"На этот раз все будет по-другому"

Голубые глаза с интересом и слегка сощуренно всматривались в двух хохочущих девушек, сидящих на скамейке перед парком Горького. Брюнетка с красивой стройной фигурой в мини юбке демонстративно закинула ногу на ногу и небрежно покачивала в стороны туфлей. С ней рядом, сняв тапочки и подтянув колени прямо на сиденье, громко что-то рассказывала ее подруга, с ослепительными бордовыми волосами, которые под лучами солнца играли разными яркими оттенками. Начала лета вдохнуло в улицы Москвы новую жизнь. Дети вырвались из ненавистных стен школ и сейчас все время проводили на свежем воздухе, маяча то тут, то там. Девушки сняли весенние длинные пальто и предстали миру в коротких платьях и юбках, радуя глаза мужчин. Все словно воспряли духом, восстали из зимней спячки и торопились жить, поглощая прелести лета, вдыхая теплый воздух. Трель, сидящей на дереве птицы, красиво разнеслась над головой молодого человека, едва коснувшись. Он улыбнулся, довольно расслабившись и вытянув ноги вперед. Все было хорошо. Даже отлично. Русые волосы под солнцем выгорели почти в рыжий оттенок и небрежно колыхались сейчас под легким ветерком, придавая обладателю некий шарм. К губам прижалась сигарета, горьковатый дым приятно коснулся носа, проникая дальше в бронхи. Пальцем невесомо смахнув с бежевого костюма мушку, молодой мужчина привычными жестом отправил догорающий бычок в урну справа от себя. Голубые глаза вновь перебежали на двух особ, сидящих напротив. Азарт в голове начал разгонять поток мыслей. «Так, встреча сегодня на 5, до этого в Плехановку надо заскочить к Суворову, с этими долбанными правками в курсовой разобраться. И как быть? Время 12:24, а тут сразу два объекта для интереса. Как их уложить?» Парень усмехнулся и посмотрел на лежащий рядом коричневый кожаный портфель. Еще год назад он и в страшном сне не мог увидеть и пожелать себе жизнь, в которую вступил сейчас или скорее вляпался. «Эх, Витя-Витя, че же ты неугомонный- то такой?!» Ночные посиделки с отцовскими институтскими лекциями не прошли просто так. В очередную холодную и темную ночь родители все же спалили сынка за нереальным занятием – он изучал экономическую теорию. Ершистый характер Пчелкина-младшего конечно же сразу пошел в контрнаступление, стараясь удалить все улики этого «преступления». Отец молча наблюдал за этой картиной в течение недели, а потом вызвал сына на серьезный разговор. Родители Виктора – Павел Викторович и Светлана Петровна были спокойными и рассудительными людьми. Свою жизнь они строили сами, без помощи извне, достигали высот, учились – отец закончил Московский институт народного хозяйства им. К.Маркса, а мать – Московский агроинженерный институт Горячкина. Познакомились еще студентами на набережной Москва-реки. Уравновешенные и схожие по характерам молодые люди быстро понравились друг другу и отношения начали развиваться. Мама училась на химика, хотела разрабатывать новые средства для поднятия производства на сельском хозяйстве. Училась довольно неплохо, была на хорошем счету и уже на последних курсах была приглашена в качестве химика-лаборанта в Кусковский химический завод, на тот момент там велись разработки для инновационного открытия в России «высокодисперсных металлических порошков», и людей надо было привлечь гораздо больше имеющегося штата. Кафедральный преподаватель, у которого Светлана ходила в любимицах, решил замолвить словечко перед своим знакомым, работающим на заводе много лет и вот, спустя месяц, молодая студентка, впервые переступила порог огромного серого научного гиганта… Отец же был более прагматичнее и жестче. Он учился на факультете финансов, поэтому «расчёт» в его жизни был на первом месте, во всех смыслах. Институт считался одним из прогрессивных на тот момент в Москве, и многие дети влиятельных родителей мечтали туда попасть. Павел Пчелкин же умудрился поступить на бюджетную основу и отдавать свое теплое место никому не собирался. «Деньги любят счет». Деньги и чувства не стоят рядом. Нужно иметь холодную голову, обращаясь с этим ресурсом. И какого же было его удивление, когда в его размеренную и четко очерченную жизнь ворвалась эта витающая в мыслях «химичка». Студент не хотел сначала впускать в свою жизнь новых людей, тем более девушек. Был еще не готов, стояли другие приоритеты. Однако очень скоро он понял, что эта девушка вовсе не витает в облаках, как он подумал сначала, она много думает о своей работе и целиком ей отдается. И самое главное – она вовсе и не стремится-то «влезать» в его жизнь. Витя был желанным ребенком. Спланированным и осознанным своим отцом и просто любимым своей матерью. На него было возложено много надежд и мечтаний, он был лучом света в размеренной жизни молодых родителей. Но время шло, непоседливый характер веснушчатого Вити подстегивал его на приключения, а не на науку, что сильно огорчало отца, выстроившего четкие планы на будущее ребенка. Мама же была другого мнения, она считала, что, когда придет время решать, ее Витенька конечно же все сможет сделать – и поступить куда захочет, и получить профессию, и стать успешным человеком. Нужно просто не давить. Но куда там… Подростковый возраст сына ворвался в размеренную жизнь Пчелкиных, сметая все на пути. Он и слышать не хотел про поступление в институты, ему не нравилась ни одна специальность, а на «пуганья» отцом армией лишь усмехался. Ему нравилось проводить время со своими неразлучными друзьями, они понимали его гораздо лучше, они не вносили смуту в голову – с ними можно было ржать целыми сутками с тупых шуток, можно было обсуждать девчонок из школы, можно было тайком покурить, уехать пить пиво на берег Москва-реки. И все было беззаботно и хорошо, какая разница, что там хотят от него родители сейчас, это все будет потом… ПОТОМ наступило внезапно. И вот, Вите - 21 год, в октябре исполнится 22, и он поступает на заочное обучение в Российскую Экономическую Академию имени Плеханова на факультет экономики и бизнеса. Докатились. «Спасибо 1991 год, ничего не скажешь!» Но на самом деле это лишь эмоции, и Пчелкин-младший и сам это прекрасно понимал. Если бы его внезапно полгода назад не захватила вся эта канитель с экономикой, то никто бы так и не смог уговорить поступать сюда. Отцовский институт, в нынешнем году получивший звание академии, один из сильнейших и старейших учебных заведений в этой специальности. Помимо этого, там можно было реализовывать научные проекты и сотрудничество с разными странами – Австрией, Бельгией, Германией, Англией. Уехать по обмену опытом в конце концов туда. Последнее очень будоражило мысли Виктора, он спал и видел себя живущим заграницей. Где у него успешный бизнес, большой особняк, две черные машины, красавица жена – с белокурыми волосами и ясными глазами и двое карапузов – рыжий мальчишка и светленькая девочка, а еще большой пес с закругленным хвостом, и рядом соседи – такие же богачи, его братья пацаны... Надо лишь заявить о себе, а уж это Пчела умел. Отец был счастлив, Витя видел, как подрагивают его пальцы рук, когда сын согласился с предложением поступить в институт Плеханова. Павел Викторович водил дружбу с деканом своего финансового факультета и, конечно же, в короткие сроки, по такому случаю, в интересующем факультете экономики и бизнеса нашлось место на заочной программе. Экстерном, прямо посреди зимы, Виктора зачислили на второй курс. А вот здесь попотеть пришлось уже самому парню. Отец хоть и приложил максимум усилий для его поступления, помогать «перескакивать» целый учебный год ему не собирался. Декан предложил сдать обязательные экзамены, которыми студенты-первокурсники закрывали свой первый год. Тогда-то и можно было понять, насколько глубоки знания этого рыжего паренька. «Понять насколько ты тупой, Витя Пчелкин», - мысленно матерился в голове молодой человек, глядя прямо в глаза декану, который предлагал подобный «эксперимент». Деваться было некуда. На первый курс Пчела не собирался, он вообще планировал через пару лет завершить обучение досрочно и уехать по обмену опытом за рубеж, так что пришлось навалиться на учебу с удвоенной силой. Друзьям он ничего не говорил, решил пока нагло врать про собственную болезнь и почти месяц не выходил из дома, обложившись учебниками. О, что это был за месяц! Таких месяцев еще в жизни он не припоминал. Злился, матерился, раскидывал и швырял свои же тетради с записями, терял всякое обладание в моменте. Вновь шел за новыми недостающими учебниками, сидел до поздней ночи, грызя колпачки от ручек. Иногда просто орал на стену, когда родителей не было дома. Пинал собственные вещи, снова раскидывался тетрадями и все по новой. Было тяжело. А главное постоянно свербела мысль – «А нафига я все это делаю?» Но по ночам истерия проходила, и уже с холодной головой Витя понимал, что эти знания дадут ему большой толчок в жизни, при любых раскладах. Он мысленно примерял изученные схемы к наработкам Бригады, расписывал в голове пути и лазейки, подводил к удовлетворительным выводам. За короткое время парень стал гораздо рассудительнее относится к делам, финансам, стал холоднее и даже жестче. Какого же было удивление Павла Викторовича, когда сын без особых проблем сдал вступительные, а затем и «первокурсные» экзамены в Плехановке. В тот день отец захотел лично поддержать его на этом переломном моменте, и мог покляться, что не поверил своим глазам, глядя на Виктора. Это ведь тот самый несносный проказник, который только и делал, что закатывал глаза и постоянно цокал на вопросы родителей о будущем и учебе. Точно зная, что никакой взятки сын не заносил, никакого давления не оказывал на профессоров, мужчина с волнением и трепетом наблюдал, как спокойно и даже ухмыляясь ведет свой монолог молодой человек. Он был доволен собой, был уверен в себе. Склонив слегка набок голову, он переводил взглядом по лицам небольшой комиссии, ожидая ответа. Отец также замер в волнении… Хихикание брюнетки вывело из тумана плотных мыслей. Витя заморгал и снова потянулся было к пачке сигарет, однако помедлил. Отец, никогда не куривший до этого, на крыльце института, обняв сына, попросил того закурить. Это было невероятно, он смог поступить сразу на 2 курс! Смог сам, держа ответ перед целой комиссией. А ведь это институт, где когда-то и сам Павел Викторович выгрызал себе место по солнцем, сражаясь за бюджет. Наверное, с того самого момента что-то в потоке мыслей в этой рыжей голове поменялось. Нет, конечно же он так и оставался молодым безбашенным парнем, балагуром, крепко державшимся за друзей, но тайная цель забралась на задворки сознания и тихо там осела, ожидая своего звездного часа. Он наступит, обязательно наступит. Красноволосая стрельнула карими глазами прямо на молодого человека, улыбнувшись. Соседка легонько стукнула ту по коленке, глупо захихикав. Витя вздохнул, убирая пачку в карман пиджака, выпрямляясь. «Ну что ж, значит сегодня институт отменяется, съезжу туда на неделе…»