Причина новой жизни между нами

***

— Чимин? Ты что тут делаешь? — удивлённо пробормотал Юнги с широко раскрытыми глазами.       Как? Что? Почему? Что Чимин здесь делает? Юнги сердце пропустило глухой удар от этих всех мыслей, и показалось, что этот удар услышала вся Вселенная, хотя, на самом деле, эта Вселенная являлась Чимином, который теперь встревожено смотрел в сторону Мина. — Я… — Чимин, вы уже знакомы?! — удивлённо спросил Хосок внезапно появившийся из-за угла кухни. — Д-да, хён. Помнишь, я тебе рассказывал про своего нового друга? — повернув голову в сторону Чона, спросил Чимин, на что получил замедленный кивок. — Так вот это он, Юнги, — немного смутившись закончил Пак. — Всмысле Юнги?! Почему ты мне сразу не сказал о нем?! — вскрикнул Хосок. — Оо, я смотрю ты уже про меня рассказал другу? — монотоно улыбнулся Юнги посматривая на Пака, когда тот старался спрятать свой румянец. — Да, я про тебя рассказал. Хосок мой близкий человек и он должен знать с кем я общяюсь, — от этих слов почему-то на душе Мина стало больно. Почему Чимин «должен» всё рассказывать этому Хосоку? Зачем? Ответ на эти вопросы он не находил, но понадеялся, что в скором времени всё узнает. — Ой, хватит уже болтать! Чимин-щи, наверное, уже устал стоять, ему нужен отдых! Я прав Чимин-щи? — любезно проговорил Кибо подойдя к Паку нежно погладив его по плечу. — Да, было бы неплохо, — улыбнувшись сказал Чимин. — Ну тогда давайте пройдем в гостиную, тем более нас родители уже заждались.       Ребята прошли в кухню, где за столом их ждали родители Юнги и Кибо. — Здаствуйте, отец. Здравствуйте, папа. Думаю, Кибо уже вам рассказвл про меня, — низко поклонился Хосок в знак уважения. — Знакомтесь, это мой лучший друг и один из самых близких людей в моей жизни, Чимин. — Здраствуйте, приятно с Вами познакомится, — незамедленно ответил Пак так поклонившись. — Да, здраствуйте, расскажи немного о себе, Хосок. Чем занимешься, или где учишся? — спросил отец омеги мило улыбнувшись. — Я учусь, но у меня уже есть свой кафе. Ещё я репетитор, преподаю начинающим танцы. — Не плохо, не плохо, — подняв бровь сказал старший альфа, — а ты, Чимин, чем ты занимаешься? У тебя уже есть муж? Просто я вижу, что у тебя — пробормотал мистер Мин взглядом намекая на выпирающий животик омеги. — Муж?.. Ээ… У меня нет мужа… Я учусь на экономиста, а в свободное время подрабатываю у Хосока в кафе, — заикаясь смущённо пролепетал Пак. — Отец, давай ты не будешь лезть в чужую жизнь, — раздраженно сказал Юнги. — А давай ты не будешь мне указывать, что делать, щенок! — Ну вот Ки, зачем ты мне сюда позвал? — сердито обратился к брату Мин, злобно посматривая на отца. — Так, хватит! Вы можете меня хотя бы здесь не позорить? Что про нас подумают? — раздраженно отозвался Кибо отодвигаясь от стола. — Да нет, всё хорошо! Мы вас понимаем, у всех так бывает, наверное, — пробормотал Хосок, успокающе поглажывая свого омегу.       Когда прошло час и все поужнали, «компания» направилась в гостиную, чтобы пить чай, когда в то время Чимин вышел на балкон, под предлогом, что ему нужен воздух. Хотя это было чистой правдой, потому что Пак почувствовал, как почему-то в комнате стало внезапно душно, а легкие просили вечерний воздух. — Как же хорошо на улице. Господи, почему мне стало так душно? Неужели я стал уже таким придирчивым? — тихо прошептал омега в пустоту. — Не неси ерунды, у всех омег в этот период так бывает, — послышался такой же тихий голос альфы за спиной, от чего у Пак дух перехватило. — Ох, блин. Не пугай так! — проверещал в ответ Чимин развернувшись лицом к альфе. — Никого я не пугал, это ты пугливый, — тихо пробормотал Юнги и добавил: — Извини за вопросы отца, не знаю что на него нашло. — Да нет, я понимаю, не всегда же ему знакомится с альфой своего сына ещё и в подарок пришел такой, как я. Надо же поинтересоватся кто я такой. — Ты всегда так о себе говоришь, хватит, — было видно, что Юнги не нравится, что омега о себе так говорит.       Ему не приятно, когда сам Пак говорит о себе такие глупости, которых и не существует. На духе, будто, скребли кошки, когда омега позволял говорить о себе такие вещь. Он заслуживает лучшего. И если уж быть, когда-то их дороги сойдутся, Юнги постарается сделать всё возможное, что заставить омегу полюбить себя. — Не знаю почему, но я так хочу тебе рассказать, что со мной сделали и что со мной произошло. Мне ты кажешся таким… родным, — спустя пару минут тишины, тихо прошептал Пак глядя вниз, на дорогу, в то время, когда глаза Юнги вдвойне увеличились. — Не знаю, что сказать, но ты тоже мне кажешся родным, и… ты можеш мне доверится, — тихо проговорил Мин, с сожелением смотря на омегу, и, несообразив, что он сам делает, альфа накрывает своей большой, теплой рукой маленькую руку омеги.       По телу Чимина, как будто, пробежался табун мурашек, вызвав легкий ступор. Рука альфы тёплая, и почему-то и на душе тепло становится, несмотря на погоду, что за перилами балкона.       Эта поддержка Юнги, которая давалась ему на протяжении маленького срока, стала… менять его? Он стал каким-то спокойным, не вздрагивал от малейшего шума за спиной, не боялся теперь открыто разговаривать, хотя над этим ещё стоит поработать. И всё это заради альфы… — Не бойся и не жди осуждения от меня. Я не такой, как ты можешь подумать, смотря на нынешних альф. Ты можешь мне доверится, — успокающе заверил Мин, игриво потрепав волосы омеги.       Чимин теперь на 100% уверен, что может доверить Юнги самые откровенные секреты, даже тот, от которого в него самого вызывает отвращения.

***

6 месяцев назад

      Молодой омега пришел на вечеринку, на которую его пригласили. Он сидел и пил свой напиток, ни с кем не хотел общаться, потому что никого конкретно не знал. После второго бокала, омега чувствовал, что у него кружится голова и ровно стоять он не мог. Решив быстро покинуть это место, чтобы с ним ничего не сделали, он поднялся с места, но когда он уже хотел выйти из дома, внезапно в глазах потемнело.       Утром, когда омега проснулся, он был уже в больнице. Рядом сидел Хосок держа его за руку и когда тот увидел, что друг проснулся, быстро поспешил позвать доктора. Уже через минуту Хосок пришел обратно, но уже с доктором. — И так, Госпадин Пак, как вы себя чувствуйте? Что нибудь помните? — начал распрашивать он, что-то записывая в своем блокноте. — Я только помню, что был на вечеринке, а потом, когда хотел уйди, потерял сознание, а дальше ничего не помню… — пробормотал омега, потупив взгляд. — Может быть, Вы сможете вспомнить, что с Вами сделали, по причине, которой Вы здесь находитесь? — снова задал вопрос доктор, поправив свои очки.       Напрягнув свои все извилины, Чимин начал, точнее, старался, что-то вспомнить с того вечера, но в голову вообще ничего не приходило, только вопрос: почему он оказался в больнице? Он чем-то болен, и заболевание начало проявлять свои признаки «жизни», из-за чего он упал в обморок? — Извините, доктор, но я ничего не помню, — обречённо ответил омега, смотря на свою руку, на которой находилась капельница. — Хорошо… — тяжело вздохнул он, и посмотрел на Хосока, который сидел возле Чимина, нахмурившись. — А… может, вы расскажите почему я здесь нахожусь? — вновь тихо спросил Пак, подняв умоляющий взгляд на мужчину. — Не знаю, как вам сказать это, но Вас… — Тебя изнасиловали, Чимин, — внезапно выпалил Хосок, перебив доктора.       А земля, как будто, из-под ног ушла. Как? Когда? Почему? За что? Кто это сделал? — все эти вопросы застали Чимина проглотить режущий ком в горле.       И тут резко осознание ударило по голове, и он вспомнил короткий миг из вчерашнего, злополучного дня, где он бился в истерике, плакал, молил, чтобы всё прекратилось, когда ощущал как мерзкие альфы, по очереди, вбивались в него. Омега не видел их лиц, но когда сознание покидало его, Чимин смог отличить только один голос. Голос того омеги, кто обещал ему отомстить.

***

      Как только закончил свой рассказ на грустной ноте, Чимин посмотрел на Юнги, ожидая, что тот тоже назовет его шлюхой или кем нибудь ещё, и уйдет, но вместо этого Юнги неожиданно обнял омегу. — Я даже не могу представить, что ты в этот момент чувствовал… — прошептал он в макушку Пака, пока сам омега стоял с широко раскрытыми глазами, где скапливались слёзы. — Ты такой сильный раз справился с этим всем, и… прости меня, пожалуйста. Из-за меня ты пережил эти чувство опять, — вновь тихо проговорил он, сглотнув вязкий ком в горле. — Нет, нет, не извиняйся, пожалуйста, — Чимин старался забыть, заглушить ту боль, что не давала ему покоя все эти месяца, но воспоминания накрыли его с головой и он, предательски всхлыпнув, уткнулся в изгиб шеи альфы, вдыхая уже родной запах кедра. — Т-ты… не виноват в этом, н-нет. Я-я сам решил рассказать тебе эт-то… — Хорошо… — прошептал альфа, шмыгнув носом.       Неведаная сила пройшла между ними, что заставила отстранится друг от друга и заглянуть в глаза. — Ты очень красивый омега, знаешь… Ох, извини! — смущённо пролепетал альфа, спустя пару минут тишины, неловко отойдя от Пака.       И сердце Чимина ушло в пятки, потому что таких комплиментов, хоть и казалось, обычных и простых, он не слышал очень давно. А на душе почему-то стало необычно тепло, легко, просто. Хотелось летать и кричать, бежать и прыгать, плакать и смеяться. И это всё хотелось делать из-за радости. Из-за радости, потому что душа найшла ответ на то, что Мин Юнги — не такой как все альфы.        И Чимин не знает, что на него нашло, когда он подошел к альфе.       Чимин не знает, что на него нашло, когда он притянул альфу за плечи к себе.       Чимин не знает, что на него нашло, когда он обкольцевал руками шею альфы.       Чимин не знает, что на него нашло, когда он, кинув последний взгляд на губы альфы, прильнул к ним, сливаясь в нежнем поцелуи.