в моей голове не переставая, как фильм. Помню нож в руке, фальшивые крики моей матери, лужа крови рядом с моим отцом и полицейские, которые заходят к нам домой, чтобы задержать меня. Я до конца не понимаю, как все произшло так быстро, было такое чувство, что я был в каком — то ужасном фильме, который только что начался, но ты уже знаешь, что концовка фильма будет полным дерьмом. Я был запутан и ошеломлен: я все еще не мог понять до конца все что произошло. Мой отец мертв. Потому что я его убил. Или это говорят. Кто — то ударил решетку, чтобы я обратил на него внимание — Стайлс, выходи, — сказал между зубов офицер. Я не издал не писка, чтобы не получить еще ударов по спине или куда — нибудь еще, я просто встал с кровати и направился на выход, следуя офицера, который следил за тем, чтобы я не натворил какую — нибудь глупость, как, например, ударить его и попыться сбежать. Боже, это было похоже на глупый сон. Да, глупый сон. И проснуться было очень сложно. Мои глаза увидели столовую, где уже некоторые заключенные обедали, другие ждали свою очередь, похоже, чтобы взять еду. Офицер или скорее, охранник, толкнул меня в очередь, чтобы я взял поднос и ждал. С подносом в руках, на котором было что — то вроде пюре и курицы. Я сел в самом отстранненом месте, которое увидел и сразу начал чувствовать на себе взгляды. Я не идиот, я понимаю, что так как я новенький, я превращаюсь в игрушку для заключенных. И я не то чтобы хотел драться, потому что по любому бы проиграл, так что я умолял, чтобы никто меня не оскорблял или бил, или что еще хуже, даже не хочу думать об этом. Я взял вилку и начал есть, краем глаза смотря за тем, чтобы никто меня не трогал. Если бы мне нужно было описать свое состояние одной фразой, я бы сказал: «я сейчас обосрусь от страха». Я начал медленно жевать курицу, пытаясь почувствовать вкус, но курица была похожа на пластик, это почти невозможно есть. — Привет, кудряшка — хриплый голос прозвучал рядом с моим ухом, и вскоре я почувствовал, как стул пискнул и как кто — то сел на него. Дерьмо. Я еле сглотнул курицу, смотря на объект передо мной, мускулистый, полностью покрытый татуировками, который смотрел на меня со зловящей улыбкой. Я в тот же момент понял, что это тот тип мужчин, с которыми я не хочу иметь проблем, да и вообще ничего не хочу знать. — У тебя милые кудри, — пробормочал парень, накручивая мои кудри на палец. Я прикусил губу, чтобы случайно не закричать и просто молился о том, чтобы он ушел. — Что такое? Ты язык проглотил? — рассмеялся он, и за ним последовали смешки от других парней, в этот момент я понял, что был в центре внимания. — Отпусти меня, пожалуйста. — Попросил я его шепетом. — Нет, не думаю что это хорошая идея, — здоровяк ткнулся носом в мою шею, нюхая её. — Иу, — восклицал я и толкнул его. Эти тяжелые взгляды протсто грызли меня изнутри, я начинал чувствовать себя слабым. Здоровяк снова приблизился ко мне, но в этот раз его взляд казался серьезным и злым, я отодвинулся со страхом и осмотрелся по сторонам, ища помощь от охранников, но те только стояли в углу, наблюдая за зрелищем. Похоже, это их веселило. Я почувствовал тягу на моем правом плече и через несколько секунд мое лицо оказалось напротив здоровяка, он рассмотрел меня с головы то ног, как будто бы я был последним куском мяса на земле. Я хотел сказать ему что — то отталкивающее, но я знал, что если я это сделаю, то не выйду живым отсюда, так что я просто промолчал. — Послушай меня, принцесса, потому что повторять не буду. Никогда больше меня так не толкай, — сказал он тихим голосом, но ужас и угроза чувствовалась в каждом его слове, — ты понял, зеленоглазый? — Я медленно кивнул. Плечо начинало болеть и я был уверен, что у меня там останется огромный синяк, который будет болеть еще пару дней. Я хотел убрать его руку, но так же хотел жить, так что просто решил прикусить язык и смотреть в пол, ожидая или просто молясь за то, что он просто отпустит меня. — Отпусти его — спокойный, но требовательный голос послышался сзади меня. Слава Богу. Наконец — то охранники соизволили хоть что — то сделать. — А если не отпущу, то что, Томлинсон? — так, я не думаю что надо так обращаться с охранником, нет? — Ты же знаешь, что будет, если я расскажу об этом Эвану. Не усложняй все, я сегодня не в настроении. Здоровяк закатил глаза перед тем, как отпустить меня и пойти к своим, как предполагалось, друзьям, если здесь вообще можно завести друзей. Я вздохнул и снова сел за свой стол, как почувствовал чье — то присутствие, я знал, что это охранник мнея защитил. Мое сердце все еще сильно билось, не переставая и я мог поклясться, что мои руки не должны так потеть. Как я собираюсь здесь выжить? — Даже спасибо не скажешь? Мда уж, я думал ты немного вежливее, кудряшка, — он облокотился на стол и начал оссматривать меня с усмешкой на устах. И тогда я смог его рассмотреть. Определенно это был не охранник. Каштановые волосы, немного растрепанные, голубые глаза, похожие на океан, тонкие и розоватые губы, щетина… он чертовски сексуален. — Спасибо… — я не продожил, потому что не знал его имени. — Луи, — улыбнулся он. — Спасибо, Луи.