Жених для Ночной Фурии или Моя непобедимая вредность

Свет. Алый. Залил все пространство. А когда приглушился, и стало видно все помещение, я медленно покрутила головой в разные стороны, вроде больше нет никого, только что каменные стены от моих магических экспериментов стали в разы ярче, ото всюду с потолка капала кровь, и стекали чьи-то не очень нужные мозги. Я сильным толчком распахнула двери и вломилась в их нафантазированное укрытие, бегом пересекая весь зал, направилась к Лесе, даже проигнорировав Теодена, который кстати готов был жать мне руку, или обе, за доблесть, отвагу, победу… Ну, и черт с ним! Раненых, честно скажу было много, но их раны не представляли никакой опасности, если их быстро обработать и подшить, больше было убитых. Принц был одним из немногих получивших настоль серьезное ранение. Он сидел на полу, прислонившись к стене, с закрытыми глазами. Меня там же чуть инфаркт не схватил. Разве так можно? Ну, хоть стрелы́ не вытащил, догадался что так нельзя. — Леся. — Я легонько дотронулась до него, призывая обратить на себя внимание. — Звездочка, слышишь меня? Веки приподнялись, а уголки губ дернулись вверх: — Ты жива… с тобой все в порядке? — Голос хриплый, но настолько счастливый, что улыбка сама озарила мое лицо. И я улыбаясь как последняя сумасшедшая быстро кивнула. *** Леся лежал на одном из столов, и так как ни один лекарь, который присутствовал здесь, не умел даже нормально зашивать раны, то по сути, из адекватных лекарей были только мы с Эстелем. Он учился и что-то знает, а я отлично знаю анатомию, потому что до того как стать верховной ведьмой, я пытала приговоренных, как убить знаю, значит и как тем же способом вылечить тоже в теории могу придумать. Принц был полностью бледный, а мы носились около него, на пару с Арагорном, готовя все к предстоящей операции. Он толк травы, разводил их чем-то, смешивал порошки, заливал водой. Я мыла и точила нож, иголку, где-то случайно найденный в закромах у недо-лекарей пинцет. Параллельно с этим пытаясь представить, что бы такого вколоть Принцу, чтоб он не умер от боли, пока я его режу. Ну а снотворное, я ему давать не хочу, мне нужно видеть насколько он живой. Вскоре все было готово. Я подошла к любимому и быстро сняла пропитавшуюся кровью тряпку, которой ему кто-то перевязал рану, аккуратно оставив конец стрелы торчать наруже. Ох и запа́рюсь я с этой стрелой. Вся проблема в том что это не просто стрела. Она как гарпун, если воткнулась, то просто так уже не вытащишь. А если и получится, то только с куском мяса вырвешь. На тумбе, на чистой ткани были разложены все иснтрументы. Первое, что нужно было сделать, вколоть что-то обезболивающее. Эстель как раз намешал жижу какую-то. Я набрала ее в шприц и быстро ввела Принцу. В это время Арагорн привязал его руки и ного к столу. — Ты разрежь, а я попробую аккуратно вытащить ее… С этими словами я протянула Аранорну нож. Тот принял его и медленно рассек другу живот от рваной раны, в которой красовалась стрела. Леся зажмурился от только начавшейся боли, уже представляя что будет дальше. Мои руки коснулись краев новой нужной раны, мягко раздвинув края, пальцы вошли внутрь и быстро нашли один из концов «гарпуна». При этом Принц закричал, непроизвольно начав дергаться на столе. Я представляю его боль. Взорвавшуюся неожиданно… — Пожалуйста, подержи его. — Человек молча выполнил просьбу. Я еще сильнее раскрыла рану, выпутывая из поврежденных мышц ненавистную стрелу. А юноша задыхался от боли, из глаз текли слезы. Каждое мое движние пальцами причиняло ему невыносимую боль. От чего он чуть не выгибаясь всем телом кричал, срывая голос. Кажется он забыл как дышать. Но дать умереть ему… Я не могла. Я люблю его, и буду бороться за его жизнь до конца. Минут через двадцать у меня получилось достать этот железный наконечник, но на этом операция не закончилась. Внутри был поврежден желудок, не критично, но если не обработь и не зашить, юноша умрет. — Ася… Ася… — Его взгляд затуманивался. Мне было больно смотреть на него, мне хотелось все прекратить. А еще… Мне хотелось есть. В первые его кровь для меня пахла настолько ярко. С самого начала нам решилась помочь Эовин. Она быстро промокала кровь. Подавала мне инструменты и следила за сознанием Леголаса. Ему было так больно, что он уже даже не кричал, он хрипел, по щекам катились слезы, с губ слетали фразы не несущие какого-либо смысла. Это меня пугало. Я боялась он умрет от боли. Мои руки были в крови любимого выше запястий. Зрачки с каждой секундой расширялись сильнее, такой сильный запах эльфийской крови… Меня шатало от усталости и голода. Но почему? Раньше ведь я не хотела его крови?! Это пугало… не меньше мыслей о его смерти. — Ася… Я люблю… Люблю тебя… — Когда он сказал это, я уже подшивала мышцы и вскоре должна была вовсе закончить, а он потерял сознание. — …скажи что он выживет… — Спустя полтора часа операции, вновь подняла глаза на Арагорна, который впервые смотрел на меня, будто с надеждой. *** Всю ночь у него был жар. «Эльфы не болеют, эльфы не болеют!» Ага, конечно! Принца морозило, температура поднялась выше сорока… Кажется. Не помню. Это мне рассказывал Арагорн. Он ухаживал за ним ночью. Потому что как только я наложила последний шов принцу и убедилась в том что он дышит ровно, убежала подальше от Леси и где-то на улице, на ступенях, провалилась в глубокий сон, даже не смывая с рук кровь.