Lo vas A Olvidar

Очередной конверт под дверью. Юнги не нужно гадать что там — уже давно надоевшая стопка бумаг, которую он выкидывает в мусор каждые 2-3 дня на протяжении нескольких недель. Индикатор на телефоне начинает мигать, а мелодия популярной соц.сети для видеосвязи режет слух. На экране показывается до боли родное лицо. Он поменял цвет волос — вернул свой натуральный. Интересно, какие они теперь на ощупь? Юнги не прикасался к мужу уже около трёх месяцев. Но судя по тем бумажкам в мусорке, Чимину не нужны его прикосновения ... больше. —Ты опять проигнорировал? Разве так сложно расписаться в трех бумажках?! Я не понимаю для чего ты тянешь?! — младший выглядел уставшим, вымотанным. Глаза красные, видно со сном всё снова плохо. Под ними тёмные круги от которых не спасает даже слой макияжа. Но он не покажет, что ему тяжело. Нет. Юнги помнит, что Чимин никогда никому не показывает свою слабость. Никому, кроме старшего. Не теперь. —Чимин, ты просишь меня о разводе через скайп? Неужели даже обсудить это лично не хочешь? — он старается поговорить. Всё это время просит объяснений, но ... —Я слишком занят. Этот вопрос мне надо решить срочно, но ты уже месяц всё усложняешь. — Работа моделью и правда отнимала у младшего практически всё время в Сеуле. В Нью-Йорке же она стала занимать всю его жизнь. В голове несусветная каша. Как будто миллионы мух назойливо летают и жужжат в этой маленькой черепной коробочке. Возможно ли чтобы такое происходило на самом деле? Действительно ли его муж так сильно поменялся, неужели и правда это всё? «А как? Как, скажи мне, не усложнять? Ты хочешь что бы я поставил подпись под убийством наших отношений длиною в 4 года за 2 секунды и глазом не моргнул?!» — хотелось прокричал как можно громче, но вместо этого всего лишь сухое: —Я всё ещё хочу поговорить. — Юнги пытался быть спокойным, рассудительным, не поддаваться эмоциям. Впрочем, как и всегда. —Мне некогда. Как подпишешь бумаги — вышли моему помощнику. Не затягивай, Юнги. Не держись за то, что давно исчезло. Звонок отключается и на экране остаётся только предложение оценить качество звонка. О, качество было прекрасным. Юнги слишком чётко услышал, что всё их «давно исчезло». Когда всё успело так обернуться? Скоро будет 4 года, как Юнги и Чимин вместе. Через месяц годовщина их свадьбы — 2 года. Когда всё это успело перерасти в развод? Что случилось с его Чимином?

The Weeknd, Gesaffelstein — I Was Never There

Месяц назад

Он стоит в центре зала. Вокруг него куча пьяных и весёлых людей. Они танцуют, веселятся, целуются и обнимаются. Он тоже танцевал. Тоже пил. Может от этого, он стоит сейчас, наслаждаясь каждой секундой и боится. Боится, что это закончится. Что такого больше не случится. В голове слишком много мыслей. Хочется как-то всё сформулировать. Хочется объяснить себе, что конкретно он чувствует. И только когда его тянут новые друзья на улицу, стоя поздней ночью и вдыхая свежий воздух огромного города, он осознает. Свобода. Вот, что он испытывает. Свобода от всего. Вот оказывается, чего ему так не хватало? С этим осознанием невольно начинают приходить воспоминания из прошлого. Душно. Однообразно. Вся та жизнь в Сеуле надоела. Как будто мечтать там стало чем-то невозможным, запретным. Как будто вся жизнь уже давно была расписана и скатывалась к чему-то усреднённому, как у всех. Телефон завибрировал. *19-й пропущенный от Юнги.* Чимин поджал губы. «Что я ему скажу?» Разговаривать с Юнги сейчас не хотелось. Тот опять бы начал переживать и ругаться, что Чимин не дома в такое время, и что забыл предупредить. Вечный контроль сжимал так же, как похмелье по утрам — до тошноты и слёз. Окутывал его тёплым колючим одеялом, которое не грело, а душило, заставляя вырываться и бежать. За всё время в Америке, старший стал воспоминанием из прошлого, из той жизни, которая, как оказалось, Чимину осточертела. Он был его балластом. И Чимин знал, что если эту нить не разорвать — его утянет обратно. Юнги его обязательно утянет. В голове только шум и отдалённые мысли о радужном будущем здесь, в Нью-Йорке. Подумать только, Чимин переехал сюда всего 3 месяца назад, а уже понял, что этот город захватил его полностью. 3 месяца незабываемой жизни и незабываемой боли. Было трудно. Действительно трудно. Каждый вечер разбавлял алкоголь — единственный замок, которые не давал ему бежать и учил справляться со всем самому. Виски стало лучшим другом, а холодные ночи болезненным наркотиком. Август:"Я просто очень много стрессую, переживаю. Всё-таки такие перемены." Сентябрь:"После тяжёлого дня можно позволить себе пару стаканов перед сном." Октябрь:"Я задыхаюсь от этого щемящего чувства внутри. Органы сдавливает, сознание на повторе проигрывает фильм о нас, а я так боюсь потерять тебя, что хочу отпустить сам." Чимину нужно было 3 месяца и 4 дня что бы решиться на то, о чём бы он даже не подумал в Корее. Он пишет своему помощнику и просит к завтрашнему дню подготовить несколько копий документов о разводе. Медлить было нельзя. Надо было не упустить шанс остаться в новой жизни. Поэтому Чимин постарался избавиться сразу от того, что держало его в Сеуле сильнее всего — Юнги. Утром документы были отправлены на когда-то родной адрес. Под дверь когда-то тёплой их квартиры. Острым ножом в когда-то любимого человека.

Flora Cash —

 You are Somebody Else(slowed)

***

«Что ему бедные деревья сделали-то? Как же коалы в лесах?» — Раньше ирония всегда была самым действенным из всех защитных механизмов Юнги. Но сейчас она мало-помалу, но сдавала свои позиции, пока пальцы перелистывали очередной набор бумажек на столе. Месяц, чёртов месяц он отправляет эту макулатуру в мусор, а мог бы за это время обклеить этими листами всю квартиру. Во всех комнатах дома, на работе, везде этих копий так много, что они выполняют роль подвернувшейся бумажки, для того чтобы расписать ручку или записать чей-то номер. Их так много, что Юнги тонет. Тонет в своих вопросах и не находит ни одного ответа. Чимин играется? Может ему не хватает острых ощущений? Допустим, ему кажется, что страсть в их отношениях угасла. Но чтобы вот так откровенно заливать глаза бензином — извольте. Захотел попасть с громким судебным скандалом на обложки, прибегнуть к черному пиару? Откровенная глупость. Но вот этой глупости какое-то объяснение должно же всё-таки быть. По крайней мере Юнги на это надеялся каждой фиброй своей души. Серьезно, он был готов даже к тому сценарию, что у Чимина развилось биполярное или пограничное расстройство — все так же любил бы. Как бы сильно ни штормило — пережидал бы качку, находясь рядом, и делал бы все возможное для его, пусть даже на первых этапах крохотного и краткосрочного, но покоя. Чертов звонок. Он устал не понимать. Устал искать, предполагать, пытаться вытянуть хотя бы одну настоящую причину того, что им нужно развестись. Не взять паузу, а именно развестись. По уровню краха это стоит где-то рядом с Помпеей. Все, казалось бы, хорошо. Спокойно. Уютно. Да, не без шероховатостей, но конфликты всегда у всех есть — суть в том, как из них выходить. Вместе, а не победителем или проигравшим. И тут — надлом, надрыв, а по итогу — хаос. Разве так можно? А нужно? Для чего нужно? Это «для чего» — того стоит? Рой вопросов, на которые никто не мог, и видимо, не хотел отвечать, не прекращал назойливо шуметь где-то фоном в подкорке. Интересный факт: У воды очень хорошая звукопроводимость. А у водки — мыслепроводимость. И это совсем не в список лучших качеств водки. Алкоголь по сути своей — дико сильный катализатор эмоций и состояний. Тебе хорошо? Спустя пару-тройку рюмок ты уже танцуешь с, до недавних пор, незнакомцами. Любишь себя, любишь момент, любишь эту дурную, но такую твою молодость. Плохо? Примерно через столько же тебе захочется хлестать из горла и параллельно то ли скуля, лезть на стену, то ли рыдая, забиться в угол, то ли устроить джакузи в теплой компании включенного фена… Повезло, что Юнги был на столько пьян, что забыл вставить вилку в розетку и вырубился в полунабранной ванне. Повезло ведь?

***

Чимин закрывает на секунду глаза и всё ещё видит огни ярко переливающиеся в темноте. Чёрное небо и яркие — яркие звёзды. Где-то вдалеке летит самолёт, мигая красной точкой между звёздами, а волосы тормошит еле прохладный ветер. У воздуха какой-то отдельный запах. Такой бывает только осенью. Он будто содержит в себе надежду и успокоение. Заставляет тебя почувствовать нутром слова о том, что «всё будет хорошо». Дышать хочется больше и глубже.

flashback

Kodaline — All I Want Radio Edit

Чимин выходит из здания университета абсолютно без сил. На часах 22:15, а пары только закончились. Дел ещё непочатый край, а где взять силы на всё это? Ответ никто не даёт. — Чимин, это не Юнги там стоит? — Тэхён толкнул локтем парня в бок. — Похоже на то, странно. Он говорил, что он будет занят до поздней ночи. Старший стоял, облокачиваясь на свою машину и листал ленту в телефоне. На улице весна, но всё ещё холодно. Он любил такую погоду. Этот запах в воздухе. Юнги считал, что он пахнет надеждой и спокойствием. Как доказательство того, что «всё будет хорошо». Вдруг его груди коснулась чья-то голова. — Устал? — Юнги пригладил мягкие волосы, которые растрепались от ветра. — С тобой мне легче. Но да, устал. — Чимин еле проговаривал слова. Хотелось прямо сейчас уснуть в, уже таких родных, объятиях любимого человека. — Поехали домой, Мини. — Юнги улыбнулся. Чимин выглядел слишком мило сейчас. Глаза прикрыты, только ресницы колышутся из-за ветра. Губы надуты бантиком, Чимин всегда неосознанно их так складывал когда спал, от чего становился ещё милее. Волосы всё ещё раздувает ветер. Всё это убеждало Юнги очередной раз в том, как сильно он его любит. В машине было теплее, но окна были приоткрыты. Ночной ветер не бодрил, а только больше убаюкивал, так что Чимин уснул в первые 5 минут поездки. —Мы приехали, Чимина. — Юнги повернулся к своему парню, который видел уже десятый сон. «Ох, кажется он крепко уснул. Ему столько делать ещё, а он так мало спит. Надо дать ему отдохнуть.» Дверь со стороны пассажирского открылась. Над парнем надвисали и как можно тише отстёгивали ремень. Как только всё было сделано, Юнги осторожно положил одну руку под шею, а вторую под колени Чимина. Главной целью сейчас было не разбудить. Так что он аккуратно приподнял парня и прижал к себе. Чимин не проснулся, только сильнее прижался носом к шее и вдыхал такой любимый аромат. Дверь автомобиля негромко хлопнула, а Юнги направился к их квартире. Они стоят около входной двери, ключи от которой почему-то никак не хотели вставляться в замочную скважину. Спустя минуту возни, Юнги всё-таки удаётся провернуть такую незамысловатую аферу. Уже финишная прямая, осталось только уложить этот маленьких клубочек счастья на кровать, но тут с тумбочки что-то звонко упало. Ключи. Юнги закатил глаза и метнул взгляд на парня. Чимин уже вовсю непонимающе смотрел на него. —Ты что, меня принёс? — Всё вокруг больше походило на сон и милую фантазию. —Не хотел тебя будить — Губы поджались в тонкую полосочку. —Мы ещё не женаты, а ты уже таскаешь меня на руках? — Прикрывая глаза и довольно улыбнувшись, пробормотал Чимин. —Я готов носить тебя на руках каждый день, Мини. Парень уже стоял на ногах, но всё ещё утыкался носом в шею Юнги. —Ты действуешь на меня, как успокоительное. Но мне так много надо еще успеть сделать сегодня. — Казалось, Чимин сейчас заплачет от безысходности. —Никаких дел. Ты ложишься спать и это не обсуждается. С твоими проблемами мы разберёмся потом. —Юнги, я так не могу — Глаза опять устало закрывались. —Ничего не знаю. Мы уже подошли к кровати! «Когда успели только?» Юнги уложил парня на постель и лёг рядом, притянув его в, уже привычные, объятия. Утром Чимин обнаружил на своём столе распечатанный доклад, рядом флешку с презентацией и записку: «Я буду носить тебя на руках каждый раз, когда у тебя не будет сил идти самому.»

the end of the flashback

NF — Paralyzed

Юнги сидит на работе. День проходит монотонно, неделя за неделей. На улице уже которые сутки дожди и противно так же, как и на душе. Телефон загорается уведомлением, и хотя обычно Юнги был категорически против использования мобильных в рабочее время, последние недели сам нарушал свои же правила. Он постоянно ждал. Ждал, что ему напишут: «Шутка! Я тебя всё так же люблю, Юни». Не писали. Вместо этого телефон или раздражающе молчал, или сигналил уведомлениями из, никому не нужных, новостных пабликов. Раньше они постоянно присылали друг другу какую-то ерунду. Чимин всегда слушал радиоэфиры мужа и делился впечатлениями, а Юнги любил в перерывах скидывать рецепты или ссылки на рестораны, выбирая вместе то, что они будут кушать на ужин. Сколько бы Юнги сейчас отдал бы за такую ерунду. Старший поднимает активно мигающую железку со стола и видит сообщение. *Намджун* Старый друг, с которым они общались уже больше десяти лет всё ещё оставался одним из самых близких людей. Хоть он и переехал в другой город, сменил образ жизни и даже стиль, общение всё же старались поддерживать оба. «Я тут разбирал коробки с хламом из старой квартиры и нашёл это.» *фото* «Мы такие молодые, даже не верится, что прошло почти 4 года. Я тебе их отправил почтой, так что сегодня вечером не забудь забрать! И звони почаще, а то я начинаю отвыкать от твоей вечно недовольный рожи». Юнги замирает на какое-то время. Сам не понимает, от чего так тяжело сделать вдох. На старых полароидных снимках Чимин и Юнги. «Это тот самый день.» Их день. Фоном опят начинает играть какая-то громкая музыка и какие-то люди продолжают что-то говорить, но всё это кажется на столько пустым и неважным, что Юнги даже не поднимает голову, уткнувшись в телефон. — Юнги-ши, с вами всё в порядке? Может вам воды? — девушка ассистентка бегает вокруг своего начальника не понимая, что делать. Никогда ещё, завсегда строгий и серьёзный Юнги, не находился в таком состоянии. «Он выглядел лучше всех тогда. Я не мог оторвать от него глаз.» Руки предательски начали дрожать. «Именно тогда всё и началось» Юнги с трудом делает глубокий вдох и откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза. Он вспоминает всё. В самых мелких подробностях.

flashback

Beach Weather — Sex, Drugs, Etc.

Очередная тусовка. С Юнги они были знакомы в лучшем случае, часа два. Знакомы — громко сказано, ведь сложно не заметить человека, который весь вечер пялится на тебя, при этом сидя в стороне и общаясь только с Джуном. Намджун — человек, о вечеринках которого слагают легенды даже за пределами университета. Не трудно догадаться, что попасть на них не так просто, но у Чимина есть Ким Тэхён, а его по праву можно считать всемогущим, особенно, если ты являешься младшим братом того самого Джуна. В конце концов, давящая музыка и немаленькое количество алкоголя подталкивало тогда только к пачке дрянных, дешёвых сигарет. Поэтому сейчас Чимин стоит на балконе, нервно щёлкая зажигалкой около рта. На улице прохладно. Через неделю декабрь. Парень стоит только в одном свитере и пытается натянуть рукава что бы пальцы не онемели раньше, чем он подкурит сигарету. Последняя. Что ж, не жалко её потратить в такую неплохую ночь. У Чимина было правило — последняя сигарета курится только в хорошем настроении и загадывается, обязательно до чёртиков глупое, желание. В прошлый раз он загадал трусы в сердечко и как-то сболтнул об этом Тэхёну. А тот что, крайний? Подарил. Стоит теперь Чимин, в тех самых трусах ночью на балконе. Мёрзнет и ржёт про себя. «Всё таки молодость непредсказуема!» — Что делаешь? Не замёрзнешь? — хриплый голос приблизился. —Курю. — «этот маньяк пытается быть милым? Зачем?..» — Не поделишься зажигалкой? — Старший держал между губ сигарету и смотрел на розовый пластмассовый прямоугольник в руках парня. —Да пожалуйста. — Чимин поднёс огонь к табаку. Юнги сделал первую затяжку и отвернулся. Отвернулся и Чимин. Ветер. Парень натянул рукава свитера ещё сильнее. Теплее не становилось. —Снег пошёл. — Чимин уставился на фонарь во дворе. И правда снег. Небольшой, мелкий. Сразу таял на асфальте, но снег! — Ага… А звезды видно. «Видно» — подумал Юнги, смотря на странного парня в свитере.

the end of the flashback

Halsey — Gasoline

«Как же непредсказуема эта жизнь.» — думалось Юнги. «Если бы тогда я впервые не завалил экзамен, то не познакомился бы с Джуном, а он бы не пригласил отпраздновать это на ту самую вечеринку, ведь «всё случается в первый раз, брат». И случилось же. На эту самую тусовку пришёл тот, кто перевернул всю мою реальность.» Юнги опять взглянул на фотографии в телефоне. «Наверное надо их и Чимину переслать. Это и его воспоминания тоже.» Лишь подумав о младшем, от него приходит новое сообщение. Юнги открывает диалог, думая о том, что эти фотографии могут заставить Чимина одуматься «и может всё поменяется?», как видит содержание нового сообщения: «Юнги, прошу, подпиши документы. Я не хочу от тебя имущества, денег, ничего. Только подпиши. Не борись за то, что давно мертво.» Можно ли описать Юнги сейчас одним словом? Да. Выбирайте: 1-Пустота. Когда из тебя что-то с треском вырвали и ты теперь понятия не имеешь, как дальше жить. А сможешь ли жить-то вообще? А надо ли? 2-Ступор. Не от страха. Не от боли. А от немого вопроса: «а как дальше?». Неизвестность. Ты, как маленький ребёнок, пробующий впервые шагнуть «а что там, как это?» и ты замираешь в незнании. 3-Крик Беззвучный, утробный крик. Это душа — это её последние слова в пустоту. Это ёё последнее упоминание о том, что ей больно. Лимит исчерпан. «Почему так плохо стало сейчас? Почему душит именно после этого сообщения? Почему вообще так сложно дышать? И почему я вообще ещё дышу?» В себя Юнги пришёл в кабинете директора. Он сидел на диване с полотенцем на лбу. — О, Юнги, я рад, что вам лучше. — мужчина сел в кресло напротив. — Извините. Со мной такое впервые, обещаю это было первый и последний раз. Просто в последнее время не всё гладко и я мало сплю, видимо организм дал сбой. — Юнги, я конечно был удивлён, что такое произошло с вами, но глобальной проблемы в этом не вижу. Я давно вас знаю, наблюдал за вашим карьерным ростом, когда вы только пришли в нашу компанию простым ведущим, а сейчас являетесь одним из главных управляющих и редактором. Я считаю, что вы вполне можете уйти на двухнедельный оплачиваемый отдых. И опережу ваши вопросы, это не отстранение, это только моё решение, так я могу выразить вам своё искреннее переживание и заботу. Я прекрасно помню, как в своё время вы сделали для меня тоже самое, так что прошу принять этот отпуск, как мой долг перед вами. Юнги даже немного растерялся. Он действительно проработал в этой компании достаточно долго и много чего достиг. Директор же всегда был лучшим лицом своей корпорации, начиная от внешнего вида, заканчивая характером и манерами. Его сотрудники для него были всегда на первом месте, за что сам Мин его очень уважал. — Спасибо, Директор. Я с большой благодарностью приму вашу заботу, но хочу чтобы вы не считали её возвратом долга. Потому что никакого долга за вами нет и быть не может. Я помогал вам так же искренне, как и вы мне. Спасибо ещё раз! Юнги поклонился мужчине и вышел. Отпуск действительно был сейчас кстати. Потому что единственным желанием Юнги было сейчас: «напиться и забыться», хотя бы на время. Поход в круглосуточный за двумя бутылками виски, и какими-то закусками, уложился в 10 минут. Ещё через 10 минут парень ставил крепкое в холодильник и рассыпал закуски по тарелкам. Одной бутылки хватило: для того чтобы напиться в практически овощеподобную форму (на голодный желудок-то); для того чтобы перебрать в своей голове все самые отборные маты; и для того чтобы на протяжении уже получаса повторять одно и тоже действие... — Чимин, мать твою! Да возьми же ты трубку! ... Юнги снова и снова нажимает на одну единственную кнопку «вызова». А на том конце лишь гудки, гудки, гудки. Они уже чем-то напоминают звук остановившегося сердца человека, сливаясь в один писклявый звон. Какой это по счёту вызов? Юнги сбился на первых 20-ти, ещё минут 15 назад. Он опять смотрит на телефон. Гудки.Гудки.И снова гудки. «Ну же, Чимин, возьми трубку.Ты же должен.Ты обязан это сделать!» Юнги резко встал, чувствуя, как мир вокруг него рушится. Его дыхание стало тяжёлым, а сердце стучало так, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Бутылка в руке стала тяжелее. Он посмотрел на неё и, не задумываясь, швырнул в стену. — Сука! — Звук разбившегося стекла разорвал тишину. Осколки разлетелись по полу, а на стене остались пятна. Юнги смотрел на это, чувствуя, как внутри всё рушится. «Всё разбилось.Как и мы». В ход идёт вторая бутылка виски. Её хватает на последнее действие, которое запомнит Юнги перед тем, как уснуть. Его взгляд упал на ноутбук. Руки двигались сами по себе, как будто разум отключился. Он открыл сайт авиакомпании и выбрал Нью-Йорк. Он даже не знал почему. Может, потому что это место было далеко. Может, потому что он хотел начать всё заново. А может, просто хотел сбежать. «Подтвердить покупку» Юнги нажал на кнопку, чувствуя, как что-то срывается внутри. Это была не боль, не облегчение. Это было что-то новое. Надежда? Нет. Скорее, отчаяние.

*билет Сеул— Нью-Йорк удачно вами забронирован

вылет завтра в 22:30 по местному времени *

***

Daughter — No Care

Чимин открывает дверь с водительской стороны и садится за руль. По радио играет какая-то ритмичная песня, хорошо подходящая ночной поездке в машине. И Чимин поддаётся. Заводит машину, давит на газ и с визгом трогается с места. На спидометре 90, музыка в салоне заполняет всё сознание и Чимин давит сильнее. 100. Адреналин долбит в виски. Вдох глубже и сильнее чем обычно. Эйфория переполняет покруче сильной дозы. Свобода. На экране мобильного входящий звонок. Очередной. *Юни-58 пропущенных.* Через две секунды новое сообщение: *Юни -59 пропущенных.* «Как же меня это заебало. Когда уже он успокоиться. Я хочу быть один. Пошёл он к чёрту. Пошло всё это к чёрту! » Телефон летит на заднее сидение. Педаль газа в пол.

***

Солнце светило в лицо, всё тело неприятно ломило. Юнги поднял голову, пытаясь понять, что вообще происходит и какой сейчас день. В горле сухо, а голова раскалывалась на столько, что было больно даже моргать. Холодный душ всегда помогал и этот случай не стал исключением. Пока мозги отчаянно пытались разложить по полочкам все оборванные вчерашние воспоминания, Юнги пытался привести свой внешний вид в норму. Мешки под глазами, щетина и полопавшиеся капилляры — всё это надо было срочно исправить. Пока Юнги доделывал последние штрихи, полуживой телефон зазвенел где-то в районе кухни. — Юнги-щи, здравствуйте, вы просили вчера ночью напомнить вам, что сегодня в 22:30 у вас самолёт в Нью-Йорк. Я забронировала вам номер в отеле, адрес отправила в сообщении. Все ваши документы у вас на почте. Приятного отдыха! — звонок был окончен, а на Юнги надвигалось цунами из воспоминаний вчерашней ночи и последних стаканов. —Звонки Чимину… . Бутылка… — взгляд проскользил к стене и рассыпанным осколкам. — Самолёт… Самолёт! Я купил билет в Нью-Йорк?! Господи, зачём? — в голове был опять рой вопросов. Парень ругал то ли Бога, то ли себя, то ли всю эту ситуацию. Ясно было только одно — даже пьяным он принял верное решение, которое не решался сделать трезвым — выяснить всё лично раз и навсегда.