Сегодня можно

Слежка, мероприятие изрядно романтизируемое, в жизни вызывала лишь досаду. Особенно когда напарник тебе достается такой себе. На счет Вити Демченко Леша пока сомневался. Новичок, взятый в отдел вместо внезапно переведенной куда-то в родной район Кати, еще осваивался и проявить себя толком не успел. Был он примерно их с Костей ровесником, выглядел прилично и вел себя в целом ровно. Но вопросы у Леши все равно почему-то вызывал. В какой-то момент, поддавшись внезапному оптимизму, он попытался эти вопросы переадресовать Моровенко, но в ответ получил только привычное «не твое дело». Сформулированное, правда, более изыскано: «напомню, Савельев, что вопросы, касающиеся личного состава, в твою компетенцию никак не входят». Мрачно передразнив в ответ – мысленно, исключительно мысленно! – потенцию-компетенцию, Леша вежливо утерся и отправился по своим делам. А на Игоре оторвался пару ночей спустя. Слушать, как полковник скулит, пока Леша неторопливо трахает его задницу ярко-розовым резиновым членом, и всегда-то было удовольствием крышесносным, но в тот момент остроты добавляло осознание: Игорь наказан. За хамство и нежелание хоть немножечко идти навстречу. И наказывает его не кто-нибудь, а он сам, Леша Савельев. Правда, наслаждению слегка мешал тот факт, что вслух ничего подобного проговорено, конечно, не было. Они вообще не слишком много разговаривали. И если в обычное время Игорь, под настроение, мог на рабочие темы трепаться бесконечно долго, то, стоили им оказаться в неофициальной атмосфере, мгновенно замолкал и замыкался в себе. Леша пытался вывести его на разговор, но каждый раз натыкался на такой взгляд, что мгновенно прикусывал язык. И совсем не важно, что он только что с помощью этого самого языка приказывал Игорю сосать старательнее, а полковник лишь молчал отводил взгляд, напрягая скованные за спиной его собственными наручниками запястья. Может быть, в постели контроль и был у Леши. Но при этом Игорь продолжал рулить всем остальным. И разговоры по душам в его планы явно не входили. Впрочем, Леша хорошо знал себя: он терпеливый, умеет приспосабливаться. Рано или поздно шанс появится. И уж Леша-то Савельев сумеет его ухватить. - Упустим, - буркнул Витя Демченко, кивая на садящегося в машину клиента. – Шлагбаум, а пока мы объезжать будем – уйдет… - Расслабься, - Леша махнул рукой, удобнее устраиваясь за рулем. Несмотря на мысли, отчасти безрадостные, отчасти – возбуждающе-приятные, за обстановкой он продолжал следить. – Смотри сам. И правда: спустя минуту Сученыш выбрался из своей дорогущей тачки и, пошатываясь, двинулся обратно в клуб. Дешевый, злачный и с отвратительной репутацией. - Как догадался? – мрачно спросил Витя. Недовольство его Леше не понравилось. С одной стороны, понятно, кто же любит чувствовать себя тупицей, а с другой… Судя по взгляду Демченко, виноват в этом был Леша, а никак не он сам. - Что веселых покатушек не будет? Ты же видел клиента, он в дым и в сопли. Куда уж тут кататься. - Видел. Как и еще десяток ментов в таком же состоянии или даже еще хуже, которым это совершенно не мешало садиться за руль. - Согласен, - Леша примирительно улыбнулся. – В целом все так и есть. Но Сученыша ты просто пока не знаешь. Поверь мне, он в жизни не сядет за руль пьяным. Слишком ценит свою тушку. Вызовет кого-нибудь и заплатит, чтобы его отвезли домой. О том, что этим кем-нибудь скорее всего окажется очередной доведенный до отчаянья вечным безденежьем коллега, Леша говорить Демченко не стал. Такие вещи каждый выясняет сам. - Понятно, - Витя тоже поерзал, разминая затекшие плечи. – И долго нам здесь еще сидеть? - Пока не дадут команду «отбой», - развел руками Леша, констатируя известный им обоим факт. Витя вздохнул. С его точки зрения дурацкое задание было очередной проверкой, устроенной новичку полковником Моровенко. Леша ему даже немного сочувствовал, но разубеждать все равно не спешил. Хотя и знал: проверкой слежка за Сученышем отнюдь не была. Как и обоснованным материалами делами оперативно-розыскным мероприятием. Называя все своими именами, слежка была наказанием. Потому что некоторые вещи, даже не произнесенные вслух, остаются чересчур очевидными. А розовый член со стразом на основании – это явный перебор. И все же, несмотря на скуку и свои сомнения относительно напарника, Леша в тайне торжествовал. Игорь всегда чётко разграничивал их отношения: рабочие - и глубоко-глубоко личные. Смешение допускалось настолько редко, что можно было бы сказать «никогда». Но не в этот раз. Моровенко переступил границу, наказав Лешу за личное с использованием служебных отношений. А Леша его поймал. Попался товарищ полковник. И теперь игра по Лешиным правилам пойдет не в одной только постели. Потому что Игорь старательно разграничивал их отношения, как разграничивал и жизни. А вот Леша, по правде говоря, давненько мечтал смешать их между собой. И, похоже, своего шанса он дождался. Как и окончания унылой слежки: наконец-то зазвонил телефон. - Отбой, - довольно сообщил Костя, когда Леша поднял трубку. – Все зафиксировали, полный фарш, Сученыш, как всегда, на высоте. Можете сниматься и двигаться по домам. - Моровенко же говорил возвращать в управление, когда закончим? - Говорил. А потом посмотрел на время, вспомнил, что людям положено хоть немного спать и передумал. Ну или еще почему-нибудь передумал, я не стал у него уточнять. Дерганный он, вдруг еще передумает обратно. И вообще, можно подумать, ты не рад. - Скорее рад, чем нет, - честно отозвался Леша. Спать действительно хотелось. – Тогда спокойной ночи. Докинув Демченко до ближайшего метро, благо тот как раз успевал на последний поезд, Леша развернулся в сторону дома. Довольный и выспавшийся Демченко поприветствовал Лешу широкой улыбкой. Не менее довольный, но откровенно засыпающий на ходу Костя, рассеянно помахал рукой. От созерцания выключенной из сети кофемашины он при этом так и не оторвался. Зевнув, Леша потащился в ближайший туалет мыть кружку. А вернувшись, ничуть не удивился, застав ту же картину. - Бурная ночь? – спросил он, втыкая провод в розетку. Костя пожал плечами и попытался изобразить загадочную улыбку. Ночь он, судя по всему, провел в обнимку с компьютером. Возможно, в компании пары бутылок пива. - Ты тоже не выглядишь отдохнувшим, - хмыкнул со своего места Демченко. - Спал как младенец, - чистосердечно соврал Леша, но настроение, и без того не слишком радостное, поползло куда-то еще ниже. Полночи он провалялся без сна в кровати, крутя в голове по десятому кругу привычные уже мысли. Может быть, в прошлый раз он действительно перегнул палку? Игорь – сложный, а постоянное его, возведённое в чертов абсолют, нежелание разговаривать задачу Леше ни разу не упрощало. Шаг вперед – два назад, от ошибки до взрыва. Сегодня Игорь стерпит, завтра пошлет, а послезавтра просто не откроет дверь. И Леше останется только гадать: одноразово или навсегда. Время от времени он думал – а надо ли оно ему вообще? Может быть, послать Моровенко к черту со всеми его заморочками и закидонами? Найти нормального парня, разговаривать, пробовать, обсуждать? Пусть даже точно так же щупать и выстраивать границы – но делать это вместе, как команда, а не каждый сам по себе. Проблема заключалась в том, что Леше не нужен был нормальный парень. Леша не хотел нормального. Леша хотел Игоря: мрачного хмыря, своего вывернутого на всю голову начальника по работе, мента, чье имя знает каждый, кто хоть что-то значит в этом городе. Готового стоять перед Лешей на коленях. Слушаться его. Подчиняться. Терять контроль – потому что Леша дает это ему. Вопрос, как всегда, заключался в цене. И Леша не мог понять, по карману она ему или нет. - Через пять минут в моем кабинете, - бросил Игорь, поленившись даже оглянуться. И хорошо, потому что ярко выраженного шевеления его слова в кабинете оперативного состава не вызвали. Дернулся только новичок-Витя, который начал было вставать со стула при виде высокого начальства, да так и застрял посреди движения, убедившись, что начальству полностью по барабану. Костя, лежащий лицом на куче бумаг, и пытающийся печатать из такого положения отчет, появления Моровенко будто бы и не заметил. Сам Леша рассеянно проследил за Игорем краем глаза, не прерывая при этом просмотр вчерашнего видео с Сученышем на планшете. - Самоубийцы, - пробормотал, глядя на них, Витя. Впрочем, в кабинете Игоря оба оказались раньше, чем сам Демченко. Он еще только поправлял перед зеркалом пижонский белый галстук, когда Леша с Костей рассаживались перед хмурым Моровенко. - Все собрались? – недовольно буркнул полковник, пока растерянный Витя пытался понять, куда ему пристроиться. Стульев для посетителей в кабинете у Игоря было почему-то только два. В прежние времена, один из них неизменно и без всякой конкуренции занимала Катя. Леша с Костей вздыхали и по очереди проводили совещания стоя. Любые попытки добавить в кабинет мебели обрывались мрачным взглядом Игоря. То ли у него были какие-то причины держать у себя только два стула, то ли, что вероятнее, полковнику просто нравилось издеваться над подчиненными. Теперь, с уходом Кати, более опытные опера собирались немного отыграться – пусть даже за счет новичка. Впрочем, надо отдать Демченко должное, чутье у него было: он даже не попытался принести себе стул из общего кабинета, просто прислонился спиной к подоконнику. - Рассказывайте, - велел Игорь, убедившись, что подчиненные готовы. – Все сначала и по порядку. Леша с Костей быстро переглянулись: была у Моровенко такая привычка, потребовать изложить факты по делу в целом, даже если ничего сильно нового не произошло, и не дай бог докладчику где-то ошибиться или что-то пропустить. - Итак, - откашлявшись, начал Виноградов, - в прошлый понедельник, неделю назад, со мной связался Су… то есть, капитан Миров, и сообщил, что у него есть на примете парочка оперов с развитым бизнесом по закрытию граждан за накркотики. - Парочка? На примете? – хмыкнул, откидываясь на кресле, Игорь. – Развитый бизнес? Виноградов, вы на каком языке разговариваете? Костя опустил взгляд и замолчал. Обычно Моровенко было глубоко плевать на стиль рассказчика, но при этом переход на «вы» - всегда чертовски тревожный признак. Леша позволил себе улыбнуться самыми уголками губ и перехватил инициативу: - Миров сообщил, что в процессе работы им были выявлено более десятка фактов фальсификации уголовных дел по хранению и распространению наркосодержащий веществ за последний год. Предположительно, ответственность лежит на… - Савельев, - Игорь на секунду устало прикрыл глаза. – Заткнись. Костя, претензия снимается. Продолжай. - В общем, от Мирова пришла информация, что двое главковских оперов из отдела наркотиков по-тихому фабрикуют дела за небольшую прибавку к зарплате. Небольшую – потому что они не наглеют и работают по обычным людям без лишних связей, но и без лишних денег. Типа, барыш небольшой, зато и рисков никаких. Миров о них узнал вообще случайно, когда эти двое краем зацепили какого-то его «информатора», - Костя пальцами изобразил кавычки, - по-дурости не поняли, с кем связались и подвинуться по-хорошему не захотели. А Миров решил не марать руки лично, сдав их вместо этого нам. Сученыш он Сученыш и есть. - Последнего я не слышал, - заметил Игорь. – Демченко, дальше. Выпрямившись, Витя торопливо продолжил: - Нами была разработана оперативная комбинация… - Плохо, - оборвал Моровенко. – Не учишься на чужом опыте – будешь учиться на своем. Виноградов, слово возращается к тебе. - Мы отправили Мирова к этим двоим с пачкой меченых купюр и деловым предложением: они убирают из дела «информатора», а Миров за это не бежит жаловаться внебрачному папочке-генералу и даже денег слегка докинет во имя будущих общих свершений. В процессе Миров должен был вывести их на откровенность и получить подтверждение по уже сфабрикованным делам. Что он и сделал, разумеется под запись. - Таким образом, - подытожил Леша, - на данный момент у нас есть официальные документы об участии капитана Мирова в операции УСБ, видео и аудио запись с признанием подозреваемых и согласием на взятку, а также список из пяти подтвержденных уголовных дел, сфабрикованных за деньги. По трем приговоры уже вступили в силу, от трех до пяти лет, еще двое дожидаются суда в СИЗо. - А наши чудесные подозреваемые даже не подозревают об интересе УСБ, так что брать их можно тепленькими и готовенькими на все. Прикажете задерживать, товарищ полковник? - Шут. Виноградов, ты сам себя не бесишь? Потому что лично меня - изрядно, - вздохнул Моровенко, но Леша видел, что он с трудом сдерживает улыбку. – Поехали, прокатимся до главка. Костя, Леша – со мной. Встречаемся через полчаса у машины. Демченко, - тут Игорь улыбнулся уже откровенно, но при этом откровенно злорадно, - остаешься здесь и готовишь документы по делу. Все, свободны. Выходя из кабинета, Костя сочувственно похлопал Витю по плечу. Про вещи из категории «не беси начальство» и «учись на собственном опыте» полковник Игорь Моровенко не забывал никогда. - А все-таки странно, - задумчиво протянул Демченко минут двадцать спустя. Он успел избавиться от пиджака вместе с белым галстуком и даже расстегнуть пару верхних пуговиц на черной рубашке. Дескать, какая разница, в чем протирать штаны в кабинете? - Что тебе странно? – спросил Костя. В отличие от неудачливого коллеги, он, наоборот, принарядился и теперь крутился перед зеркалом, любуясь своим отражением в деловом костюме. - Вот смотрите, - Демченко сделал глоток чая и торопливо продолжил, - ладно, Сученышу чем-то помешала эта парочка из главка, но они же пустое место. Мелкая шушера, ничего из себя не представляют. Папочка Сученыша задавит таких не глядя, но вместо этого Миров почему-то обращается к нам. Да и вообще, дело же явно не нашего масштаба? На кой черт Моровенко на него согласился? - Потому что это Моровенко, - отозвался Леша. Переодеваться или еще как-то готовится к поездке он не стал, оставшись в джинсах, футболках и рубашке. И теперь развалился на стуле, ожидая, когда будет готов Виноградов. - Исчерпывающе, - подождав, не будет ли продолжения, сказал Витя. – А подробнее? - А подробнее – у нашего полковника пунктик. – Костя отвернулся от зеркала и хлопал себя по карманам в поисках телефона. – Он не будет лезть в мелкие разборки всяких нехороших типчиков между собой, если они действительно не наш уровень, но вот тех, кто обижает обычных беззащитных людей, - здесь Костя трагично всхлипнул, прижав руку к глазам, - таких полковник Моровенко давит всегда и везде, потому что нет большего зла, чем использовать власть против тех, кого должен защищать. - Действительно, шут, - Леша поднялся с места, но, в отличие от Игоря, делать вид, что ему не смешно, не стал. – В целом, Вить, он прав. Мы действительно работаем по таким, как эти двое из наркотного отдела, всегда, несмотря на то, насколько мелкие они сошки. И не знаю как вам, ребята, но мне лично это нравится. А что касается папы Сученыша… Подозреваю, он не попросил о помощи именно потому, что эти двое – слишком маленькая рыба. Папа бы просто не понял. Костя, поехали. Если еще раз заставим Моровенко ждать, он загонит нас в самые темные и пыльные архивы и не выпустит оттуда до конца года. Четыре часа спустя все было кончено. Два опера из отдела по борьбе с наркотиками отбыли обустраиваться в следственном изоляторе, дав признательные показания по всем тринадцати эпизодам, накопившимся за полтора года их бурной деятельности. Не последнюю роль в их готовности к сотрудничеству сыграл Сученыш – между правосудием «по закону» и ответственностью «по папа-генеральски» оба злодея, не задумываясь, выбрали первое. Сам Сученыш и, тем более, его родитель, об этой сделке, разумеется, знать ничего не знали. Оставив Демченко разбираться с бумагами, Леша с Костей вышли на улицу – в кои-то веки даже не просто вовремя, а почти что на час раньше. - По пиву? – подставляя ладонь под мелкие капли дождя, предложил Виноградов. Леша покачал головой. Хмурый, недовольный жизнью Моровенко в течении всего дня одним своим видом будил нездоровые желания и провоцировал на нехорошие действия. И пусть он ни словом, ни жестом не дал понять, что хочет сегодня видеть Лешу… В конце концов, рассуждал Савельев, садясь в машину и вбивая в навигатор адрес полковника, в конце концов, мы сами решаем, быть нам мелкими сошками своей жизни – или стать кем-то совсем другим.