Молчун

      Наша колонна остановилась. Пленных Отти погнали к остальным пленникам.       Что будет со мной? Меня вновь свяжут?       Растерянно взглянула на Молчуна. Он ссадил меня с телеги на землю. Как только мои ноги коснулись земли, он подхватил меня на руки.       Я почему-то подумала, что меня не так уж и обязательно таскать на руках. Хоть и с трудом, но всё же могу ходить сама. Но… возможно, это в последний раз. Мы добрались до большого лагеря чужаков, и быстрее всего, здесь и расстанемся.       Атай не отнёс меня к остальным пленным. Понёс совершенно в другую сторону. Я взволновано смотрела на толпу пленников, от которой мы отдалялись. Сколько их, я даже не могла сосчитать. Очень много. И, похоже, для меня уготовано совершенно другое место. По крайней мере, сейчас.       Что происходит? Куда он меня несёт? Мои наихудшие подозрения оправдываются? Я не хочу туда, куда он меня несёт.       Мы направлялись к каким-то шатрам.       — Нет, — прошептала я, чувствуя, как что-то ёкнуло внутри, — отпусти меня.       Я отчаянно начала вырываться, и Молчун чуть было меня не выронил, но успешно перехватил.       — Отпусти! Не надо. Пожалуйста, — причитала я и на языке Рагнар, и на языке Сато.       Мне было всё равно, что на нас оборачивались удивленно, и кто-то что-то даже говорил и отпускал плоские шутки. Я понимала, что никто мне не поможет, никто не вступится, даже если он за волосы меня потащит в один из шатров. Похоже, для меня настал час расплаты за сохраненную жизнь.       Мои пинки и попытки вырваться ни к чему не привели. В конечном счёте Молчун скрутил меня и взвалил себе на плечо, удерживая за одну руку. Свободной рукой пыталась ударить воина посильнее по спине. Брыкаться у меня не слишком получалось — он крепко удерживал меня за ноги, прижимая к себе так, что это было очень даже больно. Я не кричала, понимая, что кричать бесполезно, только пыхтела, выбившись из сил.       Молчун занёс меня всё же в один из шатров. Моё сердце бешено колотилось в груди.       А в мозгу словно пульсировала мысль о том, что это будет больно, неприятно и пусть всё закончится быстро.       — Что случилось? — услышала я, когда мы попали внутрь шатра.       Там кто-то был. Мужской удивлённый голос.       — Атай, кто это?       Скинув меня на какой-то тюфяк-лежанку, Молчун отпрянул в сторону. Я резко подвелась, обведя взглядом вокруг.       Мужчина, который был внутри просторного шатра, казался уже седым стариком с усами и короткой аккуратной бородой. Он не был одет как воин. В длинном балахоне, он походил на жреца или старейшину. И старик был очень удивлён, не понимая, что происходит.       — Это пленница? Одна из тех, что вы привели?       Я испуганно перевела взгляд на Молчуна. Конечно же, он ничего не ответил.       — Зачем ты её сюда принёс? — всё спрашивал старик.       Атай шагнул ко мне. Я дернулась в сторону, но он всего лишь схватил меня за поврежденную лодыжку. Я сдавленно вскрикнула от боли.       — Она повредила ногу?       Старик подошёл ко мне.       — Я могу посмотреть? — спросил он, заглядывая в мои глаза, и указывая жестом на мою опухшую лодыжку.       Наконец-то до меня начало доходить, к кому меня принёс Молчун. Это целитель?       Я утвердительно кивнула головой. Старик аккуратно начал осматривать повреждённую ногу.       Украдкой взглянула на Атая. Тот как ни в чём не бывало наблюдал за тем, что делал старик. А когда наши взгляды с Молчуном встретились, поняла, что он прекрасно знал, почему я так сопротивлялась, чего просила не делать. Кажется, я покраснела. Это уже в третий раз. В третий раз я неправильно его поняла.       Как-то получилось до жути неудобно. И… А почему, собственно, меня теперь это волнует? И о чём я могу ещё думать в такой ситуации, когда он так себя ведет?       Он человек, а не животное, которое слепо следует своим инстинктам. А я допускаю мысль о том, что он настолько примитивен и низок. Но он помогает мне, заботится. Кто бы притащил пленного к целителю? Тех, кому вполне можно было бы помочь, эти воины-чужаки убивали у меня на глазах. Жестокости и хладнокровия Молчуну и самому не занимать, но я… Меня он выделил из толпы и до сих пор не причинил вреда больше, чем в попытках удержать, чтобы помочь. Но разве, будучи пленницей, человеком, которого продадут в рабство, я могу доверять своему врагу? Пусть он и загадочный молчаливый красавец.       Но ведь ему всё же что-то нужно от меня.       Старик закончил осматривать мою ногу. Неожиданно с силой сдавив щиколотку, вправил вывихнутый сустав. Я вскрикнула от острой боли. Молчун дёрнулся в нашу сторону. И я заметила это.       Мне причинили боль, и он ринулся ко мне? Что это с ним? Или мне показалось?       Я постаралась сосредоточить своё внимание на том, что делал теперь целитель.       Смазал ногу какой-то мазью и забинтовал, наложив тугую повязку.       Пока целитель возился с моей ногой, Молчун пропал из поля моего зрения, но потом подошёл ко мне.       Он протянул мне какую-то одежду. Я осторожно забрала то, что он мне давал. В нерешительности застыла на несколько мгновений, потому как ни Молчун, ни старик, похоже, из шатра выходить не собирались, чтобы я переоделась.       — Спасибо, — проговорила я, взглянув на старика, а потом на Молчуна, — и… Хотя бы отвернись… — пробормотала, смотря на Молчуна, но потом, переведя взгляд на старика, растерянно добавила, поправив себя. -… тесь…       Старик смотрел на меня удивленно. Конечно же, он не ожидал, что я знаю язык племени Сато. Должно быть, никто из плененных ими не разговаривал на их языке.       А Молчун как ни в чем не бывало протянул мне ещё свернутый кусок полотна и кивнул головой в сторону небольшой кадки с водой.       Я могла хотя бы умыться?       — Значит, — проговорил целитель, приходя в себя, — ты знаешь язык племени Сато.       Он с интересом взглянул на Молчуна и потом перевёл пристальный взгляд на меня.       Я кивнула головой.       — И насколько хорошо? Ты понимаешь меня?       Я вновь кивнула головой.       — Удивительно… Откуда ты знаешь наш язык?       Знаю и всё. Почему-то мне совершенно не хотелось отвечать на подобные вопросы.       Возможно, было бы лучше, если никто, ну почти никто, не знал бы об этом. Но было уже поздно.       Старик повернулся к Молчуну.       — Да вы просто идеальная пара, — усмехнулся целитель. — Твоя подружка такая же «болтушка», как и ты.       Атай сдвинул брови. Я уже хотела сказать, что я не «его подружка», но старик обернулся ко мне.       — Кто ты? — спросил он. — Ты из племени Сато?       — Нет.       — Накай? Горго?       Я отрицательно покачала головой, припоминая рассказы деда. Могла ли я слышать названия таких племён?       — Тогда, откуда ты знаешь наш язык? — повторил свой вопрос старик.       — Выучила, — ответила, понимая, что он не отстанет.       — Кто тебя научил?       — Мой дед — один из старейшин племени. Он знает языки других племён.       — Кто-то из нашего племени уже был в ваших землях?       — Много лет жил среди народа моего племени.       — Вот как. Это всё объясняет.       Старик поднялся, прибирая баночку с мазью и остатки бинта.       — Как тебя зовут? — спросил целитель. — Уверен, Атай не знает твоего имени. Ты, кстати, знал, что она знает наш язык? — обратился он к Молчуну.       Тот слегка кивнул головой, а старик обернулся ко мне, ожидая, что я назову своё имя.       — Аксая. Меня зовут Аксая.       Я украдкой взглянула на Молчуна. Он как-то спокойно отреагировал, словно ему было всё равно. Или он слышал, как звал меня дядюшка Гуро и понял, что Аксая — это моё имя?       — Я — Миро, — произнёс старик, вновь завладев моим вниманием. — Я военный лекарь воинов Сато.       Я кивнула головой.       — Ты можешь умыться и переодеться. Тебе никто не помешает. Лекарь Миро направился к выходу из шатра.       — Атай, — позвал он.       Молчун как-то нехотя пошёл за стариком, а я заковыляла к кадке с водой, как только они оба скрылись за пологом входа в шатер.       — Что ты собираешься с ней делать? — услышала я тихий голос старика, и настороженно замерла на мгновение, словно ожидая расслышать ответ.       И что, интересно, «ответил» ему Молчун?       Больше я ничего не услышала. Быстро умывшись, начала переодеваться, попутно внимательно оглядываясь по сторонам.       Одежда была немного великовата и явно не женская, но это было лучше, чем моё порванное платье.       Я почти переоделась, когда в поле моего зрения попал маленький нож, лежащий на столе, рядом с травами. Я быстро доковыляла до стола и спрятала нож в одном из карманов рубахи. Вовремя вернулась к лежанке — лекарь Миро оповестил меня о том, что они заходят.       Я внимательно всматривалась в лица Атая и лекаря Миро. Что меня ждёт дальше? Молчун отведет меня к другим пленным?       — Аксая, — произнес старик, — Атай попросил меня присмотреть за тобой. Хочет, чтобы я взял к себе тебя ученицей.       Я недоверчиво взглянула на Молчуна. Как он попросил старика? Разговаривает всё же? Или, как старик догадался, чего хочет Атай?       — Тогда тебе можно будет оставаться здесь. Захваченных в плен, продадут в рабство. Участь многих незавидна. И содержание рабов… Ты и сама видела, в каких условиях их содержат.       — Но как же другие…       — Тебе следует сейчас думать о себе. Вас привели несколько десятков пленных. У рабов нет прав. Никто не будет спрашивать, чего ты хочешь. И теперь вы каждый сам за себя. Если хочешь спасти свою жизнь, оставайся здесь.       — Ho…       — Я заберу только тебя. И только потому, что меня об этом попросил Атай.       Как он мог попросить, если всегда молчит?       Я вздохнула, украдкой взглянув на Молчуна. Он развернулся и вышел из шатра, бросив на меня странный взгляд.       — Не переживай, — вновь проговорил старик. — Твои соплеменники могут попасть ещё в хорошие руки.       — Они ведь люди. Как вы можете продавать людей?       — Так устроен мир. И наш мир нуждается в рабочей силе. В большом количестве рабочей силы.       — Почему вы сами не можете работать?       — Труд раба дешёвый, им не нужно платить за работу. И нужно выполнять работу, где наших сил не хватает.       Вот так просто? Им нужны бесплатные рабочие руки.       Я разочарованно смотрела на лекаря. Тяжело было слышать подобные слова. Этот старик невольно вызывал у меня вначале симпатию, но теперь его рассуждения оставляли на душе неприятный осадок. И я понимала, что он — всё же враг, и он ничем не отличается от тех воинов, которые безжалостно убивали людей из племени Отти, тех, кто убил Гая и Рона, и кто продаст пленённых людей, таких же людей, как и он сам, продаст как бездушные вещи. Даже если не продаст лично, ничего плохого и ужасного в этом не видит. Для него это нормально и естественно.       — Не нужно на меня так смотреть, — проговорил старик. — Лучше будь благодарной.       Я слегка склонила голову.       — Отдыхай пока. Вскоре воины Сато с пленными вернутся домой. Генерал Арон отдал приказ возвращаться.       Я подняла на старика глаза. Эти воины возвращаются? Племя Рагнар не постигнет участь племени Отти и других племён, которые уже здесь в плену?       — Потом я всё тебе расскажу. Теперь всё для тебя будет по-другому. Если хочешь, можешь поспать. Тебе сейчас нужен покой. Нога быстрее восстановится, если не будешь её напрягать. Впереди нас ждёт долгий путь. Твоим обучением займёмся позже.       Я кивнула головой. Я и в самом деле устала. Прилегла на бок.       Что именно теперь будет для меня по-другому? И почему Молчун оставляет меня с лекарем? Меня не продадут, как остальных? Он не хочет, чтобы меня продавали? Или это только на время похода?