На север

      Ромчик уже страшно опаздывал – Гера успел выкурить две сигареты, причём второй, зазевавшись, обжёг губы. - Вот паршивец. – он подобрал с земли мелкий камешек и пульнул его в окно. Друг не отвечал уже на пятый сигнал, а значит, он либо спит, либо, внимая своей нежной натуре, слёг или принципиально обиделся. – Предупредил бы хоть. – Гера пнул валяющуюся рядом бутылку и побежал в школу.       Вообще-то, бежал он только так, для виду, потому что в опозданиях не было ничего страшного, а на его вваливающееся в кабинет посреди урока тело никто уже не обращал внимания, особенно учитывая, что он такой далеко не один.       Ромчик нашёлся в классе, сидел как ни в чём ни бывало, только скуксил грустную рожу. - Слышь, игнорщик! – Гера уселся на парту, не обращая внимания на Ромчикова шуганувшегося соседа, и дружелюбно оскалился. – Ты чё без меня-то свалил?       Ромчик опасливо скосился на него и тут же закрылся тетрадкой, сделав вид, что повторяет никому не нужные конструкции. - Да потом теоремы свои повторишь, ты скажи хоть, чё такое-то? – Гера оттянул тетрадь в сторону, но Ромчик упорно отворачивался, а затрещавший в коридоре звонок явно воспринял как спасение. Ещё и училка тут же возникла из ниоткуда и уселась грузным телом за свой стол. - Ну-ка по местам! – строго рыкнула она и угрожающе открыла журнал. Гера закатил глаза и уполз на своё место.       В целом он и не отрицал, что мог перегнуть, но Ромчик тогда должен был высказать ему всё в лицо, а не отмалчиваться в ожидании извинений – это как-то совсем беспонтово. И вообще он сам нарвался – это не хочу, это не буду, вообразил из себя хрен пойми кого, а на деле фигу. - Краснов! – его тыкнули в плечо. – А Краснов! - Чё те надо? – Гера обернулся на Светку. - Ну и глазищи у тебя! – она дёрнулась, но тут же снова заулыбалась. – слушай, ну ты отчебучил! - Чё?       Светка скосилась на училку. - Мне Ромчик рассказал. – она испуганно отшатнулась от вспыхнувшего выжигающего взгляда. – Ну, по секрету! - С подружками своими секретничай, бабка рыночная. – Гера отвернулся, но тут же получил ещё один тычок. – Да чё тебе, заебёшь! – зашипел он, снова оборачиваясь. - Перед подружкой что ли выпендриваешься? – Светка тихо захихикала. - Чё? – Гера сощурился. - Ну она вон смурная такая ходит, ты для неё что ли дебош творишь? Хорошо ты извиняешься, дурик! - Ты заебёшь, своими… - Краснов! – раздалось со стороны стола. - Да чё Краснов-то сразу?! – взвился Гера. - Последнее предупреждение! – училка важно надулась и снова отвернулась к доске. - Да пошла ты… – он уткнулся в тетрадь и продолжил калякать каракули.       Вот это уже точно уродский поступок – один раз затык, так сразу «по секрету», нашёл себе юбочный радиоприёмник…       На следующих уроках Гера спокойно отсыпался, не обращая внимания на бубнёж учительниц и тихий гул одноклассников, а Светка уже не пыталась его дёргать, даже наоборот, пошептавшись о чём-то с Ромчиком на первой перемене, только боязливо таращилась и шарахалась при его случайном взгляде. Чё уж там этот придурок ей нагородил – непонятно, да и начхать. - Слышь, Краснов! – его глубокий сон, не нарушенный даже верещанием звонка и криками из коридора, кто-то старательно пытался прервать тычками в бок и ухватываниями за выгнутую шею. - Чё надо? – пробурчал Гера, переворачивая голову в другую сторону, подальше от противного голоса. - На обед идёшь? - Бегу, штаны слетают. - Дело есть. - Засунь себе своё дело знаешь куда… – Гера зевнул и всё-таки соизволил поднять глаза на Стёпку. - Стрелка с массивскими после восьмого, с нами? Все в деле, тебя только не хватает. – Стёпка состроил страшно серьёзную мину и взлохматил немного отросшую колючку на голове – лишай его не пощадил. - Ну все так все, от одного не обосрётесь. – Гера уложил голову обратно на сложенные руки. - Ты прикалываешься? – Стёпка вздёрнул изодранные рубцами брови. – Кулаки не чешутся? - Начесал уже, спасибо. - Это ж те самые пидоры, ты забыл что ли, как они собак на тебя натравили, тебя ж даже зашивали потом!       Гера нахмурился и потёр шрам на шее. Крови из него тогда и правда вытекло достаточно. - Я подумаю. - Ну вот подумай. – Стёпка мотнул кому-то головой и направился к выходу из кабинета. – После восьмого, сбор на заднем дворе!       Гера прокашлялся и снова улёгся на парту, взвешивая все за и против, но быстро забросил это занятие и снова попытался уснуть. Один аргумент перевешивал все остальные – после школы ему сразу надо домой – тётя Маша снова взяла ночную смену, мать так и не вернулась, оставить Соню одну надолго он не мог, а такая масштабная драка – дело не быстрое, особенно учитывая пристрастие некоторых особо одарённых бойцов по полчаса плеваться в соперников и всячески их задирать, раззадоривая обе стороны.       Кое-как подняв снова разнывшуюся голову, Гера поднялся из-за парты и вышел в коридор в надежде отыскать где-нибудь открытое окно. В кабинетах проветривали редко: все ручки сняли и раздали их учителям, потому что оставлять без присмотра открытую дыру значило обречь себя на долгие разбирательства, кто кого в этот раз выкинул на улицу. А следить за разномастными придурками на перерывах вместо чаепитий в учительской никто, естественно, не собирался.       Вместо открытого окна Гера нашёл сидящую на скамейке Таню – та даже не пыталась спрятаться от гогочущей школоты, а в руках держала учебник по технологиям изготовления, из-за чего ему сначала подумалось, что у него начались галюны от недосыпа. Таня, правда, оказалась вполне себе настоящей: немного помедлив, Гера всё же подошёл к ней и сел рядом, ощутив привычный ненавязчивый запах, отдавший куда-то внутрь щекотной волной. - А вы книжку перепутали. – сказал он как бы между прочим, подняв глаза к потолку и покачав ногами. - Не перепутала. – Таня вздохнула и положила учебник на колени. Её тоскливое лицо явно передавало её эмоции по поводу чтения. – Ты прав, наверное. - Угу. – Гера привалился к стене и сцепил руки на затылке. – А в чём? - Ну… Про вот это всё. – она кивнула на учебник и тихо вздохнула. – Наверное, я правда ерундой занимаюсь. Мама всё время говорит что за ум пора браться, и учителя в успеваемость тыкают. - А чё ты их слушаешь? Таня подняла на него удивлённые глаза. - Ну, надо оно тебе? – Гера тоже кивнул на старую книжку. – Чё, вставляет эту муть читать? - Не очень. – Таня закрыла учебник и убрала его в сумку, почти незаметно сморщившись. - Нах тебе это ваще сдалось, всегда ж своё гнула. - Ну, ты же сам сказал… - А меня ты чё слушаешь, своих мозгов нет? – Гера хрустнул костями и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. – Ну спизданул, бывает, чё теперь, помирать что ли? – мельком глянув на совсем растерявшуюся Таню, он развернулся к ней всем телом. – Ну мало ли чем тебе в уши ссут, ты при дальше в своё. Ну ты подумай, много я тебя слушаю? Вот и ты не слушай.       Таня задумалась и обернулась к окну. - Не, ну в смысле слушай, – спохватился Гера, – но фильтруй хоть. – он шмыгнул носом. – Извини, короче. Пялься на свои звёзды сколько влезет, если что – по хребту заедь, чтоб вонять перестал. - Хорошо. – Таня улыбнулась, подавляя смешок, и вдруг притянула его к себе, крепко обняв. – И ты меня тоже прости. - Ладно, ладно. – Гера заёрзал, настороженно зазыркав по сторонам. – Извинился же, хорош душить.       Таня его тут же отпустила и уставилась на него своим обычным взглядом, из которого пропало мерзкое отчаяние и потерянность. - А что это? – она указала на перемотанные бинтами руки. - Ничё, подрался. – Гера скосился на тусовавшегося в другом конце коридора Стёпку, который о чём-то переговаривался со старшаками. – Пойдёшь в свою псерваторию? - Ну… - Идёшь, нет? - Иду. Только вечером надо. - Угу, как будто ты там вечером чё-то увидишь. – фыркнул Гера. – Вечером у меня и свои дела есть, я только после уроков могу. - У меня девять сегодня. - После восьмого пойдём, пропустишь один. - Ладно. – Таня снова улыбнулась и, предчувствуя, что она может снова на него накинуться, Гера торопливо встал. - Я тебя найду, покеда! – он махнул рукой и пошёл к своему классу. По пути он наткнулся на Ромчика, который тут же испуганно нырнул за угол.       Все уроки Гера добросовестно проспал, причём после пятого и шестого его расталкивала Светка, а на седьмом уже сердобольная механичка, охающая и ахающая между попытками спровадить его в медпункт. Согласиться, наверное, всё-таки стоило – спирт из мелких тёмных пузырьков мог его хоть как-то растормошить. Как-то раз вместо салицилки он глотнул там йода и неделю ходил как охрипшая намалёванная краля с темнющими губищами.       К последней перемене он проснулся уже сам и, скинув вещи в рюкзак, выполз из класса и начал соображать, где был урок у Тани. В центре заполнившейся народом рекреации стоял Стёпка, за шкирку выхватывающий своих братков из гудящего потока, у швейного кабинета сжались в кучку испуганно озирающиеся младшеклассники с толстыми пластиковыми папками, а слева, в закутке с туалетами, вдруг возник Ромчик, старательно пытающийся сцепиться с ним взглядом. Когда Гера всё-таки соизволил повернуть к нему тяжелеющую голову, тот выпучил глаза, повернулся боком и закивал на соседнюю дверь. Недолго думая, Гера продемонстрировал ему свой средний палец и поскакал на третий этаж, пробираясь сквозь сваливающуюся навстречу толпу.       Тощая Танина фигура, тёмная и непримечательная, ярко выделялась в галдящей гурьбе рвущихся с этажа учеников, а серые глаза, немного поблуждав по коридору, радостно впились в его лицо и приветливо сощурились, подтянув к себе углы губ. - Идём. – Гера нетерпеливо схватил её за руку и поволок на следующий этаж. Ему вдруг подумалось, что так улыбаться должна Соня вместо того чтобы снова валяться в постели с перевязанными ногами. – На шухере постой. – он отпустил Таню и поднялся ещё на пролёт. Помеченный маркировкой замок оказался вскрыт, так что Гера тихо подозвал девушку к себе и нырнул внутрь. Этот этаж обещали отремонтировать больше лет чем он прожил, так что его облюбовали всякие зажимающиеся по углам парочки и крысы, причём и те и другие плодились с завидной скоростью. - Иди быстрее давай, ищи свою эту. – Гера мотнул головой на коридор и потёр глаза.       Таня осмотрелась и побрела дальше, внимательно обводя глазами каждую дверь. Её плавно двигающаяся из стороны в сторону размытая фигура будто зашлась мягким танцем среди тёмных истрескавшихся стен и спутанных далёких звуков. - Тут! – её тихий радостный голос прогнал наваждение, и совсем окосевший Гера потряс головой, замахав лохматыми волосами. – Идём! – Таня щёлкнула ручкой люка и пропала в его тёмном мелком зеве. - Только недолго… – Гера пролез следом за ней и тут же застыл. – Нихрена себе! Это чё, пушка? - Это телескоп. – Таня уже закопошилась в сваленных в кучи партах, учебниках и коробках. - Телекто? - Телескоп. Тут где-то должен быть… – она сдула чёлку с глаз и ушла в другой конец комнаты. – Рычаг какой-нибудь. - Ну и хреновина… – Гера вылез на пол и подошёл к толстой трубе. – А может это реально волына такая? - Сомневаюсь. - И вот такую фигню только для звёзд отгрохали? – мальчик присвистнул, обойдя телескоп по кругу. Серый купол он видел только издалека и никак не мог подумать что тот скрывает под собой такую штуку, иначе он давным-давно сюда уже пробрался и излазал тут всё вдоль и поперёк. - Вот! – Таня тут же вылезла из бардака и встала в полный рост. – Раз отгрохали, значит, было для чего! – она вздохнула пыльным воздухом и снова нырнула в нагромождение старого школьного инвентаря. - Ну, знаешь, у нас и завхоз есть, а было б чем заведовать. - Нашла! – воскликнула Таня. – Помоги.       Гера пробрался к ней и ухватился за ручку-катушку. Таня положила свои руки поверх его и, уперевшись ногами в пол, потянула на себя. Ручка истошно заскрежетала и поддалась только на несколько сантиметров. - Ну-ка сдристни. – Гера отпихнул девушку, поплевал на ладони, схватил ручку с другой стороны и потащил изо всех сил, стиснув зубы. Крыша пару секунд поскрипела и на этом всё кончилось. – Не, не вариант. – он потёр руки о штаны. – Смазка нужна. Может тут ещё предохранитель какой-то есть? - Не знаю. – Таня подняла глаза на раздвижной кусок купола. Гера тоже посмотрел на него, запрыгнул на ведущую к нему лестницу и постарался оттащить его в сторону, ухватившись за железный поручень и уперев ноги в перила. - Забей, дохлый номер. – он спрыгнул на пол. – Тут всё проржавело нахрен. - А что-то сделать можно? – Таня потёрла покрасневшие пальцы. - Ну щётку с наждачкой притащу, откроем твою хрень. Но это завтра уже. - А что у тебя за дела? - Важные. – Гера поморщился и потёр больно засосавший живот. - Пойдём обедать? У меня талоны на ресторан есть.       Мальчик помялся. - Не могу. Торопиться надо. - Тогда пойдём. – Таня надела свою сумку и вылезла из комнаты. На выходе из школы она схватила Геру за руку и утянула в другую сторону. - Куда? – он попытался оттормозиться, но сил на сопротивление уже не хватало. - В магазин! – Таня ускорилась и запрыгнула на заднюю ступень тронувшегося с остановки трамвая. - Зачем? – Гера чертыхнулся и прижался к девушке, подальше от скользкого края с налипшим грязным снегом. От мягкой кудрявой шубы вкусно пахло чем-то сладким, а тёплое дыхание приятно огладило замёрзшие щёки. - Я держу. – Таня обхватила его грудь и покрепче уцепилась за поручень. - Держит она… – недовольно буркнул Гера, притиснувшись к пушистому воротнику.       Вообще-то он был не против уснуть прямо тут, благо, был опыт сна в самых непредназначенных для этого местах: у деда даже было второе сидение на велосипеде, маленькое и располагалось перед основным, специально для него. Когда они ехали вечером с его работы или из гаража, Гера весь сжимался, спрятав внутрь куртки голову и руки, и дремал до самого дома, где уже оказывался в Сониных горячих руках. - Хочешь что-то? - М? – Гера мечтательно причмокнул и поудобнее уложил голову, уперевшись носом во что-то тёплое. Следующего вопроса не последовало, поэтому он окончательно провалился в тяжёлый сон, который длился, кажется, всего секунду. - Гера! Гер! – его потормошили за плечо. - Не пойду я никуда… – проворчал мальчик, отодвинувшись поближе к приятному душистому теплу, но тут же вспомнил, что он вроде бы ехал куда-то с Таней. Кое-как разлепив склеивающиеся веки, он сообразил, что бессовестно нюхает её шею.       Гера фыркнул и отпихнул удивлённую Таню, стараясь не смотреть на её раскрасневшиеся от мороза щёки. - Чё тебе? – он вытер нос и нервно шмыгнул. - Слезать пора, приехали. - Ну так слезай, чё сидишь. – Гера зыркнул на забитую людьми остановку, спрыгнул на дорогу и перескочил на тротуар. Вся эта идея ему уже совсем не нравилась, но Таня снова схватила его за руку и деловито зашагала к продуктовому.       Тройки у Тани должны были стоять ещё и по математике, потому что она явно не умела считать: бесцеремонно схваченная у входа корзина наполнялась невероятно быстро. Чёрный и белый хлеб, макароны, гречка, ещё какая-то крупа… - Тань. – Гера ухватил её за рукав и хотел было сказать ей всё что об этом думает, но невовремя наткнулся глазами на холодильник. - Что? – увлечённая покупками девушка обернулась и посмотрела туда же. – Что-то хочешь? - Можно мне молоко? – процедил Гера, стараясь не застонать от противно сжавшихся внутри тисков. - Можно конечно. – Таня будто опомнилась, подскочила к холодильнику и сунула в корзину две бутылки, добавив ещё и банку творога до кучи. - Всё, хватит. - Конфет хочешь? - Хватит, пошли. – Гера потянул её к кассе.       Даже если бы Таня действительно не умела считать, ей это и не было нужно – её красивый кошелёк ничуть не опустел даже после покупки этого трёхмесячного пайка. Она просто сунула кассирше две бумажки, скинула всё в пакет, приняла сдачу и сунула мелочь в карман, даже не пересчитав. Просто вежливо сказала «спасибо» и вышла на улицу. - Дай. – Гера забрал у неё пакет и тут же дёрнулся, представив как он сейчас выглядит. – Тяжёлый в смысле. - Ага. – Таня заулыбалась и уткнулась носом в воротник. - Слушай. – Гера переступил с ноги на ногу. – Я не для этого… – он кивнул на пакет. - Я знаю. – Таня снова улыбнулась, совсем просто и по-доброму. Улыбнулась так, будто прекрасно знала, что для себя Гера никогда бы ничего такого не попросил. - Спасибо. - Не за что. – она сделала шаг к опустившему глаза мальчику и аккуратно его обняла. – Соне привет передавай. – напоследок Таня потрепала его по голове и ушла в сторону своего дома.       В квартире было светло и шумно – у всех была пересменка, поэтому соседи носились туда-сюда, готовясь кто к работе, кто ко сну. Напомнив себе, что вся эта жизнь его не касается, Гера стянул ботинки, уволок пакет в комнату и разделся уже там. Запихав продукты под кровать, он ушёл искать Соню. Она, совсем бледная и тощая, нашлась на кухне. Удерживая больное тело на костылях, она аккуратно пила из кружки чай, наверняка сделанный тётей Машей. - Ты чё тут? – Гера подошёл к раковине и умылся ледяной водой. - Проснулась недавно. – Соня виновато улыбнулась. – Как учёба? - Нормально, в комнату пошли. Пошли, пошли, тебя тут снесут щас. – он подтолкнул её в спину и помог добраться до кровати. – Есть хочешь? - Хочу. - Щас сделаю, ложись. – он уложил перебинтованные ноги на подушку, рядом с которой тут же возник кот. – Лучше уже? - Да.       Гера кивнул, вытащил из-под кровати макароны, масло и бутылку молока и ушёл на кухню, стараясь не оглядываться на сестру. На кухне никого не было, только изредка кто-то заскакивал забрать из холодильника свой подписанный паёк, поэтому никто ему не мешал, кроме вертящегося под ногами кота. Пока макароны варились, Гера подогрел в ковшике молоко и налил немного в блюдце. Кот тут же жадно зачавкал, так что пришлось подлить ещё.       Соня ела быстро и с аппетитом – ей то ли и правда становилось лучше, то ли она сегодня не ела вообще. Тётя Маша, конечно, сочувствовала как могла, но у всего были свои рамки, и тратить слишком много времени и сил на чужую по факту девчонку она не собиралась: тут не больница с гуманитарной помощью больным и обездоленным. - На. – Гера протянул сестре стакан горячего молока, но, не дождавшись, пока застывшая Соня соизволит его взять, поставил его на тумбочку и пошёл наводить в своей части комнаты порядок, лишь бы не наблюдать ожидаемую реакцию. - Откуда ты это взял? - А тебя еб… – Гера вовремя прикусил язык. – Какая тебе разница? - Ты опять за старое?       Гера сжал в руках подушку и посильнее приложил её об изголовье кровати. - Ты пить будешь или нет? В раковину что ли вылить? – он поправил плед и зарылся в куче сваленной в комоде мятой одежды. – Не казённое.       Соня наконец замолчала и стала пить молоко. Она хотела сказать ещё какую-нибудь глупость, но со стороны в очередной раз хлопнувшей входной двери квартиры раздался бодрый возглас: - Сонь! Сашку возьми! - Сиди. – тихо просипел Гера.       Мать протопала по коридору и ввалилась в комнату. - Ты чего валяешься? – она бегло оглядела помещение и положила ребёнка в колыбель. – Перепеленай, я в ванну пока, ещё на смену собираться, я только переодеться забежала. На улице холодина! – бодро отчеканила мать и снова убежала в коридор. - Сиди, я сам. – Гера подошёл к кровати и вперился злым взглядом в широко распахнутые тёмные глаза карапуза. Кое-как его подхватив, он перетащил его к своей кровати и скинул на одеяло с небольшой высоты. Ребёнок удивлённо икнул. - А пожрать у нас есть что-нибудь? – мать хлопнула холодильником и зашуршала по полкам. – Ты готовила, нет? - Нет, Гера готовил! – Соня тут же возникла рядом и принялась увлечённо разматывать пелёнки. Её тощие ноги мелко подрагивали, а деревянные пальцы плохо слушались, не желая с первого раза выполнять простые движения. Гера молча отошёл и оглянулся на приставленные к тумбочке костыли и оставленный там же недопитый стакан. - Это хорошо, я остатки с собой возьму! – мать загрохотала посудой. – В столовке опять цены задрали! - Так всё дорожает! – Соня вытащила из шкафа чистую ткань, затянула в неё захныкавшего ребёнка, подняла его на руки и принялась легонько покачивать. - Не говори! Совсем очертели! – мать уже что-то жевала. – На Таранке в булочной коржики уже по полтиннику! Всё, я побежала! - Давай! – Соня как ни в чём ни бывало расхаживала по комнате и что-то бубнила мелкому. Гера сел на её кровать и прикрыл глаза. - Ты мылась сегодня? - А? Нет ещё, иди, все вроде ушли уже. – она улыбнулась в пелёнки. – Я потом. - Когда потом? – он посмотрел на её острые скулы и на мгновение представил, как прожорливый ребёнок своим бездонным ртом медленно вытягивает из неё все силы. - Что? – Соня остановилась посреди комнаты и подняла на него глаза. Из её взгляда исчезла измотанность и напряжённость, она вдруг приняла свой обычный вид, который нарушали только перебинтованные ноги и синее пятно в исколотой вене на правой руке. - Тебе разве спать не надо? - В смысле? – она снова закачала ребёнка. Краешек предназначавшейся ему ласковой улыбки вдруг задел и Геру, резанув по щеке. Мальчик медленно перевёл взгляд на костыли, пытаясь сообразить, существуют они в этой комнате в принципе или их видит только он. – Перельёшь молоко в бутылочку? - Чего? – от долгого пялянья в одну точку контур костылей начал расплываться и потихоньку исчезать. - Молоко в бутылочку перелей, ребёнку дадим. Тебя не покормили, наверное, да? – Соня снова привычно засюсюкала с мальком. – Не успели тебя покормить? - Это же тебе. - Ничего, я потом. – Соня обернулась. – Это там пшёнка у тебя лежит? Я кашу сейчас сделаю. - Ты не наелась? – Гера тряхнул головой и часто заморгал. - Нет, ему. – сестра кивнула на ребёнка. – Молока мало будет. - Это тебе. – тихо проговорил Гера, отцепив глаза от проклятых костылей. - Там на всех хватит. Ладно, давай я сама. - Дай сюда. – глюки наконец пропали, мальчик поднялся и забрал из её рук ребёнка. Ложись, я всё сделаю. - Голову, голову придерживай! – взволнованная Соня пошла за ним, но вдруг осела на пол. - Ты чего? – Гера кинул ребёнка на кровать и бросился к ней. - Ты что!? – почти одновременно с ним вскрикнула Соня и попыталась встать, но ноги затряслись, подогнулись и снова бросили её хрупкое тело на пол. – Аккуратнее! – она кое-как подползла к кровати и, убедившись, что с ребёнком всё в порядке, метнула в него злобный взгляд. - Сонь, ты чё? – налившаяся свинцом голова была готова упасть на пол рядом с сестрой. – Чё ты с ним носишься? – правильные слова никак не хотели выскакивать из груды медленно ворочающихся тяжёлых мыслей. – Я для кого всю эту хрень принёс?       Глаза сестры вдруг угасли и потускнели, наполняясь жгучим осознанием, и медленно поднялись на него, проедая несносным сожалением, заблестели холодными слезами, подчёркивающими светлые ресницы, и наконец вспыхнули до боли знакомой горечью.       Горло перетянуло удавкой и Гера сделал шаг в сторону, пытаясь уйти от уничтожающих обречённостью глаз и при этом не упасть на пол рядом. Обычные печальные Сонины глаза были лишь своеобразным разгоном перед тем взрывом отчаяния, которое разворачивалось только когда она плакала из-за него – именно в эти моменты он до сих пор успевал уходить.       Кое-как удержав равновесие, Гера добрался до двери, накинул верхнюю одежду и выбежал на лестницу.       Тяжёлый грохот раздался гулким эхом по тесному подъезду. Утерев нос рукавом, Гера поднял влажные глаза на почему-то не выкрученную из пыльного плафона яркую лампочку и сжал в кулак ткань на гулко вздымающейся ноющей груди. - Ты что?! – зашипела Таня, высунув голову из-за щёлкнувшей двери. - Тань, кто там? – раздался из глубины квартиры знакомый голос. - Ошиблись! – девушка ухватила успевшего развернуться Геру и втащила внутрь. - А звонок для кого? – на кухне зазвенела посуда. – Что за люди! - Ага! – Таня вытянула шею, высматривая за углом спину матери, покрепче перехватила руку Геры и рванула в комнату. Захлопнув дверь, она прижалась к ней спиной и глубоко вздохнула. – Случилось что-то?       Гера проморгался и отвернулся к окну, пряча намокшую щёку. - Ветер сильный. - Раздевайся, сейчас принесу что-нибудь.       Таня всё-таки была очень умной и сообразительной, потому что она могла вернуться уже раз двадцать вместо того чтобы расхаживать по кухне взад-вперёд и вести с матерью непринуждённые разговоры, оттягивая время и давая Гере возможность нормально успокоиться. - Надолго она? – Гера мотнул головой на снова закрывшуюся дверь. - Пока не знаю. – Таня протянула ему тарелку с гречневой кашей и аккуратно нарезанными огурцами. – Может опять в командировку отправят. А может отпуск дадут. Мне самой, знаешь, не очень нравится когда она дома, сразу свои порядки везде наводит, никак от меня не отстанет. – она села рядом и уставилась в потолок, вытягивая из головы случайные слова, очень кстати заполняющие натяжную тишину. – Таня то, Таня это, уберись, помой… - Понимаю. – хрюкнул Гера, без аппетита сунув в рот очередную ложку. – Моя тоже сёдня вернулась. - И как? - Да похрен на всех, как обычно. – он пожал плечами. - Мне бы так…       Гера фыркнул. - Про Соню не спрашивать? - Не спрашивай. - Ладно. - Дурная она. – Гера отодвинул тарелку и устало прикрыл глаза. – Ребёнка ей притащили, и она как с катушек слетела. Точнее, наоборот. Она ж болеет, а тут ей похрен на всё стало. – он потёр горячий лоб и поудобнее улёгся на кровать. – Ненавижу детей. - Может, это к лучшему? - Чё? – Гера приподнял голову и сердито уставился на Таню. - Может, с ним она чувствует себя лучше? - Бред какой. – он снова откинул голову на подушку, но тут же нахмурился. – Хотя от меня пользы тоже не много. - Хотя это плохо на самом деле. – Таня привалилась к стене и обняла свои колени. - Что? - Я книгу по психологии читала. Она так сильно фиксируется на нём, что буквально забывает о себе. - Ну дак я так и сказал. - Да, но она не сможет жить без него. Когда он вырастет… - Ты хочешь сказать, что она из-за этого заболела? Ну, мать мелкого с собой же забрала, Сонька без него осталась. И слегла тут же. - Не знаю, вряд ли. Но без него ей явно было хуже. - Хрень какая-то. - Бедняга. – Таня посмотрела куда-то вверх. - Чё бедняга, сама виновата. - Она же не виновата в том что болеет. У неё же нет работы? - Ну, убирается, платки шьёт. - И всё? - Ну да. - Представляешь как ей скучно? Ты бы смог всю жизнь сидеть дома? - Ну, она ж не всю, она в школе училась. - Неважно. – Таня мотнула головой. – Ей просто некуда себя деть, вот она и нашла себе занятие. - Ты на чьей стороне вообще? - У вас же не война, при чём тут это? - Да притом что я вокруг неё ношусь как дурак, а ей ваще насрать! – взвился Гера, резко сев. - Тише! – зашипела Таня. - Вот ты бы мне всю эту дрянь не купила, так я бы спиздил, ей же жрать дома было нечего! – продолжил Гера шёпотом. – А она – «Давай кашку сварим»! Тьфу! - Да, не очень… - Вот и я о чём. – Гера потёр глаза и тяжело вздохнул. - Ложись спать, у тебя синяки под глазами страшные. - А мать? - Утром разберёмся, тебе проспаться надо. – Таня поднялась и закрыла занавески. - А это я тебе ещё про Ромчика не рассказал. – проворчал Гера. - Завтра расскажешь, просто отдохни. – подойдя к кровати, она легонько приобняла его, аккуратно прижав к себе и, почувствовав мягкий запах её домашней одежды, Гера вспомнил, как сильно он устал. – Всё, спи. – она сама отпустила его и, улыбнувшись напоследок, вышла из комнаты.       Гера стянул одежду и залез под одеяло. Головной болью била мысль, что эти короткие объятия он должен был получить от Сони. Хоть он никогда и ни за что не ждал от неё благодарности, ему было обидно, что даже на его заботу она реагировала слезами, как и на всё остальное.       Мальчик повернулся на другой бок.       Если бы его обняла Соня, это было бы ещё более странно и даже неправильно.