Финансист

- Итак, что стряслось? - Я упал... С ящиком. Мужчина быстро указал на край кровати, приглашая сесть. Антон робко устроился, наблюдая как Лунин поправляет волосы, приглаживая так, чтобы ни одного волоска не выбивалось. - Где болит? - Штурман пододвинулся ближе, осматривая протянутую руку. - Сними рубашку, нужно осмотреть плечо. Бегло оглядев руку мальчика, он явно остался недовоен. Антон и сам понимал, что опухшие синие пятна от ключицы до середины предплечья явно не сулят ничего хорошего. - Сейчас может быть тяжело. Лунов покопался в аптечке, достав бутылёк с лекарством, резко пахнущим спиртом. Откупорил, вылил немного на вату и стал обрабатывать саднящую конечность. - Щиплет? - Немного... - Открытых ран нет, только пара ссадин. Значит заражение не пойдёт. Это хорошо. Вата была прохладной и, несмотря на лёгкое покалывание, успокаивала боль. Антон расслабленно наблюдал за точными и умелыми движениями доктора. "Я думал он будет злым... А он просто спокойный..." Словно услышав его мысли, мужчина бросил на мальчика холодный взгляд, отчего тот сразу вытянулся, почувствовав мурашки. - Ближайшие день-два попроси капитана оградить тебя от тяжёлой физической работы. А лучше вообще рукой не двигать насколько это возможно. Повезло, что нет перелома или растяжения. - Спасибо вам... - А теперь иди. Не отвлекай меня, - ледяным тоном ответил Лунов, отворачиваясь. - И постарайся больше не попадать ко мне в кабинет. - А вы все эти книги прочли? - осторожно поинтересовался Антон. Мужчина на секунду замер, а затем так же бесстрастно посмотрел на мальчика. - Какое это имеет значение? - Кажется они не только на русском языке, - продолжил Ульянов. - Я не могу точно сказать, на каком, но... - Часть из них это торговые справочники и карты на английском, немецком и французском языках. Однако... Есть ещё арабские и китайские книги. - И вы знаете все эти языки...? - В некотором... Смысле, - Ксандр прокашлялся. - Это несерьёзный повод, чтобы отвлечь меня от дел, выметайся, - резко кинул он. Казалось, ему не терпится вновь спрятаться в своей скорлупе. - Вы... Такой крутой... - восхищённо произнёс Антон, смотря на Лунова большущими глазами. Тот поджал губы, смотря в сторону, пытаясь сделать вид, что ему это ни капли не польстило. - А вы... Вы научите меня? Какой язык из них самый простой для начала? - Английский, - тихо ответил тот уткнувшись в путеводный журнал. - Тогда можно вы...! - Только если ты сейчас же уйдёшь, - Ксандр резко захдопнул книгу. - Тогда, МОЖЕТ БЫТЬ, когда-нибудь я дам тебе пару уроков. - Спасибо! Мальчик просиял. - Тогда... Обещаю, я буду стараться! С этими словами он спешно покинул кабинет, чтобы своей навязчивостью не смущать замкнутого доктора. Позади послышался щелчок щеколды. "Он хоть и холодный, но... Очень умелый и образованный... Интересно, он из дворянства? А если да, то что он забыл на захудалом контрабандистском судне?" Мальчик прошагал к столу, за которым команда завтракала, и остановился. "Интересно, все дворяне такие красивые и умные?" - Чего весёлый такой? Антон вздрогнул от голоса Эркина. Тот улыбнулся ему, и подозвал к себе. - Садись к нам с Мартой. - Как она поживает? - Ест как целый муровейник, только и успеваю подкармливать. А то глядишь и меня сожрёт, - Дед хохотнул и поставил банку перед ним. Королева действительно активно пожирала шмоток мяса на самом дне, опихивая своих подданных. - Может ей не хватает пищи? Я могу ещё принести, выловлю из своего супа мясо. - Нет, нельзя её закармливать. А то сдвинуться не сможет и остальные её запинают. Дамы хоть и должно быть много, но в пределах разумного. - Может подкинем её товарищей Вольски в рубашку? - усмехнулся Антон. - То-то он завизжит. - Он своей харей их всех задавит просто, Марта расстроится, - Старик задумчиво поглядел на банку. - А вот крысу ему в вещи подкинуть можно. Мальчик засмеялся, представляя, как гордый и надменный Вольски будет с метлой бегать по палубе, пытаясь словно мячик для крокета выкинуть мышь за борт. - Если штурман узнает, что мы такое провернули, он точно нам по шапке раздаст. - А я не думаю, что он такой уж суровый. Просто скромный очень, - внезапно заметил Антон. - А так он невероятно умный! Немецкий, французский, даже арабский и китайский знает! Он обещал, что научит меня. - Ишь как, значит он тебе понравился? - усмехнулся Эркин. - Это ожидаемо. Каждый, кто первый раз его видит, теряет дар речи. Но ты привыкнешь, я уверен. - А ты меня научишь чему-нибудь? - внезапно спросил Антон. - Я уверен, ты тоже много знаешь. - Я могу... О муравьях рассказать, хочешь? - Дед кивнул на банку. - Я много о них знаю. Да и вообще... Я умею писать хорошо. - Неужели? - Я говорил, я писарем работаю всю свою жизнь. Что по части правописания, то ко мне. - Хм... А остальные? - Злата считает отлично. Математика, статистика, экономика - это всё к ней. Повар, естественно, разбирается в кулинарии. Капитан мастер дипломатии и межкультурной коммуникации, пходит подход к любому человеку. - А Вольски? - А Вольски... Умеет вскрывать замки? - Эркин пожал плечами. - При желании любой может вскрыть. Он мне как-то попьяни хвастался, как в Варшаве чуть главный банк не ограбил. Только перепутал главный и чёрный вход, вот его охрана и перехватила. - Феерично. - Я тоже посмеялся. Но он вряд ли помнит, как всё это говорил. Внезапно, старик подскочил. - О, я вспомнил, что ещё умею. Антон вскинул брови. - Умение красиво писать помогает и в умении рисовать. Мужчина закатал рукав, показывая красивый рисунок корабля на предплечье, выведенного синей краской. Антон осторожно коснулся рисунка, разглядывая тонкие линии и изящные паруса. - Это картина такая? - Это называется татуировка. Она иглой рисуется на коже, чтобы надолго осталось. Я сам её себе сделал, как только меня приняли в команду. - А мне потом сделаешь? - Если не побоишься, сделаю. Антон усмехнулся. - Ты ещё удивишься, сколько всего сможешь мне нарисовать. С палубы забил колокол. Через открытую дверь в комнату влетел голос Мети: - Вышли из порта! Идём на север! - А куда мы плывём? - поинтересовался Антон. - Вверх по реке. Через неделю выйдем в море по рукаву и оттуда мимо Аляски в Америку. - Ооо... - Мальчик даже мысленно не мог представить как выглядит их маршрут на карте или насколько большой была та самая Аляска. Слово "Америка" он слышал всего пару раз в жизни от библиотекаря и захудалого учебника географии, закинутого на верхнюю полку. - А можно будет выйти посмотреть город? - Обычно после долгого маршрута мы оседаем на пару месяцев, пока не сбудем весь товар и не наберём нового. Так что времени у тебя будет предостаточно. Старик притянул его локтем, приобняв, протянув руку вперёд. - Жди нас, Новая Земля! - радостно провозгласил он. - Д-да! - вторил ему Антон. - Мы уже едем!

***

Следующие несколько недель прошли без особых событий. Рука почти полностью зажила, хотя тяжёлой работой его всё ещё не обременяли. Вместо этого он складывал высушенное бельё или одежду, помогал чистить продукты повару, приносил книги капитану из кабинета штурмана. Каждый раз, когда мальчик заглядывал в каюту, Лунов сидел за столом и читал или делал пометки на карте, сосредоточенно взглядываясь в буквы и символы. Антон подходил к шкафу, ставил табурет, доставал нужный том и так же бесшумно уходил, стараясь не тревожить Ксандра. Он был благодарен, что штурман выказывает ему молчаливое доверие, не осаждая или отдёргивая пустыми вопросами. Драить палубу снова заставили Метю. Чтобы как-то извиниться за это Антон заменял его на ночной вахте, давая другу хорошенько выспаться перед новым днём. Они вышли в море по одному из рукавов реки и двинулись на восток по педантично проложенному Луновым маршруту. Пока что бурь удалось миновать, капитан давал наилучшие прогнозы. В один из таких солнечных дней спокойного плавания Антон проспал до самого вечера из-за ночной вахты. Проснулся он, когда солнце уже садилось за горизонт. - Проклятье, - Мальчик потянулся и спустил ноги с гамака, нащупывая табуретку. "Я ж обещал занести капитану книгу..." Спрыгнув вниз, Антон поправил рубашку и зашнуровал ботинки. "Надеюсь ещё не слишком поздно." Он подошёл к кабинету штурмана, осторожно потянул ручку, но та не поддалась. Дёрнул снова - ничего. "Его нет на месте...?" - Эй, пацан. Антон обернулся на Вольски. Тот глянул на дверь, покрутил в пальцах сигарету и опустил взгляд на мальчика. - А Лунатика нет что-ли? - Я только подошёл, но кажется... - Иди, найди его, - Поляк уселся на пол, затянувшись. - Ну давай, пшёл. Антон поморщился, но перерекаться не стал. Себе дороже. "Может его капитан к себе вызвал..." Ульянов прижал к груди книжку и поднялся к штурвалу, обходя его, приближаясь к каюте. По воде плыл густой туман, рассеиваясь сиреневатой пеленой по палубе, окутывая мерцающий фонарик у двери. Мальчик прошёл под небольшой навес, приближаясь, вновь взявшись за ручку. "Интересно, зачем Вольски нужен штурман..." - ...маршрут требует доработки, я сейчас этим занимаюсь. Антон замер, так и не отворив дверь. Вместо этого он присел, глядя в замочную скважину. В каюте горело несколько свечей, освещая комнату достаточно хорошо, чтобы всё видеть. Капитан, оперевшись о край стола, расслабленно откинул голову назад, задумчиво рассматривая потолок. У шкафа стоял штурман, перелистывая путевой журнал, делая пометки. - Думаю, мы сможем добраться на место раньше, - добавил он. - Главное тщательно следовать пути и обходить участки непогоды. - Я и так прекрасно понимаю всю подоплёку твоей работы, Ксандр, - устало ответил капитан. - Не нужно так дотошно мне всё объяснять. - Тогда разрешите приступить к делу? - осведомился Лунов привычным ледяным голосом, закрыв журнал, но не оборачиваясь на мужчину. - Не разрешаю. - Отчего же? У вас остались ко мне ещё вопросы? - Прекрати издеваться надо мной, - вздохнул капитан, оттолкнувшись от столешницы, делая широкий шаг вперёд. Он оказался прямо у мужчины за спиной. Ксандр не ответил. - Mondlein, это невыносимо. - Я всего-лишь выполняю порученную мне работу, - легко усмехнулся штурман. - Или вы недовольны моими построениями? - Да меня тошнит уже от этих бесконечных карт, - Мужчина уткнулся Ксандру в затылок и прикрыл глаза, хрипло вдыхая, чуть ероша дыханием идеально уложенные пряди. Штурман поджал губы, расфокусированно смотря перед собой. - Дай мне обойтись без них хотя бы пять минут. - От этого зависит результат нашего путешествия, - шёпотом возразил Лунов, тоже закрыв глаза. - Путешествие может и подождать. Руки в белоснежных перчатках легли на талию строгого мундира. - Я имею право на отдых. - Вить, пожалуйста, - дрогнувшим голосом ответил Ксандр. - Мне действительно нужно работать... - Я капитан. Ты обязан мне подчиняться, - прервал его собеседник. - И когда я решу, что ты должен работать, ты будешь. А когда решу, что должен бросить всё и идти сюда, ты пойдёшь. Тогда произошло что-то вообще невообразимое - щёки штурмана тронул румянец. Он сглотнул, стискивая журнал в пальцах. - Есть, сэр, - тихонько ответил он. Виктор потянулся вперёд, касаясь губами бледной шеи под воротником. Ксандр запрокинул голову назад, его ресницы задрожали. Мужчина прижал костяшки к губам, сбивчиво дыша. Капитан обнял его за талию, нежно прижимая к себе, продолжая целовать шею и скулу. Он держал мужчину как хрупкое сокровище, такой трепетный, ласковый, каким Антон никогда его не видел. - Mondlein... Херршман прошептал что-то на немецком, повернувшись вполоборота, поймав губы капитана и мимолётно касаясь их своими. Антон смотрел на это всё, бесшумно сидя под дверью и раздумывая что ему делать. Он бы никогда себя не простил, если бы прервал эту хрупкую идиллию своим непрошенным присутствием. Потому он тихонько поднялся и на цыпочках побрёл обратно. "Скажу Вольски, что я не нашёл его. Пусть сам разбирается, " - решил он. - Эй, я не нашёл... Мальчик спустился вниз, подходя к кабинету как раз в тот момент, как раздался хлопок двери и перед ним появился Вольски. - Ха? - Антон покосился на дверь. - Вы были внутри? - Нет, - сказал тот с натянутой улыбкой. - Не нашёл, говоришь? - Нет, но... Антон бросил беглый взгляд на руку боцмана. Тот держал её за спиной, сбоку чуть-чуть виднелся кожаный книжный корешок. - Я не знаю где он. Должно быть у него дела. - Вооот как, ну ладно, хорошо, - Мужчина заторопился, суетливо обходя его. - Тогда я спать. Пока-пока. Мальчик подозрительно проводил его взглядом. "Дверь была закрыта. Какого чёрта он делал внутри?" Но был вопрос и поважнее. "Что он у него украл?"

***

- Мне сказали вы искали меня. Чем могу помочь? Почти пробила полночь. Туман теперь стоял чёрной стеной, разгоняемый лишь светом тусклых фонарей. Ксандр приблизился к одному из таких огней, под которым стоял Вольски, потягивая сигарету. - Что-то срочное? Зачем было звать меня сюда? - Чтобы никому не мешать. - Надеюсь, мы решим этот вопрос быстро, - Штурман поправил воротник, серьёзно глядя на собеседника. - У меня мало времени. - Конечно. Это ненадолго. С этими словами Вольски вытащил чёрную книжечку с золотой гравировкой. - Узнаёшь, м? - поинтересовался он, перелистывая страницы. Лунов побледнел, насколько это вообще было возможно. - Где ты это взял...? - А какая разница? Разве не важнее то, что внутри? - Ты рылся в моих вещах...? - Такие люди как ты просто не могут без личного дневника, бедняжки, - Вольски задумчиво проглядел несколько разворотов. - И телячьих нежностей тоже. - Отдай, это приказ, - стальным тоном кинул штурман. - А не то что? Побьёшь меня? - Я доложу, что ты... - За одно доложи о том, чем ты занимаешься, шлюха капитанская. Ксандр осёкся, тяжело дыша от гнева, стискивая кулаки. - Если ты посмеешь мне угрожать, я всей команде по рукам пущу эту книжонку. Посмотрим, как они развлекутся. - Мне плевать, что со мной станет. Это решаешь не ты. - Важно не то, что случится с тобой. А то, что произойдёт с твоим любимым капитаном, - заметил Вольски. - Думаешь вот это вот выставит его в лучшем свете? Не смеши. Расскажи мне такое, я б сразу его освистал и сбежал при первой же возможности. Он наклонился вперёд, нависая над мужчиной. - Не думаю, что у него вообще пойдёт бизнес, если слухи просочатся в профессиональное сообщество. Что тогда? В худшем случае его вообще вздёрнут, как делают в Европе, и тебя вслед за ним. Лунин вздрогнул, опустив взгляд. Его скорлупа дала серьёзную трещину. - А теперь слушай, - Вольски взял его за подбородок, грубо подняв лицо. - Мы с парнями, так и быть, сохраним твой секрет. Но цена будет достаточно высокой. Думаю, если взять твоё жалование жо последней копейки, может быть, и покроешь нам четверым... А ещё будешь выполнять мои приказы. Тогда сможешь спать спокойно. Договорились, dziwka? - Я... Ксандра толкнули в спину, едва не повалив на доски. Его обступили ещё трое - один из приспешников Вольски и пару матросов собственной команды. Они смотрели на мужчину сверху-вниз, мысленно разбирая его на золотые червонцы и банкноты. - Не смейте вредить капитану... - наконец процедил Херршман. - И тогда вы получите что хотите. - Поверь, он ничего не узнает. Ему же лучше. Зачем отвлекать его от прямого долга службы? - Мужчина безразлично кинул окурок за борт. Тот пролетел сквозь туман, прочертив блеклую линию, и потух. - Мы же договорились, верно? - В-верно, - униженно кинул Ксандр. - А теперь позвольте... Я пойду спать... Вольски посмотрел ему вслед, а затем жутко оскалился. - Стоять. Штурман замер. Вольски вытянул из накрудного кармана острый зазубреный нож. - Выворачивай карманы, - ухмыльнулся он. - Давай, живее! Ксандр, стиснув зубы, подчинился. Он полез в карман, чтобы достать кошелёк. И в этот момент зажёгся яркий свет откуда-то сверху. Все вскинули головы. Вольски так и замер, выставив нож. - К... Какого хрена... На них с гнезда мачты светил прожектор точно направленным белоснежным лучом, рассекавшим ночь. И как смотритель этого импровизированного маяка фонарь держал Антон, перегнувшись через бортик. - Б-бежим... - проблеял один из подхалимов. Моряки тут же бросились врассыпную. Стоило Вольски сдвинуться с места, выжигающий луч помчался за ним, ни на секунду не теряя из виду, подсвечивая как мишень. - Блять, блять, блять! - Мужчина дёрнул ручку двери, но та не поддалась. Стал перебирать двери, одну, другую - все заперты. И люки тоже. В ужасе тот отшатнулся, бросившись вверх к штурвалу, к каюте. Эта дверь единственная отворилась, но лучше бы и она была заперта. Из проёма медленно вышел капитан. Вольски вжался спиной в штурвал, поражённо смотря на него. Лезвие тяжёлой сабли проскаблило пол, когда Виктор, словно сама смерть, выплыл из тумана, смотря на преступника потемневшими глазами. - К... Капитан, сэр, я... - начал тот. Мужчина сделал ещё шаг, постепенно приближаясь. - П-послушайте... - залепетал Вольски. - Это... Недоразумение... Послышались щелчки взведённых ружий. За Виктором вышли Злата и Эркин, державшие оружие штыками вперёд, нацелившись на боцмана. - Это не то что вы думаете...! Отступать было некуда. Он просто стоял и смотрел как капитан подходит всё ближе, не дыша, не моргая, прожигая поляка взглядом. - Прошу... Тот замахнулся саблей. - Пощадите меня...! Лезвие плашмя ударило по голове, превратив место от правого уха до середины лба в одну расквашенную болванку, истекающую кровью. Вольски закричал, закрывая чудовищную рану ладонями. - Твоя удача, если доживёшь до утра, - прогремел ледяной голос Виктора. - Как только достигнем континета, мы остановимся и высадим тебя в первом попавшемся городке. И твоих подельников с тобой. Он взял одну из его рук, силком потащив к мачте. Несмотря на стройность и лёгкость движений, капитан обладал невероятной силой, так что даже боцман, что был в полтора раза шире, не мог вырваться из стальной хватки. Мужчина прижал его ладонь к мачте и вонзил лезвие в древесину прямо сквозь неё. - Аааааа! Острие погрузилось наполовину, оставив предателя висеть словно прибитую бабочку. Тот попытался потянуть за рукоять, но даже на сантиметр не сдвинул от боли. Эркин и Злата опустили ружья. - Надо будет палубу от крови отмыть... - разочарованно протянул старик, оценивающе оглядывая доски. - Скаблить придётся немало. - Осмотрите корабль и найдите оставшихся, - приказал капитан. - И приведите их ко мне. Он скинул заляпанные в крови перчатки, швырнув их на пол, приближаясь к штурману. Тот так и стоял как вкопанный, дрожа, смотря перед собой в пустоту. - Mondlein, ты слышишь меня? - ласково обратился Виктор, бережно касаясь бледной щеки. - Эй, ну же. Тот резко вдохнул, прижав ладони к губам, зажмурившись. Виктор осторожно обнял его, положив его голову себе на плечо, успокаивая. - Ну всё, всё, больше нечего боятья, - продолжил шептать он. - Всё хорошо. Антон резво соскользнул по лестнице, едва не задев каблуком злополучную шпагу. - Я... Я думал мне конец... - едва дыша произнёс Ксандр. - Я думал... Думал... - Я же обещал, что никому не дам тебя в обиду. Такого больше не повторится, даю тебе слово. - Но как ты узнал...? Как ты понял, что они... - Антон сообщил мне достаточно скоро, чтобы успеть вовремя, - усмехнулся мужчина. Мальчик робко приблизился. - Я... Рад, что смог помочь, - смущённо сказал он, качаясь с пятки на носок, сцепив руки за спиной. - Просто я видел, что он что-то украл, вот и решил, что должно быть не просто так... - Если бы не ты, всё бы было намного хуже, - Виктор присел перед ним, положив руку на плечо. - Мы с Ксандром перед тобой в неоплатном долгу. Проси в награду что хочешь, хорошо? - Я... Антон дадумался. - Я хочу... Чтобы вы научили меня всему, что знаете. Я хочу быть таким же образованным как и вы. Злата под дулом ружья выпнула последнего из троицы к ногам капитана. - Всё, вроде последний, - устало произнесла она. - Теперь можно уже идти спать? - Спасибо. Ты очень помогла. Завтра можешь весь день отдыхать, никто не будет тебя тревожить. - Ага... Девушка пошла обратно к комнате. - Злата! Она остановилась, но к Вольски не обернулась. - Чего надо? - П-пожалуйста, помоги мне...! Мы же друзья, разве нет? - Его лоб покрылся испариной. - Пожалуйста, умоляю тебя! - Друзья? Правда? - Та лишь фыркнула. - Знаешь, я не заметила. - Это всё огромное недоразумение, это не моя вина...! Просто эта капитанская шл...! - Это всё огромное недоразумение, это не моя вина...! Просто эта капитанская шл...! - Хей, дорогуша, а может ты забыл, - Девушка резко повернулась. - "Капитанская шлюха променяла веру на прелюбодеяние". Чьи слова? Вольски сглотнул. - Я не... - Думаешь не знаю? Думаешь я не понимаю, кто всем в монастыре растрепал о моём романе с капитаном? Эдакая Иуда - стоило увидеть красивую мордашку, как сразу бросилась к нему в постель, забыв про свою миссию. Никакой любви, только грех один. Ну конечно. А меня знаешь ли, за эти слова из монастыря выгнали к чёртовой матери. Ты возможно забыл, а я вот помню. Матрос потупил взгляд. - Чего глазки в пол? Я всегда всё знала, с самого начала. Я не такая дура, какой ты привык меня считать. Но знаешь что? Мне плевать. Выгнали и всё равно, найду получше. А вот Ксандру не плевать, ты ему чуть жизнь не разрушил. Друзья? Чтобы я стала дружить с таким мудаком? Нет уж, увольте. Злата закинула ружьё на плечо. - Я спать. И чтобы не смели будить меня. С этими словами она удалилась. Вольски беспомощно глянул на Эркина. - Н-ну хотя бы ты... Ты же взрослый человек, ты понимаешь, что... Вот это всё абсолютное смутьянство... - Знаешь, у индейцев раньше была такая пытка - пленного обливали мёдом или сладким маслом и кидали на муравейник. Хочешь, повторим? - С этими словами Эркин мрачно посмотрел на раненного. Тот прикусил язык, прижимаясь виском к мачте. - Ммх... - Пойдём, Антон, - старик положил руку мальчику на плечо, отводя за собой в спальную комнату. - А что, у индейцев правда была такая пытка? - Без понятия. Сказал первое, что придумал, - Он убрал ружьё в шкаф, понизив голос, чтобы не разбудить остальных. - А ты молодец. Правильно поступил. - Спасибо, дедушка. Антон вспомнил испуганное бледное лицо бедного штурмана и ласковые руки капитана, пытавшегося его успокоить. "Интересно, каково это, так кого-то любить..." Энтони осторожно убрал пряди с бледного Сашиного лица. Тот безмятежно спал, уронив голову ему на грудь, мерно дыша. - Ну вот, усокоился наконец, - улыбнулся Юлай. - Дорасскажу как выспишься. Он осторожно погасил подсвечник, погрузив комнату во мрак. На стенах плясали лунные блики. - Хм... Юлай задумчиво перебрал его волосы. - Sternchen? Возможно.

***

- Простите, что заставил вас ждать, господа. Даниил закрыл за собой дверь, защёлкнув её на ключ. - Теперь можем начать. Он подошёл к столу, вынимая из сумки картонную папку, раскладывая её на столе. - Господин Маммона, господин Асмодей, - Священник учтиво кивнул Опричнину и Фаулину, сидящим в креслах по разные стороны от стола. - Итак, начнём. Сегодняшнее дело - надругательство над швеёй со стороны дворянина, мужа её клиентки, который приходил выкупать новое платье. - Плёвое дело, у девчонки нет доказательств. Свидетелей нет, а если и есть, то они молчат в тряпочку, беременности не случилось, побои вовремя не сняты - тут можно выиграть ни сказав за суд и слова, - Адвокат откинулся назад в кресле, покачивая стаканом с виски. - Я закончу процесс за один день, уложившись в час, не более. - Свидетели всё же есть, - возразил Фаулин. - Крики слышала девочка-подмастерье швеи. - Друг мой, ей четырнадцать. Кто поверит ребёнку? Да её хозяйка за дрянной грош могла настроить мелочь на нужные ей слова. Это ещё ничего не доказывает. - Господа, господа, - прервал их Даниил. - У меня есть решение по данному вопросу. Мужчины замолчали и посмотрели на него. - Эта девушка приходила ко мне, чтобы подать в суд. Я внимательно её выслушал. Эта исповедь была от чистого сердца. Парень прижал ладонь к груди. - Я всецело ей верю и заявляю, что тот мужчина повинен в насилии. А потому должен понести наказание. - Вы издеваетесь надо мной? - начал Сергей. - Господин Маммона, я понимаю, для вас это важно, - прервал его Пшеницын. - Однако я готов возместить ущерб. Он положил перед адвокатом на стол роскошное ожерелье с переливающимися сапфирами. - Этого должно хватить. Вы проиграете суд, дав господину Асмодею прийти к обвинительному приговору, и тогда получите оплату данным украшением. - Мой клиент не кто-нибудь, а дворянин. Вы что, не понимаете? Да я сотню таких ожерелий могу купить на деньги, что мне предложат за победу. К тому же это заведомо выигрышное дело. Извините меня конечно, но нужно быть идиотом, чтобы упустить такой шанс. Даня промолчал. Фаулин наклонился из-за его спины, жестом показывая Опричнину, чтобы тот заткнул рот и больше ни слова не говорил, испуганно махая руками, распахнув глаза. Сергей растерянно покосился на него, затем бросил взгляд на Даниила и изогнул брови. - Что...? Вас настолько не устраивает моя позиция? - Господин Маммона, я весьма осведомлён о вашей жадности, - медленно начал полицейский, отступая к стене, смотря на висящую там винтовку. - Не зря же я вам дал это имя... - Да, я хочу денег. Разве это плохо? Я приложил достаточно усилий, чтобы получать многим больше, чем ты мне предлагаешь. - Я думал направить вашу греховность в праведное русло, как сделал это с господином Асмодеем. Но, видимо, я переоценил ваш потенциал, - Парень легко провёл пальцами по зазубренному штык-ножу. - Идиот, ты что вытворяешь? - зашипел на Сергея прокурор. - Ты в своём уме? - А ты зачем лезешь вообще? - скривился мужчина. - Ты что, не понимаешь, чем чревата твоя вредность? Не вздумай вот так глупо... - А то что? Это я здесь устанавливаю условия. Хочу - проиграю, хочу - выиграю, - Опричнин вальяжно откинулся на спинку. - Если хотите, чтобы я поддался, лучше перебейте цену, что мне предложили. Вот тогда и поговорим. Повисла тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Фаулин медленно сел обратно в кресло, сжав подлокотники. Даня так и стоял у ружья, спиной к ним. - Я чую запах грязи, - бесцветно произнёс он. - Кажется в наш храм правосудия проползла змея. Какая мерзость. Пшеницын обернулся к двери. - Катенька, принеси пожалуйста ещё вина. - Мне уже пора идти, - возразил Сергей, но Фаулин жестом показал ему, что лучше сидеть и не отсвечивать. Девочка внесла в комнату круглый серебристый поднос с шестью кружками чая и поставила его на столешницу. Даниил подошёл, выливая в ближайшую чашку бесцветное содержимое маленького бутылька. - Это змеиный яд. Если человек примет его, у него начнут медленно один за другим отказывать внутренние органы. Сразу смерть не наступит, но чтобы вернуться к нормальному состоянию понадобится множество денег и времени. Закрыв бутылёк, парень лёгким движением раскрутил поднос. Когда тот остановился, на нём всё ещё стояло шесть ничем не отличающихся друг от друга чашек. - Мы выпьем каждый по три. Если вам не попадётся яда, вы будете вольны принимать решения. Более того, я бескорыстно отдам вам ожерелье. Но если отравитесь, то с этого момента не посмеете мне перечить. Мы договорились? Мужчина покосился на ожерелье, затем на чашки. Он напряжённо задумался, но Даня уже знал ответ. - Ладно. Договорились. "Он будет пить сам, так что вряд ли там яд... Так, может вода. Ну или... Он знает, в какой из них..." - Вы первый, - Парень сел напротив, смотря мужчине в глаза. Его дочь наблюдала за происходящим, прижавшись к дверному косяку. - Хм... Маммона поразмыслил и выбрал чашку, казавшуюся наименее подозрительной. Отпил. На вкус вроде обычный чай. Даня неглядя взял другую чашку, спокойно пригубив напиток. - Вам несказанно повезло, что я позволил вам со мной работать, - заметил он. - Что разрешил вершить правосудие вместе со мной. Это дало бы вам шанс отмолить грехи. - Спасибо, я в этом не нуждаюсь. Если после смерти меня ждёт ад, то плевать. Главное, что моя земная жизнь меня устраивает. - Вы правы... Они вновь взяли по чашке. По спине Опричнина пробежали мурашки. - Только что будет, если эта жизнь внезапно закончится? Священник сделал медленный глоток, не отводя синих глаз от лица адвоката. С каждой минутой он казался всё более хищным и выжидающим, словно змея в высокой траве, бесшумно скользящая по земле чтобы вонзить клыки жертве в голень. - Что тогда? Вы готовы отправиться в ад, господин Маммона? - Я... Рука Сергея задрожала. Он сглотнул, чуть отпив. Язык не обожгло. Но облегчение не длилось долго - оставшиеся две чашки были последними. Даниил прекрасно знал, что шанс получить и ожерелье, и деньги за победу не оставит жадного адвоката равнодушным. Он видел его насквозь и буквально его рукой расписался в обречении на смерть. Шанс пятьдесят на пятьдесят. Он сам выбирает кружку. Значит Даниил возьмёт вторую. Значит он не знает. Или надеется на ошибку. Куда он смотрит? Он видит яд? Он не боится его принять? И есть ли яд? А если всё было предрешено с самого начала? Если он понимал, что Опричнин восстанет и приготовил средство, чтобы его приструнить? Дыхание участилось, сердце колотилось как бешеное. Какую взять? Правую? Левую? Что ему делать? - Ну, и каков ваш выбор? - спокойно просил Даниил. Мужчина медленно потянулся трясущейся рукой и взял ту, что стояла дальше от него. Пшеницын пожал плечами и взял последнюю. - Вы та ки не ответили на мой вопрос, - заметил полицейский. - Вы готовы отправиться в ад? Он медленно отпил. - Вы готовы увидеть дьявола? "Я вижу его... Прямо сейчас..." Сердце адвоката рухнуло в пятки. Последняя невыпитая кружка была у него в руках. - М-мне... - прошептал он, дрожащим голосом. Отравленная стояла ближе к парню. Если бы он взял ту, что ближе, он бы выиграл, а Даня проиграл. Тот знал? Или играл совершенно уверенный в победе? Или он не был уверен, просто не боялся проигрыша? - Ну? Будете пить? Опричнин медленно завалился вперёд, падая на колени. - Простите... - Что? - Простите меня... Чашка выпала из его руки, разбиваясь об пол. Мужчина уткнул руки перед собой, склоняясь ниже в умоляющей позе. - Я... Пожалуйста, простите... Я не стану уходить... Я сделаю как вы скажете... - всхлипнул он. О том чтобы сбежать и послать всё к чёрту он даже не мог помыслить. Этот дьявол его выследит. Он убьёт его. Сергею несдобровать. Теперь отсроченная смерть будет ждать его за каждым углом. Вдруг его зарежут? Вдруг застрелят? Вдруг отравят? Или скинут под поезд? Глаза Даниила следили за ним беспрестанно, в любое время, в любом месте. - Я умоляю вас, простите меня за мою жадность... Я раскаиваюсь... Я больше так не буду... Даня медленно приблизился. - Ты проиграешь суд и тогда получишь ожерелье. Договорились? - всё так же бесстрастно сказал он. - Конечно... Я сделаю как вы скажете... - Превосходно. Тогда вам лучше начать готовиться сейчас - суд уже завтра. С этими словами парень положил руку на плечо Кате. - Идём, милая. Стоило им уйти, как Фаулин подлетел к адвокату. - Я тебя предупреждал! Ты что, сдурел, условия еиу ставить?! - Кто ж знал... - Сергей чертыхнулся, кое-как поднимаясь. - Поверь, Я знал, я поэтому и пытался тебя остановить. - Ой, не дури меня. Ты от него даже денег не берёшь, только слюни на него пускаешь. За что он мог тебя осадить? Прокурор мрачно посмотрел на него и задрал край маджентового жилета и рубашки, обнажая низ талии. Там виднелся белой полосой глубокий шрам, рассекавший около десяти сантиметров кожи. - Это... За что тебя так...? - Я тоже "направил свой грех в неправедное русло", - вздохнул Фаулин. - Ты... Да нет, не может быть. - Скажем так... Если подумаешь, что пьяным человек сговорчивее и беззащитнее, поверь моему опыту - это, блять, не так. - Ты пытался его споить и...? - Я не желал причинять ему вред... Просто... Немного поговорить и... Всё остальное из этого вытекающее... - Прокурор прокашлялся. - И поверь, я горько поплатился за свою неосмотрительность. Это не мы ставим ему условия, это он снисходит до нас. Поэтому никогда, слышишь НИКОГДА не перечь ему. Ты понятия не имеешь, что такое валяться на полу с ножом в кишках. - Я только что чуть не выпил яд, - возразил тот. - Хотя не знаю, был ли там этот яд... - Был, поверь. Он не тот человек, который играет нечестно. Тот, кто так одержим идеей о справедливости и правосудии всегда следует их правилам. И правила эти ой как жестоки... Не только к нему, но и к тем, на кого распространяется его справедливое правление. "Если я Маммона... То он Люцифер, не иначе..." - пронеслось в голове у Опричнина.