Финансист

Александр буквально слетел с кровати, бросившись в двери. Энтони оторопел, оборачиваясь к нему, застыв в немом вопросе. Полярный распахнул дверь. Никого. "Показалось или...?" - Что произошло? - Здесь была горничная. Он обернулся. - Ты не закрыл дверь? Мужчина звучал почти возмущëнно, словно это было само собой разумеющимся. - Дома и так никого нет, я подумал... - Энтони осëкся, прикусив губы. "Нельзя заставлять его запирать двери..." - Всë нормально, главное, чтобы она никому не рассказала. Юлай промолчал, виновато опустив голову, часто дыша. "Она может растрепать другим... Другие точно передадут Аделаиде... А та отцу. Нужно поговорить с ним раньше, чем это произойдёт. " - Жди здесь. - Что ты собираешься делать? - Поговорить. Не успел Энтони вставить хоть слово, Саша спешно вышел, хлопнув дверью. - Таня! - гаркнул он. Служанка, сидевшая у перил и натиравшая их лаком, вздрогнула, подскочив. - Да? - Алису ко мне! Та вновь дëрнулась, поклонившись, ретировавшись вниз, на первый этаж. Александр раздражëнно оперся на перила, едва не упал, когда ладонь заскользила по лаку, выругался. Стал мерить шагами коридор. Прикусил ноготь, напряжëнно думая, тут же чертыхнулся снова, когда лак попал уже на язык. - Проклятье... - Сударь, вы хотели меня видеть? Полярный обернулся. Алиса смотрела на него растерянно и смущëнно, позади неё молчаливо топталась Татьяна. - Таня, можешь идти. - Да, конечно... - Так что вы... Ой! Саша взял девушку под локоть, оттащив к окну, не разжимая пальцев. - С-стойте, это...! - Что ты видела? Голос был острым как лезвие, мужчина кажется абсолютно ошарашил служанку внезапной грубостью. - Видела...? - За дурака меня не держи, что ты видела?! - Он тряхнул девушку на руку. Та зажмурилась. - Я не знаю о чëм вы...! Я только что была на кухне! - Хватит врать, я тебя видел. - Но меня там видели другие горничные! Я с ними готовила к возвращению госпожи Аделаиды... Я клянусь вам... Она смотрела совершенно искренно и встревоженно. "Я снова... Снова видел...? " - Позвать всех, - стальным голосом произнëс Александр. - Живо! Та дëрнулась, на этот раз Полярный её отпустил. "Что-то не так... "

***

Девушки стояли в ряд, такие же озадаченные и тихие, как их подруга. Александр внимательно осмотрел их с головы до ног. Алиса стояла рядом со своими коллегами из дома Иоанна, по правую сторону переминались служанки их собственного дома. Не хватало только Тани и старушки, обычно читающей письма. - Где только что была Алиса? - На кухне, - хором ответили служанки. - И что она готовила? - Еду к возвращению госпожи Аделаиды, - последовал такой же синхронный ответ. - Вы репетировали? - Нет, молодой господин. - Вы издеваетесь? - Ни в коем случае, молодой господин. Обычно болтающие без умолку служанки, пытающиеся друг друга перекричать, отвечали стройными фразами и ни капли не добавляли от себя. Александр прижал ладонь ко лбу. - Хааа... Ему словно ударили под дых, отчего лëгкие сжались в комок и не могли расправиться, чтобы сделать вдох. - Молодой господин, вам нехорошо? - осведомились девушки, подходя ближе. - Может воды? - Хотите я поставлю чай? - Я принесу пирожных. - А я пряники. - Что? Саша резко поднял голову. - Кто это сказал...? Служанки переглянулись. - Сказал? Что именно? - Про пряники... - Пряников нет, молодой господин. - Я принесу пряники, - повторился гулкий тонкий голос. Александр заглянул им за спины. На обеденном столе сидела Марионетка. Она болтала свешенными вниз ногами, держа на коленях пиалку с имбирными человечками. Стоило Саше заметить чудовище, как оно взяло одну из фигурок, показательно подняло над головой, а затем резко сломало пряничную шейку, отделив голову от тела. - Может быть вам нужно хорошо поесть? - Да, давайте мы подадим мясо? Александр перевёл взгляд на них. - П-прощу прощения...? - пролепетал он. - Мясо, - воодушевлëнно ответили служанки. - Есть окорок. Марионетка отломила человечку ногу. - Или может куриные крылышки? Руку, вторую. - Можем подать жареные потроха. Пальцы растëрли в крошку тельце без конечностей. - Что только захотите! - радостно произнесли они. - Вам понравится! Саша попятился назад, натолкнулся спиной на сервант. - Вам нехорошо? Давайте мы вам поможем! Его отступили полукругом, вжимая в угол. - О-отойдите от м-меня... - Что, папочка уже не защищает? - зло выдохнула одна из горничных. Саша поднял на неё полные ужаса глаза. Та улыбалась, с садизмом, с наслаждением. - Уже не можешь нас поругать, да? - Уже не можешь разбить мне о голову чашку? - Уже не заставишь заново драить лестницу, потому что "она не чиста, это убого"? В их словах было столько злости, столько обиды... Александр рухнул на колени, закрыв голову руками, зажмурившись. Резко потухли газовые фонари на стенах. Комната погрузилась во мрак. Девушки, их тëмные силуэты, со спины облитые кровавым заревом заката, словно выносили Александра на расстрельную площадь. - День ото дня, пашешь, рук-ног не жалеешь! А он только и делает, что кричит, какое ты ничтожество! - Глупый! - Жадный! - Злой! - Жестокий эгоист! - Простите... Простите... Простите-простите-простите...! - навзрыд закричал Александр, прижимая ладони к ушам. - Я не хотел, не хотел, не хотел...! Кукла вскочила на стол, выпрямлять в полный рост, закружившись в ужасающем ломанном танце, заливаясь гулким смехом. Саша согнулся, утыкаясь лбом в пол, царапая пальцами ковëр. - Хватит-хватит-хватит...! - Что здесь происходит? Энтони резко открыл дверь. - Эй! - Алиса, воды, срочно! Первое, что увидел Юлай в полумраке был забившийся а уголок Саша - кричащий и причитающий, дрожащий всем телом. Над ним нависли горничные, которые пытались перехватить руки, чтобы тот не расцарапал себе лицо. Они уговаривали его, пытались говорить ласково, но мужчина в своём судорожном припадке их даже не слышал. Несколько служанок, суетясь и браня газовую проводку, которую, вероятно, опять погрызли мыши, пытались включить фонари. За исключением их чиркающих спичек комната была темна. - Саша! - Юлай подбежал к нему. - Что случилось? Почему он в таком состоянии? - Он нас отчитывал, а потом... Вдруг что-то увидел... Начал кричать, потом упал, стал кататься по полу... - Он что-то говорил про пряники... Юлай приложил ладонь к бледному лбу. Горячий. - Принесите воды. И лекарства, - Он осторожно поднял любовника на руки. - И включите наконец свет. - Так точно!

***

- Саша. Саш... Эй, ты слышишь меня? Энтони осторожно уложил его на постель, положив на лоб влажную прохладную тряпицу. - Спокойно, тут только я. - Они... К-кричали на меня... - Александр начал заикаться. - Они злились, говорили, что я уж-жасен... - Тише, тише... Никто ничего не говорил. Ты просто... Перенервничал. - Я видел чудовище... - еле слышно прошептал Полярный. - Я видел... - Что...? Юлай смотрел на него внимательным взглядом, выжидающим, очень ласковым и добрым. Саша сглотнул. "Я так... Жалок..." - Ты прав, я... Перенервничал... - Он попытался сесть. - Всё нормально, я... - Ляг. Его резко уложили назад. - Весь завтрашний день я проведу с тобой. - Но редак... - Цыц, - Мужчина прижал палец к его губам, многозначительно вскинув брови. - Никаких отказов. - Хорошо... - Наконец сдался Саша, вздохнув. Повисла тишина. - Как дела в банке? - ненавязчиво спросио Александр, пытаясь скрасить молчание. - Отправил отчётность мистеру Гольдфилду по аккредитациям за месяц, переписал счета, сдал бумаги... Всё как обычно. - А кто такой мистер Гольдфилд?- поинтересовался Саша, подтягивая к себе подушку. - Это мой непосредственный начальник. А что? - И ты с ним виделся? - Он живёт в Америке, - пояснил Энтони. - И владеет главным филиалом банка. А я лишь его доверенный в России. - И как так получилось, что ты сотрудничаешь с человеком с другой части планеты? - озадаченно изогнул брови Саша. - Ты снова хочешь длинную историю? Полярный радостно улыбнулся, подбираясь поближе, как ребёнок готовый слушать сказку. - Ох... Ладно. Но только обещай, что после этого поспишь.

***

Российская империя, город Якутск

1877 год, конец октября

14 лет назад

- Что прости? - Я сказал, возьмите меня на работу! Коренастый мужчина с редкой бородой и мелкими глазками поставил ящик, почесал в затылке и нахмурился. - Слушай, малец, иди ка туда откуда пришёл... - Возьмите меня на работу, - в сотый раз повторил Антон. - Я могу таскать ящики, мыть полы, готовить еду - что угодно! - Тебе сколько лет хоть? - Тринадцать. - Ты местный что-ли? Из приюта? - Да. Я знаю, вы приезжали к нам. Вы привозили те самые ящики с сигаретами и... - Тихо ты! Мужчина закрыл ему рот, озираясь на улицу, по которой ходили торговцы. Он поманил его к себе, подозвав подальше в закуток. - Как ты вообще понял, что это мы у вас были? - Я вас видел. Вы завозили ящики на повозке. - Слушай, малец. Я ж не лавочник какой-нибудь. Я моряк. Мы с моей командой возим груз на корабле, понимаешь? - Корабль...? - Ты когда-нибудь в своей жизни видел корабль? - Нет, но... - Вот и всё. Слушай, просто иди, пацан. Я не желаю с тобой возиться. Мужчина распрямился, разминая спину. - Не нервируй меня. - Я... Возьмите меня, иначе я расскажу что вы использовали приют как склад в обход налогов! Моряк опустил на нпго взгляд. - Чё? - Если думаете, что они мне не поверят, достаточно будет проверить склад. Я уж хорошо знаю где хрнятся все ваши грузы. Мужчина поправил шапку, задумчиво покатав сигарету по зубам. Казалось, она вот вот подпалит ему усы. - Пацан, ты наверное не понял. Антона резко пнули ногой куда-то в бог, что он даже не смог устоять на ногах, зашипев, рухнув на коленки. Его грубо подняли за ворот. - Ещё раз я тебя увижу, богом клянусь, я отрежу тебе язык, чтоб ты не то что про груз - собственное имя не смог произнести. Усёк? - Кхх... Антон стиснул зубы. В последнее время он подозрительно часто отхватывал по лицу. - То есть за товаром вы не вернётесь? - язвительно процедил мальчик. - Какая жалость. Рябое лицо мужика перекосило от ярости. Антон прищурился, а затем высунул язык. - Тогда я пожалуй сам его продам. Моряк оскалился. - Ах ты маленькая гнида. Он резко выхватил нож, хватая мальчика за нижнюю челюсть, заставляя открыть рот. - Раз не понимаешь по хорошему, вырежу тебе язык прямо сейчас, чего тянуть...! - Вольски! Мужчина осёкся, медленно обернувшись к выходу из закутка. Антон, мысленно попрощавшийся со своим бедовым языком, осторожно выглянул из-за его плеча. - Что здесь происходит? Ты опять по блядушням шатался? На фоне оживлённой улицы стоял высокий молодой человек. Он казался выше любого прохожего - тонкие длинные руки, лебединая шея, острые черты лица и серьёзный пронизывающий взгляд. Моряк тут же отпустил Антона и тот бухнулся на снег. - Какого чёрта ты вытворяешь тут? - железным тоном отчеканил собеседник, посмотрев на потрёпанного мальчишку, а затем на моряка. - Ты прекрасно знаешь что я подобного не потерплю. Девок можешь трахать сколько угодно, но вот детей таскать - нет уж, не когда ты в моей команде. - Капитан, я не пытался...! - Возьмите меня на работу! - внезапно выкрикнул Антон, стоя на коленках в снегу. Капитан опустил на него озадаченный взгляд. - Я пытался попроситься на работу, а он чуть не убил меня! Пожалуйста, возьмите! - Капитан, я... - Цыц, Вольски, - Одного взмаха руки было достаточно, чтобы заткнуть подчинённого. Капитан наклонился к Антону. На нём был старый дорогой мундир, словно это был не контрабандист воовсе, а морской офицер или кто-то подобный. - Как тебя зовут, мальчик? - М-меня Антон. Я не буду требовать денег! Лишь бы еда и крыша над головой. Могу убираться, готовить, таскать ящики и... - Послушай, Антон. Ты умеешь управляться с верёвками? - Ну... - Определять направление по компасу? - Я... - Этот сопляк даже корабль ни разу не видел, что он может... Тяжёлый взгляд заставил Вольски вновь замолчать. - Ты неумелый, но честный. Все с чего-то начинали. А разбрасываться бесплатной рабочей силой на здоровых ногах не в моих правилах, - Капитан распрямился. - Вольски, проводи его до корабля. - Но...! - Ещё слова и ты останешья в городе вместо него. - Мммх! Мужчина стиснул зубы. - Как прикажете. - И чтоб с его головы ни волоска не упало. - Топай, - шикнул Вольски на Антона. Тот решил, что лучше не спорить. Капитан посмотрел им вслед. - И передай Эркину чтобы послал за товаром. В течении получаса он должен быть доставлкн на корабль и на закате мы отплываем, кинул капитан вдогонку. - Есть, сэр... - Так вы Вольски, да? - неловко начал Антон, шагая рядом с мрачным моряком. Тот глянул на него и закурил новую сигарету. - Я Антон и... - Моё обещание отрезать язык ещё в силе. Мальчик благоразумно замолчал. - Спать будешь в кладовке. Есть половину от порции. С утра выходишь драить полы и чтобы к подъёму команды палуба блестела, это ясно? Антон прикинул, какой собачий холод по утрам на палубе. - Да, сэр. - Как прибудем в порт будешь грузить ящики вместе со всеми. Если хоть один пострадает - вылетишь пулей. - Да, сэр. - И не сметь дерзить боцману, - Вольски резко остановился. - А кто боцман...? - Антон выглянул из-за его спины. - Я, - выдохнув сквозь зубы дым, произнёс мужчина. - Живее. Они подошли к грузовому судну, стоящему на реке. На пристани сновали туда-сюда грузчики, раздавились крики и трель свистка, торговцы зазывали горожан. Солнце клонилось к закату и ослепительный свет серебрился на глади воды и отражался от парусов. На борту красивыми металлическими буквами было выведено - "Полярная звезда". Судно казалось гигантским, почти зданием под флагом и вёслами, настолько маленьким рядом с ним казался Антон. Вольски взашёл на палубу, мальчик засеменил за ним, боясь поскользнуться и свалиться в ледяную реку с хлипкого мостка. - Эркин! - рявкнул боцман. Старичок, сидящий на толстой бочке и перечитывающий торговый журнал, вскинул голову. Светло-серые глаза сразу нашли мрачного товарища. - Пошли в приют, ящики должны быть тут к заходу солнца. Старичок кивнул и соскочил с бочки и свистнул паре моряков, переговариваясь с ними на каком-то странном языке, который отдалённо звучал знакомо, но смысл уловить не удавалось. - О чём они говорят? - поинтересовался Антон. - Это не твоё дело, - Боцман взял оставленный на бочке журнал, пролистал его и удовлетворённо захлопнул. - А теперь не мешайся под ногами, будь добр. - Но куда мне... - Брысь! Мальчик понуро отступил, отходя назад, робко садясь на ступени. С уходом солнца становилось зябко. Антон обнял свои плечи, потирая их. "Возможно, я об этом пожалею..." - Это был польский. - А...? Мальчик вскинул голову. В этот момент ему на спину приземлилась затёртая растянутая куртка, накрывая почти полностью. Антон притянул её, закутавшись, смотря на собеседника. - Вы, кажется... Эркин...? - Можешь звать меня дедушкой, - Старик сел рядом с ребёнком на ступени, улыбнувшись, обнажив неровные зубы среди которых блестел один стальной. - Ты откуда здесь? Капитан привёл? - Я пришёл с Воль... С боцманом. Капитан принял меня на работу. Буду мыть палубу утром. - Для такого мальца выбрали самую поганую работу, - вздохнул Эркин. - Ну а взялся ты откуда? - Я из приюта сбежал. - Местного? Где мы ящики оставляли? - Именно его. - А, так мы с тобой земляки, - Старик потрепал его по волосам. - Я когда-то там работал. Но сидеть на одном месте не в моём характере. Вот и решил что плаванье это лучшее что я могу сделать. - А вы на корабле кто? - Я помощник капитана. Антон что-то прикинул в уме. - То есть вы главнее Вольски? - Этот парень с двумя своими людьми бежал из Польши за разбой. Мы с ними пересеклись в порту в Стокгольме. Капитан его пожалел и принял в команду, но на самом деле он не такой уж полезный. Только языком мелет и гавкает на всех, а толку то. - Он сказал мне спать в кладовке... Где она, не подскажете? - В кладовке? Эркин вскинул брови, на секунду его лицо помрачнело. - Ну... Да...? - Ему точно давно не отвешивали подзатыльника, - процедил старик, поджав губы. - Вот что. Я покажу тебе спальные места команды. Ты маленький, тебе гамак повесить не проблема. Всё нормально будет, не переживай. Антон улыбнулся. - Спасибо вам, правда... Он обнял колени, внимательно разглядывая мужчину. Несмотря на множество морщин у бровей и глаз, в его чертах читалась трепетная доброта, непринуждённая весёлость. - Дедушка, а кем ты работал в приюте? - Писарем. Заполнял бумаги, оформлял списки детей и провизии... Там не шибко много грамотных людей было, а с образованием и подавно. Вот меня и взяли. Он глянул на Антона. - Малец, а ты писать умеешь? - Немного совсем. Я прочитал всю местную библиотеку, достаточно скудную если честно... Писать учился сам постольку-поскольку. А то все максимум своё имя написать могли, а мне не нравится быть таким. - Ты молодец. Далеко пойдёшь с таким настроем. - Почему ты... Так добр ко мне? Я же.... Бесполезен. - Не говори глупостей. У тебя не было родителей, у меня - детей. Мы нуждаемся друг в друге, вот и всё. Он пожал плечами. - Так что держись меня на всякий случай. И... Не стой рядом с Вольски, когда он курит. Это вредно для здоровья. - Ты не куришь? - Не, Марта это ненавидит. А я не хочу, чтобы её здоровье пострадало. "Марта...?" - Отплываем! - Пошли! - Эркин подскочил, махнув рукой. - Поможешь мне с записью.

***

- Вроде крепко держится. Старик убедился в прочности узлов и самодовольно махнул рукой на гамак. - Можешь забираться. Антон осторожно подтянулся, пытаясь вскарабкаться на постель. - Так. Эркин подставил ему под ноги табуретку. - Высоко привязал. Могу перевязать... - Не нужно! - Антон забрался на гамак, улыбнувшись. - Ты и так очень много для меня сделал. - Старики должны помогать молодым, - Тот усмехнулся. - Завтра утром, когда выйдешь мыть палубу, накинь мою куртку - холод собачий, продрогнешь. О, и перевяжи ладони, а то они от воды и холода кровоточить быстро начнут, хуже станет. На обед созывает местный повар. - Кто ещё есть на корабле помимо... - Антон начал загибать пальцы. - Ты, боцман Вольски, два его человека, капитана и повара? - На корабле двенадцать человек. Ты - тринадцатый. Ещё шесть, кого ты не назвал, это штурман, вперёдсмотрящий, механик и трое матросов. Вперёдсмотрящего у нас зовут Метя, он из цыган. Подобрали его почти как тебя, когда он попытался обокрасть повара, выбив у него из рук кошелёк рогаткой. И это с пятиметровой высоты, с крыши здания. Капитан сразу приметил, что глаз у него зоркий. Эркин сел на табурет. Антон лёг на живот, свесив локти, подложив ладони под подбородок. - Штурман самый образованный из нас - он из самого Петербурга. Мать немка, отец русский. Ксандр Херршман-Лунин, знаю, фамилия сложная, запоминать необязательно. Просто обращайся к нему "сэр" или "господин штурман", не ошибёшься. - А как я его узнаю? - Он внешне похож на капитана, тоже в мундире. Только капитан у нас рыжий и с усами, то этот белый как мел, всегда гладковыбритый и серьёзный, словно ледышка. Поверь, такого сложно не заметить. - А механик? - А механик... - Эркин прокашлялся. - Да, кто он? - Это как бы... Не совсем он... - В смысле? Эркин наклонился к Антону и перешёл на шёпот. - Это бывшая любовница капитана. - Это дев...?! - Тш! Эркин зажал ему рот ладонью. - Если она услышит, что мы жто обсуждаем, она нам головы поотрывает. Антон понимающе кивнул. - Она была монахиней в каком-то захудалом монастыре на островке. Мы остановилсь там, чтобы пополнить припасы, ну и у капитана с ней закрутился роман. Узнав об этом монахини её выгнали из монастыря, а идти ей было некуда. Вот капитан её и приютил. - Но почему она механик? Она разве умеет...? - Если б я знал каким вещам монахинь учат в перерыве между сном и трапезой, сам бы наверное осел в монастыре. Видишь ли, монашки - одни из немногих женщин, которые могут получить достойное образование. Так что Злата хоть и взбалмошная, но достаточно смышлёная девушка. - А как же разговоры, что "женщина на корабле к беде"? - Если мы её выгоним, вот тогда будет настоящая беда, поверь мне. Лучше уж она чем какой-то криворукий моряк из паба. Да и она отмолить может в случае чего. - А были случаи? - Пока нет, но нужно быть готовым ко всему. Эркин помолчал. - О, и ещё роль доктора обычно выполняет Лунов в свободное от построения маршрутов время. - Вот как... Внезапно он сел. - А Марта? Она тоже здесь? - Марта? - Эркин вскинул брови. - Конечно. Она всегда со мной. - Познакомите нас? - Естественно. Мужчина покопался во внутреннем кармане, доставая небольшую банку с накиданными туда листьями и веточками. - Знакомься, это Марта. Антон прищурился, приближаясь к стеклу. На самом дне, на ошмётках листьев лежала толтая муравьиха, мирно поедающая принесённый ей "ужин", а вокруг бегали туда-сюда несколько мелких муравьёв, снующих по самодельным туннелям и лесенкам. - А ещё тут её дети, из кажется было пятеро, но уже больше? - Эркин сам вгляделся в банку. - Она такая резвая, что сложно уследить. - Так это... Вроде ваш питомец? - Марта мой полноценный член семьи. Я уже несколько месяцев её подкармливаю и смотрю за домиком, - Он бережно убрал банку в карман. - Ты только никому не говори, а то Лунов брезглив до крайности. - Как же он работает доктором в таком случае? - Это была личная просьба капитана. Лунов всегда выполняет его приказы, беспрекословно и педантично. Взамен капитан прислушивается к его мнению. Порой именно слово Ксандра является решающим. Антон перебрал в голове новый список имён. - Я постараюсь всех запомнить. - Ты привыкнешь. Главное не контактируй лишний раз с Вольски, он бешеный. И Лунову тоже на глаза не попадайся, он всегда находит к чему придраться. - Понял. - Тогда отдыхай, - Старик накрыл его пледом по самое горло. - Тебе завтра рано вставать.

***

- О-ох, господи, как же холодно... Мальчик подышал на руки, окатив их облачком пара. Бинты не особо помогали от мозолей и трещин - шёл третий день его пребывания на корабле, а пальцы уже превратились в чёрти что. - Отстооооой, - Антон начал активнее скоблить палубу, стараясь закончить к подъёму команды. У него ужасно трещали колени от необходимости стоять на них несколько часов подряд. Пальцы на ногах грозили отмёрзнуть. А ещё подташнивало от голода. Хотя ко всему этому он привык достаточно быстро, так как в приюте было не лучше. Единственное, что тут не было собак, чтобы натравить их на Вольски в случае чего. - Ты сейчас дыру протрёшь в этой дощечке, - раздался голос откуда-то сверху. Антон поднял голову. На перилах у штурвала вальяжно сидела девушка, раскуривая трубку длинной спичкой. Сразу бросились в глаза её грязные помятые сапоги и лохматая чёрная коса, спадавшая на одно плечо. Механик втянула дым и выдохнула его в воздух расплывчатым кольцом. На фоне бледного тумана девушка казалась весьма смуглой, словно обожжённая глина. Она насмешливо посмотрела на Антона и покачала ногой. - Горбатишься для штурмана? - Причём тут он? - Антон выпрямился, наконец разгибая спину. - Если палуба будет грязной, он первый кто отвесит тебе затрещину, - Злата вновь затянулась и спрыгнула на палубу. Грязь с её сапог стряхнулась на только что помытые доски. Антон поморщился. - Хотя ты вроде хорошо справляешься. - Так это вы та самая любовница капитана? Девушка нахмурилась. - Кто разболтал? - Какая разница? - Антон взял ведро, выливая грязную воду за борт. - Ну допустим я. А какая теперь разница? - Разве твоё присутствие не должно, ну... Смущать капитана? - Я тебя умоляю. Как только появился этот фриц, я для него перестала существовать в принципе. - Фриц...? - Ксандр, штурман, - Девушка осклабилась, с издёвкой глядя на мальчика. - Ну ты драй, драй, а то скоро прибудем в город. Успей ручки отогреть прежде чем таскать ящики. - Спасибо, я собирался это сделать и без твоих советов, - Мальчик махнул ей рукой, чтобы уходила обратно в каюту. Девушка фыркнула и вальяжно удалилась, отавив на досках следы от ботинок и осыпавшийся пепел. "Только наследила тут..." - Подъём, подъём! - раздался звон колокола с мачты. Антон поднял голову и увидел в гнезде Метю. Парень помахал ему и ловко соскользнул вниз по лестнице, оказываясь рядом. - Утречка, пацан. - Доброе утро. - Чё, как руки, замёрз? - Немного... - До твоего прибытия я тут всё драил, - Метя поправил курчавые чёрные волосы, протянув мальчику кожаные перчатки. - Вот. С гордостью сдаю вахту. Я в них этот корабль перемыл вдоль и поперёк. - Спасибо! Правда, это очень поможет. - Наконец-то я не самый младший, - Парень поправил шапку и кивнул на спуск в трюм. Золочёная серьга в его правом ухе тихонько звякнула. - Тебе сколько? - Тринадцать. - О, я в твоём возрасте пришёл. Но сейчас мне семнадцать. Так что мне даже дают пить вино или водку, что получится достать. Он улыбнулся, становясь похожим на хитрого пронырливого хорька. - Но если хочешь попробовать, я и тебе подолью. - А я читал, что мореплаватели пьют исключительно ром. - Мы тебе что, какие-то, прости господи, азиатские пираты? Похищаем людей, мучаем их, просим выкуп и так далее? - Он хохотнул. - Нет, мы цивилизованные люди. - И что, прям поделишься? - Конечно. Главное штурману ни слова. - Я уже о нём наслышан, - вздохнул Антон, спускаясь на среднюю палубу. - Хотя за дни, что я провёл здесь, он так ни разу и не вышел. - У него свой кабинет. Он вечно там корпеет над картами или распределяет лекарства. Так что и ест он там. - Эй, малец, садись сюда! Злата привстала из-за стола, махнув рукой. - Что, ручки погрел? Давай завтракать, живей, а то всё расхватают. - Правда можно? - мальчик напротив. - Конечно. Хватит уже в своём уголке прятаться, мы не станем отбирать. Антон поджал губы. - Извини... Привычка. - О, утречка, - похлопал его по плечу Эркин, садясь рядом. - Доброе утро, дедушка. - Ты смотри, всего третий день, а уже "дедушка". - Ты на третий день была уже "душечка", - ехидно улыбнулся старик. Девушка надулась, но было видно, что лишь для виду. - Да ну тебя. - Уже встала? Для тебя это редкость. Рядом со Златой на скамью плюхнулся один из тех польских моряков, подхалимов Вольски. Он напоминал Антону Дархаана. Только взрослого и с ножом. Постепенно подтянулась и другая часть команды - моряки вместе с Вольски сели на другую сторону, беспечно о чём-то переговариваясь. Метя потеснился ближе к Антону, придвинув деревянную тарелку. - По-ва-ра, по-ва-ра! - застучал он ложкой. Моряки подхватили и тоже начали галдеть. Эркин засмеялся, блеснув стальным зубом. - Да иду я, иду, не галдите! Из соседней двери вышел низенький коренастый мужичок с узкими глазами и желтоватой кожей. У него была бородка, заплетённая в тонкую косичку, и такие же тонкие усы. Мужчина пронёс кастрюлю, поставил её на край стола и взял поварёшку. - Давайте, по одному, по одному. Уши резанул странный акцент, какой-то... Азиатский что-ли? Повар стал разливать суп по тарелкам, а тем кто лез вперёд бил горачей поварёшкой по рукам. - Ведите себя как цивилизованные люди, уважайте еду! - Лунатик опять заперся в кабинете? - скучающе протянула Злата. - Отстоооой. - Как будто тебе не хватает мужского внимания, - подколол её Эркин. Та показала старику язык и самодовольно положила локоть на плечо Вольски. - Я между прочим за него беспокоюсь! Одиночество приводит к безумию, а я не хочу чтобы маршруты нам составлял чокнутый человек. - Ничего он не чокнутый. Просто человек любит быть один, - ответил один из поляков. - А когда ты годами с одними и теми же людьми в замкнутом пространстве, уединение просто необходимо. Он поправил очки. Антон приметил, что у мужчины забавный вздёрнутый нос и лохматые соломенные волосы. - А я считаю Злата права. То что такой человек принимает решения за капитана чревато последствиями, - проворчал Вольски, поморщившись. - Как правая рука капитана попрошу не выказывать в его сторону своего сомнительного мнения, - прервал его Эркин, отставляя опустевшую тарелку. - Если б не он, ты бы гнил в шведской тюрьме. - Я не оскорблял капитана, - заметил боцман. - Я всего лишь... - Надеюсь, все успели доесть? На его плечи резко опустились тяжёлые ладони в белоснежных перчатках. Вольски взвизгнул, как свинья, от чего Злата залилась хохотом. Капитан стоял над боцманом и мирно улыбался. - Если все доели, попрошу приниматься за работу. Быстро. - Е-есть, сэр... Вольски сглотнул и пулей выскочил из-за стола, едва не уронив недоеденный суп. Остальные опустошили тарелки и последовали за ним. Антон встал и вытянулся по струнке перед мужчиной. - Капитан, сэр, палуба начищена, сэр! - скороговоркой проговорил он. Тот задумчиво пригладил бакенбарды и глянул на мальчика. - Хорошо. Тогда я попрошу тебя помочь Чернышову убрать столовую утварь. - Кому...? - Повару, - улыбнулся капитан. - Иди. - А... Есть, сэр!

***

- Погружай! - Живее, живее! - Давайте, ребята, собрались! Вольски махнул рукой, подгоняя моряков, таскавших ящики и закатывавших бочки. - Спускайте в трюм аккуратно, ничего не разбейте! Антон стиснул зубы, едва волочась с тяжёлым ящиком по мостику. Сзади его подталкивали моряки, заставляя опасно пошатываться. Ещё не зажившие пальцы ныли. - Ульянов, шевели ногами! - рявкнул на него боцман. - Или мне тебе сапоги поджечь, чтоб быстрее ходилось?! - Н-нет, сэр! - Антон таки взобрался на палубу. - Ставь сюда, давай уже! Вольски толкнул его в сторону, отодвигая с пути других матросов. Антон не удержался на ногах и рухнул на колени, плечом навалившись на мачту. Коробка придавила руку, но об доски не ударилась. - Ммфх... Поляк не обратил на него внимания, продолжая командовать. Антон кое-как приподнялся на колено, чувствуя, как саднит плечо. - Осторожнее, зашибут. Его подтянули под здоровый локоть, помогая встать на ноги, оттаскивая в сторону. Только когда мальчик поставил коробку к остальным, он обернулся на помощника. - Ха...? - Сильно ударился? - спросила Злата, серьёзно смотря на мальчика. - Да нет вроде... - Дай гляну. Она осторожно коснулась ушибленного места и Антон тут же зашипел от боли. - Плохо дело... - Почему ты мне помогаешь...? Девушка посмотрела на него как на идиота. - То что все на корабле считают меня шлюхой ещё не значит, что я скотина, - Она распрямилась. - Я, между прочим, монахиней была. - В эту часть твоей биографии я верю меньше всего. - Топай-ка к доктору, пока я сама тебе такой же ушиб не оставила, но уже на другом плече, - ядовито шикнула девушка, откидывая с плеча косу. Антон помолчал. - Спасибо. Морячка сложила руки на груди, внимательно его разглядывая. - А где он? - Вниз по лестнице и направо. - Ага... Спасибо, я понял. Та вздохнула и прикрыла глаза. - Не бойся, Вольски я скажу, что тебе нехорошо. Топай. Антон кивнул и влетел за дверь. Он, придерживая плечо, осторожно спустился, подходя к двери. - Наверное... Здесь? Он приоткрыл дверь. - Извините...? У окна с резной решёткой стоял крепкий деревянный стол. Боковые стены кабинета были заставлены шкафами с книгами. Казалось, их больше, чем во всей приютской библиотеке. В воздухе витал запах чего-то свежего, пррохладного, похожего на морозную мяту или чистящий порошок. - Можно...? - вновь подал голос Антон, заходя. Отблеск золотистого солнца проскользнул в окно, осветив человеческую фигуру. Мужчина сидел в кресле, верхей частью тела лёжа на столе, протянув вперёд тонкие руки. Антон осторожно склонился над ним. Незнакомец был бледен, почти болезненно бледен, без намёка на румянец или розовый оттенок губ. Переливающиеся белоснежные волосы почти сливались с кожей. Такие же светлые очерченные брови, длинные ресницы, которые даже не отбрасывали тень из-за игры света. Мужчина почти светился, находясь в безмятежном сне, словно дремлящий ангел, дремлющий в ветвях Эдемского сада. - Погрузка закончена, отплываем! - раздался крик откуда-то сверху. Штурман резко открыл глаза и выпрямился. Антон вздрогнул. - Кто ты такой? - спросил мужчина, лишь затем бросив взгляд таких же пронзительных светло-серых глаз. - Я Антон, новенький... Капитан взял меня на работу... Я тут чтобы плечо осмотреть, я ударился... Мужчина пригладил волосы. - Понятно. Он поправил воротник, застёгнутый на все пуговицы по чётким правилам. - Я Ксандр Херршман-Лунин. Штурман.