Муз на замену

      Соня идет по улице, держа за руку своего папу. Папу, а не маму. С самого детства она редко с ней виделась, что уж говорить о прогулках. А ведь сегодня праздник. День рождения Сони. Но сейчас с ней лишь отец. Он вымученно улыбается своей дочери, мечтая поскорее оказаться дома. Но должен же хоть кто-то дарить ребенку радость.       И вот они вдвоем идут по самой обычной улице в такой необычный для Сони день. Девочка хотела пойти в 3D кино, которое недавно появилось у них в городе. Она хотела почувствовать себя героем другого мира. Побывать в другой реальности.       Мама сказала, что это слишком дорого, да и толку от этого нет — только время зря тратится. А девочка хотела. Она упросила папу сводить ее в кино, и сейчас тайком от матери они направляются в кинотеатр. Сбежали.       Почему-то именно этот момент из детства вспомнился Соне сейчас, когда она летела вниз, словно камень. Несколько лет тому назад она сбежала с папой, чтобы окунуться в другую реальность, и теперь она сделала это снова. Хотя можно ли это считать побегом? Она просто ушла, ничего никому не сказав. А надо было хотя бы записку оставить. Ведь если она умрет, никто так и не узнает, как и где. Перед глазами Сони всплыл заголовок газеты: «Таинственное исчезновение девушки прямо из собственной комнаты». Опечаленные лица ее родителей, когда тех расспрашивают журналисты. Слезы с новой силой полились из глаз. Соня зажмурилась. Она летит уже слишком долго. Она скоро упадет. Она скоро умрет.

***

      — Эй, Соня! Соня-засоня!       «Мне приснилось всё это?» — всего одна мысль перед тем, как открыть глаза.       — Ты чего вырубилась, недотепа? — перед Соней на коленках стоял Саша, а позади него возвышалась что-то темное.       «О, ну как же. Такое и присниться не может».       — Заткнись, а? Что вообще происходит? — Соня приподнялась — ей в этом помог муз. Голова болела после встречи с твердой землей, а правая рука, что была придавлена самой Соней при падении, сейчас отдавала слабым покалыванием. Девушка размяла шею и огляделась, как только ей удалось сфокусировать зрение.       Они находились в окружении двух гор, между которыми не было ничего, кроме сухой земли. Проще говоря, они находились в каньоне. Небо наверху было всё того же розоватого оттенка, и определить, ночь это или нет, Соня не могла — слишком мало она провела времени в этом мире. Мало ли, может, здесь совершенно не меняется окружающая природа.       — Ты помнишь, что мы сбежали от патруля?       — Еще бы.       — Ну вот. Ты прыгнула со скалы. Но вот тут-то вся и загвоздка. Я же часто был в этих лесах, и вот этот каньон был здесь всегда. Но он совсем не каньон.       — Парень, у меня мозги сейчас взорвутся. Ты о чем вообще?       — В общем, когда ты стоишь там, наверху, — муз взмахнул рукой вверх, - то тебе кажется, что ты стоишь на скале. На самом деле это просто небольшой пригорочек, и если с него ступить, то покажется, что ты падаешь. Но это иллюзия. Ты просто спустишься вниз, как по ступеньке.       — Я не особо соображаю, о чем именно ты говоришь, но суть вроде ясна. Получается, я упала со ступеньки? И вырубилась?       — Эм, да. Это очень запутанная магия и сложно все это объяснить. Вот если бы мы обратились к одному старику…       — Подожди вспоминать стариков. У нас проблема серьезнее. Разве патруль не может спуститься за нами?       — Не думаю. Это возможно, если они решат прыгнуть, но я считаю, что они вроде как новички здесь, а потому не знают множества секретов этих мест. Понимаешь, здесь редко кто ошивается.       — Сколько же всего непонятного тут…       — Да ты не забивай голову. Пойдем лучше дальше, ты же нормально себя чувствуешь?..       Соня кивнула и поднялась на ноги. К ее несчастью, она настолько неудобно упала со 'ступеньки', что сейчас буквально каждая косточка болела. Впрочем, Соня любила преувеличивать, считая, что так она походит на отважных героев книг.       Друзья пошли вдоль гор, вдыхая пыльный воздух. Соня закашлялась и, взглянув на муза, спросила:       — Вот скажи, почему именно нам пришлось сматываться от патруля? Я имею в виду, ты так быстро сказал «Бежим!», что я испугалась и послушалась. Но я даже не подумала — а что они нам вообще могут сделать?       — Если бы кое-кто не сглупил и не сказал, что он из отряда «Лени», то… Ай, Соня! Держи свои кулаки при себе. Музы очень нежные и обидчивые натуры. Ай! Черт возьми…       Убедившись, что Саша получил свое, Соня довольно зашагала дальше, совсем не ожидая, что кто-то подкрадется сзади, схватит ее за бока, начав щекотать. Таким образом, они оказались квиты и еще несколько минут шли немного нервные, дергаясь и отпрыгивая в сторону, если замечали, что друг сделал хоть малейшее движение рукой.       — Кхм, ну так вот, если опустить тот факт про отр-я-я-д, — муз дернулся было в сторону, когда увидел хмурое лицо Сони, но споткнулся о камешек и чуть не потерял равновесие. Дождавшись, пока Соня закончит над ним хохотать, он продолжил. — Патруль — вещь нехорошая. Они следят за тем, чтобы музы не перемещались в другие миры без разрешения министерства, чтобы люди не проходили в наш мир, чтобы… В общем, они ловят всяких преступников и им подобных. Самых опасных — тех, которые проводят большие группы людей к нам или убивают других музов, да, у нас тоже есть убийцы, как ни печально, их сбрасывают в пропасть. Потому что оттуда не возвращаются. Я думаю, мы к таким не относимся, но нас бы явно по головке не погладили.       — А за то, что мы сбежали, нас похвалят. Логика зашкаливает. Ты не боишься, что нас в розыск объявят? Или там собак за нами пустят, или…       — Эй-эй. Успокойся, — муз похлопал Соню по плечу, отчего та чуть не упала. После секундного замешательства муз неловко продолжил, — Если мы вышли за пределы леса — да и свалились вниз, они явно про нас думать забыли, — муз, смотря на недоверчивое лицо девушки, продолжил, — знаешь, музы в нашем мире — шикарные, не все, конечно. Но вот остальные работники из нас — так себе. Патруль, секретари, повара, нет, повара крутые, в общем, мы годимся только для работы с авторами. У нас так в руководстве пользователя записано.       — Ладно. Хоть еда будет вкусной, — Соня усмехнулась и заулыбалась. Жаль, она не знала, какое разочарование ждет ее в этом плане, — можно еще вопрос? Если ты знал, что я не разобьюсь, к чему все эти крики и возгласы? Почему бы не сказать мне, что там высота не больше двадцати сантиметров?       — О, я хотел добавить драматичности в наше путешествие, — на этих словах глаза у муза загорелись недобрым блеском. Он хитро прищурился, представляя, что еще может придумать, дабы сделать их путешествие незабываемым. Но потом он заметил, что Соня слишком долго идет, не стараясь его избить или морально покалечить словами, — Кхм, ты чего замолчала? Неужто ты согласна со мной и благодарна?       — Нет, я думаю, как бы подраматичнее тебе врезать.       — Оу. Ну я, пожалуй, побегу.       — И не оглядывайся.       Муз сорвался с шага на очень быстрый бег. Соня помчалась за ним. В такой погоне Саша мог бы выкрикнуть что-то вроде «Глотай пыль!», потому что своей пробежкой они подняли в воздух очень много песка, да и ветер, который совсем недавно пришел в этот каньон, сдувал всё как раз в лицо Сони, отчего та быстро закашлялась и попробовала бежать, зажмурив глаза, вот только кончилось это дырявыми джинсами и разодранными в кровь коленками.       — Ты в порядке? — крикнул муз издалека, заметив, что его подруга сидит на земле.       — Да решила песочек перебрать. Как думаешь, как лучше всего его рассортировать — по размеру или по цвету?       — По размеру, конечно… — муз только через две секунды понял, о чем они говорят. Да и взгляд Сони настораживал парня. Что-то здесь неладно… — В смысле, Соня! Черт возьми, ты просто невозможна, — Саша вернулся к Соне, не теряя бдительности — мало ли, может, это уловка?.. Но когда он заметил, что колени и ладони девушки были в крови, а губы ее подрагивали, он подбежал к ней и немного неуверенно отнял руки от коленей. — Вау.       Муз немного пошарил в карманах, Соня не знала, что именно он ищет, но явно — бинтов там быть не должно было. Когда парень понял, что весь его арсенал состоит из скрепки и устройства, открывающего портал в другой мир, то он попытался оторвать край своей рубашки.       — Ты чего творишь? — Соня крикнула настолько громко, что парень повалился на землю. — Если тебе не нужна эта рубашка, то просто отдай ее мне. Незачем вещи портить. Я и так дойду.       — Ну вот. Ты и погеройствовать не даешь. Но рубашку не отдам, маленькая извращенка и собственница. Не-е-ет, я тебя свяжу, если ты не перестанешь на меня нападать!       — Скрепкой?       — Хочешь попробовать?       На этом разговор их окончился. Саша помог подруге подняться. Кровь уже остановилась. Соня аккуратно стряхнула пыль, и они побрели дальше. Через некоторое количество времени, которое шло все так же неопределенно, Соня начала понимать, что она не знает, куда они идут.       — А собственно, куда мы направляемся?       — А, до главной улицы мира муз идти еще далеко и за сегодня мы не успеем, я имею в виду, до наступления ночи. Поэтому мы переночуем у моих знакомых, а там уже верхом отправимся к главным воротам.       — Знакомых?       — Ну, или друзей. Во всяком случае, они содержат маленькую гостиницу для всех путников, которые, скажем так, не совсем законно здесь находятся.       — Замечательно. Всегда хотела переночевать у преступников.       — Эй, ты при них так не говори. Если конечно не хочешь переночевать в месте, похожем на свинарник.       — Мне начинает казаться, что я все же осталась в своем мире, только в месте, полным идиотов.       — А за это и я обидеться могу, — муз сложил руки на груди и насупился, чем напомнил Соне милого котенка. Она уже хотела подойти и потрепать его по голове, но опомнилась и сдержалась.       В остальное время ходьбы по каньону у ребят не было сил разговаривать — земля начала идти ввысь и подъем отнимал много энергии. Ветер дул им навстречу, словно специально мешал подниматься. Небо стало чуть розовее, но неясно почему - то ли темнеет, то ли пенные облака сгустились.       Соня уже выдохлась. Она не ожидала, что по прибытии в мир муз им придется ходить так много и часто. Она вообще много чего не ожидала. До сих пор неясный для нее побег от патруля чего стоил. Но это в прошлом. Сейчас она представляла себе преступников, у которых они заночуют. И хоть девушка старалась так их не называть, а мозг настырно твердил свое.       Возможно, это будут два бледных мужика в наколках. В каких-нибудь полосатых матросках и военных фуражках, сдвинутых набок. Весь их дом будет заклеен фотографиями различных людей или, быть может, музов и вдохновений, обстановка будет темной и неуютной. Пока они с Сашей будут сидеть в своих комнатах, если им, конечно, позволят в таких ночевать, то в гости к этим мужикам будут заходить другие странные личности — какие-нибудь сгорбленные старики в темных накидках или мужиковатые дамы с ужасным шлейфом, удушающим за две секунды.       Соня поморщилась, представляя это в самых ярких красках, в которых только могла. Уж сейчас, если бы ей предложили отправиться в мир муз, она бы сразу отказалась, да и убежала от такого человека куда подальше.       Девушка начинала немного скучать по дому. По самому обычному миру, где самой таинственной загадкой является пропажа носков или, например, пирожных из холодильника… ан нет, пирожные Соня сама съела. Тем не менее, Соня скучала по простым людям. Настолько обыкновенным, что думалось, будто с ними что-то не так. Будто они были роботами, у которых вся жизнь запрограммирована в микрочипе.       В этом же мире всё иначе. Вокруг все настолько непредсказуемое, что можно заранее удивляться даже пылинке, пролетающей мимо. Она может оказаться страшным монстром, распыляющим невидимый яд, или это может быть иллюзия и на самом деле пылинки нет. Соня устала от постоянных всплесков чувств и эмоций. Ей хотелось чего-то простого и предсказуемого.       Девушка сунула руку в задний карман джинсов и обнаружила, что там лежит скомканный проездной билет на автобус. Авто-бусы. Соня улыбнулась, вспоминая веселую раскладку на слова от Саши. Девушка достала билетик и развернула его. Быстренько посчитав все цифры, она обнаружила, что значения сходятся.       — Счастливый, — мимолетно улыбнувшись, девушка пробормотала это слово.       — Ты что-то сказала? — муз обернулся на подругу.       — Да нет, я… — Соня не успела договорить, так как билетик, лежавший у нее на ладони, сложился в миниатюрного журавля, расправил бумажные крылья и улетел. — Чертовы чудеса. Чтоб вас ваш же единорог проткнул, — Соня ворчала, смотря куда-то наверх. Муз не до конца понял, что же все-таки происходит и, пожав плечами, продолжил путь.       Горы, что ранее возвышались над ними на несколько километров вверх, теперь были почти вровень с землей. Впереди начинал открываться захватывающий вид на целый город. Шумящий, беспокойный и волнующий.       Как только друзья поднялись на верхнюю точку, пред ними предстал указательный знак. Вот только определить по нему куда идти, было почти невозможно. На палку, высотой всего в полтора метра, было прикреплено около двадцати табличек, некоторые из них закрывали другие, с двух-трех текст почти стерся. Однако, если не смотреть на указательный знак, можно и самому понять: хочешь в ММВ — иди прямо.       Внизу, прямо перед друзьями, простирались холмы и чуть подальше них — город. Золотой дворец, что уже не сиял так ярко, как со стороны тоннеля, но всё же выглядел довольно впечатляюще и привлекал внимание. Вокруг него выстроилась высокая золотая стена. А со всех сторон замок окружали небольшие домики, меж которых, словно змеи, извивались пыльные дороги. Крыши домов были самых невообразимых форм и цветов - то в виде фиолетовой шляпки гриба, то в виде высокого конуса, на верхушке которого горел красный месяц. Присмотревшись, Соня разобрала, что группы домов выстроены по рядам.       Первая группа стояла перед входом в замок. Домики в этом ряду были чуть скромнее и меньше, чем во втором. Посередине этих домов шла широкая дорога из золотого (или позолоченного?) кирпича. Там сновали сотни музов и служащих. Соня даже разглядела существо, похожее не слона, но красный ирокез и зеленый цвет кожи заставил ее сомневаться.       В конце широкой дороги стояли высокие и величественные ворота. Они были открыты, и народ то входил в замок, то выходил через них. Что именно находилось во дворе замка, Соня не могла рассмотреть, но была уверена, что обязательно это узнает.       За замком простирались целые ряды домов, уходящие за горизонт. Их тоже можно было разделить на группы — те, что находились дальше от замка, выглядели заброшенными и тусклыми. Те, что располагались возле золотой стены — поражали своей вычурностью и великолепием.       — Ну, как тебе? — подал голос муз, когда заметил, что блеск в глазах Сони уже поугас, и она стала гораздо более внимательно рассматривать домики.       — Это… это шедеврально! Я хочу туда отправиться прямо сейчас, — она посмотрела на друга умоляющими глазами, переминаясь с ноги на ногу в нетерпении.       — Не-а. Не получится туда дойти до темноты. Хоть тебе и кажется, что расстояние совсем маленькое, но на самом деле, когда ты идешь, оно увеличивается с каждым твоим шагом. До ММВ тяжело дойти пешком.       — Ненавижу иллюзии, — пробормотала Соня, нахмурившись. Еще раз взглянув на всю эту красоту, она отвернулась и спросила, — так куда нам?       — Налево или… направо? Сейчас, подожди… — муз немного растерялся, указывая руками, куда идти. Он задумался, прищурив глаза и вертясь вокруг своей оси, как сумасшедший. — Да! Определенно ни туда, ни туда.       — Зае…мечательно!       — Нам нужно идти по диагонали, чуть вниз, а у куста музывики свернуть налево и…       — Успокойся, музывика, просто веди меня. Я ж ничего не пойму с твоих объяснений.       Друзья отправились по маршруту, который только что описал Саша. До того, как один из холмов скрыл собой город, естественно, не закрыв верхние башни замка, Соня продолжала с упоением любоваться городом.       Она невольно стала представлять, как живет там, на самой красивой и роскошной улице. Как встает с первыми лучами солнца, хотя нет, точно не с первыми лучами солнца. Она представляла, как прогуливается среди узких улочек, приветствуя старых знакомых. Как отправляется на летающем поезде на работу, где обучает музов, как именно нужно вдохновлять. Как она пьет кофе, сидя на балконе своей небольшой, но уютной квартиры. Как к ней каждый вечер заглядывает Саша и они вместе веселятся, рассказывая ужасно смешные истории.       Тут Соня поняла, что ей не хватает Гриши. Ведь почти всё, о чем она только что мечтала, у нее было. В любом случае это можно было бы и воссоздать. Использовать капельку фантазии и воображения, чтобы создать свой собственный мир муз. Пусть даже из одеял и стульев, но уютный и с хорошими людьми.       Соня начала вспоминать, как проводила свое свободное время вместе с ним. А теперь у нее даже и желания не было находиться с ним рядом так часто. Ей было хорошо с Сашей. Они даже что-то к друг другу чувствовали, но пока, как считала Соня, было рано судить. Возможно это дружеская привязанность, подгоняемая желанием романтики. Все эти неловкие объятия. Об этом всем сложно думать. Несмотря на весь любовный опыт, пусть и небольшой, Соня понимала, что так быстро влюбиться просто невозможно. А поэтому она была уверена, что не влюбилась в муза. И на этом тяжелые размышления о чувствах закончились.       — О, так у вас и ежевика растет! — воскликнула девушка, заметив куст с синей ягодой. Сорвав одну из них, она закинула ее в рот и довольно проглотила.       — Не-е-ет! Соня! Тебе не говорили не есть неизвестную ягоду? — воскликнул муз, с ужасом хватая себя за голову. Через секунду он подскочил к девушке и отставил ее подальше от куста.       — Так это же йе-еже-в-вик-ка, — говорить Соне мешал муз, который слегка тряс ее за плечи, испуганно смотря ей в глаза.       — Нет, София, это музывика. Му-зы-ви-ка! Чувствуешь разницу? Ягоды похожи, но действие разное. Я же тебе говорил, что мы встретим по пути этот куст.       — Ты не ска-азал, что ее нельзя й-есть. И я не София, я Со-оня, — у девушки отчего-то начинал заплетаться язык. Она почувствовала легкую слабость. В голове всё словно опустошилось. Соня невидящим взглядом смотрела на парня. — Что это со мно-о-о-й?       — Ох, черт. Вот надо было мне тебя брать, а? Не, не, только не падай! Ах, черт, — Саша немного печально, но больше раздражительно уставился на распластавшуюся перед ним Соню, — первое — мышцы ослабевают, человек не в состоянии двигаться.       — А я ковёр, — Соня смотрела исподлобья на муза. Земля уже успела засыпаться ей в рот, пока она выражала свою умную мысль. Сейчас на лице Соне ничего не выражалось. Она была похожа на алкоголика, разве что без отвратительного страшного лица и красного носа.       — Второе — разум мутится. Человек начинает нести чушь, считая это гениальными мыслями. Он не в состоянии себя контролировать, — муз продолжал говорить сам с собой, направив взгляд куда-то вверх и прищурившись, словно вспоминал все это из какой-то книги, — А что же там говорилось про помощь?       — Виу-виу, я скорая помощь, — Соня схватилась за прядь своих красных волос и помахала ими в воздухе, как смогла, учитывая охватившую ее слабость.       — Да, да, Сонь. Ладно, надо добраться до ночлега. Там помогут, — Саша взглянул на Соню, которая пыталась захватить себе в рот еще больше земли, слизывая ее языком. — А может, ее здесь оставить? Глядишь, земли наестся и станет каким-нибудь кустиком…       — Не бросать меня, дез-рез-дер-тир! Дрез-тир? Дрезе-три? Де-рет-рит?       — Де-зер-тир, вообще-то. Эх ладно, только не пинайся, пожалуйста, — муз наклонился, чтобы взять Соню на руки, но получил кроссовком в лоб, отчего повалился рядом с Соней.       — Ты теперь тоже ковер, дрезетир.       Саша тяжело вздохнул и, сорвав пару прочных и длинных стеблей цветов, попытался связать девушке ноги и руки. Через пять минут возни, перед ним лежал «свернутый в трубочку ковер», как себя назвала Соня. Она мирно посапывала, а муз только удивлялся, как она могла уснуть в этот момент. Но это было ему на руку, и он подхватил подругу и пошел дальше, стараясь не спотыкаться о каменистую землю.       Когда на горизонте уже был виден небольшой двухэтажный домик, Соня наконец очнулась.       — У тебя большой нос. Ты слон?       — И тебе привет, сумасшедшая. Вижу, ты еще не оклемалась, — муз тяжело вздохнул, перехватывая Соню поудобнее.       — Нет, я не кремация. И я не хочу, чтоб меня нес слон-дрезетир.       — Я не слон, черт возьми. И не дрезетир. Научись уже слово правильно говорить!       — А когда мы будем пить чай?       — Что? О мой бог, лучше б ты спала.       — Куда спала? Я не хочу спадывать. Я хочу, чтобы меня носи-и-и-ли…       Муз попробовал прикрыть девушке рот ее же ладонью (веревки из стеблей порвались, когда Соня во сне неожиданно брыкнулась, отчего муз уронил ее на землю), и та сразу замолчала. Он со спокойствием уже быстрее направился к домику, в окнах которого только что зажегся свет.       Соня наблюдала за всем этим с немного глуповатым лицом. На одном из холмиков стоял двухэтажный дом с красными стенами и кристально белой крышей. Стены дома не имели углов и придавали ему форму овала. Крыша завивалась спиралью и из нее выходила длинная прямая красная труба. Все это, как показалось Соне, отдаленно напоминало человеческое лицо в смешной эльфийской шапке с перышком.       Саша с полубессознательной Соней на руках шел по извилистой тропинке, вытоптанной в траве множеством ног. Когда они подошли ближе к дому, то Соне удалось рассмотреть табличку, висевшую на двери. Это была деревянная арфа, и можно было только дивиться такой тонкой работе. В центре арфы белой краской были аккуратно выведены слова «МУЗЫкальный домик».       Саша постучал в дверь и табличка зашаталась. За дверью послышался топот ног. «А вот и преступники», — подумала Соня. Она сжала кулаки, готовая ударить мужчину, как только его увидит. Дверь отворилась.       — Чего хотите, дорогуши? — за порогом стояла слегка полная невысокая женщина и добродушно им улыбалась.       — Преступник! — Соня яростно закричала, пытаясь размахивать руками, но все тщетно. Еще немного помахав руками, она упала на землю.       — Ну вот. Опять, — с сожалением пробормотал муз.