четыре раза подряд

2

между раем и адом два шага,

но они предпочитают оставаться в середине.

–И долго ты об этом думал?–Хëнджин пьёт виноградную газировку.Они здесь уже давно сидят. После того, как проснулся Сынмин Чан-хëн быстро набрал всем и сообщил "в мастерскую, сегодня вы должны быть со мной!!". Хван и Ли быстро примчались на своих волшебных перевоздчиках (на скейте и роликах,чанбин всегда ворчал что они не волшебные), а Джисон и Минхо лениво тащились в нескольких улицах от мастерской, но все-таки дошли, живы и (не)здоровы. –Я.. да как-то, на самом деле,давно.–младший ощущает на себе вину, за то что не повестил старших о своём плане ухода.–Извините. –О боже,Чонин, только сейчас не вини себя за то что не сказал.–Хо не любит, когда люди винят себя в тупых причинах,а младший был тем, кто винит себя во всём.– И не извиняйся! Просто наш глубокоуважаемый Хëнджин задаёт вопросы с лицом будто сожрëт всех заживо как последних тварей. –Спасибо на том, что уважаемый.–кивает Хван словно не услышал в словах старшего нотку оскорбления. Но Чонину сказать надо:–Да да, Нинни, ничего страшного, мы не настаиваем.– И падает на плечо Феликса который пристроился рядом с ним на старом почти дохлом диване который Чанбин выпер из дома. Сегодня ночью холоднее чем, вчера. Обычные старые ветровки не так сильно греют душу, как атмосфера в мастерской. Казалось бы, дряхлый гараж отца Чанбина, но то что связано с ним, возможно особенные воспоминания.       Все помнят, как Сынмин спал и до сих пор спит на кресле, как у Хëнджина на этом кресле взорвалась бутылка колы, как Чанбин хотел зарядить Джисону гаечным ключом в голову из-за того что тот выпил его энергетик, как Чонин от усталости уснул на полу и бормотал про то как ему хочется сырных палочек, как Минхо обматерил Хëнджина за разлитую на него колу, как Феликс приносил лимонные леденцы и все ели их не боясь передоза, как Крис разнимал всех их дружеские драки которые смотрелись максимально глупо, но так по родному. –О, кстати, Тэëн, возможно снова здесь.– нервно начинает Джисон вспоминая плохое с ним.       Феликс сжимается от страха и держит руку Хëнджина ещё крепче. –Значит, придётся ему снова пропасть, навсегда.–начинает Чан скрывая отрицательные эмоции за улыбкой. –Только не говори, что собираешься его убить. Чан, ты же понимаешь, что на этот раз не отделаешься от полиции.– слова Хо звучат озадаченно. –Я не собираюсь его убивать, успокойтесь. Мне нужно время обдумать его выходки. – хëн всё помнит. –Чего тут обдумывать Крис? Ты не помнишь, что он со своими сделал с Ликсом?–подскакивает Чанбин с пола.–Ещё бы чуть-чуть и он задохнулся! Нам проще сразу избить его, пока он не нашёл его снова!–он опускается после грозного взгляда старшего. –Чанбин.. не при нём же..– шепчет Хан смотря на то как Феликс зажмурился от этого душетрепающего разговора. Они много обсуждали эту тему без жертвы это ужасного случая,обещая не касаться её при нëм.       Феликс встаёт с дивана, достаёт сигарету и зажигалку из кармана и выходит из гаража. Он всё прекрасно помнит. Минутная тишина. Все замолчали после того, как он ушёл на улицу. Её прерывают. –И всё же. Пора серьёзно задуматься об этом. –отрывается от книги Сынмин первый раз бросая слово за этот вечер. –Я не собираюсь делать что-то пока он не дал о себе знать. Я похож на идиота который нападает без причины?–за это время Чан помрачнел. –Нам всё же придётся оберегать всех кому он может навредить, мы всë-таки в какой-то степени несëм ответственность за младших.–говорит Минхо допивая банку энергетика. –Твою мать!Завалитесь!– восклицает Хван. –Без меня об этом, окей? –Хей, Джинни, –пододвигаеться Джисон.–Нам стоит забыть об этом, на наших душах полно проблем. Не заставляй свою душу вредить себе.– обнимает и возвращается на пол. Все прекрасно помнят ту ночь.       Феликс возвращается через десять тонких минут, падает на диван к старшему, закрывает глаза и спит. После тех пережитых моментов Хëнджин держит Феликса и его руку при себе, как оберег. Становится ещё тише. –Я думаю, мы уже достаточно ошиблись, поэтому пора по кроватям. Выспитесь и смотрите в оба!–подводит окончание вечера Чан. –Сынмин, Чонин, нам пора.–оба подростка поднимаются и готовятся к тому, чтобы уйти. Хëнджин будит Ликса тремя аккуратным хлопками по плечу боясь напугать. Хан осматривает всех и ждёт Минхо. Чанбин остаётся в гараже немного прибираясь и уходит в свои покои. –Будьте осторожны, пожалуйста,–напоминает Крис– надеюсь, скоро увидимся!–и удаляется с двумя детьми в сторону кафе.

***

если бы им сказали умереть вместе, то они бы так и сделали. –Джинни.. –останавливается.– всё же будет.. хорошо? Появляется ком в горле, от этого становится холоднее. –Обязательно..– берёт за руку сплетая пальцы и продолжает ехать.«Обязательно,Ликс, обязательно.»       Их окутывает странная тишина,плохие воспоминания,запах сырости и железа. Это болото вязкое и удерживаемое, из него выбраться трудно, но попасть легко. Можно даже не стараться, судьба сама решает: быть тебе там или не быть. Благо, ещё не всё потеряно, пока судьба двигается к концу, то человек просто следует ей не подозревая какой будет последний свет ожидая хорошего исхода, это и называется– надежда. А надежда умирает последней, так Сынмин говорит.       Хван Хëнджин, лежит в объятиях такого же раненного ребёнка, как и он. На руке бинт, на лодыжке шрам, под боком Феликс, да и в душе тоже. Все бабочки в животе сдохли от голода и боли внутри. Боль незаметная, но частая, от неё идёт вкус угля и крови, эта боль иногда посылает письмо с двумя словами «Продолжай мучаться», и он покорно слушается, как под гипнозом. А может это и есть он.       Лунный свет немного проникает в комнату, освещая лицо Феликса, мирно устроившегося на плече Хвана. Белый свет падает на веснушки, вырисовывая созвездия и заставляя его немного щурится.

***

      Судьба человека может быть связана с кем-то, а может быть развязана, но ни то, ни другое к хорошему не приводит. –Если сплести из бисера лезвие, то можно делать вид что режешь руки.–кости падают на пол и режут слух. –К чему это?– излюбленное выражение лица под названием "не понимаю,но догадываюсь". –К тому что я пробовал без прелюдий.–молчит и смотрит в душу.– как Хëнджин. –Это плохо, очень.– отводит взгляд от глаз Хана.– не завязывал? –Не-а, но хотел.–оглядывается. –Снова пробуй,–смотрит на вывеску магазина. – пока не поздно. Книга открыта, боюсь, не закроется. Зато пахнет вкусно. –А Хван?–колени дрожат, лишь бы не обморок. –Феликс поможет, если сам закончит.–улыбается.–я ушёл, спи спокойно. И уходит. Стоит Хану войти в дом, как в нос въедается запах не сильно дорогих виски. Минэ опять за своё. Что-то определённо случилось. –Джисон! Подойди.–в её голосе то ли ярость, то ли алкоголь. Джисон сбрасывает кроссовки и с опаской заходит на кухню. –Минэ, что на этот раз?–его всегда будоражат такие просьбы, особенно в два ночи. –Ничего, я просто убедилась в том, что ты жив, иди спать.–немного смеётся,ставит стакан на стол и удаляется после него.       Чувство будто его позвоночник грозно резали кинжалом и в конце вставили где-то в районе сердца, которое сейчас странно болело. Душило и убивало, мягко говоря. Богомол, кажется,в окне, поймать надо. Пошёл обратно на улицу, поймал и посадил на траву. Спать надо, но лень. Хан вошкаеться как кошка в кровати уже битый час, смотря тупо на потолок, то на часы на которых время показывает 4:12.«Да проще повеситься,чем уснуть». Пора одолжить у Чанбина верёвку. Мало ли.

***

В двушке Чана комфортно. –Сможете спать на моей кровати вместе?–удобство–это главное. –Сможем.–Мин говорит правду, всегда. И плюхается на кровать старшего в одежде и засыпает. А Чонин пристраивается рядом. Спят. Чан глядит на мелких и удаляется к дивану в гостиной.       Луна проглядывает через облака в окне и падает своим светом на старый стул. В доме пахнет можжевельником и древесиной. В доме Чана всё больше и больше детей, которые надеются на него.       Надежда. О ней немного известно. Мы ищем её. Долго и мучительно. Но иногда она приходит. А иногда ждёт. Чего?. Не знаю. Ждёт пока какая-нибудь нечесть свалит и успокоиться. Должно быть это так происходит, наверное. Уже запутались. 17 секунд до чего-то, и сколько то там до конца. Конец-начало.Начало конца.Конец придёт,если по дороге не уснёт.

***

      Раненых подростков не лечут. Они находятся в своём вакууме и пересчитывают там окурки и палочки от леденцов. Грязно и вкусно. Поршиво и по-доброму. И невозможно вытащить их из своего мира, они закроют все двери вокруг и буду пить колу, выкуривая сигареты. Раненные подростки лечат себя друг другом и тусуются в гараже отца Чанбина совершенно не заботясь о будущем. Эти дети совершенно не причём своих проблем, во всём виноваты никчемные родители. Минхо крутит ключами в скважине пытаясь войти вроде бы домой, вроде хер знает что. Вроде, сегодня никого, можно найти место для сна. А нет. Мать дома. Спит.       Ладно, прорвёмся. Перешагивает порог кухни,где включён свет и шмыгает носом вспоминая,что существуют ветровки. Жëлто-оранжевый свет лампочки режет глаза, становится неприятно. Он обшаркивает кухню,ищя таблетки от головной боли, были бы от боли в душе, у него бы был передоз. И если не чувствовать запах хуёвости, то всё вполне нормально, если не вспоминать где находишься. И если забыть кто ты и зачем здесь. И то что кто-то шагает к нему. Мою ж мать! И вот она, с сигаретой в руках, красными ногтями и яростью в глазах. Во всей красе. –Отец не любит когда ты куришь в доме. –старается не вмазать ей. –Он и меня не любит. Где он вообще?–женщина садится за стол и допивает, кажется кофе. –Странный вопрос, который задаёт мать, не правда ли?–выруливает в свою сторону выигрыша в словарный бой.–Если бы я знал, что ты здесь, не пришёл бы. –И куда же бы ты пошёл, дорогой мой? К Чану? Боюсь, у него итак забот полно. –встаёт мать со стула и выкидывает бычок в открытое окно. –Тебе не обязательно знать о том где я и как я. Тебе бы лучше позаботиться о своей личной жизни, в которой учавствует не только мой отец.–выпивает из стакана воду.–Я думаю, мне пора. Мать замолчала. Наконец-то. Хо уже давно плевать кем она его считает. Ничтожеством? Позорищем? Неблагодарной тварью?(благодарить незачто)П о е б а т ь. Совершенно. Была бы его воля, он бы давно свалил. Как Хëнджин. Но с ним всё хуже. –Привет, ты один?–набирает номер телефона Чанбина. У Чанбина холодно, это можно понять по тому что он стоит на пороге, укутавшись в плед и смотрит на Минхо лицом : ну и что? Но всё же ничего не говорит и кивает в гостинную. –На диване ляжешь?–наливает из чайника воду в стакан.–Снова отец? –Просто дай мне место быть. Нет, мать.–опрокидывает голову на спинку дивана. –В любом случае, я спать, плед в кладовке, спокойной ночи.–Чанбин никогда не отличался гостеприимством. Чанбин уходит в конец коридора,не закрывая дверь, чтобы услышать уйдёт ли Ли утром. Хо достаёт плед, параллельно считая гул в голове. Ладно, главное, что не у Хана.