Сегодня можно

Кто-то умный – или успешно прикидывающийся умным – когда-то заметил: если видел одно место преступления, можешь считать, что видел их все. Леша с этой сентенцией был искренне не согласен. Что-то общее между наглым боровом в генеральской форме, сующим тебе пачки денег в карман без всяких сомнений – возьмешь и за добавкой прибежать не побрезгуешь, и бледно-зеленым лейтенантиком, попавшимся на первой взятке, найти было, конечно, можно. Если очень постараться. Леша стараться не собирался. И прекрасно видел разницу: работать в шикарно обставленной квартире где-нибудь в исторической части Васьки – или на грязном пустыре Парнаса, пытаясь спрятаться одновременно от противной мороси сверху и летящей во все стороны жижи из-под ног. - Савельев, харе уже мечтать, - голос Кости Виноградова звучал звонко и радостно, как голос любого до отвращения довольного жизнью человека. Объяснялось это просто: в резиновых сапогах до колена и безразмерном рыбацком дождевике Костя чувствовал себя сухо и комфортно. Не беспокоясь о том, во что превратятся через полчаса новые, только купленные, весенние ботинки. - Что? – недовольно буркнул Леша, поежившись и глубже пряча задубевшие руки в карманы. - Наш, спрашиваю, клиент? – все так же бодро, но уже в два раза тише, переспросил Костя. И Леша мрачно кивнул. Клиент действительно был их – тридцатипятилетний опер из Центрального района, давно и наглухо засветившийся в десятке неблагонадежных дел и крепко посаженный УСБ на крючок. Таких, по правде говоря, вполне хватало. Взятки и подставные дела, мелкий криминал, проституция, наркота… УСБ приходилось работать со всеми – и каждому время от времени хотелось выставить объемный счет. Майор Ломов от прочего подобного контингента все ж таки отличался. Прежде всего тем, что, попавшись, сотрудничать, как и остальные, начинал медленно и неохотно. Но довольно быстро вошел во вкус. Последняя операция и вовсе была целиком его затеей. Леша так и не смог разобраться до конца, что на самом деле скрывала под собой до безбашенности смелая, по-боевому наглая комбинация против полковника Гличенко, задуманная Ломовым. То ли действительно надежда расплатиться по старым долгам, то ли – отчаянная попытка усидеть сразу на двух стульях, и денег срубить, и чистым в итоге выйти. Леша не знал. К счастью, ему было и не нужно. Моровенко внедрение согласовал, и винтики неспешно завертелись. Почти три месяца назад. И вот теперь Гриша Ломов лежал в бурой февральской грязи, глядя в небо невидящими глазами, а Леша только и мог думать про мокрые ботинки, да греть дыханием озябшие кулаки. Костя, лучше экипированный, а потому куда более воодушевленный, шастал вокруг вместе с экспертами, разыскивая и на ходу оценивая следы. Моровенко не брал трубку. И это бесило больше всего. - Он вам еще нужен или можно увозить? - равнодушно поинтересовался смутно знакомый эксперт, отряхивая грязь с коленей. Костя вопросительно глянул на Лешу. Леша покосился на представителей районного отдела и тоскливо вздохнул. Местные, оттесненные доблестными УСБ-шниками в лице Виноградова и Савельева, толкались в стороне от тела и смотрели на все происходящее мрачно, исподлобья. Помощи от них ждать явно не приходилось. - Увозите, - махнул рукой Леша эксперту. Если шляющееся непонятно где начальство желало осмотреть место лично - ну так извините, телефон существует не только для того, чтобы неприличные фотографии в нем хранить. Правда, в наличии таковых у полковника Игоря Моровенко Леша искренне сомневался. Да и нельзя сказать, что его это касалось. - Что скажешь? - Костя отошел в сторону, чтобы не мешать экспертам, и рассеянно щелкнул дорогой зажигалкой. Леша пожал плечами: - Два выстрела в голову, оба в лицо. Кто бы это ни был - они, видимо, разговаривали, а потом тот взялся за пистолет. Ломов отреагировать не успел. - Свежие следы от двух машин, - кивнул Костя. - Приехали они по-отдельности, но встреча явно планировалась заранее. - Очевидный вопрос - кто. Костя промолчал, и Леша тоже добавлять ничего не стал. Жестом попросил у Виноградова сигарету, неглубоко затянулся. Мрачно уставился в грязно-серое небо. Ломову могло прилететь по любому текущему делу, никак с УСБ вообще не связанному. Могло - по старым вопросам, о которых УСБ не знало или не хотело знать. И, самый неприятный вариант, его смерть могла быть напрямую связана с их общей работой по Гличенко. И вот в этом случае действовать нужно было очень-очень осторожно. В очередной раз вздохнув, Леша вытащил из кармана телефон и ткнул в контакт Моровенко. Только для того чтобы вновь насладиться долгими бессмысленными гудками. - Так что решаем? - спросил Костя, отбрасывая сигарету в грязь. Очевидный факт, что они с Лешей были равны и в звании, и в статусе в отделе, он игнорировал легко и небрежно. - Забирай местных и езжайте в отдел, - затоптав носком ботинка - хуже ему уже не будет - сигарету, велел Леша. - Работайте по текущим делам. А я покручусь здесь еще немного. Костя понятливо кивнул и двинулся в сторону машины, на ходу стягивая дождевик. Леша мрачно уставился в телефон и открыл яндекс навигатор. Судя по карте, к пустырю вели три подъезда. Вокруг - территории складов и заводов. У кого-то из них вполне могла оказаться камера. Правда, найти машину вовсе не означало найти убийцу. Но об этом, Леша искренне надеялся, он будет думать уже не один. В кабинет Моровенко с невозмутимым видом вошел через пятнадцать минут после Леши. Коротко поздоровался с присутствующими, недовольно покосился на Костю - тот моментально убрал ноги со стола и уселся на стуле прилично и ровно. А вот Катя на появление начальства не среагировала никак. Она вообще сегодня выглядела тихой, замученной и несчастной. Но на любые вопросы отвечать отказывалась наотрез, а проявившего излишнюю настойчивость Костю послала не по-женски грубо. Моровенко, впрочем, это явно не волновало. - Докладывайте, - коротко велел он, вытаскивая ближайший стул и садясь на него задом-наперед. Привычно сложил руки на спинке, опустил на них подбородок. Леша мысленно закатил глаза: начальник казался отвратительно недовольным, как будто они десять раз успели все испортить, хотя на самом деле это Моровенко шлялся весь день невесть где и на телефон не отвечал. - А что докладывать, Игорь Андреевич, - пожал плечами непробиваемый Костя. - Скатался я в местный отдел, пробил текущие дела Ломова. Ничего интересного, мелочи и рутина. Убивать его там некому, да и не за что. - А ты что скажешь, Савельев? С трудом сдержав пару непечатных слов - любимое начальство одним своим видом вечно провоцировало Лешу на непотребное - он поднял со стола планшет и повернул экраном к Моровенко. - Смотрите. Это запись с камеры одного из складов. Старый внедорожник, номера заляпаны грязью, стекла затонированы. Похоже, наш клиент. - Или любая машина с тонированными стеклами, проехавшая пару километров по загородной трассе. Мы в Питере, а не в Лос-Анджелесе, Савельев. Тут у каждой третьей тачки номера в грязи. Моровенко смотрел хмуро, раздраженно. Леше даже пришлось сжать под столом кулаки - руки отчаянно чесались сделать что-нибудь такое, о чем очень быстро придется пожалеть. - Согласен, - ответил он вместо этого вслух. - Если бы не одно «но». Судя по телефону Ломова, на пустырь он приехал где-то в 10:45. А время на видео: 11:03. Так что... Начальник коротко кивнул, показывая, что Леша вполне может замолчать: - Понятно. Машину ищут? - Дал задание гаишникам. Но сами понимаете, шансов не слишком много. Поднявшись на ноги, Моровенко подчеркнуто рассеянно огляделся по сторонам: - Костя. Справку по текущим делам Ломова сегодня мне на стол. И не смотри так на часы, поработаешь, ничего не случится. Савельев, - Леша вопросительно вскинул брови. - Руки в ноги и к Ломову на квартиру. Перерой там все, если найдешь что-то интересное - завези мне. Я...- здесь начальник неожиданно помедлил, - я буду дома. Позвонишь. Катя, - прежде, чем Леша успел что-то ответить, продолжил он: - Ко мне в кабинет. Сейчас. И, небрежно махнув рукой, скрылся за дверью. Леша с Костей обменялись одинаково тоскливыми взглядами. Непосредственное начальство в целом они любили. Но... Первый раз увидев Моровенко несколько лет назад, Леша четко осознал, что значит выражение «рожа просит кулака». И мнение свое с тех пор не поменял. Так и не проронившая ни слова Катя выползла из-за своего стола и побрела к выходу в коридор. Судя по ее лицу, чтобы ни сказал ей сейчас Моровенко, девушке было глубоко плевать. Запарковавшись у дома Игоря, Леша мрачно покосился сначала на часы - 21:47, а потом на картонную коробку, вольготно расположившуюся на пассажирском сидении. В похожих ситуациях люди обычно говорят «нет слов», но в случае Леши это было бы не совсем правдой. Слов у него имелось предостаточно. Проблема в том, что ни одно из них не подходило для общения с начальством. Он почти успел, проклиная вечерние пробки, добраться до квартиры Ломова, когда внезапно позвонил Моровенко. И, как ни в чем не бывало, велел двигать совсем на другой адрес. Там, дескать, у Ломова имелся никак с ним официально не связанный гараж, где он и хранил важные документы. Чтобы, как водится, не попали не в те руки. Объяснять откуда свалилась такая информация полковник отказался наотрез, но гараж подробно описал и даже по поводу взлома замка вопросов обещал не задавать. Смирившись, Леша во второй раз за день по колено вывозился в грязи, да и продрог в неотапливаемом помещении изрядно. Результат, впрочем, того стоил. Загрузив коробку с документами на пассажирское сидение и перезвонив Моровенко («кое-что нашел, еду»), он так и не смог определиться: рад этому или нет. С одной стороны, товарищ полковник в настроении сегодня весь день пребывал даже по собственным меркам откровенно скотском и лишний раз с ним пересекаться ни капли не хотелось. С другой же... С другой, именно поэтому внутри все чесалось добраться побыстрее, заставляя сильнее выжимать газ. Работа - это одно. Дом - совсем другое. И уж там-то Леше найдется, что сказать. До разговоров, впрочем, дело так и не дошло. Толкнув открытую дверь квартиры, Леша сгрузил коробку на пол и, сбросив обувь, протопал в темную спальню. Игорь стоял возле окна, спиной ко входу. Темный приземистый силуэт на фоне освещенного фонарями двора. - Привез? - не оборачиваясь, спросил он. Но черта-с-два Леша собирался сейчас ему отвечать. Подойдя ближе, он положил руки Игорю на плечи, наконец позволив себе то, о чем мечтал весь день: надавить сильно и почти больно. Потянул, заставляя обернуться. Благословляя разницу в росте, заглянул сверху вниз в глаза. Игорь смотрел темно, глухо, но Леша давно научился различать оттенки этой темноты. Напряженные плечи под его руками дрогнули, и Леша довольно усмехнулся - коротко, зло. Повел пальцами вверх, подчеркнуто легко касаясь шеи. Погладил покрытый щетиной подбородок. Мягко коснулся плотно сжатых губ. Игорь - напряженный, сжатый, то ли бросится, то ли сбежит - стоял молча и неподвижно. Словно ничего особенного и не происходило. Словно происходящее его и не касалось. Хмыкнув, Леша отступил на шаг назад. Отодвинул полы так и не снятой куртки, демонстративно медленно принялся расстегивать ремень на джинсах. Игорь по-прежнему не двигался, но Леша с откровенным торжеством заметил, как дернулся кадык, когда тот тяжело, болезненно сглотнул. Тишина - темная, звенящая - давила на плечи, добавляя происходящему какой-то запредельной подлинности. И Леша с наслаждением потянул ее еще чуть-чуть. Лишь приспустив джинсы вместе с трусами и с наслаждением огладив напряженно стоящий член, он наконец-то заговорил: - На колени, - приказал коротко, без эмоций, будто никак иначе и не могло быть. Игорь продолжал молча смотреть на него, и лицо его не выражало ничего. Как и всегда, Леша на секунду замер, испугавшись. Как и всегда, страх остался страхом. Игорь прикрыл глаза и рухнул перед ним на колени. И, сколько бы раз все не происходило, Леше пришлось приложить все силы, чтобы не кончить от одного лишь этого. На работу Катя на следующее утро не явилась. Костя на вопросительный взгляд неопределенно пожал плечами. Телефон радовал равнодушным женским голосом: «Вызываемый абонент вне зоны действия сети». Зато Моровенко прибыл привычно не вовремя - стоило только налить кофе и устроиться с ним за очередным тнт-шным шоу на ютубе. Глянув на начальство, Костя незаметно щелкнул мышкой, закрывая браузер. А Леша с чувством глубокого внутреннего удовлетворения отметил, что, хоть довольным жизнью Моровенко и не выглядел, но до вчерашнего мрачного напряжения ему чертовски далеко. Впрочем, подобные мысли здесь и сейчас стоило держать подальше. - Итак, - как обычно не утруждая себя приветствием, заговорил полковник. Коробку с документами он небрежно плюхнул на пустующий Катин стол. - Имя «Андрей Камарин» вам о чем-нибудь говорит? Костя неуверенно покачал головой. - Кто-то из окружения Гличенко? - так же неуверенно предположил Леша. - Слышал о нем? - Догадался, - пожал плечами Леша. Слишком сложной задачку назвать было нельзя. Хмыкнув, Моровенко открыл коробку и вытащил оттуда десяток фотографий. - Ломов следил за Гличенко и его окружением. Вот эти снимки сделаны за два дня до его смерти. Подойдя ближе, Леша с Костей увидели на фото двоих: крупного мужчину в полицейской форме и мрачного парня в кожаной куртке. Судя по напряженным позам, разговор шел вовсе не о погоде. Мужчина - полковник Гличенко собственной персоной - рукой прикрывал лицо от дождя. Парень - очевидно, тот самый Камарин - опирался плечом на уже знакомый Леше старый внедорожник. - Работайте, - велел Моровенко, передавая фотографии. - Связи, деньги, алиби. Докладывайте о каждом шаге. - Интересно, - пробормотал Костя, когда начальник вышел из кабинета, - этот парень - он совсем идиот? На такое дело ехать на своей машине? Леша пожал плечами: - А хрен его знает. Может, и правда идиот. А может не планировал убивать прямо там. Но лучше бы нам побыстрее с этим разобраться. - А иначе убийца останется безнаказанным? - пафосно провыл Костя, закатив глаза к потолку. - А иначе, - фыркнул, потянувшись к коробке с документами Леша, - Моровенко вместо убийцы закапает нас. - И да восторжествует справедливость! - заржал Костя, вытаскивая из коробки следующую пачку бумаг. Три дня спустя, морщась под проливным дождем на кладбище возле свежей могилы майора МВД Григория Ломова, Леша не мог толком сказать: восторжествовала она или нет. Андрей Камарин, мелкий опер из главного управления, формально с Гличенко никак не связанный, не стал даже толком запираться. Уже через десять минут один на один с полковником Моровенко, он был готов сдавать всех и вся, вот только знать Камарин толком ничего не знал. Гличенко, напрягшийся из-за подозрительно активности майора Ломова, в последнее время старавшегося от всяких грязных дел держаться подальше, отправил Камарина разведать что и как. Тот не придумал ничего лучше, чем вытащить Ломова на личную встречу - под предлогом обсуждения будущих незаконных свершений. Слово за слово, где-то Ломов пережал, и Камарин, запаниковав, схватился за прихваченный на всякий случай ствол. Обиднее всего, что шансы привязать Гличенко к этому убийству стремились к нулю. Особенно учитывая, что ничего подобного он и правда Камарину не поручал. К хорошим новостям можно было отнести то, что в коробке Ломова хватало и другого компромата. К плохим - на уголовное дело все собранное им и близко не тянуло. Спустя два дня тихих, но чертовски бурных переговоров оказался достигнут хилый компромисс: из органов Гличенко уходит по собственному желанию, с незапятнанной репутацией и почетной пенсией. УСБ в свою очередь забывает о его существовании и коробку Ломова убирает в самым дальний угол архива. Такая себе справедливость. Философски настроенный Костя философски же пожал плечами и удалился топить тоску в текиле. Судя по тому, что на похоронах он так и не появился, процесс утопления прошел на «ура». Не было на похоронах и Кати. О причинах своего отсутствия девушка не распространялся, а Моровенко на прямой вопрос буркнул что-то о проблемах со здоровьем. Сам он, пропустив отпевание, присоединился к процессии на кладбище. Правда, более торжественно она от этого выглядеть не стала. Семьи у Ломова не было, так что присутствовали пара приятелей, да несколько коллег по работе. Последние смотрели на Лешу и Моровенко с той же мрачной ненавистью, что и в день обнаружения тела. В целом Леша их прекрасно понимал. Может быть именно поэтому он так и удивился, когда, догнав его у самой машины, Моровенко коротко бросил: «ко мне» и, не дожидаясь ответа, двинулся дальше. Оглянувшись на скрытое стеной дождя кладбище, Леша покачал головой и торопливо забрался на водительское сидение. Гордости за свою работу он не испытывал. Как и чувства кармической завершенности. Грязь она и есть грязь.