Sugar at Night

ГАРРИ — А вот и он, — Гарри тычет большим пальцем в сторону Митча, который забежал в кафе и сразу направился на кухню, держа в руках толстые учебники. — Я ухожу, — Гарри развязывает фартук и забирает бумажный пакет, оставленный Сарой для него на стойке. Она рассеянно машет ему из-за прилавка, одновременно принимая заказ у клиента. В обед у них час пик, все бегут к ним за кофе, прежде чем помчаться на работу или по делам. — Увидимся! Бросив фартук в корзину, Гарри забирает свою сумку из комнаты для персонала, натыкаясь на Митча, который поспешно завязывает фартук на талии, торопясь к прилавку. Парень покидает кафе, на ходу выуживая телефон из кармана брюк, он читает сообщение от своего жениха: он уже его ждёт. Подняв голову, Гарри сразу замечает блестящую черную «Теслу», припаркованную у бордюра, и Луи с широкой улыбкой, прислонившегося к дверце с пассажирской стороны. Гарри ускоряется, чуть ли не вприпрыжку побежав к нему. Он соскучился за целую неделю, и Луи слишком великолепен в черном костюме-тройке в комплекте с серым галстуком. — Привет, детка, — Луи чмокает его в губы и, как обычно, забирает сумку и бумажный пакет, прежде чем открыть для него пассажирскую дверь. — Маффины? — Да, вроде с яблоком и корицей. Сара упаковала их, — Луи захлопывает за ним дверь, кладет сумку Гарри на заднее сиденье, прежде чем сесть в машину. Гарри в это время уже хозяйничает в мультимедиа системе, быстро тыкая по экрану. Он отключил телефон мужчины и подключил свой, потому что у Луи нет ни одной песни, и да, это его беспокоит. Тем не менее, после года совместной жизни он бросил попытки заставить Томлинсона слушать музыку. — Спасибо, что забрал меня. Надеюсь, я не отвлек тебя от важных дел, — Гарри улыбается, протягивая руку и накрывая бедро Луи. Мужчина переплетает их пальцы и поднимает уголки губ. — Не волнуйся, любимый. Все в порядке. Я всегда рад тебя видеть. Ты останешься на ночь, верно? Гарри угукает, кивая: — Да, у Зака на сегодня запланирована вечеринка, и ты же знаешь, какой он. Выставил меня за дверь, так что я надеюсь на твою жалость к бедному бездомному студенту, — усмехается Гарри и пожимает плечами. Его совсем не беспокоит поведение соседа по квартире. В мире много людей, которые в прекрасных отношениях со своими соарендаторами, например, Митч или любой другой однокурсник Гарри, но ему, конечно, не повезло. Он случайно нашел Зака в группе на Фейсбуке, где ищут жилье. Тот факт, что парень состоял в подобных сообществах, должен был насторожить Гарри, но он сам приехал из маленького городка и совсем не думал о последствиях. Гарри очень хотел уехать из своей деревни, что ухватился за первое попавшееся предложение. Вот так он оказался с Заком. С Заком, который устраивает вечеринки по крайней мере дважды в неделю и в одно и то же время и вышвыривает Гарри из квартиры, потому что «мои друзья — это только мои друзья». Сначала Стайлс уходил спать на диван к Митчу, чередуя с ночевками в библиотеке, пока в один прекрасный вечер не познакомился с Луи. И вот год спустя они помолвлены и планируют свадьбу. Теперь Гарри не беспокоят вечеринки Зака, у него лишь появляется лишний повод провести ночь у Луи, и он даже благодарен судьбе за непутевого соседа, так как именно поэтому они заговорили о браке после года отношений. Они проводили много времени вместе, что очень сильно сблизило их. Луи смеется. — Дорогой, теперь все мое принадлежит и тебе. Ты можешь переехать ко мне в любое время, когда захочешь. Гарри ахает, вырывая руку из хватки Луи в притворной обиде. — Я могу позаботиться о себе, спасибо, — Луи уже не первый раз просит его переехать к нему. Этот вопрос вошел в привычку, что они оба больше не воспринимают его всерьез. У них серьезные отношения, они разговаривали о совместном будущем и договорились пожениться сразу после окончания учебы Гарри в следующем году, и тогда уже парень переедет к Томлинсону. Они покупают ланч навынос в ресторане рядом с домом Луи и обедают, вместе смотря последнюю серию «Бумажного дома». Гарри слышит пронзительный звонок домофона, когда моет посуду, и зовет Луи: — Лу, кажется, Зейн и Лиам пришли! Луи выходит из гостиной, ставит их кружки в раковину, прежде чем подойти к панели управления и впустить друзей. — Я хочу пойти поплавать, — говорит Гарри, посмотрев в окно. — Сегодня не так жарко, — он вытирает руки кухонным полотенцем, опираясь бедром о шкафчик. — Да, погода в самый раз. Но, пожалуйста, не забудь про солнцезащитный крем, детка. А то получится, как в прошлый раз, — Луи посмеивается, качая головой. Гарри надувает губы, скрещивая руки на груди. — Я думал, что крем остался на месте! Просто признайся, что ты тогда устал ухаживать за мной, — обиженно бормочет он, растягивая гласные. В последний раз, когда они ходили на пляж, Гарри заработал ужасный солнечный ожог, так как верил, что ему не нужно повторно наносить крем после многочасового плавания. В итоге он обгорел так, что кожа начала слазить в пораженных местах. — Я никогда не устану, любимый, — Луи прижимает Гарри к шкафу, наклоняется и ловит его губы, целуя. Но язвительное замечание Зейна заставляет его отстраниться: — Теперь понятно, почему мы проводим встречу здесь, а не в офисе. Луи закатывает глаза, и Гарри смеется, чмокая чуть выше подбородка и тайно наслаждаясь покалыванием от щетины, прежде чем его жених отворачивается, чтобы поприветствовать друзей. Лиам и Зейн всегда передвигаются бесшумно, Гарри даже не слышал, как они вошли на кухню. Слава Богу, их поцелуй не вылился во что-то слишком неприлично горячее. Пока. — Не обращай на него внимания. Он просто злится, — Лиам отталкивает Луи и отбивает его руку, когда тот пытается ударить в ответ. Брюнет тепло улыбается и целует Гарри в щеку. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — хвалит он. На щеках Гарри появляется слабый румянец, и Луи цокает, игриво закатывая глаза: — Естественно, Лиам. Мой мальчик всегда прекрасно выглядит. От его слов Гарри краснеет только сильнее, его щеки горят, когда он встречается взглядом с ухмыляющимся Зейном. — Будь осторожен, дорогой. Не забудь про крем, — Луи очаровательно хмурится, явно вспоминая об ожоге парня. — Мы будем в моем кабинете. Я люблю тебя, — он целует Гарри в макушку. — Я тоже тебя люблю. Иди, заработай для нас больше денег, — Гарри подмигивает, указывая на Лиама и Зейна, которые уже ушли к лестнице. Луи качает головой, нежно улыбаясь. Он не может удержаться и целует ещё раз мягкие губы, легонько посасывая нижнюю, прежде чем отпустить ее и прошептать; — Я очень сильно люблю тебя, детка. Гарри не мог себе представить, что когда-нибудь встретит такого мужчину, который будет так заботиться и обожать его. Они идеально подходят друг другу, и он безумно счастлив. Ему потребовалось всего каких-то шесть месяцев, чтобы четко осознать, что он готов провести всю свою жизнь с Луи, и когда тот через год опустился на одно колено, у Гарри не было никаких сомнений. Конечно, он согласился, ведь они просто созданы друг для друга. В объятиях Луи Гарри всегда чувствует себя на седьмом небе от счастья. Гарри не наивен. Он знает, что такая сильная влюбленность не длится вечно. Так говорят друзья. И мама. Гарри ожидал, что их любовь когда-то пройдёт, но почему-то со временем его чувства не ослабевают. А наоборот, становятся только крепче. Может быть, каждому необходимо встретить правильного человека, чтобы изменить всеобщее представление о любви, о том, как она должна ощущаться или как долго она продлится. Возможно, Гарри повезло, что он нашел свою вторую половинку. Луи заставляет его чувствовать себя целым, под защитой, любимым. И больше ничего не нужно было.

***

Гарри ничего не видит, вытирая волосы полотенцем после душа, поэтому он вскрикивает, когда кто-то с силой прижимает его к двери. Та жалобно дребезжит за спиной, но все затихает, как и протесты Гарри, стоит только губам Луи оказаться на его. Он мучительно хорошо целует, посасывая язык и прикусывая нижнюю губу, из-за чего уже через пару секунд дыхание парня сбивается. — Что… — Гарри сдавленно стонет, когда Луи просовывает руку под халат, сразу же обхватывая его наполовину твердый член и прижимая палец к головке. — А, блять, — шипит Гарри, роняя полотенце на пол и запрокидывая голову, в следующее мгновение Луи толкает его на кровать с грубым приказом: — Раздвинь ноги. Луи стоит в изножье кровати, голодными глазами рассматривая молочно-белую кожу Гарри. Он привычно снимает рабочую одежду, беспорядочно бросая ее в разные стороны. Устроившись между раскинутых ног, Луи развязывает пояс пушистого халата, и голубые глаза сверкают от радости, как у взволнованного ребенка, разворачивающего рождественский подарок. — Ты не представляешь, как долго я ждал, когда Лиам и Зейн уйдут. Я просто хотел съесть тебя, детка. Ты так аппетитно выглядел в своих маленьких трусиках, когда плавал на заднем дворе… загорал, — его губы обхватывают нежно-розовый бутон, посасывая, прежде чем с влажным чпоком выпустить сосок изо рта. Он спускается ниже, целуя грудь и облизывая область вокруг пупка, прежде чем осыпать поцелуями дрожащие бедра. — Мне так повезло с тобой, любимый, — бормочет Луи в нежную кожу Гарри, с силой давя большим пальцем, чтобы оставить красный след, свою метку. Гарри раздвигает ноги шире, отчаянно скуля, когда Луи тянется ртом к его члену. — Лу, трахни меня, — он просто хочет, чтобы его дырочку чем-то заполнили, уже чувствуя боль, когда она сжимается вокруг пустоты. Уголки его губ подергиваются. — Позволь мне сначала попробовать тебя, любимый. Он начинает с того, что проводит языком по блестящей от предэякулята головке члена Гарри, слизывая капельки спермы, прежде чем ритмично погладить у основания, чуть сжимая. С интенсивным посасыванием головки и умелым языком, прижимающимся к толстой вене на члене, Гарри быстро кончает, извиваясь на кровати и сжимая в кулаке простынь, в то время как с его губ слетает череда благодарных стонов. Его бедра трясутся, и он изливается в теплый рот Луи, и тот легко проглатывает. Мужчина в последний раз облизывает член, очищая его от спермы, а когда поднимает голову, вытирает рот тыльной стороной ладони, ухмыляясь. — Еще один? — Да, трахни меня, — быстро отвечает Гарри, несмотря на оргазм, и притягивает Луи к себе. Он целует и пробует свою сперму на языке, что снова его возбуждает. — Сними с меня халат. Жарко, — хнычет он, надувая губы. Только сейчас парень понимает, что все еще одет. И это не очень удобно. Секс всегда оставляет его потным, и, глядя в почерневшие от похоти голубые глаза, у него возникает ощущение, что вечер будет долгим. Луи фыркает, но стягивает с Гарри халат, оставляя поцелуи везде, где только может, с трепетом водя пальцами по покрытой мурашками коже. — Презерватив? — Нет, — скулит Гарри, шлепая Луи по руке, которая тянется к пачке на прикроватной тумбочке. Они не пользовались презервативами с момента помолвки, за исключением тех случаев, когда у Гарри было всего несколько минут перед учебой для быстрого утреннего секса. Просто из-за защиты не надо идти мыться или вытираться от спермы, что здорово экономит время и позволяет быстрее привести себя в порядок. Но Гарри нравится чувствовать, как его дырочку наполняет сперма будущего супруга и потом капает, заставляя чувствовать себя грязным, непослушным. Луи хихикает. — Я должен был знать, что у кого-то с такими невинными зелеными глазами могут быть очень своеобразные вкусы, — дразнит он, зная, о чем думает Гарри. Мужчина часто шутит, что у него кинк на сперму, и, честно говоря, раньше это было неправдой. Гарри никогда не испытывал желания отмываться от спермы по утрам, всегда настаивая на презервативе, несмотря на регулярно принимаемые противозачаточные средства. Но, что ж, помолвка с любовью всей его жизни все меняет. — Не делай вид, что вид твоей спермы, вытекающей из моей дырочки, тебя не заводит. Мысль о том, что я буду полон твоего ребенка, сводит тебя с ума, верно? Ах! Лу! — Гарри стонет, когда Луи грубо переворачивает его на живот. — Видишь, я же говорю, что с такими большими зелеными глазами никто бы не подумал, что у тебя такой грязный рот, детка, — шепчет он хриплым от возбуждения голосом. Его губы касаются уха, и теплое дыхание вызывает мурашки по всему телу Гарри. — Блять, — ругается Гарри, когда Луи проникает пальцем, скользким от смазки, в его дырочку, и громко стонет, когда тот сразу добавляет второй и третий. Мужчина безжалостно их разводит, находя простату и вызывая искры удовольствия. Его дырочка жадно сжимается вокруг пальцев, края жжет от растяжки, но Гарри хочется ещё. Луи хватает его за волосы и тянет, поднимая голову. — Я хочу слышать, как тебе хорошо, детка, — пока единственными звуками были пошлые хлюпанья из-за обилия смазки, но Гарри прерывисто стонет, запрокидывая голову, когда пальцы Луи нажимают на комочек нервов. Член парня уже твердый, несмотря на то, что он кончил раньше, и гордо прижимается к животику. Гарри кричит, когда Луи сосредоточивается только на простате, умело массируя ее подушечками пальцев. — Нет, нет. Я хочу кончить — а! — с членом во мне. А, черт, — Гарри бессвязно бормочет, чередуясь с громкими всхлипываниями и стонами каждый раз, когда Луи усиливает давление на чувствительный комочек. Томлинсон всегда тщательно подготавливает его, растягивая края дырочки и добавляя столько смазки, чтобы та хлюпала от избытка, но в этот раз Гарри очень хочет его член. Парень вытягивает шею, глаза полны слез от отчаяния. — Пожалуйста, Лу, — хрипло умоляет он, сорвав голос от стонов. — Сейчас, любимый, — Луи убирает руку, вытирая излишки смазки, прежде чем прижаться к покрасневшему колечку мышц. Он не тянет, сразу плавно входит на всю длину, отчего Гарри приходится сделать огромный глоток воздуха. Мышцы горят от растяжения, ведь член Луи не сравнится с пальцами, которые у него тонкие и изящные, когда природа наградила большим и толстым достоинством. — Все хорошо, — спрашивает Луи, положив руки на бедра Гарри и ожидая, пока тот привыкнет. Гарри сжимается вокруг него вместо ответа, и Луи стонет, оставляя засос на плече и одновременно вращая бедрами. — Черт. Такая теплая дырка. Уже хочу увидеть, как из нее будет капать моя сперма. Гарри закрывает глаза, опуская голову на подушку, когда Луи притягивает его к себе за бедра и начинает двигаться. Его темп постепенно набирает обороты, от мучительно медленного до сводящего с ума быстрого. Гарри тихо стонет, зажмуриваясь. От движения его твердый член шлепается о животик, и он обхватывает длину одной рукой, поглаживая в такт толчкам Луи. Другая рука Гарри дрожит, мышцы горят, он больше не может удерживать собственный вес, но ему все равно. Главное, чтобы член в нем не останавливался. Когда темп Луи сбивается, он понимает, что тот вот-вот кончит, и сжимает вокруг него дырочку, вызывая громкий гортанный стон. — Давай, детка, кончи со мной, — Луи отталкивает его руку и обхватывает член парня, потирая головку, и сильно надавливает на щелку, слегка задевая уретру ногтем, и Гарри кричит. Это безумие, что Луи знает его член лучше, чем он сам, но главное, что Томлинсон — единственный, кто обладает такими знаниями. В этот момент Луи вздрагивает и, шипя, наполняет его дырочку тёплым семенем. Томлинсон стонет, жадно глядя на пузырящуюся у краев отверстия сперму. Боже, его дырочка вся красная и очень грязная. Луи выходит из него, и Гарри скулит, напрягая все мышцы, чтобы удержать сперму внутри, но терпит неудачу, чувствуя, как она вытекает. Тогда он чувствует, как Луи проводит по опухшим краям, заталкивая семя обратно. Гарри тихо мяукает, позволяя своим глазам закрыться, когда усталость берет верх. ЛУИ Намочив в теплой воде мягкое полотенце в раковине, Луи подходит к кровати, снимает одеяло с жениха, оголяя живот, покрытый коркой засохшей спермы. Он, стараясь не разбудить, нежно вытирает его, при этом не забывая про дырочку и бедра. Несмотря на очевидное желание Гарри просыпаться перепачканным в его сперме, реакция его кожи не заставит себя долго ждать. Она обязательно покраснеет и начнет зудеть, что испортит парню настроение с самого утра. Гарри и так очень крепко спит, а после секса его ничто не поднимет раньше десяти. Убрав все следы со своего жениха, Луи собирает разбросанную по комнате одежду и бросает ее в корзину для грязного белья. Взглянув на часы на прикроватном столике, Томлинсон садится на край кровати с нежной улыбкой на губах, заправляя непослушные кудри Гарри за ухо. С утра он получит нагоняй за то, что набросился на него, не дав ему сначала высушить волосы феном. Его жених уверяет, что из-за этого у него на голове потом странное гнездо вместо кудрей, но в глазах Луи он все равно красив. Особенно сейчас, когда блаженно расслаблен. Его розовые губы слегка надуты во сне, и Луи не может удержаться, поэтому наклоняется и легонько целует. Чем привлек Гарри Томлинсона при первой встрече, так это зеленью своих глаз, которые буквально светились от жизни и какого-то детского оптимизма. Но достаточно скоро он понял, что они не такие невинные, как казались. Гарри сегодня надел самые откровенные трусики из своей коллекции купальников, виляя своей упругой задницей каждый раз, когда видел, как Луи проходит мимо панорамного окна с видом на бассейн. Он прекрасно осознавал, какое влияние оказывал на мужчину и как тому нравится, что Гарри остается самим собой, нежным и женственным, в его доме, среди его друзей. Вибрация телефона, отвлекает Луи от восхищения своим женихом. У него есть работа, поэтому он целует Гарри в лоб и встает. Парень поворачивается, прижимая подушку к груди, и бормочет что-то неразборчивое во сне, слегка нахмурив лоб, прежде чем черты его лица снова расслабляются. Выйдя из комнаты, Луи набирает ответ Зейну, спускается по лестнице и направляется в кабинет. Он выдвигает ящик в столе, достает то, что ему нужно, и засовывает за пояс джинсов, прежде чем выйти из дома. ГАРРИ Гарри помешивает остывший напиток соломинкой, прежде чем сделать глоток, холодная горькая жидкость омывает его горло, пока он перечитывает набранный на клавиатуре абзац. Он возвращается ко второму предложению, добавляя еще несколько слов, прежде чем перейти ко следующему абзацу. Клацание по клавиатуре прекращается, когда его телефон громко вибрирует, лежа на учебнике. Взяв его в руки, он первым делом замечает розовые волосы, и понимает, что это Лотти, потому что только она одна из его контактов способна на такие эксперименты со внешностью. — Привет, Эйч! Что делаешь? — весело щебечет Лотти, прежде чем Гарри успевает что-либо сказать. Гарри нежно улыбается. Лотти — старшая из младших сестер Луи, и они сразу отлично поладили. Когда она не в очередном путешествии, они обязательно ходят вместе на шоппинг. По-видимому, когда ты второй ребенок в семье Томлинсон, тебе не нужно столько работать, как первенцу. — Я делаю домашнюю работу. Ты же знаешь, моя жизнь и вполовину не так интересна, как твоя, дорогая. Лотти от души хохочет. — Ну, ты всегда можешь бросить учебу, и мы будем вместе путешествовать по миру, — отвечает она, как будто быть вторым ребенком в семье Стайлс означает что-то еще, кроме обеспечивания себя. — Ладно, вообще я позвонила сказать, что родители устраивают вечеринку по случаю моего дня рождения на следующей неделе, и ты должен прийти. Если Луи не захочет ехать, просто скажи мне, и я пришлю за тобой машину, — она выделяет слово «должен», показывая, что не примет отказа. Гарри смотрит на человека, который только что вошел в кафе, и тот, словно почувствовав его взгляд, поворачивается к нему. Гарри не слишком верит в подобные вещи, но когда подобное происходит каждый раз, стоит кому-то из них войти в комнату, это, должно быть, какое-то дерьмо, связанное с родственными душами. Широкая улыбка появляется на лице Луи, как только он видит Гарри, и небольшая складка между бровями разглаживается, отнимая пару лет от его возраста. Он целует парня в висок в знак приветствия, прежде чем сесть рядом, берет его чашку с холодным напитком и делает глоток. Он тут же хмурится, как будто кофе лично оскорбило его чувства, и Гарри хихикает. — Он сейчас как раз сидит передо мной. Я спрошу, но я уверен, что мне не понадобится машина, — слушая разговор Гарри, Луи поднимает брови, когда слышит свое имя. — Отлично! Увидимся на следующей неделе! Не могу дождаться! — она восторженно визжит, прежде чем попрощаться и закончить разговор. Луи отодвигает холодный напиток от себя. — Кто это был? — Твоя сестра. Она пригласила меня на свой день рождения на следующей неделе. Ты не говорил мне, что твои родители устраивают вечеринку. И она сказала, что если ты не возьмёшь меня с собой, она пришлет машину. Луи хмурится, потирая висок большим и указательным пальцами. — Я отвезу тебя, дорогой. У меня вылетело это из головы. Или, может, я планировал пригласить тебя позже, но она все испортила. — Нет, не планировал. Ты ненавидишь вечеринки и, вероятно, просто пропустил бы ее, если бы она лично не пригласила меня, — парирует Гарри. По крайней мере, так было несколько месяцев назад со днем рождения близняшек. Гарри узнал об этом, потому что на следующий день пришли Лиам и Зейн и ворчали на друга из-за этого. Луи вздыхает, встает и начинает складывать бумаги и учебники Гарри, собирая разбросанные на столе маркеры и убирая их в пенал. Вот так парень и понимает, что выигрывает спор и оказывается прав. Луи совершенно точно планировал пропустить вечеринку.

***

— Лу, — зовет Гарри Луи, наклоняя голову в его сторону. Томлинсон сидит на банкетке у кровати, чтобы не помять костюм, читая что-то в телефоне в ожидании, пока его жених соберется. — Да, любимый? — Луи поднимает голову, на его губах появляется легкая улыбка, когда он окидывает Гарри беглым взглядом, как будто не подглядывал украдкой за ним все это время. — Жемчуг? — Гарри прикладывает к шее ожерелье, прежде чем убрать его. — Или лучше без него? — Жемчуг, — быстро отвечает Луи, и прежде чем Гарри успевает возразить, что он не должен торопиться с ответом, Томлинсон уже стоит у него за спиной, помогая застегнуть жемчужное ожерелье на шее. Положив руки на предплечья Гарри, он целует его в плечо, шепча: — Великолепно. И Гарри не может сдержать трепет в груди от обожания в голубых глазах. Ему все еще удается вызвать у него улыбку, как во время первого свидания.

***

Камердинер помогает открыть его дверь, и Гарри бормочет слова благодарности, прежде чем подойти к Луи и взять под руку. Он всегда знал, что Томлинсоны были при деньгах, это стало очевидно из тех нескольких раз, когда Гарри встречался с ними у Луи за ужином, но он никогда не был в их доме на окраине Нью-Йорка. Скорее, в особняке. Все одеты в дорогие костюмы и платья, на шее и в ушах сверкают драгоценные камни, а за машиной Луи выстраивается еще больше роскошных автомобилей, ожидающих, когда их обслужат камердинеры. Несколько парней в полностью черных костюмах и темных очках стоят по периметру, и Гарри замечает, что двое стоят у входной двери по обе стороны сотрудника, который проверяет приглашения гостей. Зеленые глаза слегка округляются от удивления. Он явно не ожидал таких масштабов вечеринки по случаю дня рождения Лотти. — Это телохранители? — Гарри неопределенно жестикулирует в сторону входа. Это просто вечеринка по случаю дня рождения двадцатилетней девушки. К чему вся эта помпезность? Луи рассеянно кивает, когда кто-то приближается к ним. Это пожилой мужчина, вероятно, примерно того же возраста, что и отец Луи, в сопровождении мускулистого парня, который выше Гарри. Выражение его лица каменное, он осторожно оглядывает толпу и едва моргает. — Хаз, это Роберт, один из деловых партнеров моего отца. Роберт, это мой жених, Гарри. Роберт, широко улыбаясь, протягивает руку, и Гарри пожимает ее. Рукопожатие на удивление крепкое для его возраста. Гарри ждет, когда представят мускулистого парня, но ни Луи, ни мужчина постарше не торопятся с этим. Тогда до него доходит, что он телохранитель Роберта. — Рад видеть, что у тебя все хорошо, Луи. Я давно тебя не видел, но твой отец много рассказывал о тебе. Хорошее решение для семьи Кимбер, сынок, — он ласково похлопывает Луи по плечу, не обращая внимания на то, как тот стискивает челюсти, прежде чем направиться в дом со своим телохранителем. — Здесь много телохранителей, — комментирует Гарри, отмечая, что еще несколько человек выходят из машины в сопровождении амбалов. — Это большая вечеринка, любимый. Приглашено много важных людей, — отвечает Луи, ведя Гарри к входу. Телохранители у двери достаточно хорошо знают Томлинсона, если судить по их внезапной застывшей позе. Гарри хмыкает, осматривая холл. По обе стороны расположились две гигантские лестницы, устланные ковром и ведущие на верхний этаж. Множество людей слоняются вокруг, стеклянная стена позади них открывает вид на балкон. Архитектура дома захватывает дух, мраморные полы и огромные скульптурные колонны создают арочный проход, разделяющий жилую зону от общей. — Позволь мне провести тебе маленькую экскурсию, а потом мы поприветствуем мою семью. Гарри чуть не визжит от радости. Повернувшись к Луи, он выпаливает: — Я хочу увидеть твою комнату. Луи с нежностью закатывает глаза. — Ты же знаешь, что ничего там не найдешь, верно? Моя мать сказала домработнице все убрать, как только я съехал. — Включая кровать? — спрашивает Гарри, слегка нахмурившись. — Серьезно? Кровать? — Луи фыркает, качая головой и поднимая уголки губ в едва заметной улыбке. — Я думал, ты приехал сюда, чтобы отпраздновать день рождения моей дорогой сестры Шарлотты? — Да, я просто хочу извлечь максимум пользы от этой поездки, — он пожимает плечами, мысленно уже осматривая каждый уголок детской комнаты Луи. Губы Гарри растягиваются в улыбке, как только они поднимаются на верхний этаж, который резко отличается своим уютом и домашней атмосферой, а большой семейный портрет семьи Томлинсон на стене только добавляет контраста. Первый этаж особняка был шикарным, он был предназначен для приема гостей, второй же был личным и давал хоть какое-то представление о том, где вырос Луи. Заметив стол, заставленный множеством фоторамок, Гарри подходит и присаживается перед ним на корточки. Он прищуривается, находя детскую фотографию Луи среди снимков Лотти и близнецов. Он не знал, как его жених выглядел в детстве, но его очень легко найти, особенно, когда на остальных изображены лишь маленькие девочки то с хвостиками, то с косичками. — Ты такой милашка! — восклицает Гарри и берет металлическую золотую рамку, держа перед лицом и внимательно изучая Луи. Он был очаровательным малышом, с пухлыми щечками и челкой, закрывающей половину лба. — Как и сейчас, — невозмутимо говорит Луи. Только он может сохранять такое серьезное выражение лица, хваля себя. Он берет другую рамку из белого металла и показывает ее Гарри. На фотографии запечатлено, вероятно, больше двадцати человек, но парень находит Луи, стоящего посередине. — Узнаешь? — он указывает на мальчишку с черными волосами и зубастой улыбкой, стоящего рядом с ним. Гарри наклоняет голову, пытаясь сообразить, на кого похож малыш. — Ой. Зейн. Верно? Луи кивает. — Помнишь, я говорил тебе, что мы с Зейном знаем друг друга с детства. Наши семьи тесно общаются, это фото было сделано во время первого совместного празднования. Это был мой день рождения. — Значит, ваши родители дружат? — Нет, первым с отцом Зейна познакомился мой. Они были коллегами, — Луи выбирает другую фотографию, на этот раз черно-белую и явно потертую с годами. — Вот они. Тогда они ещё оба были неженаты и только начинали работать. Затем они вместе организовали бизнес, и это сблизило наши семьи. Зейн говорил, что у них дома стоит такая же фотография. Гарри все еще восхищается снимками, желая как можно больше узнать о его семье, когда Луи тянет его за руку, забирая рамку и ставя ее обратно на стол. — Пойдем, любимый. Я покажу тебе место твоей мечты, — говорит он, смешно поиграв бровями. Обхватив Гарри за талию, Луи ведет его к нужной двери. — И, возможно, мы сможем испытать мою детскую кровать. Посмотрим, годится ли она после стольких лет неиспользования. Гарри хихикает, его щеки краснеют от поддразниваний Луи. Никаких сомнений, что они это сделают.

***

Поправляя волосы, пропуская их сквозь пальцы и слегка встряхивая локоны, Гарри ожидает, когда Луи скажет ему, что он выглядит прилично. Их шалости были прерваны громким стуком в дверь, раздраженным голосом Зейна, кричавшего, чтобы они спустились вниз на церемонию разрезания торта. Гарри понятия не имел, что такое бывает, но видимо да. По крайней мере, они оба кончили после быстрого секса у стены. Жаль, что им не удалось попробовать кровать, но, может быть, в следующий раз. — Серьезно? Вы думаете, что это отличное время и место для секса? — ворчит Зейн и окидывает Гарри и Луи осуждающим взглядом, скрестив руки на груди. Томлинсон игнорирует его, поворачиваясь всем телом к Гарри и заправляя выбившиеся локоны за ухо, после чего поправляет челку, чтобы создать объем. — Великолепно. Все ещё будучи красным, Гарри удается украдкой поцеловать Луи в губы, когда Зейн оборачивается. Спускаясь по лестнице, Гарри замечает, что на них смотрят всего несколько пар глаз, поскольку большинство гостей собрались в центре, окружив Лотти и ее гигантский торт. Девушка поднимает на них глаза и ухмыляется, выгибая брови, как будто точно знает, чем они занимались. Родители Луи стоят рядом с ней, оба с бокалами шампанского в руках, гордо улыбаясь. Церемония разрезания торта проходит спокойнее, чем изначально кажется, и заканчивается весьма быстро, Гарри, казалось, дольше поправлял прическу. Получив свою дозу удовольствия в виде секса с Луи, Гарри более чем счастлив парить по комнате с Лотти, беззаботно болтая о ее недавней поездке на Антигуа, одновременно пробуя угощения, подаваемые гостям, и совсем не ожидая, что его представят деловым партнерам Томлинсона. Половина гостей уже ушла, и уже далеко за полночь, когда Луи спрашивает его, не хочет ли он поехать домой. — Мне нужно в туалет, — говорит Гарри. — О, хорошо, дорогой. Ты помнишь, где он? Гарри кивает, смутно припоминая планировку дома, когда Луи устроил ему экскурсию. Он оставляет его и Лиама разговаривать, в одиночестве направившись по коридору на поиски ванной. Достаточно быстро он справляет нужду, и, пока моет руки в раковине, раздается громкий стук в дверь. Думая, что это Луи, Гарри открывает ему, уже приготовившись пошутить, что вполне способен найти туалет в одиночку. Но с удивлением находит незнакомого парня. Он не помнит, видел ли его вообще на вечеринке. Незнакомец немного ниже Гарри, худощавый, с щетиной на подбородке. — О, мне нужно помыть руки. Извини, — хрипло говорит парень. Он не выглядит ни в малейшей степени извиняющимся, когда проскальзывает мимо Гарри к раковине. Осознав, что его руки все еще мокрые, Гарри подходит к раковине за салфеткой, и в следующую секунду его неожиданно сковывает страх, когда он замечает черный глок на мраморной столешнице туалетного столика. Он смотрит в зеркало, и серые глаза мужчины, устремленные на него, пугают. Губы незнакомца слегка подергиваются, когда он запускает пальцы под воду. Гарри первым прерывает зрительный контакт. Резко оторвав салфетку, он выбегает из ванной. — Эйч, ты в порядке? — спрашивает Лиам, нахмурившись, когда оглядывает тяжело дышащего Гарри. — Где Лу? — На улице. Он вышел покурить, — отвечает Лиам неуверенным голосом. Выходя из дома, Гарри замечает Луи, курящего с Зейном и другими парнями, которых он не узнает. Все они в дорогих черных костюмах, что-то обсуждают приглушенными голосами. Прежде чем Лиам успевает предложить самому позвать Луи, Гарри подходит к своему жениху. Мужчина как раз выпускает облако сигаретного дыма, когда Гарри, потянув его за руку, спрашивает: — Лу, мы можем поехать домой? — хоть он и спрашивает, его тон не оставляет места для споров. Ему нужно убраться из этого места как можно быстрее. Из головы не выходит то, каким непринужденным был мужчина в ванной, когда положил свой глок на туалетный столик. Черт, Гарри ни разу в жизни не видел оружия до сегодняшнего дня. Луи хмурится, вероятно, заметив тон Гарри, но ничего не говорит. Вместо этого он тушит сигарету, растирая ее подошвой кожаных ботинок, и извиняется перед собеседниками. Отойдя от них, он взволнованно спрашивает: — Детка, что случилось? Гарри трясёт головой, его глаза ищут машину Луи. К счастью, камердинер уже подогнал ее к парадному входу. Он буквально падает на пассажирское сиденье, бормоча слова благодарности слишком тихо, чтобы мужчина мог их расслышать, и только тяжело вздыхает, когда Луи заводит машину. — Я не хочу, чтобы кто-то приносил оружие на нашу свадьбу, — говорит он без каких-либо предисловий. Его плечи опускаются, и Гарри делает глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. — Откуда такие мысли? — Я столкнулся с каким-то парнем в ванной. У него был пистолет, он положил его на раковину, и я… — Гарри смотрит в окно, вглядываясь в темноту ночи, едва разбавленную освещенными зданиями, пытаясь забыть пустые серые глаза мужчины. — Он просто вызвал у меня неприятное чувство. Или, может быть, это из-за пистолета. Я не знаю. Но я не хочу, чтобы кто-то приносил оружие на нашу свадьбу, — требует Гарри. Прежде чем Луи успевает успокоить его и сказать, что это был просто один из партнеров отца, он продолжает: — И мне все равно, если из-за этого никто из важных людей не появится на нашей свадьбе. ЛУИ Луи сжимает руль, так крепко, что костяшки его пальцев белеют. Он редко теряет бдительность, особенно за пределами собственного дома, но, находясь в безопасном особняке своей семьи, и то, в каком приподнятом настроении был Гарри этим вечером с розовыми щеками и блестящими зелеными глазами, позволило ему расслабиться. Он ошибся. Он не должен был отпускать Гарри в ванную одного. Вот почему Луи не берет Гарри на семейные торжества. Вероятность того, что его жених узнает о его жизни от кого-то чужого, слишком возрастает, чтобы рисковать. Они скоро поженятся, но большая часть жизни Луи до сих пор ему неизвестна. Когда дело касается Гарри, Луи Томлинсон — самый эгоистичный человек. Он хочет оставить Гарри при себе, даже если он последний человек в мире, который его заслуживает. Он не может отпустить Гарри. Бросив взгляд на отражение парня в окне, Луи вздыхает, видя, что его глаза закрыты. Он явно испугался, поэтому, чтобы не усугубить ситуацию, Томлинсон оставляет все как есть. ГАРРИ Громкая трель телефона будит его, и Гарри вслепую тянется к нему, доставая из-под подушек, разбросанных вокруг. Прищурившись от яркого света экрана, Гарри выключает будильник, прежде чем встать и заправить постель. Сегодня для него день начался рано, в четыре утра. В два у него контрольная, а смена начинается в четыре, что дает ему как раз достаточно времени, чтобы написать работу и дойти до кафе. Освежившись в душе, Гарри направляется на кухню. Он наливает холодный кофе почти до самых краев и добавляет ванильно-миндального молока и немного сливок. Луи всегда ругается на него за то, что он пьет кофе с утра, к тому же на пустой желудок, но без этого Гарри не сможет повторить материал в четыре тридцать. Устроившись на диване с чашкой кофе на столе и пледом, прикрывающим ноги, Гарри отправляет сообщение Луи, давая знать о своем расписании и о том, что он уже проснулся. У Стайлса есть привычка не проверять телефон, особенно когда день выдается наряженным. Первый раз, когда так получилось, он пришел домой и увидел Луи, расхаживающего перед дверью, ужасно обеспокоенного тем, что с ним могло что-то случиться. Несмотря на инцидент, произошедший на вечеринке семьи Луи в прошлые выходные, между ними все хорошо. Они не ссорились, хотя Гарри вел себя весьма раздражительно в ту ночь. Но он извинился на следующий день, приготовив любимые Луи тако с креветками. Его будущий муж не виноват, что родился в богатой семье и его окружают «важные люди» отца, так же, как и Гарри не виноват, что родился в среднестатистической семье. Телефон вибрирует в руках, и Гарри смотрит на экран. Ответ Луи приходит почти сразу, всего через пару минут.

Хорошо, любимый. Пожалуйста, будь осторожен и не забудь взять обед. Увидимся завтра :) ххх

Когда они только начали встречаться, было странно, что Луи, казалось, всегда не спит, даже в такие часы, когда спит весь мир. Теперь же для Гарри это норма. Вероятно, у Луи созвон с зарубежными инвесторами, и ему приходится подстраиваться под их часовые пояса. Гарри блокирует телефон, кладет его рядом с кофе на стол и перемещает учебник на колени, после чего вооружается маркером, готовый учиться. Спустя некоторое время он переворачивает страницу и облегченно вздыхает. С учебой покончено, и теперь ему просто нужно подготовить пару конспектов, чтобы повторить материал непосредственно перед самим экзаменом. Гарри тянется к лежащему на столике телефону и проверяет время: уже половина девятого. Встав, чтобы размять ноги, его живот громко урчит, явно недовольный одним холодным кофе, и Гарри решает прерваться и приготовить завтрак. Открыв холодильник, он достает ломтики ветчины, листья салата и майонез. Зак не очень хороший сосед, но по крайней мере он не пользуется холодильником, разве что хранит десяток банок пива на верхней полке. Так что все остальное место в полном распоряжении Гарри. Держа в одной руке тарелку с бутербродом с ветчиной, а в другой — новую кружку кофе, Гарри возвращается к своему временному пристанищу в гостиной и видит брюнетку на диване. Та его не замечает, явно пытаясь справиться с головной болью, судя по тому, как она массирует виски. Под ее глазами чёрные разводы от туши и подводки, губы потрескались — похмелье налицо в прямом и переносном смысле. Он неуверенно садится, думая, следует ли ему предложить ибупрофен или просто проигнорировать ее. Гарри не помнит, чтобы многочисленные подружки Зака когда-либо отличались дружелюбностью, поэтому старается сторониться их. Но он уже несколько раз видел эту девушку в квартире, и ему кажется невежливым откровенно не замечать ее. — У меня есть «Тайленол», если хочешь, — неуверенно предлагает парень, ставя кофе на стол. Наклонив голову и посмотрев на тарелку на коленях, он бормочет: — Или бутерброд с ветчиной. Девушка поворачивается к Гарри, на ее лице веселая улыбка. Она хихикает, качая головой. — Я в порядке. Спасибо за предложение. Гарри, верно? Гарри кивает. — Да, сосед Зака по квартире. — Понятно. Я Эбби. Мне кажется, я видела тебя на прошлой неделе в библиотеке, — отмечает она. — Около полуночи, если я не ошибаюсь. Или, может, я путаю, — между бровями пролегает глубокая морщина, когда она пытается вспомнить. — Около полуночи? Похоже на меня, — отвечает Гарри с легкой улыбкой на губах. Эта девушка определенно лучше всех подружек Зака, с которыми он сталкивался. Она на удивление милая. Эбби фыркает, поднимая брови, пальцы все еще прижаты к виску. — Прошлая неделя была адской. Я буквально ночевала в библиотеке два дня подряд. Но надо же как-то мне получить степень по уголовному праву, не так ли? — она смеется над собственными словами, качая головой, как будто сожалеет о том, что поступила на юридический факультет. — Но, как говорится, что есть, то есть. Губы Гарри рефлекторно изгибаются в улыбке. Эти слова напоминает ему цитату, вытатуированную на груди Луи, которая сильно отличается от других его татуировок. — Я пойду, — она кивает в сторону входной двери и указывает своими идеальными лавандовыми ногтями на разбросанные на столе маркеры. — Удачи в учебе, — встав, она проводит рукой по пышным черным волосам и спрашивает: — Увидимся на следующей неделе на дне рождения Зака? — Я не тусуюсь с ним, — Гарри неловко улыбается, пожимая плечами. — Но увидимся в другой раз в библиотеке. Она хихикает. — Верно. Тогда увидимся в библиотеке, Гарри, — она машет ему и уходит, тихо захлопывая дверь.

***

Набрав код на панели управления, Гарри толкает дверь и заходит в коридор, снова вводя уже персональный пароль, чтобы Луи получил уведомление и понял, кто находится в его доме. В доме Томлинсона установлена первоклассная система безопасности, и специальный код меняется каждый месяц. В этом нет ничего особенного, так как он находится в одном из самых дорогих районов Нью-Йорка, наверняка, у других приняты такие же меры безопасности. Они договаривались, что Луи заберёт его после окончания смены, но в последнюю минуту у того появились срочные дела на работе, поэтому Гарри взял такси и сам приехал домой. Бросив рюкзак в спальню, Гарри замечает, что в доме безупречно чисто, а корзина для белья пуста. Луи, должно быть, вызывал клининг до его прихода. Холодильник тоже в безупречном и очень пустом состоянии. Гарри качает головой и пишет Луи:

Что у нас на ужин? Холодильник пуст: (

Ответ приходит немедленно, как всегда: В настроении пойти куда-нибудь? Давненько я тобой не хвастался :) ххх Гарри смеется. Не то чтобы они с кем-то встречались, когда ходили куда-нибудь поужинать. Обычно Луи заказывает столик в одном и том же маленьком ресторанчике, в котором прошло их самое первое свидание, но сердце парня каждый раз учащается, когда его жених говорит такие вещи. Ресторан находится в получасе езды от дома Луи, это тихое и безмятежное местечко с домашним интерьером и теплым освещением в деревенском стиле. Гарри там очень нравится.

Да! Я буду красивым :) xxxxx

***

Гарри впечатывают спиной в стену, и Луи проглатывает сорвавшийся с его губ удивленный вздох. Поцелуй пламенный, всепоглощающий. Их охватила похоть и вожделение, заставив забыть обо всем в стремлении получить удовольствие и испытать близость. Луи прикусывает и посасывает нижнюю губу Гарри, сжимая его бедра до синяков на бледной коже. — Лу… черт, смазка… — удается пробормотать Гарри между голодными поцелуями Луи. Его член уже болезненно твердый, а на трусиках виднеется влажное пятно. Луи отстраняется, утыкаясь лбом в плечо Гарри и тяжело дыша. Его голос хриплый от возбуждения, когда он говорит: — Черт, когда ты написал «я буду красивым», я не ожидал, что настолько, — он поднимает голову, проводя большим пальцем по сверкающим губам Гарри, размазывая блеск. Глаза Томлинсона сразу темнеют. — Боже, как только я увидел тебя, я чертовски возбудился. Ты в курсе, что ты на вкус как клубника? — Я понял, что свел тебя с ума, иди за гребаной смазкой, — Гарри толкает его в грудь, чтобы тот поторопился. Луи любит длительные прелюдии, парень же сегодня не в настроении для этого. Ему нужно, чтобы его трахнули. Его дырочка сжимается от нужды с тех пор, как он заметил внушительных размеров выпуклость в брюках Луи. Игнорируя усилия Гарри, пытающегося увеличить расстояние между ними, Луи снова целует его, тихо рыча и вылизывая рот. Прерывая поцелуй, Томлинсон бормочет: — Чертова клубника, — он отходит, наклоняется и хватает брошенный на кофейный столик бумажник, достает смазку и презерватив. Подняв голову, смотрит на Гарри, высокомерно ухмыляясь, прежде чем бросить защиту на пол. Стайлс в спешке снимает брюки, чуть не упав. — Кто-то у нас очень нетерпеливый? — Луи подходит к нему медленно, как хищник. Гарри кивает, расстегивая блузку и небрежно бросая ее на пол. Он остаётся почти обнаженный, только в одних лавандовых трусиках, которые очень нравятся мужчине. Луи, наверняка, обидится на неделю, если парень снимет их сам. Не говоря больше ни слова, Томлинсон разворачивает Гарри, прижимая к стене, и тот едва сдерживается, чтобы не начать умолять. Луи, к его неудовольствию, опускается на колени. Гарри нужен член. Член Луи. Он уже соскучился по нему. Гарри хочет запротестовать, но задерживает дыхание, когда тот тянет бедра на себя, потирая большими пальцами кружево трусиков, подбираясь ближе к дырочке. Голова кружится, парень зажмуривается, не в силах больше ждать. — Лу… а черт… — он громко стонет, когда Луи стягивает трусики до бедер и проводит языком широкую полосу по сжимающейся дырочке. Луи прижимает губы к сморщенным краям, посасывая и толкая язык во влажный жар его тела. Он чередует поцелуи с нежными покусываниями ягодиц, громко причмокивая, словно это было какое-то лакомство. Гарри прижимается лбом к стене, напрягая дрожащие ноги, чтобы не упасть, когда Луи снова погружает в него язык, прощупывая напряженные мышцы пальцами и пытаясь проникнуть сразу двумя. Стайлс должен чувствовать легкое жжение, но его разум переполнен удовольствием, доставляемым ловкими пальцами мужчинами. В тумане отчаянной потребности и стремлении устоять на ногах подсознание Гарри кричит в знак протеста, когда он чувствует, как головка упирается в растянутое отверстие. — Нет, нет, — бормочет он, оглядываясь через плечо на Луи. Тот сразу останавливается, наморщив лоб. — Любимый? Что случилось? Гарри прерывисто дышит, чувствуя, как твердый член Луи упирается в его голую задницу. Он весь влажный, покрытый смазкой и нуждающийся. Ему пришлось собраться всеми силами, чтобы составить связное предложение. — На диван, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты кончил в меня, — поворачиваясь, он сосредотачивается на лице Луи, потому что, если он опустит голову и увидит его твердый член, Гарри позволит ему трахнуть его на любой поверхности. — Я всегда кончаю в тебя, — бормочет Луи и непонимающе хмурится. Придумывая объяснение, Гарри краснеет, но прежде чем он успевает открыть рот, Луи тихо смеется, когда приходит понимание. Он сразу расслабляется и, ухмыльнувшись, без каких-либо подсказок снимает с него трусики, прежде чем подхватить парня за бедра, направившись к дивану. Гарри удивленно вскрикивает и крепче обхватывает Луи ногами за талию, обнимая за шею. Осторожно уложив парня на гигантский белый диван в гостиной, Луи качает головой. — Грязный мальчишка, — хрипло шепчет он, опаляя дыханием его ухо, когда устраивается между раскинутых ног Гарри. Парень улыбается, чувствуя триумф, когда Луи толкается в его отчаянно сжимающуюся дырочку, прежде снова нанеся смазку на член. Вот почему Томлинсон все контролирует. Гарри никогда бы не подумал о том, чтобы нанести больше смазки, так как она имеет свойство высыхать. Он, вероятно, забылся бы во всех стонах и всхлипываниях. — Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя? — спрашивает Луи спокойным голосом, даже когда выбивает дыхание из парня. — Черт возьми, да. Я хочу, чтобы ты наполнил меня спермой, чтобы у меня был ребенок. Хочу быть босым и беременным, — он выкрикивает последние слова, когда Луи толкается глубже, целясь прямо в простату. — Только представь, как я буду выглядеть с большим животом, где будет твой ребенок, Лу. Луи отвечает, припав к его губам, имитируя языком движения своего члена, буквально трахая им его рот. Он заглушает всхлипы Гарри, и только шлепки их кожи звучат в гостиной.

***

Ему становится холодно, Гарри натягивает одеяло повыше, прикрывая шею. Он двигается спиной к Луи в попытках согреться, не открывая глаз. — Лу, мне холодно, — хнычет Гарри хриплым ото сна голосом. Повернувшись на бок к Луи с громким стоном, потому что тот не проснулся, Стайлс приоткрывает один глаз. Место рядом с ним пусто. Сев, Гарри, прищурившись, смотрит на часы на прикроватном столике Луи. Уже двадцать минут второго. Где, черт возьми, Луи? Он трет глаза, пытаясь проснуться, прежде чем схватить одеяло и, завернувшись в него, встать. Гарри зевает, спускаясь по лестнице и направляясь в кабинет Луи. Там темно, как и на кухне и в трех других комнатах. Он даже выглядывает на задний двор, хотя это бессмысленно. Луи не стал бы там работать в столь поздний час. Может, у него была запланирована встреча с Зейном или Лиамом, и у Гарри вылетело это из головы? Уютно устроившись под одеялом, как только снова ложится в постель, он берет подушку Луи, прижимая к груди, прежде чем отправить сообщение мужчине:

Я проснулся, а тебя нет: (

Сон прошел, он лежит, глядя в потолок, когда его телефон вибрирует. Десять минут спустя. Меня позвал Зейн. Ему нужно кое о чем поговорить. Поспи, любимый. Я вернусь, как только смогу. ххх Читая ответ Луи, Гарри хмурится, и беспокойство гложет его сердце. Где Лиам? Они что, поссорились? Вот почему Зейну нужен Луи? Гарри никогда не видел пары более гармоничной, чем они. Они любят одну и ту же еду, у них одинаковые хобби и даже вкусы в музыке. Ко всему прочему они вместе со средней школы. Невозможно представить, что они могут поссориться достаточно серьезно, чтобы потребовалось вмешательства Луи, но ему кажется неправильным засыпать мужчину вопросами, поэтому он ничего не пишет. Он может спросить Луи завтра.

Хорошо. Береги себя ххх

Однако проснувшись посреди ночи, Гарри не может снова заснуть, его мучают вопросы о Зейне. Снова спустившись по лестнице, он направляется на кухню, слишком долго стоит перед кухонным шкафом, решая, что сделать — кофе или чай. Кофе не поможет ему уснуть, но придаст ему сил, чтобы дождаться Луи. Но за сутки он и так выпил его слишком много. Поэтому Гарри заваривает себе йоркширский чай Томлинсона, случайно наливая больше молока, чем следовало, и ругается, видя белесый цвет напитка. Укутавшись в плед, Гарри ложится на диван и включает телевизор, бездумно переключая с одного канала на другой. Он останавливается, когда понимает, что пошел по второму кругу. В итоге Гарри выбирает документальный фильм о животных и делает глоток чая. Поставив чашку на кофейный столик, он ложится на диван, наблюдая за львами на экране. Он достаточно быстро засыпает под тихий монотонный голос диктора. ЛУИ Введя персональный код на панели управления, Луи входит в дом и снимает кроссовки, аккуратно ставя их рядом с обувью Гарри, потому что знает, что его жених разозлится, если он этого не сделает. Войдя в гостиную, он настороженно прислушивается к тихому разговору. Рефлекторно его рука опускается за пояс, когда он приближается к источнику звука. Он замечает мелькающий свет на стене и тут же расслабляется. Подойдя ближе, Луи видит Гарри, крепко спящего на диване под мягким флисовым одеялом, с недопитым чаем на столе. Должно быть, он заснул, пока ждал его. Гарри редко просыпается посреди ночи даже для того, чтобы сходить в ванную, что позволяет Луи незаметно уходить и возвращаться обратно в постель. Однако сегодня, увидев его имя на экране телефона, сердце мужчины забилось быстрее в груди. Больше невозможно держать это в секрете. Ему просто нужно подождать до свадьбы. Легче разорвать помолвку, чем брак, верно? Просунув руку под шею Гарри, а другую — под согнутые колени, Луи поднимает его. Парень сонно бормочет, прижимаясь к его груди. Холодный кончик носа упирается в шею, отчего мужчина покрывается мурашками. Осторожно положив Гарри на кровать, Луи накрывает его одеялом. Он быстро снимает с себя одежду, бросая ее в корзину для белья, достает из шкафа чистые джоггеры, прежде чем осторожно выйти из комнаты. Луи принимает душ в ванной комнате для гостей, дабы не беспокоить спящего Гарри. Он мог бы и лечь так, но, учитывая, насколько грязным было место, в котором он побывал, кажется неправильным обнимать своего невинного зеленоглазого мальчика, не смыв с себя все следы. Забравшись под одеяло, Луи поворачивает голову к Гарри, тот смотрит на него, едва подняв веки. Не говоря ни слова, он прижимается к Луи, кладет голову ему на грудь и закидывает руку на талию, прежде чем тихо вздохнуть. — С Зейном все в порядке? — спрашивает он, его голос более хриплый, чем обычно. Луи запускает пальцы в волосы Гарри, улыбаясь знакомому ощущению шелковистых прядей и запаху ванильного шампуня. — Да, ему просто нужна была помощь. Пустяки. Гарри мычит, и вскоре его дыхание выравнивается, а хватка расслабляется. Вибрация телефона привлекает внимание Луи. И он слегка отстраняется от парня, протягивает руку и открывает уведомление. Пришло сообщение от Зейна. Он говорит. Луи печатает ответ свободной рукой, уже приняв решение по дороге домой.

Позаботься о нем.

Решив, что на одну ночь работы достаточно, Луи блокирует телефон, кладет его обратно на прикроватную тумбочку, прежде чем закрыть глаза в половине пятого утра. ГАРРИ — Ты в порядке? — Луи хмурится, глядя на Гарри. Он нерешительно поглаживает пальцем его грудь, не оказывая никакого давления после того, как тот с шипением выдохнул, по-видимому, испытывая больше боли, чем удовольствия. Гарри морщится от неприятных ощущений, когда пальцы сжимают его сосок. — Мы можем просто не трогать сегодня соски? Луи хмурится только сильнее. — Но тебе всегда нравится, когда я играю с ними. — Знаю. Просто… я сегодня не очень хорошо себя чувствую, — Луи сразу отстраняется от него, чем вызывает протяжный скулеж и тянущиеся к нему руки. — Я не хочу трахать тебя, когда тебе плохо, детка, — он кладет руку на лоб Гарри. — У тебя нет температуры. Гарри кивает, притягивая Луи к себе. — Я знаю. Просто мои соски сегодня слишком чувствительные, — Гарри раздвигает ноги шире в приглашении. — Трахни меня, пожалуйста. Прошло так много времени с последнего раза, — умоляет он, выпячивая нижнюю губу и медленно хлопая ресницами, зная, что Луи не может сказать ему «нет». — Ты ненасытен, — бормочет Луи себе под нос, его губы подергиваются, когда он смотрит в умоляющие глаза. Опускаясь между ног Гарри, он раздвигает их, прежде чем провести языком широкую полосу от яичек парня до его члена, ухмыляясь, когда слышит громкий стон.

***

Прижимая ладонь ко рту, Гарри бежит к ближайшей ванной, резко падая на колени перед унитазом. Он слышит, как Луи зовёт его, прежде чем почувствовать, как тот гладит его по спине, придерживая волосы, пока весь завтрак выходит наружу. Когда спазмы прекращаются, Гарри опускается на прохладный кафель и с облегчением выдыхает. Луи подает ему стакан воды, помогая прополоскать горло от горького привкуса во рту. Луи ничего не говорит, он просто садится рядом с Гарри, массируя напряженные мышцы спины. — Тебе нужно обратиться к врачу, ты нездоров. Гарри закрывает глаза, кладя голову на плечо Луи, все ещё слабо дрожа. От него воняет рвотой, но его жениха явно это не волнует. Если это повторится, он обязательно запишется на прием.

***

Перекатываясь на огромной кровати, Гарри морщится от боли, когда его соски касаются простыни. Боковым зрением он замечает, как Луи качает головой, но продолжает застегивать рубашку, ничего не говоря. Он, наверное, устал всю неделю уговаривать его сходить к врачу. — Я чувствую твой осуждающий взгляд, — язвит Гарри с кровати. — Да? Вот и хорошо, потому что я хочу, чтобы ты сходил на прием, — Луи смотрится в зеркало и поправляет волосы. Гарри надувает губы. — Ладно. Я сегодня запишусь, — с раздражением говорит он, хотя сегодня чувствует себя гораздо лучше. Луи разбудил его, принеся завтрак в постель, состоящий из свежего салата с авокадо и курицей и бокала несладкого апельсинового сока, и до сих пор Гарри не затошнило. Проблемы с желудком наверняка разрешились сами по себе, но поскольку Луи настаивает на враче, он сходит. — Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — Томлинсон поворачивается к нему, уже надевая пиджак. Гарри качает головой. — Нет. Моя смена начинается в три. Я могу зайти до работы. У нас в кампусе есть врач, — он подзывает Луи к себе, поджимая губы. Понимая, чего хочет Гарри, тот улыбается, наклоняется и чмокает его в губы. — Сообщишь, что скажет доктор, хорошо? Я люблю тебя, детка, — убрав локон со лба, он оставляет там поцелуй. — Конечно. Я тоже тебя люблю, — он прослеживает за тем, как Луи выходит из комнаты, прежде чем вспоминает, что ему слишком лень ехать сегодня на метро в университет. — Я возьму твою машину! — кричит он и слышит, как Луи отвечает «хорошо», спускаясь по лестнице.

***

Доктор набирает что-то на планшете, добавляя информацию о приеме в медицинскую карту Гарри, пока он все еще переваривает сказанное. Он беременен. Шесть недель. Она смотрит на Гарри, и ее губы шевелятся, но он ничего не слышит, пока ее холодная рука не касается его, словно возвращая к реальности. — Гарри, ты в порядке? Может, мне позвонить твоему жениху, чтобы он забрал тебя? — доктор Кеннеди добродушно улыбается. Она была врачом Гарри с тех пор, как он переехал сюда, и именно она помогла ему отказаться от противозачаточных. С ней было легко разговаривать на темы беременности и однополых отношений, не боясь осуждения. Гарри слабо улыбается. — Нет. Я сам приехал. Я просто… не ожидал. Доктор Кеннеди понимающе кивает. — Мы всегда можем обсудить доступные варианты дальнейших действий. У тебя есть еще шесть недель, чтобы решить, так что не спеши. Ты можешь сначала обсудить беременность со своим партнером. Нахмурившись, Гарри обхватывает себя руками, уже защищая развивающуюся внутри жизнь. — Я сохраню беременность, — бормочет он. Его голос дрожит, но голубые глаза доктора Кеннеди напоминают ему Луи, и невозможно не представить его улыбку с прищуром, когда он узнает эту новость. Повернувшись на стуле, женщина открывает первый ящик позади себя, достает карточку и протягивает ее Гарри. — Я направлю тебя к акушеру-гинекологу. Это ближайшая в округе клиника, которая специализируется на мужских беременностях. Тебе не стоит беспокоиться, это просто мера предосторожности. Большинство мужских беременностей заканчиваются успешно, — уверяет она Гарри. — Я могу записать тебя на УЗИ, если хочешь? Гарри кивает, и когда ему дают карточку с датой приема, он кладет ее между книгами в сумку.

***

Придя в кафе, он замечает, что там пусто, и понимает, что пришел весьма рановато, Гарри садится в комнате для персонала и достает телефон, набирая номер матери. На другом конце поднимают трубку, когда он уже собирается сбросить. Он слышит громкие дребезжащие звуки на заднем плане, прежде чем они стихают и раздается знакомый голос его матери. — Гарри? Что-то случилось, дорогой? Гарри невесело усмехается. Его мать отправила его учиться, но вместо этого он влюбился на втором курсе и обручился перед выпуском. И теперь к списку его достижений можно добавить беременность. Он молчит, боясь реакции своей матери на эту новость. Она всегда поддерживала Гарри, даже когда он захотел поступить в университет, находящийся в шести часах езды от нее, и теперь он не может избавиться от чувства вины. Ему кажется, что он бросил ее, дабы построить новую жизнь вдали от нее. — Гарри? Ты можешь рассказать мне все, любимый. Что бы ни случилось, все будет хорошо, — уже медленнее говорит она. — Я жду ребенка, — хрипло отвечает он. Услышать это от доктора Кеннеди — одно, но сказать кому-то — совершенно другое. Кажется нереальным, что внутри него растет другой человек. Ребенок. Его и Луи. — Это замечательная новость, дорогой. Разве ты не счастлив? Уголки его губ непроизвольно приподнимаются. Его мама довольна этой новостью. — Теперь, услышав твой голос, мне стало лучше, — признается он. — Я… я чувствую себя виноватым… мне кажется, что я бросаю тебя. — О, мой милый мальчик. Ты не бросаешь меня, дорогой. Ты всегда будешь моим ребенком, слышишь? Я счастлива, что ты встретил того, кто любит тебя и может позаботиться о тебе. Я счастлива, что ты счастлив, и это самое главное, милый. Вы с Луи будете замечательными родителями, и достаточно скоро вы поймете, о чем я говорю, — голос его матери успокаивает, и Гарри теперь верит, что все будет хорошо.

***

Хоть он и не планировал сообщать Луи о своей беременности каким-то грандиозным образом, он точно не хотел говорить ему об этом с кофейным пятном на рубашке, любезно поставленным клиентом, и с остатками муки после замеса теста для печенья. Гарри хотел выглядеть опрятно, даже сексуально. Но, увидев глубокую морщину на лбу Луи и его плотно поджатые губы, он принимает решение рассказать обо всем раньше. — Доктор порекомендовал тебе загрузить себя работой, чтобы ты почувствовал себя лучше, или что? — недовольно спрашивает Томлинсон, приподнимая бровь. Гарри съеживается. Он сам вызвался остаться после смены, чтобы помочь Саре испечь печенье для завтрашней вечеринки, и, как всегда, забыл предупредить Луи. Он написал сообщение своему жениху только тогда, когда вышел из кафе через три часа после окончания своей рабочей смены. — Ты вообще ходил к врачу? — его руки скрещены на груди, а тон холодный. — Ходил, — Гарри кладет сумку на диван, морщась от боли в спине. Он провел много времени, сгорбившись над столом на кухне, раскатывая бесчисленные пласты теста и затем вырезая печенье. — И? — Луи отталкивается от стены и подходит к Гарри, забираясь под рубашку и принимаясь массировать его поясницу. Он ещё сердится, но не может игнорировать тот факт, что его возлюбленный испытывает боль. — Я знаю, что мы планировали пожениться после того, как я окончу университет, то есть следующей весной, — начинает Гарри и сразу замечает, как Луи хмурится, он протягивает руку, массируя морщину на его лбу. — Я думаю, нам, возможно, придется отложить свадьбу. Луи сразу застывает на месте. Он прочищает горло, пытаясь сохранить ровное выражение лица, но его голос дрожит, когда он говорит: — Ты… — Я беременен. То, как меняется лицо Луи, выглядит очень смешно. Его глаза расширяются, нижняя челюсть отвисает, и он делает быстрый вдох, прежде чем поворачивает Гарри в сторону, как будто пытается увидеть какие-либо изменения в его фигуре. — Ты уверен? Там есть ребенок? — он критически смотрит на ещё плоский живот. Гарри хлопает его по руке. — Что ты имеешь в виду? Конечно, я уверен. Луи усмехается, качая головой, как будто тоже не может поверить в то, что сказал. Обхватив лицо Гарри ладонями, он наклоняется, нежно целуя его плюшевые губы. Парень замечает, что в голубых глазах блестят слезы. — Спасибо тебе за все, любимый, — шепчет Луи, поглаживая руками живот Гарри под рубашкой, все ещё не веря в реальность происходящего.

***

Кровать опускается позади него, и обычно Гарри поворачивается к Луи, счастливо улыбаясь и сжимаясь калачиком рядом с ним, но прямо сейчас он слишком занят подавлением тошноты. — Любимый, ты в порядке? — руки нежно поглаживает его по спине, и от его присутствия чувствуется тепло. — Тошнит, — отвечает Гарри, и он тянется за рукой Луи, перекладывая к себе на талию и довольно вздыхает, когда тот обнимает его и чмокает в щеку. После секундного молчания Луи бормочет рядом с ухом: — Может, чай с имбирем? За два дня, прошедших с тех пор, как он узнал о беременности, его тошнота усилилась, и вчера утром Гарри чуть не упал, торопясь в ванную. Луи позвонил своей матери, чтобы спросить совета, так что имбирный чай теперь настоящее спасение для парня, помимо объятий. — Да, пожалуйста. Луи целует Гарри в плечо и говорит: — Я ещё сделаю тосты, хорошо, дорогой? Вернувшись в комнату через несколько минут, Луи ставит тарелку с тостами и чашку имбирного чая на прикроватную тумбочку, прежде чем помочь парню сесть. — Не надо привыкать к этому, — бормочет Гарри, больше для себя, чем для Луи, поскольку именно он жует тост в постели. Луи молчит, и парень касается его руки, спрашивая: — Лу? Луи поднимает на него взгляд, прежде чем сжать руку. — Да? — О чем думаешь? Луи тихо вздыхает, легкая улыбка трогает его губы. — Я думаю, мне будет легче заботиться о тебе, если ты переедешь сюда. Я беспокоюсь о тебе, особенно теперь, когда ты беременен. Прежде чем Гарри успевает возразить, Луи продолжает: — И я пойму, если ты скажешь «нет». Решение полностью зависит от тебя, — поворачиваясь в сторону, он передает чашку Гарри, забирает пустую тарелку и ставит ее на прикроватную тумбочку. — Но, просто подумай об этом, хорошо? Я могу позаботиться о тебе, и я хочу этого, любимый. Гарри напрягает плечи и делает глубокий вдох, осознавая масштаб слов Луи. Он хочет заботиться о нем, в прямом и переносном смысле. Сделав глоток имбирного чая, Гарри проводит пальцем по краю чашки, размышляя о событиях сегодняшнего дня. Ему пришлось уйти из кафе, потому что как только он зашел, он сразу почувствовал тошноту от запаха шоколада. К счастью, Сара с пониманием отнеслась к его состоянию и была не против прикрыть его. Но он чувствовал вину из-за того, что бросил ее в последнюю минуту, у Сары и так сотни разных дел, ей явно не до дополнительных часов в кафе. — Я подумаю об этом, — повторяет Гарри, слегка улыбаясь, прежде чем сделать еще один глоток имбирного чая. Тошнота медленно успокаивается, сменяясь цитрусовым вкусом.

***

Моргая, Гарри открывает глаза и вздыхает. Ему снова нужно в туалет. Он отстраняется от Луи, стараясь не толкать его, так как тот чутко спит. Вероятно, это его третий поход в туалет за сегодняшний вечер, и он уже чувствует, что завтра будет весьма раздраженным от недосыпа. Закончив свои дела, он ополаскивает руки в раковине, плеснув немного воды на лицо, потому что ему жарко, и затем вытирает его полотенцем. Вернувшись в комнату, Гарри замечает, что на прикроватном столике загорается экран телефона Луи и начинает вибрировать, но прежде чем парень успевает взять его, Томлинсон уже тянется к нему. Честно говоря, похоже, что малейший шорох может его разбудить. — Томлинсон, — голос Луи хриплый ото сна. Все еще чувствуя жар, Гарри снимает рубашку, роняя ее на пол, прежде чем вернуться в постель, оставшись только в шортах. Луи поворачивается к нему, целует его в висок, мыча в трубку что-то неразборчивое, прежде чем сесть и встать с кровати. Секундой позже Гарри слышит щелчок закрывающейся двери, и тишина в комнате снова погружает его в сон. ЛУИ Гарри не требуется много времени, чтобы принять решение. После особенно плохого дня, когда его снова затошнило от запаха шоколадной крошки в кафе, и он вернулся к Заку, который попросил его переночевать где-нибудь в другом месте, потому что он устраивал вечеринку, Луи пришлось приехать и забрать своего мальчика с покрасневшими от слез глазами. Гарри сказал, что хочет переехать к нему, задыхаясь от частых всхлипов и жуя четвертый кусок тоста в кровати, обвиняя свои гормоны в слезах. Через несколько минут он заснул в одних трусах. К концу недели все вещи Гарри уже были перевезены, одежда аккуратно сложена в гардеробной рядом с одеждой Луи, а одна из свободных комнат была переоборудована в личный кабинет. Несмотря на то, что Томлинсон всегда знал, что Гарри однажды переедет, все равно кажется нереальным называть дом их домом. Нет лучшего чувства, чем знать, что он проснется и заснет рядом с Гарри. Целым и невредимым. Они думали, что поженятся до того, как заведут детей. Луи должен сказать Гарри правду, прежде чем принести новую жизнь в их мир, чтобы он мог подготовиться, так как Томлинсон не планирует отпускать его. ГАРРИ Записывая в ежедневник все дела, которые необходимо ему выполнить на этой неделе, Гарри делает глоток из бутылки с водой, которую Луи настоял взять с собой: «Тебе нужно постоянно пить воду во время беременности, а не только кофе». Отставляя бутылку в сторону, его взгляд останавливается на расписании смен внизу страницы. Он тяжело выдыхает, понимая, что ему даже не удалось насладиться последним днем работы в кафе. Его ребенок решил, что ему или ей не нравится запах шоколада, и сообщал об этом каждый раз, когда Гарри ступал на кухню. Было несправедливо продолжать просить своих коллег подменить его. У них тоже были свои дела. Итак, вполне разумно, что Гарри уволился. Он вернулся домой с заплаканными глазами, губы задрожали, когда Луи спросил, что случилось, и поскольку он уже привык к скачкам настроения Гарри, он просто обнял его, играя с локонами, ожидая, пока рыдания утихнут. Луи даже предложил открыть собственное кафе. — Гарри? Чей-то голос вырывает Гарри из задумчивости. Подняв голову, он видит ярко-оранжевый маникюр, затем широкую улыбку девушки с короткими пепельными волосами. Он пытается вспомнить, кто она, может быть, однокурсница, или они вместе ходят на какие-то дополнительные занятия, или временная сотрудница кафе, или постоянная клиентка, но память подводит его. Прежде чем он успевает извиниться за свою забывчивость, девушка хихикает и машет руками, показывая, что это не имеет большого значения. — Эбби, — услужливо подсказывает она. — Подруга Зака, помнишь? Мы встретились в вашей квартире несколько недель назад. Он сразу вспоминает. Она — дружелюбная черноволосая девушка, которой он предложил свой бутерброд с ветчиной. Когда Гарри впервые ее увидел, ее тушь была размазана, черные волосы растрепаны предположительно после бурной ночи. Теперь же она выглядит свежо с новым цветом волос, густой подводкой для глаз и легким румянцем на щеках. — О, новая прическа, — Гарри хихикает, указывая на ее волосы. — Кстати, ты выглядишь потрясающе. Улыбка Эбби становится шире, и, указывая на пустую сторону стола, она медленно произносит: — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? Другие столики заняты. Гарри собирает свои вещи, разбросанные по всему столу, освобождая место для Эбби и тихо бормоча: — Конечно. Я совсем не против. Кладя книгу на стол, она говорит: — Спасибо. Я обещаю, что не буду тебе мешать, — она говорит это так, словно он предоставил ей место в квартире, а не за столом. Гарри фыркает, качая головой. — Все в порядке. Я просто повторяю материал перед парой, — успокаивает он ее. Когда часы бьют пять, Гарри глубоко вздыхает, испытывая облегчение от того, что закончил чтение и черновик эссе. Гарри встает, разминая конечности и вытягивая руки в воздух. Непроизвольно он стонет, чувствуя, как хрустят кости. Эбби поднимает голову, отвлекаясь от фотографии, которую рассматривала. Она улыбается Гарри, тихо спрашивая: — Ты закончил? Гарри кивает. — Да, я закончил. Ты ещё останешься? — убедившись, что сохранил последнюю версию черновика, Гарри выключает ноутбук. — Да, где-то на час, надо дать проекту второй шанс, — она жестикулирует в сторону разбросанных фотографий и наполовину исписанной бумаги, которые занимают половину места на столе. — И потом, мне надо будет собираться на какую-то вечеринку, — неуверенно бормочет она, ее идеальные брови сводятся к переносице, как будто пытается вспомнить, где должна быть вечеринка. Уголки губ Гарри подергиваются, его забавляет Эбби. У него такое чувство, что она из тех людей, которые достаточно круты, чтобы их приглашали на каждую вечеринку, и при этом достаточно умны, чтобы оставаться лучшими в классе. — Надеюсь, ты сможешь закончить его, — говорит Гарри, улыбаясь, когда начинает собирать свои бумаги и учебники. Его взгляд падает на одну из фотографий на стороне стола Эбби, и, несмотря на то, что он знает, что не должен смотреть, он все равно это делает. Наполовину закрытая черно-белая фотография кажется странно знакомой, и его пальцы непроизвольно тянутся к ней. Когда его взгляд останавливается на двух мужчинах, глаза округляются от удивления. Он недавно ее видел в доме своего будущего мужа. Как к Эбби попала фотография отца Луи и отца Зейна? Гарри открывает рот, чтобы спросить, как раз в тот момент, когда Эбби замечает фотографию, которую он взял, и она лучезарно улыбается, объясняя: — О, тебе, наверное, она показалась знакомой, да? Ты точно видел ее в новостях. Это старые боссы из Нью-Йорка. — Боссы? — непонимающе переспрашивает Гарри. Эбби оборачивается, проверяя, чтобы за правым и левым столом было пусто, прежде чем заговорщически шепчет: — Боссы мафии. Ну, знаешь? — ее темные глаза зачарованно мерцают, когда она говорит. Краска отливает от лица Гарри, он бледнеет, и фотография выскальзывает у него из пальцев. Сердце парня подскакивает к горлу, не давая ему ничего сказать, когда Эбби наклоняется и поднимает карточку. Не обращая внимания на реакцию Гарри, она продолжает: — Эта фотография была сделана тридцать-сорок лет назад или около того? Их дела прекратились, когда глава семьи, вот этот парень, — ее указательный палец указывает на отца Луи, — сел в тюрьму двадцать лет назад. Сейчас они занимаются легальным бизнесом. Ну, в основном, потому что, честно говоря, я не верю, что они завязали с мафией. Они просто стали умнее. Парень вышел из тюрьмы через шесть месяцев, вот насколько они были хороши, — Эбби пожимает плечами. Не отрывая глаз от фотографии, она открывает рот, чтобы продолжить, но внезапная вибрация телефона на столе останавливает ее. Гарри пользуется тем, что Эбби отвлеклась, чтобы собрать все свои вещи в сумку, машет ей рукой и выбегает из библиотеки, не сказав больше ни слова.

***

— Привет, любимый, — из кухни доносится мягкий голос Луи, на его губах теплая улыбка. В руке он держит тарелки, а другой обнимает Гарри, поглаживая его талию, пока они идут к обеденному столу. Ставя тарелки на стол, Луи поворачивается к нему, обнимая Гарри обеими руками. — Позволь мне поцеловать тебя как следует, — говорит он, прежде чем нежно поцеловать его в губы. Это сладкий поцелуй, теплый и знакомый, то, чего Гарри обычно жаждет после долгого дня в университете. Однако сегодня его мысли витают в другом месте. И, возможно, он слишком глубоко погружен в них и осознает это только тогда, когда Луи прерывает поцелуй, потому что он не ответил. Нахмурившись, Томлинсон подносит руку ко лбу Гарри, проверяя его температуру. — Детка? Ты в порядке? Тебя все еще тошнит? — он обхватывает обеими руками подбородок Гарри, ярко-голубые глаза серьезно смотрят в зеленые, и между его бровями появляется небольшая морщинка, которая показывает, насколько он обеспокоен. Луи же не может быть ни в чем таком замешан, как говорила Эбби, верно? — Я в порядке. Просто немного устал, вот и все, — бормочет Гарри, слабо улыбаясь. Он похлопывает Луи по руке, безмолвно говоря ему не волноваться, и мужчина снова наклоняется, целуя его в губы. Несмотря на то, насколько мимолетен поцелуй, Гарри отвечает на прикосновение мягких губ Луи к его, и этого достаточно, чтобы погасить вопросы, засевшие в его голове. По крайней мере, на данный момент.

***

Брызгая водой на лицо, Гарри пристально вглядывается в свое отражение в зеркале. Всю ночь он пытался разглядеть что-то в Луи, что могло бы вызвать подозрения. Может, определенные комнаты в доме заперты, где хранится что-то страшное, или, может, он отворачивается от него и пишет кому-то тайные сообщения. Но ничего нет. Луи с радостью раскрывает объятия, когда он приходит потискаться, и не отворачивает от него экран, когда Гарри любопытно заглядывает в него. Луи всегда с ним откровенен. Громкий стук в дверь пугает Гарри, и прежде чем он успевает спросить, Луи спрашивает: — Детка, хочешь посмотреть «Черное зеркало»? Закрыв кран, чтобы Луи мог лучше его слышать, Гарри кричит: — Звучит заманчиво, милый. Я выйду через минуту. Гарри делает глубокий вдох, выдыхая через рот, пытаясь стереть из памяти разговор с Эбби в библиотеке. Взбив подушки, Гарри переставляет их у изголовья кровати, прежде чем скользнуть под одеяло. По привычке Луи раскрывает объятия, и парень улыбается, наклоняясь к нему. Он чмокает Луи в грудь, прежде чем обхватить рукой его торс, тихо вздыхая, когда тот проводит пальцами по его кудрям. — Ты запер дверь ванной, — монотонно заявляет Луи. Его рука все еще поглаживает кудри, несмотря на то, что Гарри напрягся. Это глупая реакция, как будто ему есть что скрывать. На самом деле, нет. Гарри молчит, надеясь, что Луи забудет об этом, но в середине серии мужчина снова бормочет: — Ты никогда не запираешь дверь, — тон его голоса становится жёстче, и рука в кудрях Гарри замирает. Не часто он видит эту часть Луи. Холодный и повелительный тон. Может быть, единожды, когда они поссорились на втором месяце отношений. Тогда в три часа ночи Гарри настаивал на том, чтобы вернуться в свою квартиру после секса. И, может быть… может быть, то, о чем говорила Эбби, не было бредом? — Меня вырвало, я не хотел, чтобы ты это видел, — отвечает Гарри, внутренне съеживаясь от лжи. Есть причина, почему они так совместимы, они всегда разговаривают друг с другом. Гарри никогда не чувствовал осуждения, когда изливал свою душу Луи, например, рассказывая о том, как тяжело ему было признать тот факт, что он один из немногих мужчин, кто может родить ребенка. Но теперь совсем другая ситуация. Это касается не только его жизни. Он не должен бояться задавать вопросы, особенно Луи. Мужчине, на котором он собирается жениться, отцу его будущего ребенка, но Гарри просто не может набраться смелости. Моргая, чтобы смочить пересохшие глаза, Гарри пытается закрыть их и заснуть, давая им столь необходимый отдых после просмотра фильма в течение добрых двух часов. На этой неделе ему не хватило сна, так как он часто просыпается ночью, чтобы пописать, а утром подскакивает, чтобы опустошить желудок, но Гарри не может уснуть. Его разум беспокоен, в голове неустанно повторяются слова Эбби, и когда Гарри закрывает глаза дольше, чем на десять минут, сцена вспыхивает за закрытыми веками. Луи крепко спит за его спиной, рука мужчины лежит на прикрытом животике. Гарри очень старается не двигаться, чтобы не разбудить его.

***

Гарри одобрительно промычал, бросая на Луи оценивающий взгляд. Мужчина впервые забрал его после работы в хорошо сидящем костюме-тройке, который идеально облегал изгибы его тела. Это здорово отличалось от его обычного образа с толстовкой и джоггерами, в которых он ходил все три месяца их знакомства. Но Гарри не смог сдержать недовольного стона, когда обнял Луи и поцеловал его в знак приветствия. — Он не такой мягкий, как твоя толстовка, — Гарри надул губы, проводя указательным пальцем по пиджаку мужчины. Положив руки на бедра Гарри, Луи невольно улыбнулся. — Ты можешь поехать ко мне домой, и я надену толстовку. Я даже одолжу тебя одну, раз они тебе так нравятся. Гарри наморщил нос. Он действительно хотел переночевать у Луи, но завтра у него была пара с утра, где нужно было представить свою презентацию. Он не мог рисковать и наплевать на подготовку. — Я не помню, спрашивал ли я, в чем заключается твой семейный бизнес. Я ничего не знаю о твоей работе, — Гарри притянул к себе Луи за пиджак, сблизив их и прислонившись к пассажирской двери «Теслы», припаркованной у обочины. Весна уже пришла в Нью-Йорк, и к этому времени почти стемнело, но он мог разглядеть сияющее обожание в глазах Луи. — Мы занимаемся экспортом, — просто ответил он. — Может, возьмем пиццу на ужин? — скользнув рукой под футболку Гарри, он начал успокаивающе поглаживать его по бедру. — Мы останемся в гостиной, так что никаких приставаний, — подняв указательный палец, он строго указал на Луи. — И ты должен уйти до полуночи. Луи подавил смех. — Да? Потому что после полуночи ты становишься возбужденным? Притворившись оскорбленным, Гарри игриво пихнул Луи и вывернулся из его хватки. Томлинсон рассмеялся, прежде чем схватить его за руку и поцеловать надутые губы. В тот вечер они остались в гостиной, ели пиццу, и Луи послушно слушал репетицию презентации Гарри. Незадолго до полуночи мужчина направился к припаркованной у дома машине и, сдержав обещание, уехал. Экспорт. Теперь это звучит не так убедительно, как раньше, и в голове Гарри уже кружатся мысли об экспорте наркотиков, оружия или чего-то еще похуже. Он громко вздыхает. Спускаясь по лестнице, Гарри поворачивает направо на кухню, чтобы позавтракать. Сегодня пятница, и у него нет занятий и, к его счастью, ничего не нужно читать к парам. Он уже все изучил и повторил в библиотеке, и это снова возвращает его к Эбби. — О, не знал, что вы здесь. Доброе утро, — тепло приветствует Гарри, улыбаясь сгорбленным фигурам Лиама и Зейна у стойки. Они о чем-то тихо говорили, Луи нигде не было видно. — Где Лу? — Доброе утро, Эйч. Он в кабинете, у него созвон, — отвечает Лиам, вставая со стула. — Нужна помощь? Гарри собирается сказать «нет», но добрые и понимающие глаза мужчины заставляют его согласиться. Он не в настроении есть или готовить, если уж на то пошло, поэтому он позволяет Лиаму хозяйничать на кухне. Он протягивает нарезанный хлеб мужчине и идет за сливочным маслом, чтобы намазать его на тост. Тишину нарушает щелчок тостера, когда тот поджаривает хлеб, и стук кружки Зейна о мраморную столешницу. Лиам начинает разговор: — Как твоя учёба? — вместо того чтобы передать Гарри тарелку с тостами, он достает из ящика нож для масла и намазывает на хлеб ровный слой. — Все хорошо. Как всегда. Гарри наслаждается завтраком из сосисок и хлеба, любопытство быстро берет верх над ним, и он обращается к брюнету: — Зейн, что ты делаешь для Луи? — Эм, — Зейн прочищает горло, прежде чем ответить. — Я решаю вопросы с людьми. — Как юрист, — добавляет Лиам, стоящий рядом, и когда Гарри отворачивается от него, его улыбка спадает. — Да, как юрист, — вторит Зейн, снова переключая внимание на завтрак, но Гарри не упускает ухмылку, появившуюся на его лице, когда он накалывает сосиску, медленно откусывая и пережевывая. Дальнейшие расспросы Гарри прекращаются появлением Луи на кухне. Выражение его лица грозное, брови сведены к переносице, но когда он замечает своего жениха, облокотившегося на столешницу рядом с Лиамом, все его черты мгновенно меняются. Широкая улыбка расцветает на тонких губах, когда он приближается к Гарри. — Доброе утро, любимый. Как ты себя чувствуешь? Малыш доставляет тебе неприятности? — он чмокает его в губы. — У нас все в порядке. Лиам делает мне тост, — бормочет Гарри, опираясь на Луи. Кладя нож для масла на пустую тарелку, Лиам спрашивает: — Нужно ещё что-нибудь? Может, джем? Гарри морщится и прежде чем успевает ответить, Луи говорит: — Он не любит джем, Лиам, — взяв тарелку из рук друга, Луи разрезает хлеб по диагонали на два треугольника и передает Гарри. Томлинсон всегда так делает, потому что знает, что мальчику это нравится. — Спасибо, ты позавтракал? — спрашивает Гарри, садясь рядом с Зейном и наблюдая, как Луи наливает ему яблочный сок. — Да, детка. Я не хотел мешать тебе спать. Ты выглядел таким умиротворенным. Мы будем у меня в кабинете, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? — Луи ставит бокал перед Гарри, и Зейн встает, убирая тарелку в посудомоечную машину. Такое ощущение, что кто-то отдал безмолвную команду Зейну и Лиаму оставить Гарри и Луи в покое, они молча уходят из кухни. Гарри мычит, делая глоток яблочного сока. — Я, наверное, закончу к обеду. Хочешь сегодня поехать за вещами для ребенка? — предлагает Луи, его глаза необычно блестят от счастья. — Слишком рано. Мы даже на УЗИ еще не были, — отвечает Гарри, поглаживая свой все еще плоский животик. Он уже не может дождаться, когда тот станет округлым, когда будет заметно, что там растет их ребенок. Луи хихикает, накрывая руку Гарри своей. — Думаю, ты прав. Итак, тогда на следующей неделе? После УЗИ? Может, им стоит подождать окончания первого триместра, но обуздать волнение Луи невозможно, и, честно говоря, Гарри самому не терпится купить крошечные вещички. — Только самое необходимое: подгузники и бутылочки. Его согласие должно было привести Луи в восторг, но вместо этого мужчина хмурится. Его что-то беспокоит, и прежде чем Гарри успевает спросить, тот бормочет: — Может, нам сделать перепланировку и соединить детскую с нашей спальней? — Гарри слышит нерешительность в его голосе, но сам шлепает его по руке. — Но детская слишком далеко от нас, — жалуется Луи. Гарри приходится подавить стон. Может, Луи больше рад рождению этого ребенка, чем он сам. Или, может, у Томлинсона врожденная потребность заботиться обо всех. — Тогда нам следует добавить радионяню в список покупок, — парирует Гарри. Дом огромен, но расстояние от одной комнаты до другой вполне приемлемо. Луи просто драматизирует. Тяжело вздохнув, мужчина закатывает глаза, чтобы показать свое недовольство. — Отлично. У меня есть дела. Я люблю тебя, — он оставляет поцелуй на макушке Гарри. — Я тоже тебя люблю. ЛУИ — Он спросил меня, что я делаю для тебя, — говорит Зейн, не поднимая головы от фотографии, которую держит в руках. — Это Хьюго? — он поворачивает карточку к Луи. — Что? Кто спросил? — Луи хмурится, слегка сбитый с толку столь быстрой переменой темы. — Это Хьюго, — подтверждает он кивком. Зейн тяжело вздыхает. Он кладет две фотографии Хьюго в бежевый конверт, прежде чем сунуть его под куртку. — Я позабочусь о нем, — бормочет он себе под нос. — Гарри спросил, что я делаю для тебя. Луи поднимает брови. Гарри спрашивал его самого об этом, и он отчетливо помнит ответ: Зейн и Лиам были его деловыми партнерами. Почему он опять об этом спросил? — И что ты сказал? — Я решаю вопросы с людьми, — пожимает плечами Зейн, как будто в этом нет ничего такого страшного. Поворачиваясь к Лиаму, потому что тот точно понимает волнение босса, Луи жестом просит его пояснить. — Я сказал, что Зейн выполняет роль юриста. Он больше ни о чем не спрашивал, потому что ты пришел, — Лиам хмурится. — По его лицу я не скажу, что он о чем-то догадывается или пытается выяснить. По мне так ему просто было интересно. Луи понимающе мычит. Может быть, Гарри просто хотел поговорить с Зейном. Лиам более дружелюбен с ним, в то время как Малик склонен держаться отстраненно. — Ты хочешь проверить новое казино на следующей неделе? Оно должно быть запущено к пятнице, — спрашивает Зейн с телефоном в руке. Без сомнения, проверяя календарь. Луи качает головой. — Не могу. В пятницу у нас с Гарри назначен прием, и мы договорились провести время вместе, — при его словах Зейн выгибает брови, глядя на экран телефона, но в итоге ничего не говорит. Значит, это не совсем важно. — Давай в понедельник. Зейн кивает, бормоча: — К тому времени я закончу с Хьюго. ГАРРИ Воспользовавшись отсутствием тошноты, Гарри решает начать писать работу, черновик которой он вчера набросал. Луи сказал, что закончит свои дела к обеду, и у Стайлс уже хочет лечь с ним и пообниматься. Неделя была долгой, и Гарри, безусловно, нуждается в отдыхе без ощущения тошноты. Теперь, когда он беременен, он пытается сократить потребление кофе, и, учитывая, как трудно отказаться от кофеина, он заменяет его чаем. Луи в восторге, так как без конца ругал его за безумное пристрастие к кофе. — О, привет, Эйч, я не знал, что ты здесь. Думал, ты будешь в бассейне. Сегодня хорошая погода. Обернувшись, Гарри видит улыбающегося Лиама. Его улыбка дружелюбна, в карих глазах тепло. Выглядывая в окно на кухне, он видит лучи солнца, заливающие сад золотистым светом. Яркие нарциссы ярко выделяются среди одинаковых подстриженных кустов. — Действительно, хорошая погода. Я хочу сегодня закончить свою работу. Может, позагораю вечером, — отвечает Гарри. Он достает молоко из холодильника и ставит его на столешницу, прежде чем опустить пакетик чая в горячую воду. Гарри поворачивается к Лиаму. — Вы, ребята, закончили? Лиам качает головой, подходит к шкафчику и достает высокий стакан. Он и Зейн знают, где что находится в этом доме, вероятно, потому, что провели здесь много времени, ещё задолго до того, как Гарри появился в жизни Луи. — Осталось ещё пару вопросов. Гарри понимающе хмыкает, уже теряясь в своих мыслях, о чем он должен спросить, чтобы продолжить разговор. У него плохо получается вести светскую беседу. Он заваривает чай, вынимая пакетик из горячей воды и добавляя немного молока в кружку. Вспомнив сообщение Луи, Гарри снова поворачивается к Лиаму. — Как у вас с Зейном? Уже помирились? Лиам посмеивается, на его губах появляется легкая улыбка. — Конечно, у нас все в порядке. Мы никогда не ссоримся… — но тут его, как молния, поражает осознание, судя по едва заметной морщинке на лбу, и если бы Гарри не знал так хорошо это доброе, нежное выражение лица, с которым Лиам встречает его каждый раз, он бы не заметил этого изменения. Но на секунду Гарри замечает тревогу в карих глазах, все мышцы напрягаются, улыбка исчезает с лица мужчины. Прочищая горло, он прикрывает рот сжатой в кулак рукой, отвечая чуть тище: — Я имею в виду, сейчас между нами все наладилось, — он наливает яблочный сок в стакан. — Удачи с работой, — он поднимает бокал в шутливом тосте, и его улыбка, хоть и натянутая, возвращается. Столь быстрые перемены Лиама шокируют Гарри. Поэтому проигнорировав обои рабочего стола на ноутбуке, на которых изображены они с Луи в ночь, когда тот сделал ему предложение, он набирает «Томлинсон» в Google. Просматривая результаты поиска, он не находит никакой информации о Луи Томлинсоне и его семье, кроме веб-сайта логистической компании, которой может руководить, а может и нет, некий Томлинсон. Он прокручивает страницу до полных имен членов совета директоров, но фамилии Томлинсон наверху достаточно, чтобы удовлетворить его любопытство. Закрыв глаза, Гарри делает глубокий вдох, прежде чем дрожащими пальцами набрать слово «мафия». Он должен знать. Результаты поиска по запросу «Томлинсон мафия» еще больше разочаровывают. Ему выдает список случайных сайтов, которые не имеют никакого смысла: какой-то скетч на YouTube с фамилией Томлинсон и даже серия полицейского сериала, о котором он никогда не слышал. Но затем Гарри нажимает на вкладку новостей и находит статью, опубликованную семь лет назад независимым новостным изданием, и его глаза округляются при виде заголовка. «Томлинсон и Малик начинают новую главу». С колотящимся в груди сердцем и дрожащими руками он нажимает на заголовок. Он не знает, на что надеется. Что, если это подтвердит все, что рассказала ему Эбби? Что он тогда будет делать? Это короткая статья, и, прочитав ее более трех раз, Гарри закрывает вкладку. От напряжения у него начинает пульсировать затылок, и он массирует заднюю часть шеи, чтобы уменьшить боль. В статье нет ответа. Это общая статья, в которой постоянно упоминается бурное прошлое дуэта, но никакой конкретики. Может быть, он ничего не может найти, потому что искать нечего? Может, Эбби ошибается, может, она ошиблась с фото. Или, может, Эбби права, может, они действительно настолько сильны, что способны скрыть все от новостей? Гарри не знает, что думать.

***

Желание сходить в туалет будит его, и Гарри, кряхтя, садится. Он лег спать всего-то пару часов назад, и теперь ему снова нужно в ванную. Парень поворачивается на другой бок, уже готовый пожаловаться Луи, так как уверен, что разбудил его даже столь незаметным движением. Но Гарри хмурится, когда понимает, что его сторона кровати пуста. Постель еще теплая, а это значит, что Луи только что встал с кровати. Вероятно, он спустился вниз за водой или чтобы ответить на важный звонок. Вытерев руки, Гарри спускается вниз, направляясь прямо на кухню, чтобы найти Луи. Он резко останавливается в прихожей и несколько раз моргает, как будто это что-то изменит. — Лу? — тихо зовёт Гарри, внимательно разглядывая Луи, который одет во все черное: футболку, джинсы, кожаную куртку и шапку. Луи, испугавшись, поворачивается к нему и невольно выпускает ключи от машины, которые со звоном падают на пол. — О, Хаз. Я не слышал, как ты подошел, — он наклоняется за ключами. — Почему ты не спишь, милый? — он шагает к Гарри, с беспокойством глядя ему в глаза. — Захотел пописать, — бормочет Гарри. — Куда ты? Сочувственная улыбка появляется на губах Луи, когда тот заправляет непослушные кудри Гарри за ухо. — Надо решить проблему Зейна и Лиама. Вспоминая странный разговор с Лиамом утром, Гарри хмурится: — Они ссорятся? Снова? — Да, просто кто-то из них раздувает из мухи слона, — Луи пожимает плечами. — Я вернусь до утра, хорошо? — тихо говорит он, прежде чем чмокнуть Гарри в щеку. Гарри кивает, все еще пытаясь осмыслить слова мужчины, наблюдая, как он завязывает шнурки на черных вансах. — О, Лу, — внезапно Гарри подходит к Луи. — Я люблю тебя, — он притягивает его в свои объятия, но прежде чем успевает, как обычно, уткнуться лицом в шею мужчины, Луи подаётся назад, удерживая его на расстоянии вытянутой руки. Его челюсть сжата, глаза темные. — Мне пора, детка. Возвращайся в постель, — Луи уходит, так и не сказав в ответ «я люблю тебя». Гарри остаётся в прихожей, уставившись на закрытую входную дверь, чувствуя себя сбитым с толку странным поведением Луи. Гарри заметил, как Луи напрягся, когда он попытался обнять его, или что он вообще не ответил на его объятия взаимностью, а только оттолкнул. Откинувшись на спинку кровати, Гарри смотрит на пустую сторону Луи, проводя рукой по простыне, которая стала холодной. В его голове прокручиваются события дня рождения Лотти, то, как небрежно парень положил свой пистолет на раковину и насколько серьезной была охрана для простой вечеринки. Возможно ли, что Эбби сказала ему правду? ЛУИ Луи приходится сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Его преследуют глаза Гарри, наполненных болью, когда он оттолкнул его. Он виноват в этом. Он должен был сказать Зейну, чтобы они уладили все в течение дня. Беременность заставляет Гарри просыпаться посреди ночи, и это только вопрос времени, когда он не поверит оправданиям Луи. Вытаскивая черный пистолет из-за пояса, Луи качает головой, вспоминая, как Гарри почти дотронулся до него, когда обнял его. Ему следует быть более бдительным рядом с ним, особенно теперь, когда тот переехал в его дом. — Босс, — приветствует его парень с взъерошенными светлыми волосами, стоящий в дверях. Джейк, Джек? Луи не помнит его имени, знает только, что он был нанят Зейном. Металлическая дверь со скрипом открывается, и яркий запах свежей крови ударяет в нос. Громкий стон, заглушенный кляпом, доносится из центральной части помещения. — Зейн. Услышав свое имя, брюнет поворачивается к Луи с угрожающей улыбкой на губах, дистанцируясь от Хьюго, который привязан к стулу. Стоны мужчины становятся только громче, когда он видит Луи, и он борется с веревками, громко дребезжа стулом. Зейн большим пальцем вытирает пот, скопившийся под носом, оставляя полоску крови на губах. Он выглядит расстроенным, глаза темнеют, когда он замечает еще больше крови на своей руке. — Он хочет поговорить с тобой, — комментирует Лиам, садясь на стул перед избитым парнем. В руке у него пакет с арахисом, который кажется знакомым. Вероятно, он стащил его из дома Луи, учитывая, что это любимая марка Гарри. Мысли о Гарри просто заставляют его кровь закипать. Он не должен быть здесь. Он должен лежать в своей постели, обнимать и успокаивать своего беременного жениха. — Достань его, — инструктирует Луи резким и нетерпеливым тоном. — Я должен сказать, Хьюго. Это, — он указывает на пространство между ними, пока один из парней Зейна развязывает кляп за головой Хьюго. — Это дорого мне обходится. И это не закончится хорошо, если ты просто потратишь мое время на пустые угрозы. Тряпичный кляп пропитан кровью, и Хьюго резко сплевывает больше крови на пол. — Кто-то сказал, что ты уходишь в отставку. Луи качает головой, скрещивая руки на груди. — Это не повод красть у меня. И я чертовски ненавижу воров, Хьюго. Ты знаешь это, — с его словами Зейн сокращает расстояние между ним и Хьюго, в воздухе мелькает блестящее лезвие, и вскоре после этого все они слышат пронзительный крик агонии. ГАРРИ Они оба завтракают в полной тишине. Луи приготовил для Гарри тосты с маслом и картофельные оладьи с беконом для себя. Он также сделал мальчику чай, налил яблочного сока и поставил перед ним стакан простой воды. Гарри с утра мучил токсикоз, который вытащил его из постели в шесть двадцать, не говоря уже о том, что он не смог уснуть после ухода Луи. В голове по-прежнему роились вопросы, строились догадки и всевозможные выводы. — Любимый, ты должен поесть, — мягко говорит Луи, кладя вилку и нож на свою пустую тарелку. — Или ты хочешь чего-то другого? Я могу приготовить. Гарри качает головой, уставившись на два кусочка тоста, оставшихся на его тарелке. Луи разрезал их по диагонали, точно так, как любит Гарри, и поскольку это единственное, что он может переварить после рвоты, он обычно съедает их. Однако головная боль лишает его аппетита этим утром. Он не уверен, то ли это из-за недостатка сна, то ли из-за тошноты, а может быть, это сочетание того и другого. — Тебя ещё тошнит? Хочешь имбирного чая? — снова спрашивает Луи, сжимая руку Гарри и озабоченно хмурясь. Гарри качает головой. — Я в порядке. Просто нужно не торопиться, — он похлопывает Луи по руке, одаривая его легкой улыбкой, чтобы облегчить беспокойство. Луи снова наполняет стакан Гарри простой водой, когда звонит его телефон. Бросив взгляд на экран мобильного, Луи кладет его в карман. Он ставит стакан на столешницу, кивая головой на тарелку Гарри. — Поешь, детка. Тебе нужна энергия. Мне нужно ответить на телефонный звонок, я буду в кабинете, — он уходит, поцеловав Гарри в висок. Заставив свой желудок принять последние два ломтика тоста, Гарри допивает оставшийся чай и относит тарелку и кружку в раковину. Он споласкивает их и загружает в посудомоечную машину. Вытирая руки кухонным полотенцем, Гарри раздумывает, вернуться ли в постель, чтобы вздремнуть, или спросить Луи о том, что сказала ему Эбби. Ему нужны ответы, и все эти непрекращающиеся вопросы не дают ему спать. Постучав в дверь, Гарри слышит слабый голос Луи и толкает дверь. Луи подзывает Гарри к себе, тепло улыбаясь. — Эй, Зи, Хаз здесь. Да, держи меня в курсе. Созвонимся, — закончив разговор, он кладет телефон экраном вниз, и Гарри понимает, что так было всегда. Он никогда не заострял на этом внимание, уверенный, что это просто привычка. Но теперь он уже не верит, что все так просто. — Любимый? Ты в порядке? — Луи встает со своего места, хмурясь, когда Гарри стоит в дверном проеме, не делая ни шага в его сторону. — Любимый, ты меня пугаешь. Ты в порядке? Может, нам пойти к врачу? — Луи осторожно касается предплечья Гарри, его тон неуверенный. Гарри смотрит в голубые глаза Луи. Они такие яркие, так сильно напоминают ему о солнечном дне, ярком небе с пятнышками облаков, таком дне, когда ни дерьмовые пары в университете, ни работа в кафе не испортят его, потому что вечером он обязательно посмотрит эти ярко-голубые глаза, смотрящие на него с любовью и обожанием. — Ты связан с мафией? Криминалом? — выпаливает Гарри тихим, дрожащим от неуверенности голосом. Он в ужасе ожидает ответ, но все же ему нужно знать. — Пожалуйста, не лги, — умоляет он, чуть не заплакав, когда Луи отпускает его руку. Голубые глаза темнеют, в них вспыхивает свирепая опасность, и каким-то образом Гарри уже знает ответ. Луи делает шаг вперед, парень напрягается. — Я… блять, — заметив реакцию Гарри на него, Луи тяжело вздыхает, качая головой, как будто не может поверить, что это происходит с ним. Он сжимает кулаки, прежде чем разжать и снова сжать. Луи не сводит глаз с его лица, когда тихо отвечает: — Да.