Чёрный клан

Паника у Рейны возникла снова: охрана — это было уже серьёзно, с охраной её вполне могли притащить к септону, когда северный волк явится в Королевскую гавань, заставить выйти замуж за него… Вон, она слышала, как насильно женили первым браком отца: королева Алисанна произнесла за него брачные клятвы на свадьбе с леди Реей Ройс. Значит, и Рейнира так сможет.        Нет, надо вырваться. Надо выбираться из Красного замка любой ценой. Но если кто-то из рыцарей будет постоянно стоять у её двери, ей останется только путь через потайные ходы, однако в её комнате их не было. Или, по крайней мере, она о них не знала. А вот у Хелейны…        Вспомнив, как отец самолично вывел из Красного замка Хелейну, причём вроде как прямо из её покоев, Рейна увидела в этом шанс и сказала:        — Лорд-командующий, я каждый вечер захожу к своей кузине, принцессе Хелейне. И сегодня мне тем более нужно к ней зайти: я должна рассказать ей о новостях о её муже из свежего письма принца Дейрона.        Сир Гаррольд на это нахмурился, некоторое время смотрел молча и с подозрением из-под кустистых бровей, но затем на его лице возникло что-то вроде сочувствия, так что он кивнул:        — Я провожу вас к ней, леди Рейна.        Рейна первой пошла по коридору, украдкой переведя дух. Что ж, первый шаг она сделала. Теперь главное, чтобы Хелейна вспомнила, как там открывался её проход.        Кажется, удача продолжала улыбаться ей, так что, когда Рейна почти приблизилась к нужной двери, из-за поворота вышли Бейла и Джейс.        — Бейла! — не сдержавшись, воскликнула Рейна и рванула навстречу к ней.        — Рейна? — Бейла даже остановилась, а за ней и Джейс. — Что случилось, сестра? Ты выглядишь взволнованной.        Подбежав, Рейна схватила её за руки.        — Ты не представляешь, что придумала Рейнира! Она потребовала, чтобы я вышла замуж за Кригана Старка! Как только он явится сюда!        — Что?! Но ты же помолвлена с Дейроном. Ты сказала ей об этом?        — Сказала, но ей это безразлично. Она утверждает, что раз наш отец её не предупредил, это не считается, и что мой долг послужить королевству таким вот образом — укрепить отношения с Севером! — на одном дыхании выпалила Рейна. — Дейрон уже отложил драконье яйцо для нашего первого ребёнка, а она… — на её глаза навернулись слёзы.        — Я поговорю с матерью, Рейна, — вызвался Джейс. — Я ей всё объясню.        — У тебя не выйдет, она мне так мстит за Люка.        — В смысле?!        — Считает, что я недостаточно старалась как его невеста, иначе он бы не улетел за море, а остался бы здесь, Джейс. А раз он помолвку разорвал, я теперь должна отправиться на Север. Вон, приказала держать меня под стражей до свадьбы… — Рейна кивком указала на остановившегося чуть позади сира Гаррольда.        — Я все равно с ней поговорю. Не расстраивайся пока, — твёрдо заявил Джейс и быстро пошёл дальше.        Бейла же задержалась, глядя сочувственно:        — Ты куда-то шла?        — К Хелейне, да. Рассказать ей новости из письма Дейрона.        — О… Тогда я загляну к ней вместе с тобой.        Они дошли вместе до нужной двери, а затем и внутрь просторной комнаты, где было шумно и весело. Там что-то радостно лопотал на руках у Хелейны подросший за несколько месяцев Мейлор, прожигали дыры в ковре драконёнок Геймона Рыжик и вылупившийся несколько недель назад из яйца Мейлора пятнистый серо-зелёный и очень шкодливый дракон, которого все звали пока Хитрюгой. За дракончиками на том же ковре с энтузиазмом следили Джейхейрис, Джейхейра и Геймон, проверяя силу их пламени на разных предметах.        Сир Гаррольд, по счастью, остался за дверью, так что Рейна выдохнула с облегчением, помахала обернувшимся к ним с Бейлой детям и подсела к Хелейне, для которой наскоро повторила историю с малым советом Рейниры.        — Она, конечно, ошибается, настаивая на таком браке для тебя, — отреагировала Хелейна. — Тебе нужен весёлый супруг, такой, как мой брат. Вы хорошая пара с Дейроном.        — Я знаю, Хелейна. И я очень люблю твоего брата, я уже решила, что выйду за него, мне только нужно к нему добраться. Рейнира приказала белым рыцарям охранять меня, так что мой единственный шанс вырваться — это сбежать отсюда, — она оглянулась на дверь и понизила голос: — Скажи, ты помнишь, как мой отец открыл потайной ход, когда забирал тебя? Где этот ход?        — Рейна... — взволнованно выдохнула Бейла.        — Я не стану женой северянина, сестра, — упрямо возразила Рейна. — И Рейнира не имеет права мне приказывать, мой отец сам практически король. Я выберусь из замка, когда стемнеет, и постараюсь добраться до Пентоса.        — Но ты никогда туда не летала!        — Примерное направление я помню.        — Нет, это не дело, — помотала головой Бейла. — Я полечу с тобой. Моя Лунная плясунья, по крайней мере, уже пролетала этот путь.        Её твёрдый настрой согрел Рейну: всё-таки её сестра была лучшей.        — Полететь всем вместе будет сложно, — внезапно задумчиво произнесла Хелейна.        — Всем?        — Мне в любом случае надо отвезти в новый дом в Пентосе наших с Эймондом детей, а их целых трое. Да ещё и Геймона оставлять здесь одного не стоит, ему будет лучше с отцом. К тому же, я писала о нём Эйгону, он предвкушает эту встречу.        — Итого получается четверо маленьких детей и два маленьких дракона, которых тоже нужно взять с собой, — быстро подсчитала Бейла. — Ты права, многовато выходит на нас троих, учитывая, что моя Плясунья пока не рассчитана на двоих, а Рейна не летала ни с кем вдвоём, правда?        — Да, пока такого опыта у меня не было, — с сожалением признала Рейна. — Будь здесь наш папа, он бы взял близнецов и что-то придумал, но...        Она замолчала, думая, как можно решить эту проблему. Бейла с Хелейной тоже нахмурились, и некоторое время в комнате звучали лишь голоса детей и фырканье дракончиков. Рейну тянуло предложить всё-таки улететь пока самой, но Хелейна сообщила о своём намерении присоединиться к ним с такой уверенностью, что хотелось ей всё-таки это устроить. Но как?        — Придумала! — внезапно воскликнула Бейла.        — Да? Что именно?        — Мы когда с Джейсом возвращались, я видела в гавани корабль со львиными знамёнами Ланнистеров. Кажется, оба брата-близнеца тоже были там, на пристани: они не оставляют попыток восстановить свой авторитет перед королевой. А что если мы предложим одному из них отвезти нас на корабле в Пентос? Думаю, наш папа их щедро наградит за помощь, и они заслужат благосклонность целого Красного короля.        — Блестяще, сестра! — выдохнула Рейна. — Осталось только добраться до пристани нам всем с детьми и не нарваться на неприятности.        — О, ну тут, я думаю, нас проводят, — спокойно произнесла Хелейна. И добавила: — Нам всего лишь нужно встретить хотя бы одного золотого плаща.        ***        Люди с кровью Таргариенов — самые отчаянные люди, а уж если это ещё и молодые женщины… Эймонд в очередной раз убедился, что от них можно ожидать чего угодно, получив наспех написанное письмо от любимой жены.        А ведь, казалось бы, всё только более-менее наладилось: вольные города покорились их компании драконьих всадников все до единого, причем сколь-либо весомое сопротивление попыталась организовать только Триархия. Остальные поступили умнее, запросили переговоры, и вот теперь будущему малому совету Красного короля требовалось подготовить всё для образовавшейся страны.        В роли наследника и будущего десницы Эймонд старался быть опорой отцу во всём: встречался и выслушивал посланников от разных городов, помогал Дейрону разбираться в разных сводах местных норм и сопоставлял их с законами Вестероса (Деймон дал Дейрону шанс показать, что его не зря столько лет учили в Староместе, и он годится на роль мастера над законами Новой Валирии). Эймонд регулярно вылетал на Вхагар вместе с метящим на место мастера над кораблями Лейнором и с его помощником-сыном Люком, осматривая разный присягнувший на верность флот, а ещё с интересом выслушивал новости, которые добывал Эйгон, бывавший то тут, то там. Он втирался в доверие простому люду и уже предложил себя Деймону на роль будущего мастера над шептунами (и Деймон даже пообещал подумать).        Так, шестеро завоевателей захватили огромную территорию и создали на ней новое государство, и Эймонд порой поражался тому, что уже к исходу текущего месяца половину первого малого совета Деймона Таргариена рискуют составить сразу трое сыновей Алисенты Хайтауэр. История знала толк в иронии. Впрочем, времени на размышления об этом ему оставалось немного, да и спал он всего по несколько часов, помня, как много работы ещё нужно сделать до коронации отца.        И тут это письмо от Хелейны, написанное ею на корабле, готовившемся к отплытию, и попавшее-таки в Пентос с опозданием в несколько дней.        Эймонд посмотрел на отца, ведущего серьёзный разговор с несколькими представителями Железного банка Браавоса, и подумал, что только этого ему не хватало. С другой стороны, сестру Рейну было, безусловно, жаль. Рейнира повела себя неправильно и откровенно глупо: разве же можно принуждать дракона к нежеланному браку? Тем более чужую дочь без ведома её отца… А ведь Эймонд только-только начал о Рейнире лучше думать, когда до Пентоса дошли вести, что обстановка в Вестеросе успокоилась, новую королеву признали даже самые непримиримые упрямцы, и всё более-менее наладилось после вылетов её наследника Джекейриса с невестой Бейлой. Даже Деймон тогда порадовался этим новостям и вроде бы даже повеселел, хотя до этого Эймонд всё-таки замечал на его лице тоску по жене.        Деймон любил Рейниру, и притом, по-видимому, сильно. Как бы ни горели его глаза огнём завоеваний, что бы ни творил он в Эссосе, как бы яростно ни сжигал пиратов и наёмников Триархии, и с каким бы жаром ни обсуждал устройство нового собственного королевства, иногда он всё же смотрел в сторону от себя так, будто надеялся там увидеть свою жену. Он сосредоточенно изучал все весточки из Вестероса, а по ночам его можно было увидеть с кубком вина в руке и устремлённым на запад взглядом.        Эймонд подозревал, что и сам, в редкие моменты отдыха скучая по Хелейне и детям, выглядел не радостнее. И да, сообщение о том, что они все на пути в Пентос стало для него приятным сюрпризом, но вот то, как именно она и его сёстры всё это обставили… С каким скандалом отбыли…        Деймон, между тем, закончил переговоры с банкирами, и те, откланявшись, покинули малый зал для заседаний в резиденции принца Реджио. Дворец для Красного короля ещё только предстояло построить, туда пока завезли камни и наняли людей, так что вся дружная компания завоевателей пользовалась гостеприимством пентошийского принца.        — Ты сегодня много молчал, — заметил Деймон, и Эймонд перевёл взгляд с закрывшейся за последним банкиром двери на него. — Хочешь о чём-то рассказать?        Эймонд вздохнул. Надо было, конечно, подготовить отца к плывущей в сторону Пентоса родне, но только же это означало дать повод для разочарования в Рейнире, а этого не хотелось. Эймонд в принципе не желал видеть своего отца ни разочарованным, ни тоскующим, ни каким-либо ещё в неважном состоянии духа. Уныние Деймону Таргариену категорически не шло, как, впрочем, и беспокойство за дочерей. А ведь он начнёт! Эймонд и сам уже начал и точно знал, чем займётся сразу после этого разговора.        — Что, всё так плохо? — прищурился Деймон. — Кто-то не успеет явиться на коронацию или поднял бунт?        — Нет, это с коронацией не связано, — взял себя в руки Эймонд.        Затем он вспомнил, как всего несколько месяцев назад в ночной Королевской гавани Деймон сказал, что он может в любой момент попросить о разговоре как сын отца и обсудить что угодно, и решил использовать ту самую ключевую фразу. Пододвинул кресло поближе к отцовскому, сцепил пальцы в замок и произнёс:        — На пару слов, пап.        Деймон на это удивлённо поднял брови, но затем развернулся к нему вместе с креслом и кивнул:        — Я слушаю.        — Я получил сообщение из Королевской гавани от моей жены и узнал, что она с детьми и Бейла с Рейной плывут сюда.        — Плывут?        — Да. На корабле лорда Джейсона Ланнистера вместе с ним и с полусотней самых преданных тебе золотых плащей. Тех, что захотели составить твою будущую Королевскую стражу в Новой Валирии. Их драконы летят за ними по небу.        — Что за нужда была срываться в плавание, когда мы с тобой могли за ними слетать? Я имею в виду, за моими внуками, и показать путь Бейле с Рейной и Хелейной на драконах. И какого пекла они забыли на корабле Ланнистера?! — выплюнул Деймон. — Эймонд?        Вздохнув, Эймонд решил, что отцу надо узнать всё, и протянул ему письмо Хелейны. Деймон поспешно его развернул и пробежал глазами строки, то поднимая брови, то наоборот их хмуря. К концу он даже потёр пальцами лоб и покачал головой, так что Эймонд молча кивнул: «Вот-вот, и я так думаю». А затем начал вертеть бумагу в поисках продолжения.        — Здесь нет концовки, Эймонд.        — Она у меня в комнате. Там просьба Хелейны подготовить тебя к их появлению и приписка, что с ними в Пентос увязалась Мисария — она увидела их на пристани и узнала Геймона, а тот захотел быть с мамой. Её и взяли тоже. Рейна с Бейлой пообещали золотым плащам и лорду Джейсону почёт и награду. Хелейна надеется, что не зря.        — Не зря, конечно, — отмахнулся Деймон, опустил письмо на стол и скрестил руки на груди. — Они же их всё-таки сопроводили по ночному городу до Драконьего логова, а потом до пристани. Поддержали с этой авантюрой.        — Без авантюры Рейну выдали бы за Старка.        — Да, Рейнира совершила ошибку, позабыв о том, чья Рейна дочь. Моих детей не будут связывать ни с волками, ни с овцами, ни с кем-то ещё. И если Рейне по душе твой брат-дракон… — Деймон покивал, поджав губы. — Что ж, она получит его, как только прибудет сюда. Скажи Лейнору, пусть полетит с тобой и оценит расстояние до львиного корабля — он умеет это делать. А потом вы назовёте день его прибытия Реджио, и пусть тот готовит свадьбу. Дейрона тоже предупреди.        — Хорошо, пап, — деловито отозвался Эймонд, ощущая облегчение от того, как всё это спокойно воспринял отец. — А как насчёт моего второго брата? Если Мисария с Геймоном плывут сюда, а Эйгон тоже тут, то…        — Думаешь, свадеб нужно две? Я не возражаю, устраивай две, женим и Эйгона.        — А то, кем была Мисария раньше…        — Она смогла родить ему сына валирийской внешности, у которого вылупился дракон, так что плевать. Драконьи всадники должны быть частью нашей семьи. Тем более всадники-мужчины.        — Полностью с тобой согласен. Ну а лорд Джейсон?        — Что «лорд Джейсон»?        — Как насчёт него?        — Ты хочешь и его на ком-то женить? Поздно: он уже женат, насколько я помню.        — Нет, я скорее о награде, которую мы могли бы ему предложить, учитывая его риск. Рейнира же могла обозлиться на него и его брата, даже казнить его брата Тиланда, который остался и солгал ей, что корабль с моими сёстрами отплыл на Драконий камень, выигрывая время и защищая их от преследования. Ланнистеры тут послужили нам.        Деймон с подозрением сузил глаза и уточнил:        — К чему конкретно ты ведёшь?        — Я?        — Да, ты уже что-то придумал для этого льва, так что выкладывай.        Смотрел он, конечно, так, что тянуло признаться сразу и во всём. Но идея, пришедшая Эймонду в голову, всё же была слишком смелой, а относился Деймон ко всем Ланнистерам с явным пренебрежением.        И как в такой ситуации быть? Рискнуть и оказаться высмеянным? Или попытаться убедить отца, что ему показалось, и прослыть трусом?        Деймон же, понаблюдав за этими сомнениями, снисходительно дёрнул уголком рта и вопросительно протянул:        — Сынок?        Эймонду стало смешно от собственной неуверенности, и он решился:        — Мы зашиваемся с братьями с тем, что касается денег, пап. А с этим сегодняшним соглашением с Железным банком… Это слишком много. И я не вникал в доходы и расходы так, как в законы, когда учился, да и Дейрон, насколько я знаю, тоже. Эйгон — тем более. А лорд Джейсон Ланнистер — глава одного из богатейших Домов Вестероса и к тому же в данный момент совершенно неприкаянный лорд.        Деймон на это помолчал, поразглядывал окно справа и ответил:        — Пост моего мастера над монетой для этого льва — конечно, слишком жирный кусок.        — Это так.        — …Но то, что он помог моей дочери, когда она была в таком отчаянии… Ладно, не только Ланнистеры платят долги: примем мы этого льва на этот пост с испытательным сроком на год. А там посмотрим, как он себя проявит.        — Мудрое решение, пап! — Да уж, — усмехнулся Деймон. — И ты вполне можешь похвалить себя за него.        ***        Рейнира искренне не понимала, почему всё снова идёт не так, как надо. Ведь казалось бы: она стала королевой, как хотел отец. Вспыхнувшее небольшое недовольство отдельных лордов затихло за считанные месяцы или было подавлено на местах при участии Джейса с Бейлой. Её малый совет работал отлично. Ей оставалось только укреплять страну, усиливая связи с отдельными королевствами, и выпал отличный шанс сделать это с Севером, выдать Рейну за сильного молодого лорда из Старков, и что эта Рейна устроила?        Рейнира была поражена, когда Тиланд Ланнистер сообщил, что его брат повёз на корабле леди Рейну, Бейлу и принцессу Хелейну на Драконий камень, да ещё и с детьми Хелейны и Геймоном. Джейс тут же вызвался слетать за ними, выяснить, как они добрались, но Рейнира побоялась, что из-за Бейлы он может не вернуться — ввяжется в какую-нибудь авантюру вместе с ней, полетит куда-то, мальчишка же. И Рейнис тоже в сходном желании она отказала — всё-таки та пыталась убедить её после малого совета не выдавать за Старка Рейну и вполне могла примкнуть к внучкам, а не возвращать их в Красный замок.        В итоге приказ отправиться к Драконьему камню получил лорд Корлис, исполнил его и, вернувшись почти четыре дня спустя, сообщил, что там корабль Ланнистеров не появлялся.        — Они отправились в Пентос, — с досадой поняла Рейнира. — Стоило догадаться.        Стоило вообще отправиться за кораблём на Сиракс самой, но тогда начался сильный жар у малышки Висеньи, она отчаянно просилась на ручки, и Рейнира не смогла оставить дочь. А после, когда лорд Корлис вернулся, практически одновременно с ним прибыла целая группа посланников Долины с леди Джейн Аррен, и надо было обсуждать вопрос урожая.        Скрепя сердце, Рейнира сделала выбор в пользу обязанностей королевы, сообразив, что её отлёт в этих обстоятельствах будет выглядеть глупо. Да и что она сделает, когда догонит корабль? Прикажет повернуть обратно к Вестеросу? А если на том корабле откажутся поворачивать, если он уже ближе к Пентосу, а точнее — к водам Новой Валирии, что ей делать тогда? Угрожать сжечь его пламенем Сиракс?        Она злилась, понимая, что проиграла, и придётся смириться с браком Рейны с Дейроном, извиниться перед Старком. А тут ещё и Джейс дулся на неё, обвиняя во всём. Он вообще опасался, что Бейла обидится за такое обращение с сестрой и за кого-то другого там, в Эссосе, замуж выскочит.        — А я её люблю, понимаешь? Она моя будущая королева! Я хочу, чтобы она была со мной, чтобы мы вместе помогали тебе с правлением, но вместо этого она вынуждена сопровождать сестру, которую ты хотела использовать, как какую-то вещь! Будто её можно вот так взять и отдать, кому тебе заблагорассудится!        — Джекейрис, браки в Вестеросе заключаются именно так. Меня тоже выдали замуж за того, кого выбрал мой отец, а не я.        — И насколько счастливой это сделало тебя, что тебе пришлось спать уже с моим отцом?        — Джейс!        — Если Бейла выйдет за кого-то ещё, если только… — Джейс не договорил, покачал головой и быстро покинул комнату, хлопнув дверью.        И с тех пор он не разговаривал с ней как с матерью, отвечая лишь с обращением «Ваше величество». Рейнира злилась на обеих дочерей Деймона за то, что оказалась в этом положении, и нет-нет да и задумывалась о том, а что хорошего ей дал вообще статус королевы Семи королевств?..        В очередной такой свободный час для безрадостных мыслей и прогулки по богороще ей попалась на глаза Алисента, стоявшая с каким-то письмом в руках перед чардревом. Притом заметив её, бумажку Алисента опустила и двинулась к ней.        — Ваше величество.        «О, только ты ещё не начинай!» — пронеслось в голове у Рейниры, она остановилась и кивнула.        — Здравствуй, Алисента. Решила прогуляться?        — Да. И я как раз собиралась искать тебя.        — Вот как?        — Знаешь… Когда Эймонд перешёл на вашу сторону, он сказал мне, что это шанс — для него, для всех его братьев и сестры, чтобы они остались в живых. Я ему не поверила. Думала, вы разделаетесь с ними при первой возможности.        — Алисента… — поморщилась Рейнира.        — И что я вижу теперь? Эймонд счастлив с Хелейной, которую он давно хотел сделать своей. Он наследник нового королевства и, как уверяет в письме, хорошо чувствует себя, трудясь над его укреплением вместе с отцом. Моя дочь уверяет меня, что тоже счастлива и любима, а их дети от солнечного Пентоса и вовсе в восторге. Деймон даже выдал за моего младшего сына свою дочь Рейну, и Дейрон передаёт, что я скоро получу весточку о новых внуках, он не хочет от Эймонда отставать, а Рейна полностью «за». И даже Эйгон… Боги, тот о ком я переживала больше всего, что вы предадите его мечу…        — Алисента! — повысила голос Рейнира.        — …Что уж Деймон-то точно это сделает, даже если помилуешь ты! — упрямо продолжила та. — Но Эйгон и выжил, и женился на той, кого действительно хотел.        — Это на ком ещё?        — На леди Мисарии.        — На этой ш…        — Матери его ребёнка, королева, — наставительно перебила её Алисента. — Матери Геймона. Теперь у мальчика и мать, и отец, и свой дракон, и уйма прочих родственников, а мой Эйгон пишет, что впервые за всё время по-настоящему благодарит богов за свою жизнь, — Алисента обескураженно покачала головой и вздохнула. — Я прошу отправить меня в Пентос на одном из кораблей. Я хочу к своей семье.        Рейниру это уязвило.        — Ты думаешь, Деймон будет тебе рад? Даже если твои дети и будут.        — В письме есть приписка от него.        — Покажи мне, — Рейнира выхватила письмо.        Жгучая ревность охватила её: то есть Деймон пишет Алисенте, а не ей, своей жене?.. Приписочки ей оставляет?..        Его почерк она отыскала сразу и прочитала один небольшой абзац.        «Как видишь, Алисента, даже чудовище бывает не таким страшным, как в чьих-то фантазиях. Твои дети скучают по матери, а внуки спрашивают о бабушке. Если не станешь распространять семиконечную ересь в Новой Валирии, настраивать внуков против меня и оденешься в более уместные цвета, можешь переселиться в Пентос. Думаю, Геймон научит улыбаться даже тебя, он особенно интересуется «бабулей». И именно по его просьбе я всё это написал. Они ждут тебя».        Рейнире вернула письмо, чувствуя горечь. Надо же… даже Алисенту звали в это новое государство жить, а её Деймон ждёт только на коронацию.        — Я могу покинуть Вестерос, королева? — вполголоса уточнила Алисента.        — Делай, что хочешь.        Та быстро ушла.        Оставшись одна, Рейнира обхватила себя руками, ощущая себя ужасно одинокой. Ещё же совсем недавно их было так много на Драконьем камне, все дети находились там, большая семья… И что теперь? Семья друг за дружкой переселяется в Пентос.        На дорожке появилась Рейнис, неторопливо подошла и остановилась.        — Я некоторое время не буду участвовать в заседаниях малого совета, Рейнира. Мои внучки позвали меня пожить в Пентосе.        — Что и тебя тоже? Да что вас всех туда тянет?!        — Рейнира… — Рейнис даже отступила на шаг, но Рейниру охватили такие сильные злость и обида, что уже невозможно было остановиться.        — Я делала всё, что от меня ждали! Никогда не то, что хотела, а то, что должна была! Отец назначил меня наследницей — и я ей стала! Приказал выйти замуж за Лейнора — и я вышла! Он сказал, что видит меня королевой, и я стала этой клятой королевой, хотя Эймонд предлагал мне отдать трон Деймону и ограничиться ролью королевы-консорт! Он предлагал мне посвятить время детям! Моей маленькой дочери, которую я столько ждала! И я хотела этого, тётя, но вместо этого была вынуждена занять Железный трон из-за проклятого пророчества, доверенного отцом только мне! Не Деймону как наследнику, а мне!        — Пророчества? — нахмурилась Рейнис.        Рейнире было уже безразлично, что это тайна, её несло, и она махнула рукой.        — Да, Сон Эйгона-Завоевателя об угрозе с Севера, для защиты от которой на троне всегда должен сидеть Таргариен. Понимаешь? Таргариен! И только так можно будет защититься от грядущей тьмы!        — Допустим, но ведь Деймон тоже Таргариен. Я не совсем понимаю, почему ты решила, что не подходит он.        — Отец передал это пророчество мне.        — Передал, но разве Эйгон-Завоеватель называл конкретно твоё имя?        — Нет, но… Отец не сказал его Деймону, тётя. Деймон удивился, когда о нём услышал на моей коронации.        — О, Рейнира, — с жалостью на лице поморщилась Рейнис. — Не сказал потому, что Деймон бы его с ним послал. Мой кузен никогда не верил в подобные Сны или знамения, и любой заговоривший с ним о таком был бы высмеян самым нещадным образом. А ты оказалась более доверчивой для Визериса.        Её объяснение было для Рейниры как холодный душ.        «Высмеял бы…»        — Ты считаешь, что я сглупила?        — Ты осталась править вдвоём с Джейсом и потеряла множество возможностей для укрепления трона. По причине, которую мой кузен наверняка считает смешной.        — Да уж. Только у меня есть ещё дочь. Она сможет заключить выгодную партию для укрепления моего трона. Уж она-то на корабле не сбежит.        — Только попробуй обручить Висенью с кем-либо у Деймона за спиной, — предостерегла Рейнис.        — Он сам её здесь бросил.        — Бросил? Ей нет и полугода, Рейнира. А в Эссос Деймон отправился, когда ей было всего несколько недель. Впрочем, ты можешь закапывать себя и дальше, не буду тебе мешать.        Она скептически дёрнула плечами, развернулась и пошла прочь. Рейнире это не понравилось.        — Постой!        Рейнис молча остановилась. Гордая, сильная, такая, какой Рейнира мечтала стать, когда была юной. И больше всего — тогда и сейчас — завидовала тому, что Почти Королева, кажется, всегда знала, что сказать и как поступить.        И знала правильный порядок вещей.        — Что мне делать, тётя? — смирив собственную гордость, всё же рискнула спросить Рейнира. — Я хочу всё исправить. Хочу мира в нашей семье. Большой семье. У тебя есть совет?        Помедлив, Рейнис оглянулась.        — Есть. Только это будет нелегко.        — Я внимательно слушаю тебя.