Чёрный клан

Время для коронации Деймона Таргариена всё-таки наступило, и Эймонд радовался ей чуть ли не больше других зрителей. Осталась позади многодневная подготовка, решение вопросов размещения приглашенных гостей, предварительных договоров о сотрудничестве с каждым вольным городом. Братья, конечно, как могли, помогали ему — и Эймонд был искренне благодарен Дейрону с Эйгоном, Люку, Лейнору Велариону, всем своим сёстрам и даже прибывшему с ними лорду Джейсону Ланнистеру — тот живо интересовался всем происходящим, услышав на пристани от Деймона: «Я благодарю вас за сопровождение моих дочерей. Осмотритесь пока и подумайте, чем моё новое королевство и Утёс Кастерли могут быть полезны друг другу». Сделал Деймон это сразу после того, как смог успокоить рыдающую на плече Рейну, убедив её в том, что, конечно же, он выдаст её замуж только за того, кого она сама пожелает.        После в игру вступил Дейрон и забрал Рейну из рук Деймона в собственные объятия, чтобы она рыдала уже в него, пока он любовно поглаживал её по спине.        Впрочем, эмоции на этом не закончились — с корабля сошла на берег явно взволнованная Мисария, а из-за её спины с опаской выглянул Геймон с рыжим драконёнком на плече. И тихо уточнил:        — Папа?        Эйгон сломался почти сразу и рванул к сыну. И да, слёзы в этот раз возникли именно на его глазах, пусть даже он попытался их скрыть. Но Эймонд всё видел, потому что тоже сорвался с места вслед за братом, но навстречу уже к собственным детям и любимой Хелейне.        Это было две недели назад.        Теперь же Эймонд с гордостью стоял с правой стороны от красно-золотого трона в большом украшенном зале и наблюдал за тем, как один за другим входят гости и занимают свободные места. Вообще, корабль из Королевской гавани ждали ещё накануне, но он едва не попал в сильную бурю и потратил время, чтобы её обойти, так что публика из Красного замка появилась только теперь. Одетая в роскошное красно-золотое платье Рейнира выглядела так, будто решила бросить вызов своему супругу (Деймон в зале пока не появился, но в его наряде тоже ожидалось много красного — больше, чем чёрного или золотого, поскольку своему прозвищу «Красный король» он решил соответствовать). Впрочем, Эймонд порадовался уже тому, что она вообще приплыла — значит, отец хотя бы на время перестанет тосковать.        За Рейнирой шли гордые Корлис с Рейнис, жадно выискивающий в толпе свою невесту Джейс и Джоффри — который тут же рванул к стоявшим рядом с Хелейной в первом ряду Джехейрису и Джехейре как соскучившийся мальчишка к друзьям, чем немного сбавил общий пафос появления вестеросской делегации. И ещё в сопровождении были рыцари с белыми плащами и служанки, несшие маленьких Эйгона, Визериса и Висенью. Эймонду понравилось, что даже заметно подросшая за несколько месяцев сестрёнка сейчас не плакала, а с любопытством озиралась по сторонам.        Он отвлёкся, когда Джейс поравнялся со стоявшей в первом ряду Бейлой, пристроился справа от неё и как-то нервно спросил:        — Ну что, никого тут себе не нашла?        Подзатыльник у сестры получился звонким, взгляд — до крайности выразительным. Но она всё же сдержала возмущённый крик и всего лишь прошипела ему в лицо:        — Я ждала тебя, идиот!        Джейс как-то съёжился, пригладил кудри на затылке и уточнил ещё тише:        — Правда?        Бейла его поцеловала. Решительно и мощно, рывком притянув к себе, так что Эймонд, переглянувшись с наблюдавшей за сестрой Рейной, уважительно покивал. Ну да, совершенно непонятно, с чего Джейсу вообще пришло в голову, что его невеста будет кого-то тут себе искать, однако теперь он точно поверит, что всё в порядке.        Эта парочка целовалась, пока сир Лютор Ларгент не объявил о появлении Деймона Таргариена, и тогда все уставились на того, кто собирался стать королём. Эймонд не знал, о чём думали другие, но сам он, наблюдая за гордо шагающим по оставленном проходу, а потом принимающим корону от валирийского жреца отцом, имел в голове всего одну мысль: «Наконец-то!»        Он гордился. И собой, и своим близким родичем, который получил-таки свой трон и своё королевство. И долго аплодировал ему вместе со всеми гостями в зале.        Потом Деймон, сев на трон, озвучил своё первое решение.        — Я, Деймон Таргариен, первый своего имени, король Новой Валирии, признаю своим старшим законным сыном Эймонда Таргариена и назначаю его своим наследником. Поскольку ему нужно будет учиться править, я также объявляю его своим десницей.        В зале раздались аплодисменты, причём нарастающие, и Эймонд приблизился к отцу и опустился перед ним на одно колено, давая возможность приколоть к одежде знак десницы.        — Спасибо, отец. Я постараюсь тебя не подвести.        — У тебя получится, сын, — заверил Деймон.        Эймонд вернулся на своё место на ступеньке ниже, ощущая, как колотится в груди сердце. Как бы он ни был готов к этому моменту и не сомневался в решении отца, все равно в самом деле стать наследником трона и десницей Деймона Таргариена оказалось волнительно. Пригодилось всё, чему он столько лет учился: его заметили и оценили. И он не мог не думать о том, что видит последствия всего одного своего правильного решения, одного порыва, заставившего его побежать за — на тот момент — дядей на пристань.        Деймон, между тем, продолжил:        — Разумеется, править Новой Валирией я буду не с одним лишь наследником, а с участием моего малого совета, — люди в зале затихли. — Принц Дейрон Таргариен станет моим первым мастером над законами.        Часть публики, включая Алисенту, ахнули и развернулись к ярко заулыбавшемуся Дейрону, который почтительно поклонился:        — Благодарю за доверие, мой король.        Сбоку его уже вовсю тискала его жена Рейна, по плечу одобрительно хлопнул Эйгон, и даже Хелейна звонко сказала:        — Поздравляю, брат!        Эймонд увидел, как матушка украдкой стёрла с уголка глаза слезу, улыбаясь растроганно. Похоже, она всё-таки не верила, что Деймон даст хоть какой-то пост кому-то кроме собственного сына.        Деймон продолжил:        — Моим первым мастером над кораблями и тем, кто создаст королевский флот Новой Валирии, станет сир Лейнор Веларион. Ему будет помогать его сын Люцерис.        Тут зааплодировал и засиял гордой улыбкой лорд Корлис, и они вместе с Рейнис стали поздравлять и своего сына, и внука, рассказывая тем двоим, какие они молодцы. Рейнира, кстати, тоже поздравила Люка.        — Мастер над монетой… — публика резко стихла. — Это важный пост. И в зале присутствует человек, который в последние дни показал, что разбирается в вопросах денег и торговли, помогая моему деснице, принцу Эймонду, и вообще продемонстрировал интерес к процветанию Новой Валирии. Поэтому я назначаю на эту должность лорда Джейсона Ланнистера.        А вот тут осчастливленный лорд изумлённо охнул, округлил глаза и даже не сразу сумел ответить:        — Благодарю за честь, ваше величество.        Эймонду было приятно и забавно за этим наблюдать: как растерялся обычно очень самоуверенный лев. Он, конечно, быстро собрался и задрал подбородок выше прежнего, принимая поздравления от своего брата-близнеца. Но первая реакция оказалась бесценной, и Эймонд довольно переглянулся с отцом. В конце концов, они намеренно не предупреждали лорда Джейсона, присматриваясь к нему и позволяя думать, что вся его награда за доставку девушек — это развитие торговли. Об испытательном сроке решили при всех не говорить, а дать шанс проявить себя на новой должности.        — Есть ещё два поста для важных мне людей, — продолжил Деймон. — За безупречную службу и неизменную надёжность я назначаю первым лордом-командующим Королевской стражи Новой Валирии сира Лютора Ларгента!        Громче всех зааплодировали те, кто плыл с ним на корабле, и в особенности Бейла с Рейной. Рыжий здоровяк в латах даже слегка порозовел, но поклонился, поблагодарил короля и встал слева от него.        — И, наконец, принц Эйгон Таргариен… — на этих словах Эйгон резко стёр улыбку с лица и застыл, вцепившись в свою жену Мисарию и сына.        Деймон выдержал паузу и закончил фразу:        — ...Войдёт в малый совет в роли моего мастера над шептунами. Это всё, пройдёмте к столам для пира.        Публика зааплодировала, приветствуя все назначения, и после потянулась к выходам из зала. Эйгон всё ещё стоял ошеломлённый своей должностью, и теперь уже Дейрон радостно похлопывал его по спине и по плечу. Эймонд хотел сделать то же самое, но его перехватила Алисента со странным вопросом:        — Что это означает, сынок? Почему Деймон так поступил?        — О чём ты, мама?        — Как он мог назначить в совет твоих братьев?        — Ты же сама видела — как. Легко и перед всеми. А кого ему выбирать как не тех, кто все эти месяцы демонстрировал свою полезность? Дейрон и Эйгон старались. Дейрон и Эйгон получили награды. — И ты его не убеждал? Это не ты… не знаю…        Эймонд шагнул к ней поближе и склонился почти к самому лицу:        — Моего отца невозможно убедить в том, чего он сам не хочет, матушка. Уж ты-то из всех людей должна это знать. Он поступает, как считает нужным.        — Да, но это…        Эймонд поозирался. Отца он увидел здоровающимся с младшими детьми и с Висеньей на руках. Рейнира стоял там рядом.        — Эймонд…        — Мои братья получили шанс, мама. Так же, как и я получил свой. А дальше всё зависит только от них, хотя я уверен, что они будут стараться. Всё-таки им обоим нравится то, чем они занялись.        Алисента внезапно его обняла и прижала к себе, бормоча:        — Я очень горжусь тем, каким ты стал, Эймонд. Ты будешь хорошим десницей и королём.        Он обнял её в ответ и простоял бы так, наверное, долго, если бы не задёргавший за рукав Геймон.        — Это же моя бабушка, дядя? Это она?        Алисенту это отвлекло, она глянула вниз на мальчика с драконёнком.        — Да, Геймон. Я твоя бабушка Алисента.        — Ты красивая. И почти такая же, как мой Рыжик. Хочешь, познакомлю с ним? — и Геймон снял дракончика с плеча.        Улыбнувшись от этой сцены, Эймонд поозирался по сторонам и увидел, как угодила в двойные объятия от внучек принцесса Рейнис и насколько она счастлива. Как с уважением пожимает руку Люку лорд Корлис, а потом треплет его по волосам. И как… украдкой целует Рейниру в висок Деймон, глядя на неё с такой любовью, что Эймонду остро захотелось найти и поцеловать собственную жену, что он быстренько и сделал.        Затем все прошли к накрытым столам, которые по случаю тёплой погоды расставили на большой открытой террасе, и Эймонд сел справа от отца. И первым поднял тост за него как за первого короля, пожелав удачного правления.        Стало шумно, вкусно и празднично. Друг за дружкой вставали и произносили тосты и главы вольных городов, включая получившие свои назначения в последние дни, и более близкие люди: принцесса Рейнис, лорд Корлис, счастливый лорд Джейсон. Ухаживая за Хелейной и выискивая для неё самые вкусные кусочки, Эймонд вполуха слушал все эти поздравления, пока со своего места по левую руку от Деймона не встала Рейнира с кубком и не начала свою речь.        — Когда двадцать лет назад я увидела своего дядю Деймона сидящим на Железном троне, я не могла не подумать о том, как сильно он ему подходит. И я считала, что однажды он его займёт, но мой отец распорядился иначе и… — она махнула рукой с кубком. — Неважно. Сегодня я увидела его на другом, алом троне, и он подходит ему куда больше. Как и вся эта страна, Новая Валирия, которую он завоевал и собрал воедино.        — Спасибо, Рейнира, — откликнулся Деймон, развернувшись вполоборота к ней.        — Да, теперь у Деймона Таргариена есть вроде бы всё: титул короля и титул завоевателя. Собственные королевство, трон и корона. Достойный наследник-десница в одном лице… — на это Эймонд вежливо кивнул ей. — И не хватает только одного.        Она сделала паузу, и публика замолчала, заинтригованная её речью. Эймонд увидел, как напрягся отец, и как, кажется, начала волноваться сама Рейнира, она почти беззвучно вдохнула и выдохнула пару раз, словно стараясь взять себя в руки.        И продолжила, повысив голос:        — Королю нужна королева! Его собственная королева-консорт, та, что будет всегда рядом, помогая в правлении, и к королю Деймону такая сегодня прибыла. Я приняла решение отказаться от Железного трона в пользу моего наследника, принца Джекейриса, чтобы приступить к своим новым обязанностям здесь, в столице Новой Валирии, — на этих словах Эймонд застыл, а по залу прокатился удивлённый гул. — Поскольку принц Джекейрис успел показать, как хорошо он умеет решать дела государственной важности, я убеждена, что он справится с этой новой ролью при поддержке малого совета и своей будущей королевы, — в этот момент Джейс и Бейла переплели пальцы. — Коронация моего сына состоится сразу после его свадьбы с принцессой Бейлой ровно через месяц в Красном замке, куда, естественно, я приглашаю вас всех. Ну а пока… Поднимем кубки за нашего Красного короля. Да правит он долго!        — Да правит он долго! — прокатилось эхом по террасе, публика выпила вина, а Рейнира, сделав глоток, села на своё место.        Эймонд медленно выдохнул, слегка ошеломлённый решением старшей сестры. Добровольно отказаться от своего трона, чтобы переехать жить сюда. И это Рейнира? Что могло так поменять её мнение за эти несколько месяцев?        Деймона, похоже, посещали сходные мысли, поскольку он придвинулся к ней и тихо спросил:        — Ты уверена? Ты же так сильно хотела быть королевой.        — Я ею и буду. Первой женщиной-королевой в истории Вестероса и первой королевой-консорт Новой Валирии. Кому ещё удалось совместить два таких титула?        — Никому, но… Почему?        — Потому что мы с тобой должны гореть вместе, Деймон, — на валирийском ответила Рейнира. — Потому что моему Джейсу и твоей Бейле это тоже нужно, и они действительно справлялись вдвоём. И потому, что я не хочу, чтобы мои дети росли, подолгу не видя своего отца, — она немного помолчала и добавила: — А что, у тебя есть возражения? Ты мне не рад? Может, ты хотел видеть рядом Алисенту, а не…        Деймон заткнул её рот поцелуем, а потом ещё и проворчал что-то вроде:        — Я тебе покажу этой ночью, как я тебе не рад, ревнивая женщина…        Эймонд лишь понадеялся, что ночи отец всё-таки дождётся, а не начнёт демонстрацию прямо здесь и при всех. И так вон добрая половина зала уже готова обмахиваться от этой сцены, и даже обычно сдержанная Хелейна под столом поглаживает его по бедру, притом всё выше и выше...        Похоже, видеть за таким занятием собственную мать оказалось чересчур для Джейса, так что он громко откашлялся.        — Ваше величество и ваше величество. Мне бы не хотелось вас отвлекать… — начал он тоном «именно это я очень хочу сделать, потому что иначе вы друг друга прямо на стол уложите». — …Но поскольку я тот наследник, который всего через месяц получит такой же титул, как у вас, мне очень нужно посоветоваться по поводу одной идеи…        Деймон и Рейнира отстранились друг от друга и уставились на Джейса с таким недовольством, что то, что он после этого продолжил гнуть свою линию и объяснять свой план, показало Эймонду, что Джейс в душе всё-таки настоящий Стронг! И эта его половина поможет ему добиться успеха.        ***        В Башне Мейгора Отто Хайтауэру сиделось на удивление… неплохо. Лучше, чем в Чёрных камерах — это уж точно, но и вообще после того, как зажила спина, он начал испытывать удовлетворение своим положением, особенно когда месяц спустя к нему стала приходить королева Рейнира за советом. Это льстило, заставляло вновь чувствовать себя нужным, и Отто, деликатно объяснив королеве, насколько важно ему быть в курсе всех новостей, чтобы давать советы как можно лучше, вскоре стал получать помимо еды и питья ещё и весточки с заседаний малого совета и даже некоторые письма лордов для ознакомления.        Особый интерес у него вызывали редкие сообщения из-за Узкого моря, где три его внука — Эймонд, Эйгон и Дейрон — завоевывали вольные города один за другим. Он не сомневался, что Деймону в итоге покорится Эссос, он всегда был чрезвычайно амбициозным человеком. Но вот что он будет делать после и как поступит с теми, кто ему помогал?.. Отто этого не знал, но порой всё-таки рассчитывал, что уж Эймонду хоть что-то перепадёт. Сын будущего короля всё-таки, притом старший, пусть и незаконный.        Но Деймон станет королём, тем, кто сам себе закон, так что…        Отто обрывал сам себя в мечтах и отходил от окна башни к многочисленным книгам.        Очередной день начался обыденно: с завтрака и чтения бумаг, когда неожиданно к нему в башню поднялись двое — принц Джекейрис и его невеста, леди Бейла. На удивление, Рейниры с ними не было, и Отто заинтригованно встал, чтобы поприветствовать гостей, мельком отметив, что Джейс впервые за все месяцы появился здесь без кнута.        — Принц Джекейрис. Принцесса Бейла.        На обращении к Бейле он едва не споткнулся, но вовремя напомнил себе, что коронация Деймона уже должна была состояться, а значит, эта девчонка больше не леди, а самая настоящая принцесса. Пока не станет королевой-консорт, конечно.        — Сир Отто, — кивнули ему оба.        И Джейс продолжил:        — У нас к вам разговор, присядем.        — Разумеется, мой принц.        Отто из вежливости дождался, когда его гости, оставив свою стражу за порогом гостиной, усядутся вдвоём на диван, и сам затем сел на второй диван напротив них. Ему очень хотелось узнать новости о коронации Деймона и визите этих двоих за Узкое море, но проявлять инициативу он не решился. Всё-таки и Джейс, и Бейла были молодыми и горячими, с такими лучше не спешить.        — Вы можете гордиться своими внуками, — с улыбкой заявил Джейс.        — Я всегда это делаю, мой принц. Но… чем конкретно? — с надеждой уточнил Отто.        — Король Деймон признал Эймонда своим законным сыном и наследником, и сделал его своим десницей. Представляете?        Отто ощутил вспышку радости.        — Это действительно хорошая новость и повод для гордости…        — Это не всё. Ваш младший внук Дейрон стал первым мастером над законами в Новой Валирии и мужем Рейны Таргариен, если вы ещё не знаете.        — А ваш старший внук Эйгон, — подхватила Бейла, — женился на леди Мисарии и получил должность мастера над шептунами в совете моего отца.        Вот это оказалось неожиданностью, так что Отто даже приоткрыл рот от удивления. Дейрон… совсем ещё мальчишка, пусть и вроде бы толковый — по крайней мере, таким показался в те несколько часов, которые Отто за ним наблюдал, готовя к принятию Железного трона. И вдруг мастер над законами? Такой серьёзный пост? Хотя он умудрился жениться на дочери Деймона, так что это, вероятно, способ держать его на виду.        Но Эйгон… Непутёвый Эйгон, беглец, пьяница и тряпка… И вдруг мастер над шептунами. Да ещё и в браке с этой деймоновской шлюхой Мисарией!        С другой стороны, как раз Мисария в своё время и создала в Королевской гавани собственную шпионскую сеть, а значит, вполне могла сделать такую и в Эссосе, в новом королевстве. И если Эйгон объединится в этом деле с ней — с его-то любовью ко всяким сомнительным местам и помойным ямам — из них может получиться неплохая парочка шпионов. И тогда это тоже имеет смысл.        Но всё же официальные посты в малом совете для всех трёх его внуков, внуков главного врага — это… Куда больше, чем Отто мог ожидать от своего многолетнего противника.        — Мой принц, моя принцесса, ваши новости неожиданные, но я рад их слышать и благодарен за эти сведения. Я надеюсь, присутствие моих внуков в совете будет полезным для нового короля.        — Конечно, будет! Они все трое очень стараются, — заверила Бейла. — И мой отец ими доволен.        — Это особенно приятно слышать, принцесса, — вежливо поклонился Отто.        — Это не всё, — сообщил Джейс. — Помогать новому королю решила его королева-консорт, моя матушка. И ради этого на исходе текущего месяца, когда все соберутся в Красном замке, она оставит мне Железный трон.        — Да, а я в тот же день выйду замуж за Джейса и стану его королевой, чтобы помогать ему, — подхватила Бейла. — И вы нам нужны для того же.        — О.        Новость оказалась внезапной, пусть даже Отто и замечал, как роль королевы Рейниру тяготит, притом с каждой неделей всё сильнее. Однако он не думал, что она сумеет вот так отказаться от трона, хотя и Джейс действительно показал себя очень активным и решительным наследником.        Но теперь это всё не имело значения: переезд Рейниры за Узкое море к мужу разрывал их договорённости о сотрудничестве. И если её преемнику требовался советник — Отто был вовсе не против таковым стать. Что угодно, чтобы не быть забытым в башне и иметь возможность оставаться в курсе дел.        Поэтому он ответил:        — Я, разумеется, буду рад служить вам как будущим королю и королеве. Я уверен, ваше правление станет достойным и долгим, и охотно помогу вам как советник.        — Поможете, — кивнул Джейс. — Но не как советник.        — Простите? — нахмурился Отто.        — Я хочу стать сильным королём, которого будут воспринимать всерьёз. А сильному королю не помешает опытный лорд-десница.        Отто моргнул.        «Нет. Не мог же он предложить…»        — Вы хотите…        — Восстановить вас на посту десницы, да.        — Но как же десница вашей матушки-королевы и ваш дед, лорд Корлис?        — Ему больше подойдёт быть мастером над кораблями. Тем более теперь, когда мы будем развивать торговлю с Новой Валирией. Его жена, принцесса Рейнис, останется моим советником. Моя жена войдёт в малый совет как королева-консорт.        — Я… — Отто в растерянности бросил взгляд на Бейлу, пытаясь убедить себя, что это всё не сон. — Но что на это скажут королева Рейнира и король Деймон? Они не допустят меня…        — Они уже согласились с моими доводами и одобрили моё намерение, — гордо ответил Джейс. — Вся семья его одобрила.        — Почему?!        — Потому что лорды Вестероса увидят в вашем возвращении знак того, что всё снова стало нормально. Вы для них символ стабильного и устойчивого правления, сир Отто. И вы поделитесь этой стабильностью со мной, своим молодым королём, — Джейс подался вперёд, оперевшись локтями на колени, и, понизив голос, спросил: — Ну что, послужите мальчишке-бастарду так верно, как не служили даже моему деду Визерису? Поможете сделать нашу страну сильнее той, заморской и новой?        Вызов в словах мальчишки был… интересным. Сделать страну сильнее деймоновской, посостязаться в этом с ним… Вновь войти в тронный зал, притом с гордостью, и встать у Железного трона на своё законное место десницы короля…        Да и потом: Отто не смог посадить внука Эйгона на Железный трон, да, но зато второй внук — Эймонд — и внучка Хелейна унаследуют однажды трон Новой Валирии, а затем, возможно, их дети вступят в брачный союз с детьми Джейса и Бейлы, и тогда и на Железный трон тоже однажды сядет его хайтауэрская кровь. Два трона сразу! Участие в двух династиях. И роль десницы короля уже в конце этого месяца.        Было ли вообще чего ещё желать?        Обдумав всё это, Отто встал с дивана, а потом опустился перед Джейсом на одно колено.        — Я, сир Отто Хайтауэр, клянусь в верности принцу Джекейрису Велариону, своему будущему королю Джекейрису Таргариену, и его будущей жене, принцессе Бейле. Я обещаю сделать всё, чтобы их правление было достойным.        Джейс с Бейлой тоже встали.        — Я принимаю вашу клятву, сир Отто. Разумеется, вы понимаете, чем для вас обернётся любая попытка плести интриги против меня и моей семьи?        Отто невольно поёжился — заныли зажившие раны от кнута на спине, и кивнул:        — Понимаю, мой принц. Интриг не будет, я клянусь.        — Очень хорошо. А теперь встаньте и начинайте думать о том, как именно вы поможете мне стать лучшим королём.        Джейс и Бейла покинули комнату, а затем и всю Башню Мейгора, оставив Отто одного. Когда за ними закрылись двери, он медленно поднялся с тонкого ковра, выпрямился и расправил плечи, испытывая давно забытое чувство: «Вот теперь всё идёт как надо».        Он подумал, что мальчишка, конечно, опасен, но при этом сговорчив, если правильно подобрать к нему подход, и что это прекрасно, что королевская семья по-прежнему нуждается в нём как опытном деснице. Ничего большего и не требовалось.        И раз уж даже Деймон одобрил его возвращение на этот пост… всё действительно шло хорошо.        ***        Коронация Джекейриса мало чем отличалась от коронации Рейниры в части ритуала, но вот недовольных на этот раз в зале практически не было. Даже поначалу скептически настроенных лордов, которым не угодил возраст нового короля, на позитивный лад настроил заранее объявленный выбор нового десницы. Возвращение Отто Хайтауэра многие приветствовали, и Эймонд видел, как гордился этим дед, стоя возле Железного трона, задрав нос.        И как с иронией посматривал в его сторону Деймон, скрестив руки на груди и всей своей позой будто бы говоря:        — Ну-ну.        Соперничество этих двоих было вечным, и, пожалуй, любой из них в итоге заскучал бы, если бы остался без старого врага. Однако такого не случилось.        Счастливой и расслабленной выглядела стоявшая рядом с мужем Рейнира. Эймонд вспомнил, с какой неуверенностью она зашла в зал во время первого заседания малого совета Красного короля, словно сомневаясь, что ей уместно там находиться, и как Деймон тут же встал, сходил к стене за свободным креслом и поставил его рядом с собственным с левой стороны. Рейнира молча его заняла, некоторое время только слушала других, а затем начала задавать вопросы и делать предложения, к которым все отнеслись так, будто она всегда сидела здесь.        Ну а после того заседания Эймонд задержался в зале, собирая бумаги, и Рейнира тоже осталась наедине с ним и внезапно спросила:        — Ты не злишься?        Он даже не сразу понял, к чему этот вопрос, и Рейнира уточнила:        — На то, что я появилась здесь. Что я осталась. Ты отправился с отцом за море участвовать в приключении вдвоём, а тут снова я.        — А. Нет, не злюсь.        — Почему?        — Потому что ему было плохо без тебя, сестра. И никакие наши приключения не справятся с его тоской.        Рейнира недоверчиво подняла брови.        — Правда было?        — Ещё как, — честно ответил Эймонд. — Он по ночам столько смотрел на запад, столько ждал вестей о тебе, что… Я считаю, мой отец заслужил быть счастливым, Рейнира. И раз уж ему для этого нужна ты... Удачи в новой для тебя роли, королева-консорт.        Он ободряюще улыбнулся ей, и Рейнира выдала в ответ такую солнечную улыбку, что он даже понял, что же именно в этой женщине нашёл его отец. А уж когда тот — как оказалось, подслушав их разговор, — молча вошёл в зал…        Что ж, искра, вспышка, безумие! Эти двое уставились друг на друга настолько жаркими взглядами, что было странно, почему от них не воспламенилась вся комната. А потом ещё и рванули друг к другу и принялись жадно целоваться, так что у Эймонда в голове пронеслось панически-возмущённое: «Подождали бы хотя бы, когда я уйду!» — и он поспешно покинул зал, заодно захлопнув двери и наказав страже никого к королю и королеве не пускать.        И это потом ещё и повторялось, так что Эймонд порой думал, что у его младшей сестрёнки Висеньи может появиться ещё более младшая сестрёнка.        А может — и у него самого с другой стороны: принц Реджио Харатис не смог пройти мимо довольной и красивой одинокой женщины, какой стала здесь Алисента, разговорившись о её внуках. Потом стал искать с ней встречи и ухаживать за ней. Затем, конечно, с ним серьёзно переговорили сам Эймонд, Дейрон и Эйгон, загнав в угол и объяснив, как можно обращаться с их мамой, а как нет. И как будут делить его тело на трёх драконов, если Реджио хоть что-то сделает не так (Реджио заверил, что всё понял, принял, не подведёт). Алисента потом пыталась возмущаться в духе: «Как вы могли угрожать такому достойному человеку?!» — но Эймонд с Дейроном и Эйгоном просто молча обняли её все втроём в ответ и так и стояли, пока она не успокоилась.        В общем, намечалась свадьба в Пентосе. Король Деймон подготовку к ней уже одобрил, и Эймонду было приятно видеть, как много улыбается, стоя рядом со своим женихом, мама. Она вообще будто скинула не меньше десятка лет, и её просто обожали все внуки.        Но уже час как жена короля Джекейриса, именуемого первым, королева Бейла выглядела всё же счастливее всех, и Эймонд сестрёнкой гордился. И второй — Рейной — тоже, та тоже сияла, стоя с Дейроном, и неудивительно: сыграв свадьбы в один день, Дейрон и Эйгон устроили соревнование, с кем из них жёны будут громче кричать от удовольствия ночью, и оно длилось до сих пор. От этого и Мисария, и Рейна сыто улыбались, так что Джекейрису придётся очень постараться, чтобы Бейла была довольна им не меньше.        Эймонд мысленно пожелал Джейсу удачи, а потом нашёл глазами Хелейну, и та тут же направилась к нему. Его любимая женщина и личное солнце. И всё стало неважно, когда Эймонд поцеловал её. А потом обнял и встретился взглядом с отцом, и тот ему подмигнул, приобнимая свою Рейниру.        Всё и правда было хорошо.        Почти полгода назад в этом же зале Эймонд, увидев казнь Веймонда Велариона, выбрал вместо амбиций своего деда и матери малознакомого дядю, а получил вместе с ним целый семейный клан.        Драконий Чёрный клан.               Конец