Вивариум

Весь следующий день парни провели в приготовлениях к их бегству. Им повезло: утром пришла коробка с новыми припасами, и добрую половину времени, которое у них было, Кагами занимался готовкой. Он побаивался оставлять Третьего одного, поэтому решил перестраховаться и запасти побольше еды для мальчика. Аомине старался отвлечься любыми способами от мысли о побеге, чувствуя некое волнение, впервые за долгое время ощутив столь сильную надежду. Еще накануне они обговорили детали своего плана. — Когда мы сделаем это? Синеволосый взглядом выедал дыру в чужом профиле, сидя за столом вместе с безучастным на первый взгляд Номером Три, пока рыжий мыл посуду. — Как только он уснет. Подождем немного, чтоб наверняка, и свалим. Кагами случайно перехватил чужой взгляд, полный невысказанных сомнений и опасений, смотря в ответ как-то устало и немного жалобно, тем самым моля не провоцировать еще больше противоречивых мыслей. — А что, если он проснется и увидит, что нас нет? — Вряд ли. Снов он не видит, кошмары ему не приснятся. А все его потребности у него как по расписанию происходят. — Ну, вдруг он почувствует, что нас нет? И захочет проверить? — Тогда мы будем в полной заднице! Я не знаю, что мы будем делать. В любом случае, об этом мы уже не узнаем. Тайга раздраженно накрыл крышкой сковороду, на которой готовилось очередное блюдо, разворачиваясь, привлекая внимание прохлаждавшегося без дела Дайки. Тот вопросительно-недоумевающе посмотрел на партнера, и Кагами глазами указал на Третьего, говоря тем увести его отсюда и отвлечь, пока рыжий кашеварит, задействуя всевозможную кухонную утварь, что выглядело достаточно подозрительно. Синеволосый недовольно закатил глаза, лениво поднимаясь с насиженного места и жестом зовя мальчика с собой, направляясь на улицу. — Пошли, поиграем еще в баскетбол. Третий сразу оживился, послушно слезая с высокого стула и бегом следуя за парнем, радостно выкрикивая «баскетбол, баскетбол!», выбегая из дома. *** Когда все ингредиенты, которые были у Кагами в распоряжении, закончились, он занялся уборкой в доме. Постирать всю одежду, высушить, помыть посуду, собрать вещи, которые они возьмут с собой. Нельзя было брать лишнего, машину им все равно предстояло оставить здесь, и сумки должны были быть компактными и легкими. — Что мы возьмем? — Документы, деньги, какое-то оружие. Лекарства, на всякий случай. Больше нам ничего не надо. — Компьютер тоже оставим? — Я думаю, да. Это меньшая из наших проблем. — Бля, у меня там реферат был почти дописан… — Ахомине, ты нормальный? Ты вообще не о том сейчас думаешь. Дайки вместе с мальчиком, который в этот раз после тренировки выглядел намного бодрее, вернулся обратно в дом, сразу направляясь на кухню, где прямо в этот момент Тайга загружал белье в стиральную машину. — Малой хочет есть. Обед готов? — парень посадил Третьего за обеденный стол, а сам подошел к любовнику. — Да, все на плите. Разогрейте и поешьте, я уже пообедал. — закончив с одеждой, рыжий выпрямился, оказываясь лицом к лицу с парнем. — Я пока пойду соберу вещи. — тихо, полушепотом, сказал тот Аомине, нервно выдохнув, пытаясь найти в синих глазах напротив какую-то уверенность и поддержку. — Хорошо. — синеволосый утвердительно кивнул, накрыв ладонью чужое плечо, ободряюще похлопав, обходя его и подходя к плите, собираясь накрыть на стол. Кагами перевел взгляд на мальчика, наткнувшись на заинтересованные глаза, которые буквально прожигали повисшими в воздухе не озвученными вопросами. Поджав губы, парень постарался расслабиться, размеренно зашагав из комнаты в сторону лестницы. Пытаясь скрыть свое желание поскорее покинуть помещение, он мимолетно потрепал волосы мальчика совершенно обыденным жестом, немного задерживаясь, ловя потеплевший взгляд больших синих глаз Номера Три, в которых он на миг уловил, как ему показалось, легкий огонек бесконечной преданности. Окончательно растерявшись, Тайга не придумал ничего лучше, чем просто убежать оттуда. *** На улице уже давно наступил поздний вечер. Последние языки неестественного закатного зарева цеплялись за черноту ночи, медленно, но верно поглощавшей собой небосвод. Аомине совершал последние приготовления, снова и снова проверяя собранные еще днем его партнером рюкзаки, чтобы точно ничего не забыть. Волнение неприятно щекотало внизу живота. От страха, что их надежды не оправдаются и очередная попытка обернется провалом, а тогда придумать что-то новое будет очень сложно, если не невозможно. Хотелось верить в наилучший исход. И именно поэтому Дайки пытался отвлечь себя делом, то и дело перекладывая вещи из кармана в карман, проверяя наточенность ножей, заряд на телефонах и наличие документов. В соседней комнате уже давно перестали слышаться какие-либо копошения или разговоры, но рыжий все не возвращался. Наверное, хотел удостовериться, что Третий точно уснул. Парень понимал волнение Кагами и попытки перестраховаться. «Контроль — помощник и мой, и твой.» Кажется, так отец Дайки говорил ему в детстве, пытаясь привить еще маленькому Аомине умение предубеждать возможные негативные варианты развития событий, самодисциплину и внимание к мелочам. Пускай тогда сорванец и противился родительской мудрости, слова он запомнил на всю жизнь и даже начал пользоваться данным ему когда-то давно советом. Когда синеволосому уже осточертело искать то, чем можно было бы занять себя, а за окном окончательно стемнело, Кагами, наконец, тихо открыл дверь в спальню, заходя в комнату. Аомине, до этого момента сверливший взглядом вид на улицу и крыши соседних домов, обернулся, замечая в чужих движениях легкую нервозность. — Ну что, уснул? — парень отлип от своего места, делая пару размеренных шагов навстречу своему партнеру и тихо спрашивая. — Уснул. — уверенно заверил тот, кивнув в подтверждение своим же словам, тихо выдохнув, чтобы снять напряжение. — Тогда… Идем? — на мгновение замешкавшись, парень все же собрался с силами, мысленно приготовившись к их побегу. — Да. Идем. *** Парни, забрав свои рюкзаки и водрузив их себе на плечи, вышли из дома. На улице стояла гробовая тишина, не было слышно ни цикад, как на их родине в Японии, ни сверчков, как в загородном родительском доме Тайги, ни хотя бы шума ветра, гулявшего по нежилым улочкам. Днем это вызывало дискомфорт, но ночью эта тишина звучала особенно жутко, особенно при том факте, что нигде, кроме их дома, не горел свет. Не было ни фонарей вдоль дороги, ни садового освещения на лужайках, ни, тем более, света в окнах. И тот факт, что им предстояло погрузиться в эту чернь, отдаляясь от единственного островка стабильности, вызывал легкий ужас. Обоих передернуло от этой мысли, но нельзя было дрейфить. Времени было мало, черт знает, сколько им придется идти, пока они не смогут выйти. Так что, собравшись с духом, пара двинулась по дорожке. Прежде чем отправиться в путь, Кагами предварительно подошел к багажнику машины, открывая его и убирая внутрь спортивную сумку с вещами, которые они решили оставить. Проверив напоследок салон, Тайга закрыл машину, смотря на оставшиеся в руке ключи. Да, было немного жаль терять нечто дорогое, — неважно, материально или душевно, — но, когда встает вопрос о приоритетах, некоторые вещи легко могут потерять свою ценность на благо правильного выбора. Так что, закинув ключи в карман рюкзака, рыжий уверенно направился к ожидавшему его Аомине, который каким-то странным серьезным взглядом рассматривал фасад дома номер девять, не то мысленно желая проститься с ним, не то, наоборот, запомнить как можно детальнее. Кагами и сам невольно оглядел входную дверь и окна, в некоторых из которых горел свет, освещая дворик перед домом. В одной из комнат сейчас спал Номер Три, не подозревая, что его оставляют здесь одного, и возможно, что навсегда. Ну, точнее, пока за ним не придут местные… Ну, кто бы они ни были. Но эта мысль не должна была заставить его сомневаться. Он перевел взгляд на чужой профиль, который в слабом свете, доходившем до улицы, выглядел особенно точёным, вырисованным черными тенями, залегшими в родных чертах. Аомине почувствовал столь пристальное внимание, поворачивая голову и в тот же момент утопая в карминовых глазах, в темноте ночи отдававших цветом бычьей крови. В синеволосой голове роились самые различные мысли, но одно выражение лица напротив заставило приободриться и вспомнить, что сейчас не тот момент, чтобы предаваться пустым раздумьям. Слабо усмехнувшись, Дайки, наконец, согнал с себя наваждение. — Ну что, выдвигаемся. — синеволосый развернулся по направлению предстоящего маршрута, смотря в противоположную от той, откуда они приехали, сторону, предвкушая длительное путешествие, разминая лодыжки, проверяя шнуровку на кроссах. — Да. Свалим уже из этого гребанного места. — уверенно заявил тот уже более серьезным тоном, носком кроссовка постучав по асфальту, ладонями скользнув в карманы толстовки, перебирая еще раз всякие подручные мелочи. Пара двинулась навстречу тьме уверенным шагом. Аомине достал из кармана телефон, ставя тот на режим энергосбережения и включая фонарик, освещая им обоим дорогу, постепенно удаляясь от единственного источника света на улице. *** ⇆ ||◁ㅤ❚❚ㅤ▷|| ↻ | Block Mind - Akira Yamaoka Видимость упала до нуля практически сразу. В Йондере ночью единственной возможностью ориентироваться были фонарики на телефоне, которые не могли похвастаться такой дальностью луча и яркостью, как на обычных ручных фонариках, но такого снаряжения у парней под рукой просто не было. Им предстоял путь, по примерным подсчетам, минимум часов семь, и это только исходя из их предыдущей попытки выйти отсюда, а как будут обстоять дела, если предположение Тайги подтвердится, они не могли знать. Сколько им придется пройти: десять часов, пятнадцать? А может несколько суток? Это им и предстояло узнать. Эхо шагов распространялось по всей протяженности улицы, отражаясь от стен домов, нависавших над ними огромными темными фигурами, которые едва ли можно было так хорошо рассмотреть. Вскоре от общей нагнетающей атмосферы в окнах, отражавших слабый свет фонарика, стали мерещиться, человеческие и не только, фигуры. С каждой секундой все больше и больше начинало казаться, что кто-то постоянно наблюдает за ними, следит пристальным взглядом и не оставляет их ни на секунду. Даже Дайки начал параноить, кидая недоверчивые взгляды по сторонам, следуя за появляющимися на периферийном зрении тенями, которые подкидывало разыгравшееся воображение. Кагами было еще более дискомфортно. Ему в любом, даже малейшем шуме, стали мерещиться различные инородные звуки, которых априори не могло здесь быть. Но память, как назло, подбрасывала случай из первых дней их пребывания здесь, когда, пытаясь забраться в соседние дома, он услышал то, чему до сих пор не мог дать объяснения. Но каждый раз рыжий давил в себе иррациональный страх, вспоминая слова Аомине про то, что это была просто попытка запугать их. Возможно, это был просто звук некоего механизма или нечто похожее на звуки космоса. Да, точно. Они ведь здесь играются в ученых, предполагая невообразимые теории искривления пространства-времени. Почему же тогда он продолжает объяснять такие мелочи чем-то паранормальным? Если уж нести бред, то нести его во всем. От этого стало немного спокойнее. Достаточно просто напомнить себе о существовании научного подхода, как животный страх отступал, даже если конкретной информации, которую можно было бы противопоставить вопившему инстинкту самосохранения, дорисовавшего «в кустах» нечто невообразимое, не было. Ориентирование у них было очень условное. Парни старались следовать в одном линейном направлении, запоминая повороты и зеркаля их, чтобы не сбиться с пути, но до конца они не могли быть уверены в маршруте. Приложение с компасом на телефоне не работало, так как геомагнитные датчики в этом месте сходили с ума и показывали сначала в одну сторону, а потом резко меняли направление, указывая уже в совсем противоположное. Но пока они не натыкались на девятый дом, можно было считать, что все в порядке. И так по мере того, как они продвигались все глубже и глубже, страх понемногу отступал, а желание выиграть в брошенном этому месту вызове только распалялось с каждым часом. Но вместе с этим распалялась и скопившаяся за все это время злость, на которой парни перли по улицам, как танки, готовые сносить собой любые препятствия. Они настолько погрузились в собственные размышления, что прошли не один час, не разговаривая друг с другом. Это был тот уровень концентрации и доверия, при котором парни могли просто находиться вместе, не нуждаясь в словах. Чем-то это было похоже на зону, только у них это проявлялось само по себе, после долгих лет притирки. Но эту своеобразную идиллию прервал Кагами. В какой-то момент, после продолжительного рассматривания взглядом контура крыш домов, он заметил кое-что странное, как ему показалось. Сначала он подумал, что это просто иллюзия из-за слабого освещения и долгого смотрения в одну точку. Потом ему показалось, что у него просто голова кругом идет от созерцания однообразного пейзажа. Но, пройдя для верности еще несколько километров, он понял, что странное видение только усилилось. — Эй, Аомине. — тихо позвал тот, продолжая всматриваться в окружение, пока Аомине вел их с фонариком, освещая дорогу под ногами, не отвлекаясь от созерцания асфальта. — Что? — тот, кажется, не был готов к тому, что партнер начнет говорить с ним, поэтому голос на вопросе слегка надломился. — Тебе не кажется, что… — начал было тот в слегка неуверенной манере, растягивая слова, но был прерван. — Так, каждый раз, когда ты так говоришь, твои странные опасения подтверждаются. — Аомине сразу подобрался, уже предчувствуя что-то нехорошее. — Говори прямо, новость плохая или очень плохая? — Если честно, я не знаю. Не сказать, что откровенно плохая… — Так, короче, просто выкладывай. — поняв, что сгладить углы никак не получится, Дайки мысленно смирился, ожидая, что скажет рыжий. — Это я и пытаюсь сделать, просто хватит перебивать уже! — Тайга недовольно цокнул, раздражившись, вмиг растеряв всю нервозность и нетвердость, и Аомине сразу замолчал, слегка стушевавшись и тихо фыркнув. — О чем я говорил, господи… Тебе не кажется, что крыши домов выглядят странно? Они как будто… Плывут вверх. — А? — синеволосый поднял совсем непонимающий взгляд, окидывая им все видимое пространство вокруг, рассматривая, пытаясь разглядеть то, о чем говорил парень, рефлекторно посветив фонариком вверх, чтобы получше разглядеть, но это ничего не дало. — Это почти незаметно, но если приглядеться, то увидишь. Как мираж на дороге летом. Но мираж — это искажение света в пространстве, а сейчас ночь, я ничего не понимаю. Может, это и есть искажение пространства-времени, и мы его сейчас наблюдаем? — Кагами нахмурился, размышляя вслух, все не отводя взгляда, а Дайки никак не мог понять, о чем тот говорит, пытаясь проследить за тем, куда тот смотрит. — Кагами, я не вижу… — синеволосый непонимающе покачал головой, поворачиваясь к рыжему, но тот пальцами взял его за подбородок, отворачивая обратно. — Просто смотри. ⇆ ||◁ㅤ❚❚ㅤ▷|| ↻ | I'm Going Downstairs - Mushroomer Дайки хотел было возразить, но решил довериться, продолжая всматриваться в практически непроглядную темноту, едва ли имея возможность разглядеть вообще что-либо, не то, что какие-то там странные физические явления. Но в какой-то момент более-менее привыкший к ночи глаз уловил слабое движение. Это было всего на долю секунды, короткий всполох, как от жара огня или раскаленного асфальта, но без термического и светового воздействия. В первый момент он подумал, что ему просто показалось, но по мере того, как они продолжали движение, а сам парень не отводил взгляда, Аомине начал подмечать все больше и больше подобных изменений. Он смог увидеть, как контур зданий мог начать слегка плавать, едва-едва заметно, а после начинал вытягиваться, увеличиваясь, будто бы зрение теряло глубину восприятия размера предметов. Чем больше они на это смотрели, тем больше это было заметно, тем больше эти искривления ощущались не только визуально, но и на каком-то метафизическом и даже физическом уровне, словно наконец-то инстинкты проснулись и начали замечать что-то неладное. — Слушай, может, нам не стоит смотреть на это? Оно становится сильнее. — Аомине с подозрением спросил своего партнера, чувствуя, как от созерцания этих иллюзий начали напрягаться глаза, быстрее уставая. — Это может быть знаком того, что мы на верном пути. Приближаясь к центру этого места, которое поглощает все, что сюда попадает, мы становимся ближе к волновым излучениям, а значит и явнее ощущаем их воздействие. — Тайга неопределенно повел плечом, пытаясь говорить уверенно, но ни для него, ни для Аомине не было секретом, что это был просто тычок пальцем в небо. — Как-то это напрягает. Буквально. — Да, я тоже это чувствую. Но, если мы вообще смогли выжить в этом месте… — то, что он не договорил, повисло в воздухе, и Аомине легко дочитал «…то, возможно, все обойдется». — Ладно, похуй, прорвемся. — Дайки недовольно нахмурился, отмахиваясь от негативных мыслей, заглядывая в экран телефона. — Мой уже скоро сядет. — разочарованно констатировал тот. — Сколько осталось? — Тридцать процентов. — Сука. Хреново. — тот недовольно цокнул. — Когда останется десять, выключи. Пусть останется хоть немного заряда, на всякий случай. — Может, сделать факел? — вдруг предложил тот, выпалив проскользнувшую в голове мысль. — Из чего? — рыжий скептически фыркнул, не оценив чужого порыва. — Даже если найдем палку и намотаем на нее ткань, нужна пропитка, чтобы он горел дольше пары минут: керосин, парафин, смола. И к твоему сведению, факел коптит, жарит ебало и вообще не освещает, а только слепит. Проще тогда вообще без света, хоть не надышимся этого дыма. — Я просто предложил. — синеволосый раздраженно закатил глаза. — Я знаю. Но предложил хуйню. — Ой, один ты гениальные идеи здесь выдаешь, да? — А на что похоже, по-твоему? Вроде как мы сейчас действуем плану, который предложил я. — Тайга, у тебя эта хуйня по расписанию начинается или ты просто выбираешь время, когда мандеть будет максимально не к месту? — Я просто… Тц, видимо я просто устал. Наверное, из-за недосыпа. — Кагами было немного неприятно говорить о таких слабостях, но все же противоборствовать потребностям организма было глупо. — Давай сделаем короткий привал. — Ладно. — Дайки отреагировал даже чересчур спокойно, даже не пропустив колкого комментария в ответ. Честно признаться, он тоже ощущал легкую тянущую усталость по всему телу, что было абсолютно нормально для их состояния, но Аомине все же повезло немного больше, ведь он успел урвать пару часов сна днем, пока Тайга занимался всеми важными приготовлениями. Да и к тому же успех их побега напрямую зависит от того, насколько хорошо они будут чувствовать себя физически. Нельзя было бездумно расходовать ресурсы и надеяться, что им повезет. Пара присела прямо на асфальт пешеходной дорожки, положив рядом фонарик. Тайга достал бутылку воды и пару сэндвичей, которые сделал сегодня им в дорогу. Возможно, сейчас они расточительствовали едой, ведь впереди мог быть не один день пути, но в их состоянии им нужна была энергия. Необходимо было уйти как можно дальше, чтобы не быть пойманными. Дайки благодарно принял один из свертков, разворачивая его, рассматривая сочный аппетитный на первый взгляд сэндвич. Как же осточертело все это хрючево, которое, как и все это место, обманывало тебя своим видом, по сути не являясь тем, за что оно пытается себя выдать. Еще немного топлива в очаг злости. Но он не собирался отказываться от пищи. Аомине возьмет все, что ему нужно и сделает так, чтобы все обернулось в их пользу. Какое-то время они молча ели, Тайга иногда тихо вздыхал от усталости, прикрыв глаза, спиной привалившись к бетонной ограде лужайки очередного домика, отдыхая. Аомине рассматривал горизонт, не думая сейчас ни о чем. Просто не хотелось. И так мало сил осталось для этой ночи. Поэтому он молча наблюдал за мелькающими всполохами, пробивающимися от крыш к небу. В синеволосую макушку закралась мысль, и парень потянулся за телефоном, который продолжал стремительно разряжаться, разблокировывая его и выключая фонарик, погружая это место в кромешную темноту. И, к удивлению Аомине, когда глаза полностью привыкли к отстутсивю света, он увидел кое-что отличное от привычного вида неба в этом месте. — Эй, Тайга, глянь. — тот легонько похлопал партнера по колену, привлекая чужое внимание. — М? — Рыжий открыл сонные глаза, спустя пару мгновений осознавая, что стало как-то уж слишком темно. — Где фонарик? У тебя разрядился телефон? — Нет, я его выключил. Посмотри на небо. — он коротко махнул рукой, указывая наверх, но это было бессмысленно, ведь Тайга его движения все равно не разглядел. Кагами смахнул остатки дремы, сосредотачиваясь на том, что видит, и почти сразу понял, о чем говорит Аомине. Небосвод, обычно чернее черного, невероятным образом приближенный по цвету к веществу Вантаблэк, отчего всегда появлялось чувство безысходности и даже легкая клаустрофобия, сейчас был синевато-пурпурным. Это было практически незаметно, если не знать, как обычно выглядит это небо. Но они видели. Слабые переливы новых оттенков извивались в искажениях, словно сахар, растворяющийся в воде. Это выглядело так естественно. Это выглядело так, как оно должно быть. Не хватало только россыпи звезд, в которой можно было бы бесконечно угадывать различные созвездия. Тайга, как и Дайки, завис, рассматривая ночное небо, по которому они так соскучились. Пусть оно все еще было «неидеальное», даже чем-то отдаленно напоминая приход или «Звездную ночь» Ван Гога, но это уже было что-то. Они наконец-то ощутили, что продвинулись в попытке сбежать из Йондера, что они на верном пути. Сердце защемило от какого-то откровенно щенячьего восторга и легкого ощущения тоски. Все-таки это было красиво. Аомине перевел взгляд на своего парня, пускай он и не видел чужой фигуры от слова совсем, это не помешало ему найти чужое колено, накрывая его своей ладонью, осторожно сжимая пальцы. Синеволосый почувствовал, как от неожиданности Кагами слегка напрягся, но быстро расслабился, накрывая чужую руку своей, переплетая пальцы, вместе радуясь их маленькой победе. От невозможности увидеть родных глаз единение их чувств в момент обострилось, и стало совсем легко. Они позволили себе посидеть так еще минут пять, набираясь сил перед тем, как отправиться дальше в путь. *** По мере их продвижения видимость на улицах Йондера понемногу улучшалась. Все еще незначительно, но парни могли разглядеть разницу. Теперь они хотя бы могли различать без фонарика очертания домов и примерно понимать, где дороги расходились в перекрестки. Телефон Аомине спустя еще час практически полностью сел. Последние несколько процентов оставили на экстренный случай. Телефон Кагами было решено использовать не постоянно, а только для того, чтобы решить, куда свернуть. Остальное время пара ориентировалась в темноте, а точнее просто шла прямо, пока не окажется на очередном перепутье. И они неплохо справлялись таким образом. Но этот успех перекрывался усталостью, которая накатывала на них обоих все сильнее и сильнее, и ощущалась так ярко, как никогда до этого. Это была не просто слабость или боль в мышцах, нет. Эта усталость была, будто постепенно каждая клеточка тела переставала слушаться хозяина, не воспринимая импульсы, посылаемые мозгом. Ногам все тяжелее получалось давать команду идти вперед, спина прогибалась под весом обычного рюкзака, а мысли из головы просто улетучивались, оставляя после себя бездумную пустоту. Они оба это ощущали, но ощущения эти были незнакомыми. Даже после самых тяжелых тренировок они не чувствовали подобного. Отдышка, от которой парни сами по себе не страдали, была просто невыносимой, как если бы они годами сидели на одном месте, выкуривая по полпачки сигарет и съедая по пять тысяч килокалорий в день. Горло начинало резать, пот застилал глаза, хотя темп их ходьбы был обычный, а на улице было даже немного прохладно. Приходилось останавливаться на привал после каждых нескольких километров, и лучше после отдыха не становилось. И чем дальше они шли, тем больше сокращались эти дистанции. Но ни Кагами, ни Аомине не смели жаловаться. Это место отторгало их, а значит, возможно, хотело скрыть что-то. А они не привыкли разворачиваться у порога закрытой двери. Поэтому они лишь молча поддерживали друг друга, давая время, чтобы прийти в себя. Искривления тоже усиливались, и без освещения, на самом деле, было немного легче, так как от их постоянного созерцания уже начинало мутить и подташнивать. И так уставшие глаза и мозг начинали отдавать тупой болью, что очень сильно дезориентировало. Это состояние было похоже не транс. Тело и голова отключались, и сознание уходило куда-то на второй план, сокращаясь до точки, не порождая ни одной лишней мысли. Даже о простых вещах размышлять было тяжело. Чтобы понять, куда идти, приходилось тратить по несколько минут, восстанавливая в памяти фрагменты недавнего времени. Сколько они еще прошли, ни по времени, ни по расстоянию, они не знали. Все сливалось в один бесконечный цикл самоистязания, в котором главной целью становилось удерживать себя в сознании. Да, они определенно переоценили свои силы, когда отправились в такое далекое путешествие без сна и отдыха, но парни были уверены, что причина их состояния крылась в чем-то другом. Однако думать об этом сил не было. Поэтому Кагами с Аомине лишь в очередной раз на трясущихся ногах опустились на тротуар, пытаясь хоть немного восстановить силы. — Так же… Просто не бывает… — еле выдавил из себя Тайга в перерывах между жадными глотками воздуха, которого все не хватало, как бы глубоко тот не дышал. — Сколько мы идем? — Не знаю… Дай телефон. — синеволосый вытер мокрое от пота лицо краем кофты, которая сама уже насквозь пропиталась влагой, принимая из подрагивающих пальцев чужой смартфон, включая экран и щуря глаза от яркого света, пытаясь разглядеть цифры. — Ха, время встало. — даже удивляться сил уже не было, поэтому парень лишь коротко кисло усмехнулся, прикрыв горячие веки. — Что? — рыжий забрал смартфон, проверяя слова Дайки, но тот сказал правду. Время за последние пару часов действительно не сдвинулось ни на минуту. Они не особо следили за ним, так как это не было важно. Ну, им так казалось, до последнего момента. Но сейчас это изменение, вкупе с остальными, создавало совсем неприятную картину, так как обстоятельства перевешивали над их контролем самой ситуации. Если что-то пойдет не так, они вряд ли смогут понять, что делать. — Отлично, просто заебись… Кагами, уже не имея сил удерживать себя в вертикальном положении, кое-как опираясь ладонями об асфальт, лег прямо на землю, слабо ощущая спасительную прохладу сквозь промокшую от пота одежду, прикрыв расфокусированные глаза, в которых плавающие цветные пятна уже приобретали объем, постепенно приближаясь, спускаясь с небосвода. В заложенных ушах стоял неизменный гул, накатывавший волнами, сжимая голову в тиски и вытесняя остатки мыслей. Аомине опирался ватными руками о колени, смотря перед собой пустым взглядом, хрипло размеренно дыша, стараясь успокоить бьющееся, как ненормальное, сердце. Было немного боязно, что оно не выдержит той нагрузки, которую сейчас получало, гоняя кровь по телу с бешеной скоростью. Они как будто бежали марафон, вот только даже отдых не помогал. Это нервировало и откровенно пугало. Они углублялись туда, откуда, возможно, не смогут выбраться. Уверенность в этом решении колебалась между всеми «за» и «против», не давая четкого ответа. Во что они влезли? Все эти антинаучные теории, которые они выдвигали и на полном серьезе проверяли, просто ставили под угрозу их жизни. Стоила ли эта игра свеч? А может, у них здесь просто не было и шанса, ведь что бы они не делали, куда бы не отправились, все будет сводиться к одному. Поймав себя на таких депрессивных мыслях, Дайки даже не удивился и не расстроился, ведь в подобном состоянии и не о таком можно подумать. Поэтому он просто сидел и размышлял обо всем и ни о чем одновременно, пытаясь хотя бы ненадолго абстрагироваться от физических ощущений, закрыв слипающиеся глаза. Когда Аомине в следующий момент вновь открыл их, он не сразу понял, где находится и что происходит вокруг. С первого взгляда картинка перед ним поплыла, и собрать ее воедино получилось далеко не с первой попытки. Мозг как будто вошел в спящий режим, и чтобы начать работать, ему потребовалось время разогреться и разогнаться. Но, понемногу, он начал включаться в происходящее, и парень смог разделить забытье и их странную реальность. Он перевел взгляд на своего партнера, все так же неподвижно лежавшего на земле, пытаясь разглядеть его в темноте. Хоть Дайки и не видел так хорошо чужого лица, обессиленную фигуру и сложенные на животе руки он видел отчетливо, и смотрелось это, откровенно говоря, жутко. Того и гляди прикоснешься к коже и почувствуешь противоестественный загробный холодок. Поэтому синеволосый сразу иррационально вцепился в чужое запястье, и хоть пульс он наслушавшимися пальцами не нащупал, тепло, исходившее от руки под нервно обхватившими ее пальцами, сразу успокоило. — Тайга, ты в норме? — охрипший от жажды голос предательски надломился, но никто этого не заметил. Кагами медленно разлепил веки, пытаясь сложить воедино образы перед собой, постепенно возвращаясь в сознание. Поняв, что происходит, парень даже немного разочарованно вздохнул. Возможно, на мгновение ему показалось, что все это было просто сном. — Да. Я в норме. — почти прошептал тот, тихо закашлявшись, прочищая горло. Медленно, фигура в темноте поднялась, оказываясь на уровне глаз Аомине, и тот почти мог разглядеть родные черты. — Надо идти дальше. — синеволосый смиренно ждал ответа, который его парень не спешил давать, точно так же загружаясь, возвращая себе способность мыслить. — Ага, пошли. — тот явно был не в восторге. Дайки, в общем-то, тоже. Преодолевать себя становилось все сложнее и сложнее, но ничего не поделать. Аомине поднялся первым, чуть не полетев носом вперед, попытавшись сначала сделать рывок, но поняв, что лучше не рисковать, руками помог себе оттолкнуться от земли. Затем он подал руку рыжему, и тот, несмотря на усталость, вцепился в нее стальной хваткой, переборов тяжесть в конечностях. Встав на ноги, тот сразу же покачнулся, еле удержав равновесие. Его немного согнуло, дезориентировав, и парень принялся хватать губами спасительный кислород, наполняя им мышцы, пальцами вцепившись в ткань на груди. Кое-как ноги окрепли, уже лучше справляясь с опорно-двигательной функцией. — Идем? — коротко спросил синеволосый, желая в данный момент последовать чужому примеру и позволить агонии взять верх над собственным достоинством, но все же сдерживаясь. — Да. Ответ был еле слышимым, напоминая скорее сиплый свист, но сил напрягать связки не было, поэтому Кагами без лишних слов просто разогнулся и медленно побрел вперед, стараясь не думать о наливающемся в ногах с каждым шагом свинце. Дайки проводил взглядом полную решительности фигуру, не останавливавшуюся ни на секунду. Он знал, что Тайга уже пересек свой предел и сам это прекрасно понимает. Но он продолжал идти, отметая любые сомнения. Благодаря таким моментам еще давно Аомине смог увидеть, почему Тецу выбрал его своим светом, почему вместе с ним пошел плечом к плечу за победой. Потому что тот был бойцом, как и Куроко. Он был, словно Данко, до последнего вздоха не терявший надежды и сил продолжать свой путь. Аомине запрокинул голову, прикрыв на мгновение глаза. И пусть он был талантливее Кагами, ему всегда недоставало силы воли. В этом было их главное различие. Поэтому, синеволосый сделал глубокий вздох, принимая свою дальнейшую участь. Вернув вновь взгляд на дорогу, Дайки зашагал вслед за партнером, слабо прихрамывая от быстрого темпа, пытаясь нагнать усвиставшего парня, который, кажется, даже забыл, что не один продолжает этот путь. *** ⇆ ||◁ㅤ❚❚ㅤ▷|| ↻ | Inverted Things - Steve Gabry В какой момент Дайки понял, что просит Бога отпустить ему все грехи, которые он сотворил в этой жизни? А что прощается с родителями, которые остались так далеко, на его родине? И что даже мысленно извинился у старой команды, что вел себя, как конченый гондон? Кажется, вот только что. И две минуты назад. И пять, и десять. Каждое ебаное мгновение, пока он продолжает идти, он читает эти мантры, сам не зная, на что надеясь. Что ему станет легче физически? Или морально? Он не знал, но просто продолжал повторять этот бессвязный бред в своих мыслях, чтобы хоть как-то удержать себя в сознании, настолько ему было хреново. Кагами, кажется, уже и не думал вовсе. Он был похож на ходячего мертвеца, шатающейся походкой, запинаясь о собственные ноги, продолжавшего упрямо двигаться вперед. Парень даже дороги не видел, продолжая совершать механические движения. Боль, которая даже не была очаговой, а просто захватила собой все тело, уже практически и не ощущалась, потому что перегруженный мозг не успевал обрабатывать сигналы. Кажется, это было не очень хорошим знаком. Всполохи цвета в небе уже имели конкретные формы, приобретая некую зловещую красноватость и яркость, волнами собираясь от самого горизонта и поднимаясь ввысь, растворяясь на пике небесного купола. Эти вспышки отпечатывались на сетчатке скоплениями света, поэтому взгляды были направлены вниз, чтобы просто не потерять зрение. Но плачевное положение Кагами и Аомине это никак не облегчало. Все равно каждая частичка их тел горела в непрекращающейся агонии независимо от того, будут ли они это видеть воочию или нет. Дайки и не заметил, как постепенно начал вырываться вперед, хотя Тайга достаточно продолжительное время вел его за собой. Но не то синеволосый поймал второе дыхание, не то его партнер понемногу замедлялся, но вот он уже потихоньку ускоряется, стиснув до скрежета зубы, чувствуя, как жжет и щиплет глаза, застилаемые потом, продолжая наступать на горло судьбе, пытавшейся потушить их огонек жизни. Кагами не упал с первого раза. Он раз за разом цеплялся ногами за несуществующие выбоины и препятствия, спотыкаясь, но удерживая равновесие, пускай реакция и притупилась. Но почему-то в этот раз не получилось. Вроде бы он не смог понять, куда направить ногу, когда переставлял ее вперед, та столкнулась со второй, отчего обессиленное тело мешком свалилось на дорогу, и, кажется, парень на короткое мгновение, пока его плечо, ребра и бедро не коснулись асфальта, потерял сознание. Потому как, когда он смог открыть веки, то не сразу понял, что произошло и почему он уже не стоит, а лежит. Боли от удара не было, хоть воздух и выбило из легких. Наоборот, стало даже как-то легче, когда конечности смогли наконец расслабиться. Хотя, нет, вот она боль. Накатывала липкими волнами, заставив тихо и сипло застонать, хотя казалось, что хуже ощущений, чем Кагами чувствовал все это время, быть уже не может. Он попытался заставить руки и ноги двигаться, ладонями упираясь в землю, чтобы вытолкнуть тело вверх. Но не получилось. Совсем ничего. Туловище не поднялось ни на миллиметр. Тайга не ощущал напряжение в мышцах, было ли оно вообще? Он пытался, прикладывал все силы, чтобы сдвинуться с места, и никаких изменений. На лице против воли выступила горькая полуулыбка. Вот он и спекся. — Дайки… — рыжий завозился, пытаясь хотя бы голову поднять, чтобы разглядеть чужую фигуру, но даже этого сделать не удалось. Голос тоже совсем не слушался, и от своей беспомощности стало жутко, страшно и ужасно обидно. — Дайки!.. Вряд ли синеволосый услышал его тихий возглас с такого расстояния. Он успел ухлестать почти на сотню метров вперед. Скорее шестое чувство подсказало ему обернуться и проверить, пусть он и верил в своего партнера и в его силы. Не останавливаясь, чтобы не потерять шаг, он повернул голову, ожидая увидеть фигуру, хвостиком следовавшую за ним, но не увидел никого. Вокруг не было ни души. И вот тогда Аомине резко развернулся на месте на сто восемьдесят, останавливаясь. Он подумал, что ему мерещится или наоборот, что глаза его совсем подводят. Но даже спустя секунд десять, как парень попытался напрячь зрение, чтобы увидеть хоть что-то, Тайга не появился. Дайки показалось, что на мгновение внутри что-то умерло. Да, так бы он описал это чувство. — Кагами? — синеволосый на негнущихся ногах сделал пару шагов в растерянности. — Кагами?! — собственный крик кривым эхом разлетелся по округе, но в ответ тишина. Дайки в одно мгновение переборол всю скопившуюся усталость, заставляя себя идти в обратную сторону, — для бега все-таки сил ему не хватало, — не думая о том, сколько ресурсов было затрачено на преодоление всех тех метров, на которые он вновь отдалялся от их пункта назначения. Сейчас вспышки на небе начинали раздражать, и чтобы хоть что-то видеть, он достал свой почти разряженный телефон, включая фонарик, наплевав на последние проценты, что у него остались. Осветив дорогу, Аомине смог получше вглядеться в темноту улицы, замечая наконец развалившегося лицом в пол партнера. От такой картины краска вмиг сошла со смуглого лица, пускай он и так был бледен от перенапряжения. А вот здесь у него, кажется, открылось третье дыхание, потому что он действительно побежал. Приближаясь к фигуре, он только молился о том, чтобы их глупая затея не обернулась настолько плачевным исходом, ведь это было просто несправедливо. Последние пару метров Дайки практически проехал на коленях по земле, кажется, даже распоров ткань, но не чувствуя жжения на пострадавшей коже. — Эй, Тайга? Тайга! — синеволосый подрагивающими руками перевернул казавшееся еще более тяжелым, чем обычно, тело партнера, не найдя сил, чтобы приподнять или посадить того, нависая над ним. — Эй, что с тобой? — Аомине нервными движениями ощупал чужую голову, убирая челку и проверяя на наличие крови, которой, к счастью, не оказалось, после опускаясь пальцами на шею, пытаясь найти пульс. — Дайки… — из последних сил тот постарался говорить как можно более спокойно и обыденно, чтобы успокоить партнера, слабо хмурясь. — Нам надо… Вернуться. — Но мы же так далеко зашли… — он не хотел противиться чужим словам, сказанное вырвалось само собой. Просто оба они вытерпели целую пытку, чтобы зайти так далеко, и к тому же идея прийти сюда изначально принадлежала Кагами, поэтому Дайки поразился тому, что тот все-таки отказывается от этого. ⇆ ||◁ㅤ❚❚ㅤ▷|| ↻ | The last of me - Steve Gabry — Я знаю. Но я больше не могу. — Тайга сказал, как есть. Он не сдавался, нет. Просто острая боль, резавшая в груди, была сродни последним предупреждением, коим не являлось даже онемение в конечностях. Синеволосый даже не знал, что ответить на это. Обычно он бы, возможно, начал гневную тираду, ну или на крайний случай попытался бы переубедить и поддержать, но сейчас он не видел в этом смысла. Он понимал, о чем говорит Кагами. Он просто имел возможность заглянуть в будущее и узнать, что произойдет с ним самим, если они продолжат. А тогда им точно никто не сможет помочь и назад они уже никогда не вернутся. — Помнишь, я говорил, что при падении в черную дыру… Человека расщепляет? — Кагами смог поднять взгляд на партнера, отчетливо видя его в свете фонарика, брошенного где-то рядом. Ответом ему был кивок, полный непонимания, так как голова отказывалась складывать два плюс два в такой стрессовой ситуации. — Возможно, это происходит с нами сейчас. — То есть, это значит… Мы не сможем выбраться таким образом? — наконец-то Дайки понял, о чем тот говорит, а выражение лица сменилось на слегка отстраненное. — Я облажался. Прости. — Тайга лишь сокрушенно покачал головой, прикрыв глаза и поджав губы, ощущая себя еще ужаснее в этот момент. Если они не смогут выбраться, то с собой в могилу он унесет это чувство вины. — Не говори этого. Тебе не за что извиняться. Ты пытался спасти нас. — парень подсел чуть ближе, приподнимая чужую голову, укладывая себе на колено, осторожно касаясь чужой макушки, успокаивающе поглаживая. — Ты не мог знать, что из этого выйдет. Но мы смогли узнать больше об этом месте. Пусть пока что и ничего не понятно… Но сейчас нам надо выбраться отсюда. Мне ведь нужен твой мегамозг. Я же тупой, как пробка, сам не разберусь. — он постарался немного разрядить обстановку, отвлекая любовника от подавляющих мыслей. — Боже, о чем ты вообще говоришь… — Кагами прикрыл глаза, устало тихо засмеявшись, сложив брови домиком в каком-то жалостливом выражении. — Да-да, ты здесь единственный, кто вообще хоть что-то понимает в этой паранормальной херне. Поэтому мне любыми способами надо вернуть тебя обратно. Ты мне нужен, Тайга. — парень нашел чужую ладонь, лежавшую на животе, накрывая своей, сжимая пальцы все же чуть сильнее, чем ему хотелось. — Ой, только не плачь, девчонка. — Тайга все же заметил ту эмоцию, полную трепетной нежности и заботы, которую синеволосый попытался скрыть, невольно улыбнувшись, чувствуя приятное тепло в груди, на мгновение притупившее боль. — Я не собираюсь здесь помирать, не дождешься. Просто… Дай мне пару минут. И воды. Дайки сразу же полез в свой рюкзак, выуживая оттуда наполовину опустошенную бутылку, подсовывая ее партнеру, прислоняя к бледным губам, осторожно придерживая чужую голову. От спасительной влаги стало полегче, и Кагами расслабленно прикрыл глаза, отдыхая. Синеволосый уселся рядом поудобнее, уложив к себе на ноги рыжую макушку. Все же и он чувствовал себя ужасно уставшим, и его организм требовал перерыв. Сколько они просидели так, было неясно, но сейчас это не имело значения. Им нужна была энергия, чтобы вернуться назад. — Как ты думаешь, сколько нам придется идти? Ты вроде говорил, что в этом коридоре в обратную сторону расстояние между волнами увеличивается. — Аомине мягко поглаживал рыжие влажные пряди, размышляя вслух над тем, что его беспокоило в данный момент. — Возможно, что намного дольше. — Кагами не знал этого наверняка, но смысла сглаживать сложившуюся картину не видел, так как они должны были реалистично оценивать риски. — Может два дня, может три. Но сейчас важно уйти как можно дальше, чтобы это место перестало на нас так негативно влиять. Затем нам нужно поспать. Без сна при таких нагрузках сердце просто не выдержит. У нас есть достаточно еды и воды, чтобы продержаться это примерное время. — Что они сделают, как только поймут, что мы сбежали? — Не знаю. Либо спасут, а потом убьют, либо просто убьют. — А просто спасут варианта нет? — фыркнул тот, приподняв скептически бровь. — Может быть. А может, они вообще ничего не сделают. Оставят нас самих разбираться с этим. — Кагами тихо вздохнул, даже немного с грустью сказав последние слова. — А как же Третий? Без нас он вряд ли сможет хоть что-то сделать, чтобы нормально позаботиться о себе. Он же пассивный, как цветок в горшке. — После этих слов рыжий посмотрел на своего партнера тяжелым недовольным взглядом, и Дайки нервно хохотнул, почесав затылок. — То есть, они в любом случае не захотят оставлять его одного надолго, так что, возможно, поэтому они начнут нас искать и вернут обратно в дом. — Ага, гениальное умозаключение, Шерлок. — парень зажмурился, замученно проводя ладонью по лицу. — Нам надо идти. Нельзя здесь задерживаться. Сначала свалим подальше, потом устроимся на ночлег. Медленно, рыжий подтянул ноги, руками помогая себе сесть, и Аомине помог ему удержать равновесие, придерживая за спину. Мысленно Кагами порадовался тому, что вновь обрел контроль над своим телом и что хоть немного сил ему все-таки удалось вернуть. Сделав несколько глубоких вдохов, парень собрался с духом, поднимаясь наконец на ноги. Да, того времени, что они просидели здесь, явно было мало, чтобы ощутить настолько большую разницу в состоянии, но это было уже что-то. К тому же, понимание того, что скоро эта пытка закончится, вселяла уверенность, заставляя с еще большим рвением двигаться. Они забрали валявшиеся на земле вещи, — Дайки с досадой понял, что его телефон совсем сел, — готовясь покинуть этот странный уголок Йондера, который явно был им не по зубам. Иногда так бывает в компьютерных играх, когда на низких уровнях твой персонаж случайно попадает в более продвинутые локации, и, отхватив несколько раз от местных монстров, приходится убегать обратно в уже изученные тепличные земли. Только вот это жизнь, и здесь у них вряд ли получится прокачаться, чтобы смочь когда-нибудь покорить это место. Они обычные люди, и их предел возможностей всегда будет оставаться неизменным. Аомине, решивший не рисковать и не ждать, когда Кагами второй раз полетит на землю, закинул чужую руку себе на плечи, второй обхватив за талию, удерживая все еще вялого парня. Тот не особо сопротивлялся, хоть и проворчал что-то о том, что так Дайки тоже быстро выдохнется. Но спорить было бесполезно и непродуктивно. И времязатратно. Поэтому они лишь напоследок окинули взглядом горизонт, за которым скрывались небесные вспышки и, возможно, нечто большее, чем они вообще могли себе представить, а затем направились в ту сторону, откуда пришли. Им предстояло не только вытерпеть весь обратный путь, но и смочь его найти, ведь последние пару часов, если не больше, пока они не дошли до этой точки, они сворачивали по наитию, уже не видя этих многочисленных поворотов. *** Сколько часов они шли, пока небо вновь не начало затухать, а дышать вновь стало легче, они не смогли бы сказать даже примерно. Но, по ощущениям, это заняло не больше времени, чем они шли в эту сторону, что было странно, но не особо расстраивало. Они просто двигались, ведомые желанием не сдохнуть, пускай и медленно, продолжая постоянно делать передышки, более внимательно отслеживая изменения, которые происходили с ними по мере отдаления от очага тех странных искажений. И пускай ощущение того, что их медленно убивает окружающее их пространство, прошло, переутомление, недосып и нервное перенапряжение только усиливалось. Но, все-таки, это состояние терпеть было намного легче. Гул в голове больше не мешал мысли в кашу, глазам было легче, пускай и приходилось вновь ориентироваться в почти кромешной темноте. И даже Кагами больше не нужно было удерживаться за партнера, чтобы поддерживать себя в вертикальном положении. Пошатываясь, он шел рядом с синеволосым, вслушиваясь в свое и чужое хриплое дыхание от отдышки, мысленно подсчитывая последние пройденные перекрестки, хотя он и понимал, что так делает только хуже, растягивая таким образом ненавистное сейчас время все больше и больше. Поэтому он попытался отвлечься. Тайге вспомнились истории про альпинистов, которые он вычитал в интернете и которые всегда казались ему максимально абсурдными. Он еще когда-то давно узнал, что экстремальные виды спорта — это своего рода саморазрушительное поведение, нацеленное на причинение себе вреда. И многие профессиональные альпинисты например, сами не могли объяснить, почему они продолжают забираться все выше и выше в горы, преодолевая шеститысячную высоту и залезая в зону смерти, где каждое восхождение они были вынуждены бороться за свою жизнь. Но они продолжали это делать, тратя десятки тысяч долларов, уезжая в горы на пару месяцев, которые им предстояло потратить на одну только акклиматизацию, потерять десять-пятнадцать килограмм, страдать от недостатка кислорода и прямой зависимости от кислородных баллонов, снежной слепоты и гипотермии, проходя долгие часы по заснеженному склону даже в бурю, чтобы потом один раз смочь подняться на самый пик и провести там не более двадцати минут, созерцая пейзаж с высочайшей точки Земли. И ведь многие возвращались туда по несколько раз, вновь и вновь заставляя проходить себя через эти страдания. И все это делало их по-настоящему счастливыми. Парень размышлял о том, что эти люди ощущают, когда продолжают идти, даже когда начинают задыхаться, даже когда от холода кровь откатывает от конечностей, даже когда крепления хлипких лестниц, протянутых над глубокими расселинами, почти срывает, и даже когда они соскальзывают, бесконечно катясь вниз по склону, пытаясь цепляться ледорубом за рыхлый снег, и в итоге, чуть не сваливаясь с обрыва, но все же удерживаются на волоске. Насколько это больно? Как они поддерживают свою мотивацию после долгих недель самоистязаний? Неужели все эти страдания окупаются одним фактом нахождения на самой вершине? А может ли их погружение вглубь Йондера быть сравнимым с восхождением на пик? Может, они все-таки смогли бы преодолеть его? Нет, нельзя так рассуждать. Эти вещи настолько несравнимы по своей недосягаемости, что альпинисты рядом с ним и Аомине просто дети малые, ходящие по протоптанной дорожке на прогулку зимой. Они здесь имеют дело с тем, о чем, скорее всего, не знает современная наука. Даже высадка Аполлона-11 на Луну — лишь непродолжительная туристическая поездка, пускай и до соседней планеты. Только сейчас он понял, что они могли бы стать известными личностями. Они были бы по значимости кем-то вроде Юрия Гагарина или Нила Армстронга в истории человечества. В детстве все люди хотят стать звездами, оставить свой след, но никогда они не задумывались, какой ценой они могут получить желаемое. Да, Тайга бы сейчас был готов отказаться от любых лавров, лишь бы просто выйти отсюда живыми. В очередной раз завернув на соседнюю улицу, Кагами подсветил им фонариком путь, ненадолго включая телефон. Он уже собирался было выключить его, как вдруг заметил кое-что на экране, что он было подумал, что ему показалось, но, всмотревшись в смартфон, он понял, что это было взаправду. Поэтому он в чувствах вцепился в руку Аомине, желая привлечь его внимание, отчего синеволосого всего передернуло от неожиданности, и он на рефлексе чуть не съездил партнеру по лицу. — Господи, блять, Бакагами, ты нормальный?! — парень скинул с себя чужую руку, схватившись за сердце, явно не ожидав столь внезапного вторжения в свое личное пространство после того, как они так долго молча брели по ночному Йондеру. — Прости, прости! — рыжий замахал ладонью, на самом деле не особо сейчас переживая за чужое здоровье. — Посмотри сюда! Да блять, Дайки, успокойся и просто посмотри! — он ткнул горящим экраном синеволосому под нос, отчего тот сощурился, пытаясь отвернуться от яркого света, но Кагами все не унимался. — Время снова идет! — Что? — теперь парень перестал противиться, забирая гаджет, желая увидеть это собственными глазами, смотря на цифры так, как будто видел их впервые в жизни. — Да ну нахуй. Так скоро? — У нас получилось, мы вышли из этого ебаного места! — парень победно вскинул в воздух кулаки, запрокинув голову, чуть не завалившись назад от резкого движения, чувствуя, как закружилась голова, поэтому ему пришлось поумерить пыл, зарываясь пальцами в волосы, будто бы пытаясь удержать жидкость в вестибулярном аппарате на месте, чтобы остановить это противное ощущение. — Наконец-то. — Аомине переборол желание завалиться на землю прямо сейчас, так как он уже еле-еле мог удерживать тело на своих двоих, желая просто как можно скорее провалиться в небытие, все же прикрывая на мгновение глаза. — Теперь мы можем отдохнуть. У них не было возможности обустроить себе хоть как-то спальное место, да и каких-либо идей, а тем более сил, чтобы их воплощать, не было, поэтому парни направились к ближайшему дому, заходя на лужайку. Особо не церемонясь, оба сразу же свалились на искусственное травяное покрытие. Кагами только и смог, что развалиться звездой, смотря абсолютно пустым и ничего не выражающим взглядом в небо, не веря своему счастью. Аомине глухо застонал, чувствуя, как каждая клеточка тела горит в напряжении, и синеволосый очень пожалел в этот момент, что у них с собой не было их тейпов и эластичных бинтов, так как он уже чувствовал, что ноги на утро спасибо ему за такую нагрузку не скажут. — Эй, у тебя есть обезбол? — спросил тот надломленным голосом, слабо похлопав ладонью по чужому плечу, привлекая внимание, не желая сейчас двигаться ни на миллиметр. — В рюкзаке. — промямлил тот, и на несколько секунд воцарилось молчание. — Дашь? — все-таки спросил тот, особо не надеясь на помощь. — Возьми. И снова молчание. Только размеренное дыхание было слышно в устоявшейся тишине. Тайга сам чувствовал, что без анальгетика просто не сможет провалиться в спасительный сон, так как боль в ногах, спине и груди просто убивала, будто бы тело еще не поняло, что уже можно расслабиться. Они пролежали так минут десять, наверное, до последнего надеясь, что неприятные ощущения пройдут сами собой. Но это не случилось. Тогда, многострадальчески вздохнув, Кагами все-таки заставил себя начать двигаться, медленно стягивая с плеч лямки рюкзака. Потом, собравшись с духом, парень немного приподнялся на локтях, и Аомине помог ему вытянуть сумку из-под своей туши, сразу же забирая его и открывая молнию. — Мне тоже дай. В итоге, пара все-таки смогла выпить таблетки из пачки, которую принесли им их похитители вместе с продуктами и другими вещами. На минималистичной упаковке было написано «Painkillers». Просто и понятно. Состав или происхождение этих таблеток были неизвестны, да и бренда на ней, как и на всех остальных вещах в их доме, указано не было, а картонка выглядела так, как будто ее изготовили специально для этого места. Но думать о том, что, после всего, через что они прошли, в этих, на первый взгляд, лекарствах внезапно окажется яд, не приходилось. Никакого негативного эффекта они не почувствовали. И постепенно боль начала уходить. Кагами подтянул к себе рюкзак, укладываясь на него головой, поворачиваясь на бок в попытке устроиться хоть немного удобнее. Синеволосый сделал то же самое, в итоге оказываясь лицом к лицу с партнером. Они молча смотрели друг на друга, размышляя каждый о своем. Тайга в порыве какой-то накатившей привязанности медленно поднял подрагивающую руку, невесомым движением касаясь кончиками пальцев чужой щеки, будто бы боясь спугнуть, слегка поглаживая. Аомине лишь удовлетворенно выдохнул, чувствуя мурашки, побежавшие по затылку вниз и по спине, вместе со всплеском дофамина. Перехватив теплую ладонь своей, парень благодарно поцеловал костяшки, переплетая пальцы и кладя их сцепленные руки между друг другом, так и не отпуская. И только после этого оба парня за считанные минуты провалились в долгожданный сон.