Вивариум

Первое, что почувствовал Дайки — неприятная резь в глазах и ломку во всем теле вкупе с окоченением. Хотелось перевернуться, прикрыть лицо от яркого света, но руки и ноги просто не откликнулись на сигналы о том, что надо двигаться. От этого остатки сна как рукой сняло, потому что в груди сразу всколыхнулось липкое чувство тревоги. Возможно, прилив паники пробудил какой-то внутренний инстинкт «бей-беги-стой», так как в следующее мгновение Аомине, преодолевая вялость в отлежанных конечностях, буквально вскочил, садясь на траве. Ну, вскочил слишком громко сказано, скорее он так ощутил этот момент. На самом деле он, весь сонный и дезориентированный, кое-как, поддерживая себя дрожащими руками, поднял себя в вертикальное положение, ничего не видя и не понимая. Прикрыв ладонью горячие веки, жмурясь и пытаясь согнать остатки забытья, парень тяжело дышал, и звук этот, казалось, был единственным во всей округе, из-за чего звучал он раз в десять громче, раздражая ухо. Он не смог бы даже при всем желании вспомнить, когда мог чувствовать себя настолько хреново на утро. Даже похмелье после алкогольной комы с приятным продолжением утра у унитаза было более привычным и понятным, ведь чтобы избавиться от него достаточно было выпустить весь застоявшийся алкоголь из организма. Здесь же хотелось содрать с себя липкую со вчерашнего дня от пота кожу, снять со скелетного каркаса каждую ноющую мышцу и утопить в морфине, а ломящие кости растворить в кислоте, чтобы точно смыть эти убивающие ощущения. Кое-как успокоив разбушевавшееся сердце, биение которого отдавалось в висках и сейчас раздражало как никогда, Аомине все же отнял руку от лица, осматриваясь вокруг себя. То, что разбудило его, было Йондеровское солнце, находившееся сейчас в самом неприятном положении на небе, светя ярким, белым, утренним светом, прожигающим даже сквозь веки. Отвратительное ощущение. Но даже несмотря на тепло, по всему телу гулял липкий холодок из-за того, что за всю ночь парень довольно сильно замерз спать на траве. Долго не сетовав на свою судьбу, Дайки потянулся к телефону рыжего, который до сих пор держал какой-никакой заряд, проверяя время. Он проспал около четырех-пяти часов, сейчас было всего лишь около восьми часов утра. Негусто. Но теперь частично становилась понятна причина его состояния. Натужно и протяжно вздохнув, парень подтянул к себе колени и вновь провел ладонями по лицу, зарываясь в волосы и нервно расчесывая кожу головы короткими ногтями, пытаясь взбодриться. Особо не полегчало, зато ко всему прочему добавилась легкая саднящая боль. Единственное, что радовало — это то, что вокруг все было привычным, без каких-либо изменений. Те же домики, те же бесконечные улочки, то же искусственное небо с идеальными облаками, без странных всполохов и искажений. Синеволосый искренне ни разу не думал за все время, пока они находились здесь, что будет как-то рад этому факту. Но пока он мог точно сказать, что эта стабильность была залогом их спокойного существования в Йондере без угрозы для жизни, а это, как им теперь было известно, величина в этом месте непостоянная. Переменных в их непростом уравнении становилось все больше. Аомине перевел не выспавшийся взгляд на Тайгу, который продолжал, несмотря ни на что, спокойно спать. Видок у него был тот еще: темные мешки под глазами, волосы засалились и сильно растрепались за ночь, уложившись не пойми как, привычно золотистая кожа была бледнее обычного, несмотря даже на то, что они в принципе оба со временем стали выглядеть так, будто давно уже не бывали на солнце, а ведь они каждый день выходили на улицу и проводили время «вне дома». И вся его фигура выдавала некую забитость. Казалось, Кагами настолько устал за вчерашний день, что во сне не сдвинулся даже на миллиметр после того, как уснул. Дайки протянул руку, костяшками пальцев бережно невесомым касанием поглаживая чужую щеку. Ни он ни Тайга не привыкли жалеть ни себя самих, ни друг друга. Зачем жалеть, когда можно решать проблемы и не делать себя заложниками ситуаций, в которых якобы нет выхода? Да, они определенно из тех людей, что привыкли всегда действовать, иногда даже прежде, чем успевали подумать, отчего количество проблем вследствие могло увеличиться, но и с этим парни справлялись. Но в настоящий момент, честно говоря, стало откровенно страшно друг за друга. Они слишком привыкли к тепличным условиям, что им здесь предлагали, позабыв, как вообще сюда попали и что с ними здесь делают. И что впереди их, возможно, действительно ждет смерть, если они не выберутся. И пока они будут искать выход, им придется рисковать своими жизнями. Они все еще не контролируют ситуацию. Они ее не контролировали ни единой минуты, пока находились в Йондере. Как же они облажались, потеряв драгоценное время, занимаясь воспитанием ребенка. Нет, не ребенка. Мутанта. Да, точно, ведь им он изначально и являлся. Аомине поймал себя на том, что смотрит на партнера уже несколько минут с очень хмурым выражением лица, витая где-то у себя в мыслях, но думая совершенно не о том, о чем стоило бы. Надо было решать, что делать дальше. Им все еще нужен был нормальный сон и отдых, но валяться здесь было бессмысленно и даже опасно, мало ли что произойдет, если Третьего обнаружат без своих временных опекунов, которые пытаются сбежать. Да и в таком состоянии без тепла, достаточного количества еды и воды они могут действительно погибнуть раньше, чем вернутся. В этой ситуации у Аомине было преимущество, ведь у Дайки был стоический иммунитет и огромная, что некоторые люди называли, жизненная сила, благодаря которым он был намного сильнее физически. Кагами к болезненным и слабым приписать нельзя было никак, но все же настолько непробиваемым, как синеволосый, он не был. Парни раньше часто смотрели вместе различные программы и шоу в интернете про трагичные истории людей, погибших при различных обстоятельствах, ставя видео на фон или просто как жвачку для мозга, когда совсем нечего было найти достойного из кино и сериалов. Дайки больше нравилась криминалистика и разборы убийств, где ведущие показывали психологию и поведение психопатов. А вот Кагами больше нравились рассказы про чрезвычайные ситуации, техногенные и природные катастрофы, про спасение людей из горящих зданий или из-под завалов после ураганов или землетрясений, про аварии на станциях и истории людей, пропавших без вести на природе. Так вот именно благодаря таким историям Дайки знал, как внезапно и безвозвратно может угаснуть жизнь в измученном теле, после долгих дней, проведенных в отрыве от цивилизации. Пускай они и не выживали неделю без еды и воды в джунглях, полных ядовитых насекомых и диких животных, все равно от этих мыслей, залезших в голову, становилось боязно. Поэтому, поколебавшись, парень все же принял решение, уверенно накрывая ладонь чужое плечо, чуть сжимая и не сильно потормошив. — Тайга, просыпайся. — негромко спокойным голосом позвал он, цепким взглядом улавливая малейшие изменения на умиротворенном лице, но с первого раза его не услышали, так что пришлось повторить чуть более настойчиво, но не теряя трепетной аккуратности в интонации и движениях. — Кагами, надо вставать. Рыжий сначала нахмурился, жмурясь от столь внезапного вторжения в его сон, и, пытаясь еще цепляться за его остатки, надеясь, что партнер от него отстанет, накрыл рукой лицо, возможно желая сейчас взять большую мягкую пуховую подушку и накрыть ею голову, чтобы не слышать и не видеть всего ужаса этого бренного мира. Уголок губ у Аомине слабо дернулся вверх от такой реакции. У Кагами сон всегда будет стоять выше всего остального, даже при таких угрожающих обстоятельствах. — Я знаю. Знаю. — парень тихо вздыхает, еще раз легонько потормошив напрягшееся тело, давая этим понять, что вставать все-так придется. Тайга замучено вздохнул, мысленно собираясь с силами, затем переворачиваясь на спину и накрывая ладонями лицо, потирая тяжелые веки. И когда тянуть время стало совсем бесполезно, ведь бодрости от этого не прибавится, Кагами медленно поднялся, и все тело содрогнулось от натужной дрожи в мышцах, настолько тяжело было удерживать свое тело. Сев, рыжий уставился перед собой, хмурясь, после поднимая глаза на Аомине, прикрыв один глаз от яркого света. — Сколько времени? — надломившимся со сна голосом спросил тот. — Восемь утра. — И нахрена ты меня разбудил? Могли бы еще поспать. — в его голосе скользнуло неприкрытое раздражение. — Нам надо быстрее вернуться обратно. Я считаю, это самое верное решение сейчас. Тебе нельзя оставаться здесь слишком долго, то место нас знатно потрепало. Я знаю, от недосыпа тебе легче не будет, но ты справишься. Надо поесть и выдвигаться. — Дайки подтянул сумки, доставая оттуда кое-что из остатков еды и сильно початые бутылки воды. — Только не надо говорить так, как будто мне жить меньше суток осталось. — Тайга язвительно, с желчью, бросил эти слова, отчасти злясь из-за столь раннего и неприятного пробуждения, отчасти из-за того, что Аомине не только перенял на себя главенствующую роль в данной ситуации, но и как будто бы уже списывал его со счетов. Хотя было понятно, что это не так, все равно было немного неприятно, возможно из-за легкой тревоги, всколыхнувшейся от сказанного синеволосым. Дайки ничего не ответил. Хотелось съязвить в ответ, затем хотелось отшутиться и сказать, что, конечно же он так не думает и что это место не одолеет их, а затем стало понятно, что все просто фарс и никакие слова сейчас не имеют значения. Это все равно, что ходить вокруг да около по разбросанным осколкам — больно, глупо, бессмысленно и проблему это не решает. Поэтому он лишь молча протянул слегка подмокший от жира и соуса сверток с едой парню, избегая смотреть в глаза. Кагами заметил чужое настроение, но продолжать разговор и распалять негативные эмоции не хотелось, поэтому он так же, не сказав ни слова, забрал предложенное, раскрывая бумагу. Аппетита не было, но это не стало причиной для того, чтобы не есть, пускай каждый кусок вставал комом в горле, оба в полной тишине, стараясь сильно не растягивать прием пищи, завтракали остатками еды. Аомине заметил, как полусонный рыжий недовольно щурился от яркого солнца, слепившего глаза, отчего на лбу явно проступили лицевые мышцы и морщинки, и на мгновение стало как-то легко и весело от такой забавной картины, но смешок он сдержал, и трапеза закончилась абсолютно безмолвно. Когда со всем было покончено, парни даже не стали заморачиваться с мусором, оставив его прям здесь, — ну не тащить же с собой эти вонючие упаковки, — собираясь снова в путь. Кагами проверил телефон: осталось всего двадцать процентов. Тихо вздохнув, он выключил его, пока что он им все равно не пригодится. Но вот что они будут делать ночью. С таким раскладом они были очень ограничены в возможностях передвижения. Становилось понятно, что сейчас сфилонить не получится, придется приложить максимум усилий, чтобы преодолеть то расстояние, которое разделяло их и девятый дом. От этого стало так противно на душе. Не то, чтобы он не любил физические нагрузки или привык отлынивать, нет, но все должно быть в меру и ни в коем случае не должно приносить такие боль и дискомфорт. Его еще давным-давно научили, что даже спорт, направленный на улучшение самочувствия и здоровья, может разрушить тебя, сжечь дотла, принеся лишь страдания. Все люди хрупки. Киеши Теппей, например, пускай и горел баскетболом и желал продолжать, любимый всей душой спорт опалил его, не оставив возможности продвинуться в профессиональном спорте. Кагами помнил о нем. Все из Сейрин помнили. И в память о том, что он сделал для них, и о том, что не сможет сделать никогда, они берегли себя как только могли. Но не сегодня, не здесь и не сейчас. Тайге придется подумать об этом позже, когда он будет в безопасности. Пусть защита железного сердца, о которой так часто говорил их центровой из старой школы, и сегодня хотя бы чуть-чуть поможет им, защитит от влияния этого места. Водрузив рюкзаки, которые за одну ночь будто бы стали еще тяжелее, себе на спины, парни вышли на дорогу, один вид которой заставлял голову идти кругом, оба застыли на мгновение, всматриваясь в удаляющиеся повороты улиц. За прошлую ночь они как будто бы и забыли, как они выглядят при дневном свете. Такие по-детски невинные, словно игрушечные, домики, голубое небо и ни намека на тот хаос, что развернулся перед ними вчера. Привычно обычное место. Собравшись с духом, пара вновь выдвинулась в путь. *** Самое ужасное в том, когда тело не успевает восстановиться после нагрузок — когда ты вновь приступаешь к ним, боль возвращается намного скорее и ощущается в десять раз хуже. Все тело, каждый оголенный нерв будто бы пронизывают миллионы маленьких и особенно болезненных иголочек, заставляющие чуть ли не взвыть от испытываемой агонии. Непередаваемые ощущения бесконечных страданий. Но приходилось терпеть, сжимая зубы до боли в челюсти, пытаясь хоть как-то перекрыть острую и невыносимую тупой и раздражающей до головной боли. Ноги уже едва ли слушались, хотя прошла всего пара часов. Хотелось закричать, упасть на землю или утопить пылающие конечности в воде со льдом, как раньше в тренировочных лагерях, чтобы до окоченения, как когда бежишь по кромке Атлантического океана, где каждая накатывающая лазоревая волна обдает холодом, пробирающим до костей, сводящим судорогой, но ты продолжаешь бежать, не зная зачем, продолжаешь раз за разом ступнями, которые уже не чувствуешь, погружаться в соленую воду. Раньше Кагами не особо любил это ощущение, но Дайки постоянно подначивал его устраивать эти своеобразные догонялки на побережье. Сейчас бы он все отдал за то, чтобы вновь почувствовать это прямо сейчас. Но покой им мог только сниться. И даже этой возможности у них не было в данный момент. Они могли только продолжать идти. Дайки не успевал стирать пот, градом лившийся по всему лицу, словно в самом напряженном матчах Мартовского безумия, когда они впервые столкнулись с лучшими из лучших, дойдя до «Элитной восьмерки», а после и до «Финала четырех», когда уже были отсеяны более слабые команды, и с каждой игрой их соперники истязали команду все больше и больше, даже несмотря на то, что это был еще не Национальный финал. Аомине тогда впервые за долгое время ощутил настолько жесткий прессинг, ведь таких талантливых, как он сам, там был вагон и маленькая тележка.   Они делали несколько привалов, хоть и понимали, что это мало чем поможет, но без этого тело просто отказывалось двигаться. А стоило снова встать, как боль возвращалась так скоро и была настолько сильной, что казалось будто и не было никакого отдыха. Какой же глупой теперь казалась их затея попытаться найти выход, отправившись в этот своеобразный поход без должной подготовки и хоть какого-то снаряжения. Кажется, обычно люди так и погибают при различных обстоятельствах, слишком уж веря в свою живучесть, будто просто желания не сдохнуть будет достаточно. Но реальность, как всегда, с удовольствием показывала, что они, люди, ничтожнее животных, так как без технологий и каменных джунглей, построенных со всеми возможными удобствами для их комфортной жизни, не могли выжить вне своих ульев-многоквартирных-домов. Солнце постепенно вознеслось в самую высокую точку небосвода, оказываясь в зените. После вчерашнего небесного бэд трипа и слишком короткого сна глаза болели и слезились от яркого света при попытке поднять взгляд, так что у обоих были очень сложные выражения на лицах, опущенных в пол. Они не разговаривали, не о чем было, а скатываться в обычное нытье сейчас хотелось меньше всего. Лишнее воздействие на нервы и деморализация. Ну, хотя бы было не так жутко бродить здесь в дневное время. Не мерещилось всякое и в голове была хоть какая-то ясность. Возможно, только из-за этой возможности продолжать мыслить рационально удавалось мысленно уговаривать двигаться дальше, потому что всего за несколько часов они вновь ощущали себя живыми мертвецами, бродящими по пустынным улицам Йондера. Кагами снова стало хуже. Дайки это заметил не сразу, так как внимание со временем рассеивалось, но все же он смог уловить, как чужое дыхание стало тяжелее, но не как от обычных нагрузок, а стало хриплым и немного рваным, будто ему было тяжело его поддерживать в одном ритме, хотя занимаясь бегом он неплохо так натренировал его, что мог выдержать дистанции чуть ли не более продолжительные, чем синеволосый. Сейчас они не чувствовали того странного необъяснимого давления, по большей части была лишь усталость, но вероятно в случае Кагами то место оставило свой отпечаток, из-за чего его состояние продолжало ухудшаться. Если это так, то паршивы их дела. Парень вновь ощутил давление выбора: ускориться или сбавить темп, попытаться на одном рывке добраться до их пункта назначения или же не давить так сильно на Тайгу и дать ему побольше времени восстановиться. Но вода и еда почти закончились, и, если они задержатся хотя бы на пару дней дольше, чем предполагали, может случиться что-то непоправимое. Но если им придется все это время непрерывно идти, то рыжий свалится раньше, и не ясно, сможет ли тот подняться снова, даже с поддержкой Дайки, силы у которого также убывали. Черт, какая сложная задача, как задача без решения, в которой любое развитие событий неминуемо ведет к трагедии: спасти сына, застрявшего на железнодорожных путях, переведя стрелку, или спасти поезд, полный пассажиров, ценой жизни собственного ребенка. Вот только в его случае, какой из вариантов означал спасти Тайгу, Аомине никак не мог понять. Оставалось лишь верить в Кагами и его силы, ведь он не слабак какой-то, он тот, кто одолел Дайки, и не единожды с того момента, как они начали играть вместе, рыжий вырос за это время, стал сильнее. Он ведь сможет, правда? *** Еще несколько привалов и еще пара часов, проведенных в пути. Почему же раньше им «везло» постоянно натыкаться на этот сраный девятый дом, когда они перемещались по Йондеру, а в этот раз он как будто назло все не желал появляться перед ними. Может, те, кто следят за ними, нарочно это делают, чтобы преподать им таким образом урок? Мол, смотрите, что с вами случится, если вы не будете играть по нашим правилам. Если это было своего рода наказание, то весьма жестокое и угрожающее их жизни. Им уже все равно, что будет с ребенком, если их не станет? А может, таким образом они решили завершить эксперимент? Продолжая волочить горящие словно в адском пламени ноги по асфальту, синеволосый продолжал думать и злиться, неосознанно ускоряя темп, несмотря на усталость. Тайга лишь молча следовал рядом, в его взгляде не было злобы или отчаяния, скорее смирение и принятие. Что-то такое было у него и вчера до того, как он окончательно выбился из сил. Из-за этих опасений на Аомине вновь нахлынуло волнение. Он одернул себя, чуть замедляясь, все равно бежать было не рационально, так они лишь быстрее выдохнутся. Рыжий считал его скорость, продолжая идти почти плечом к плечу. Дайки поджал губы, ощущая чужое неосознанное повиновение, выраженное изнеможённостью. Он последовал бы сейчас за кем угодно, даже если бы перед ним просто ехал манекен на колесиках. Он бы и не заметил подмены в таком состоянии. Из Данко он превратился одним из его соплеменников, потерявших всякую надежду, больше не источая того спасительного света, выведшего их из пучины тьмы. Это было уже совсем ненормально. В этот раз ему пришлось поймать Тайгу руками за плечи, чтобы остановить его и посадить на асфальт на привал. Кагами даже ничего не сказал на это, просто молча послушался, на негнущихся ногах опускаясь на тротуар. Синеволосый тяжело свалился рядом, шумно выдыхая, переводя дыхание. Так они оба и сидели: две одинокие фигуры на безлюдной улице, где даже звуков посторонних было не услышать. Аомине обхватил пальцами забившиеся икры, осторожно массируя, морщась от болезненных ощущений. Он вдруг задался вопросом у себя в голове, какую дистанцию они уже успели пройти за все время? Они не знали точного времени в пути, ведь вчера они утратили возможность ориентироваться по часам. Они шли сутки? Больше? По внутренним ощущениям тоже тяжело было предполагать, они были в не меньшем непонимании. Может, будь они сейчас не здесь, а в родном Чикаго, такими темпами они уже прошли бы целый штат только на своих двоих по Национальному историческому пути Льюиса и Кларка. Или оказались на другой стороне озера Мичиган. А может быть даже осилили Аппалачскую тропу. Было бы классно когда-нибудь смочь пройтись по ней вдвоём. В отличие от Тайги, который к отдыху на природе относился нейтрально, Аомине же ловил в этом особый кайф. Он не особо любил морочиться со всеми вытекающими из этого проблемами, таких как разбить лагерь, разжечь костер, приготовить еду на открытом огне или на примусах, поддерживать чистоту и порядок, а также выслушивать миллион и один указ от кого-либо с просьбами о помощи. Но когда ему удавалось остаться наедине с природой, он мог в полной мере насладиться единением с ней, и ощущение такое, будто вернулся домой, на родину: шум воды в реке, от водопада или прибоя на море, тёплый песок или влажная земля, а может и острые камни, покрытые мягким сочным мхом, свежий ветер, бьющий в лицо или душный влажный туман, оседающий в лёгких — за всем этим он мог наблюдать бесконечно, притаившись где-нибудь в укромном или не очень месте, отбившийся ото всех и созерцающий, настолько погрузившись в себя, в окружение, что даже жители леса или других мест могли принять его за своего, спокойно показывая себя и выходя из укрытий. Кагами иногда шутил, что он как принцесса из Диснея, даром что не поёт, а то все в радиусе нескольких километров с криками и кровью из ушей разбежались бы, кто куда, в попытке спасти свой слух. Вот только в такие моменты Дайки никогда не осознавал их значимость, никогда не ценил саму возможность, которая у него была. Сейчас, вспоминая что-то подобное из своей жизни, несмотря на то, что он действительно побывал во многих местах в новой неизведанной стране после совершеннолетия, на душе было тяжело, ведь у него не было ощущения того, что он по-настоящему насладился той жизнью, что у него была. Он чувствовал, что откровенно просрал каждую гребанную минуту, что у него была. Он потерял столько времени, будучи непослушным маленьким дьяволёнком в детстве, выводя большинством поступков своих родителей из себя, изводя в старшей школе своих друзей этими глупыми убеждениями о том, что он сильнее всех, изводя Тайгу в первые годы отношений своей неопытностью и нежеланием учиться чему-то новому. И вновь поймав себя на таких депрессивных мыслях парень злобно цокнул, сбрасывая наваждение и стараясь запихнуть эти размышления, куда подальше. Ему просто нужно набраться сил, отдохнуть, а не забивать голову всяким бредом. Он перевёл глаза на партнёра. Тот сидел, оперевшись локтями о ноги, сгорбившись, и тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание и угомонить бешено стучавшее сердце. Ощутив на себе пристальный взгляд, Кагами разлепил тяжёлые веки и уставился на синеволосого, который, как будто, что-то молчаливо вопрошал. Вроде надо было что-то ответить, может даже съязвить, но сил не было совсем, поэтому Тайга лишь покачал головой, обозначая этим сразу две вещи: что с ним все в порядке и чтобы Аомине не трогал его сейчас. На это Дайки лишь отвернулся, смотря в противоположную сторону, прикидывая, сколько еще им предстоит преодолеть и сколько из этого пути они действительно смогут осилить. *** Вечерело, солнце постепенно скатывалось вниз по небосводу все ближе к горизонту. Небо заполнял желтоватый свет, становясь все теплее и теплее. Значит было уже около часов пяти-шести вечера по местному времени. Они шли почти весь день, пришлось в какой-то момент правда сделать продолжительный привал и дать возможность Тайге подремать, потому что в глазах уже плавали мушки от боли и напряжения. Аомине этот отдых тоже пошёл на пользу, потому что внезапно заболела старая травма, пробудившаяся, видимо, на фоне общего состояния. Нога, конечно, требовала компресса должного ухода, но пока что он мог лишь закинуться обезболивающим и сидеть, наминая несчастную конечность, пытаясь хоть как-то помочь себе этим. Они уже не шли, а размеренно брели, все равно спешить уже некуда. Если за следующие пару часов они не смогут найти дом, им придётся вновь разложиться на ночлег. Плутать тут в ночи было не лучшим решением по двум причинам: они могли заблудиться и случайно повернуть в обратную сторону, а во-вторых так парни точно откинутся раньше, чем могли бы, и это было очевидно для обоих. Так что, хоть и медленнее, Кагами и Аомине шли дальше, уже мало на что надеясь сегодня. Так что, когда, очередной раз вывернув на повороте, они увидели вдалеке их машину, припаркованную у одного из домов, парни подумали, что у них уже начались галлюцинации. Не веря тому, что это происходит, парни встали, как вкопанные, рассматривая небольшое пятно вдалеке, которое точно являлось их брошенной тачкой. Это не мираж и не видение, это точно должен быть девятый дом. Неужели получилось? Все еще не веря, Аомине сорвался с места, порываясь было побежать, но чуть не свалился от слабости в ногах, вынужденно быстрым шагом направляясь вперёд, чтобы проверить, не исчезнет ли представшая перед ними картинка, не ускользнёт ли, растаяв в воздухе, будто бы ее и не было. Кагами, чуть спокойнее, пошёл следом. Он без возражений оставил синеволосому возможность удостовериться в том, что они смогли вернуться обратно, мысленно окончательно приняв этот факт и более не нуждаясь ни в каких подтверждениях, потому что сейчас все, о чем он мог думать — это о том, как дойти последние, самые болезненные, метры, разделяющие его и мягкую кровать, диван, да хоть ковролин в прихожей, плевать, главное завершить эту эстафету, оказавшись вновь в их временном жилище. Казалось, что весь пройденный маршрут по своей длительности не сравниться с тем, как долго Дайки приближался к чёрной машине, как ее очертания становились все отчётливее в лучах заходящего солнца. Глаза пытались выцепить номерной знак, какие-то мелкие детали, чтобы успокоить возникшую из ниоткуда паранойю. Но вот их уже разделяли жалкие метров двадцать, на двери дома издалека можно было разглядеть цифру девять, и стало ясно, что это точно оно. Все еще не веря тому, что у них получилось, Аомине стоял напротив дорожки, ведущей ко входу, тяжело дыша, слабо покачиваясь на месте, но удерживаясь на одном адреналине, резко ударившем по организму. Где-то сбоку неподалёку маячил рыжий, плетясь к партнёру, и Дайки подглядывал невольно за чужой походкой. Внезапно дверь открылась, от чего парня передернуло от испуга и неожиданности. Он и забыл, что в доме кое-кто все это время ждал их. На порог вышел Номер Три, неизменно одетый в свой фирменный костюм и ухоженный, явно справившись за время их недолгого для мальчика отсутствия со всеми вопросами, связанными с гигиеной и прочим. Невольно Аомине отметил, что тот стал чуточку крупнее. Оказывается, это еще сильнее бросается в глаза, если отходить от ребёнка на какое-то время, вот это чудеса. От своих логических цепочек парень мысленно хмыкнул, но без особо энтузиазма. — Ну что, мелкий засранец, хорошо тебе тут сиделось? — это было первое, что спросил парень у Третьего, своими большущими глазами уставившись на него в ответ, не придумав ничего остроумнее или заботливее, все-так они оставили его на целый день одного и даже ничего не сказали о возможном отсутствии. Тот, как ожидалось, ничего не ответил. Он никогда не отвечал на такие нападки Аомине, и было непонятно, то ли из-за того, что его это не задевало, то ли из-за того, что тот попросту не понимал сарказма и издёвки. — Ясно, можешь не отвечать. — вымученно вздохнул синеволосый, задумчиво почесав затылок, пытаясь все-таки придумать какую-то отговорку, ведь, каким бы недалёким ни был мальчик, мысленно на ус он себе многое наматывал, это было очевидно, так что просто пропустить такую ситуацию было нельзя, — Мы короче с Тайгой решили прогуляться с утра и… Заблудились. Весь день ходили, пытались обратную дорогу найти. Устали, как собаки. — Как собаки? — Дайки почувствовал слабо раздражение, ведь из всего вышесказанного мальчишка услышал лишь то, что ему было интересно, даже не поинтересовавшись по-человечески, как их самочувствие и не принести ли им воды, как обычно делают все нормальные люди, потому что сейчас парня конкретно так мучила жажда. Вода в бутылках у них закончилась еще днем. — Да, как собаки. Типа, гав-гав. — без интереса ответил тот, все еще краем глаза косясь на Кагами. — Гав-гав! Гав-гав! — было неясно, что же так поразило Третьего в этом звукоподражании, но тот начал кружиться по газону, бегая по кругу и продолжая гавкать, как ему показал парень. Ну, хотя бы было ясно, что тот не злится на своих опекунов, что они его бросили. — Да, да, можешь только громкость убавить, башка раскалывается. — а здесь точно сыграли голод и обезвоживание. — Эй, унесённый призраками, ты там жив или чисто на автопилоте идёшь? Ответом ему послужило молчание и весьма красноречивый вымученный взгляд из-под челки. Аомине уже успел расслабиться и даже вернул себе какую-никакую жизнерадостность, — хотя правильнее было бы сказать надоедливость и умение раздражать, — от одного факта, что их пытка окончена, но вот Кагами его позицию не разделял. Он все еще чувствовал себя паршиво, и простой подпитки энергией дома ему точно не хватит. Нужен сон и отдых, и чтобы больше ни один синеволосый придурок его не потревожил. — Ой, ой, посмотрите на него, прям как зомби. Простите, это случайно не вы снимались в «Войне миров Z»… Эй, Тайга, ты чего?! В последний момент Аомине успел удержать его от падения головой о край каменной ограды внешнего дворика, хотя рыжий в этот раз смог хотя бы выставить вперёд руки, в итоге почти повиснув на низком заборчике, придерживаемый партнёром. Глаза слипались, удерживать сознание становилось все тяжелее, хотя не было характерного холодка в онемевших конечностях и губах, выдающих низкое давление. Наоборот, был бесконечный жар в каждой клеточке тела, и казалось, что еще немного, и адский огонь сожжет его полностью. — Лечь… Надо лечь… — пытаясь мыслить связно и говорить логически построенными предложениями, выдавил из себя парень, после предпринимая попытку подняться. Всего несколько метров разделяли его и мягкую поверхность, на которой он сможет наконец забыть эту страшную агонию. — Еб твою мать, держись, Тайга. Мы же уже пришли, че не в доме-то свалился? — отчасти в шутку сказал тот, отчасти и правда слегка раздражаясь, но лишь от волнения на партнёра, ведь сил едва ли хватит, чтобы затащить его в дом, а если тот свалится мешком, то, возможно, Дайки не сможет его даже оттащить внутрь. Ватными пальцами вцепившись в чужой бок, обхватив рукой талию, а второй удерживая повисшую конечность на своей шее, парень на дрожащих ногах из стойки, ведь без этой опоры они бы просто свалились, поднялся вместе с Кагами, пока тот еще мог сам кое-как идти, но счёт буквально велся на секунды, глаза тот уже не мог держать открытыми. — Все, пошли в дом. Нужно только подняться наверх и можешь отключаться, дальше я все сделаю сам, окей? Третий, не мешайся сейчас под ногами. — парень со своей ношей, которая все сильнее и сильнее давила на плечо, похромал в дом мимо удивлённо разглядывавшего их мальчика, успев-таки затащить почти бессознательное тело. *** ⇆ ||◁ㅤ❚❚ㅤ▷|| ↻ | Lil' Bo Weep — Sorrow Кагами сидел за длинным рабочим столом, развалившись на просторном компьютерном кресле, в которое залез с ногами, открывая уже которую по счёту ссылку сайта на ноутбуке, просматривая ее содержимое. Он уже битый час пребывал в поисках того, что ему нужно, но ему все не везло, или те варианты, которые ему попадались, попросту не цепляли, а значит автоматически летели в мысленную корзину. Выбор был просто огромный, так что он мог легко разбрасываться идеями направо и налево, все равно они не закончатся. Но тем не менее это утомляло и отравляло настроение все больше и больше, потому что занимался он этим последние пару недель без остановки, и сейчас перед выходными решил плотно заняться данным вопросом, чтобы уже покончить с этим и найти то, что ему нужно. А так как Аомине просто отказался ему в этом помогать, сказав, что отдаётся в этом плане во власть Тайге, выбора у рыжего особо не было, отступать некуда. Хотя все же кое-какое участие синеволосый принимал в процессе: он бесил своего партнёра, каждый раз отметая новые отобранные объявления и тем самым продлевая часы, проведённые Кагами за компьютером. Они искали новый дом. Эту идею парни вынашивали уже достаточно давно. Вообще, Дайки заговорил о собственном доме практически сразу, как они переехали в Штаты, когда из новой съёмной квартиры они приезжали погостить к друзьям Тайги в какой-нибудь таунхаус, и парень мог сравнить жизнь в многоквартирном доме и в собственном, никому больше не принадлежавшем. Жизнь в картонном домишке все равно нельзя было сравнить с целым особняком, строившимся с нуля родителями Кагами, но не все же сразу. Идея того, что у них будет жизнь только для них двоих, будет собственный дворик и возможность не беспокоиться, что кто-то из соседей в очередной раз припрется к ним жаловаться на посторонний шум, стала идеей фикс. Но все упиралось в денежный вопрос. Ягура Кагами-сан, отец Тайги, предлагал им финансовую помощь в покупке первой недвижимости, сказав, что отдать они смогут со временем, когда начнёт складываться карьера, но сын отказался, сославшись на то, что уже и так много денег было потрачено, пока ему оплачивали отдельное проживание в Японии. Аомине тогда обиженно поскрипел зубами, но недолго, понимая желание Кагами в финансовой независимости и лишнем стимуле к тому, чтобы двигаться вперёд к профессиональному спорту, но все же было немного грустно, что приобретение дома откладывается на неопределённый продолжительный срок. И тогда они начали копить, откладывая со всевозможных подработок, в учебное время и летом постоянно пропадая где-то в офисах, на стройках, в ресторанах и кафе. Все ради их маленькой мечты. И пускай даже в итоге пришлось обратиться за небольшой суммой к родителям, ведь жить у владелицы их квартиры стало просто невыносимо, а смысла тратиться на переезд в другие апартаменты не было, ведь скоро все равно их ждал собственный новенький коттедж, а лишние траты только отщипывали время до его покупки. Тогда они решили просто сделать это, а с вытекающими из этого проблемами разобраться уже после, когда закончатся экзамены и появится время для этого. С этим они уж точно справятся. Но оказалось, что скопить деньги было лишь половиной проблемы. Имея в запасе так мало времени для принятия решения, выбор дома превращался в самую настоящую пытку. То местоположение слишком далеко от города, то состояние убитое или же ремонта вообще не было, что лишало их возможности проживания в нем, то район неблагоприятный. Не попалось еще ни одного объявления, которое хотя бы примерно отвечал всем запросам пары, пускай даже метраж был бы поменьше желаемого или двор не позволял обосновать там небольшую баскетбольную площадку. И вот Кагами сидел уже часа три, только придя после вечерней тренировки, выжатый этой рабочей неделей, вместо душа и отдыха, наскоро перед этим закинувшись ужином. Аомине еще не вернулся с работы, сегодня благо у него был сокращенный день, но, даже придя домой, он никак бы не помог Тайге. Но может удалось бы уговорить его снизить стандарты, ведь несмотря на то, что всеми рабочими моментам и занимался рыжий, стандарты задавал Дайки, которые у него были весьма своеобразными, и вот понимай его, как хочешь. Впрочем, в этом был весь Аомине, и у его партнёра неплохо получалось угадывать чужие желания, спустя столько-то лет. В очередной раз просмотрев похожий на десятки других сайт с продажей недвижимости, который отчаянно пытался завуалировать все очевидные огрехи в планировке и расположении жилого комплекса, но при этом любой хоть немного разбирающийся в этом деле человек мог по одним фото раскусить эти наглые и жалкие попытки, Кагами устало откинулся на стуле, потягиваясь, прикрыв тяжёлые веки. Хотелось лечь спать прямо сейчас и забить на все, но дела есть дела, на выходные у них уже были планы, да и провести весь уикенд за просмотром этих несчастных объявлений не хотелось. Вновь открыв глаза, взгляд невольно скользнув по комнате, осматривая кирпичную кладку на стене напротив, на которой разместилась доска с напоминалками, расписаниями и местами памятными фото, чтобы уж совсем скучно от созерцания бесконечных бумажек не становилось. Рядом со столом, зажатая в самом углу, стояла большая двуспальная кровать, так и не убранная с самого утра, но от этого даже было немного уютно. Тайга легко мог представить, как Дайки, проспав сегодня первое занятие, опаздывая, вылетел из кровати, побежав собираться, то скидывая на неё вещи, то забирая их, чтобы надеть. Вокруг кровати на полу и на прикроватной тумбочке, валялись учебники, книги вперемешку с зарядками, недоеденными снэками и презервативами. Здесь же был забитый под завязку шкаф, из которого чуть ли не валились шмотки Тайги и обувь Аомине, из-за чего те постоянно спорили, ведь ни тот ни другой почти никогда не носил бóльшую часть из того, что покупал, но одежда стабильно заполняла остатки свободного места. Здесь была и своеобразная зона отдыха в соседнем углу, где на полу можно было расположиться в привычном японском стиле, Аомине до сих пор иногда чувствовал себя непривычно, не имея возможности сесть на пол за низкий столик или котацу. Парни не были сильны в дизайне, но с бескорыстной помощью Момои, которая с рождения обладала чувством прекрасного, и Кисе, который очень быстро приноровился к дизайнерской мебели в дорогущих магазинах, где часто закупались его новые знакомые из модельного бизнеса, они смогли преобразить квартиру, разбросав тут и там приятные глазу мелочевки, а также добавив пару лишних осветительных приборов, даже сделав светодиодную подсветку по периметру спальни, что действительно создавалось ощущение уюта, своего небольшого мирка только для них двоих. Но иллюзия эта быстро рушилась об определённые реалии, которые нельзя было исключать, и несмотря на, хоть и не такую большую, как у него была в Токио, но все же приятную кухню, полностью обустроенную под все запросы шеф-повара Кагами, несмотря на большой мягкий диван, занимавший полкомнаты и широкоугольную плазму, им нужно было идти дальше. Это был не просто принцип, а черта характера, требовавшая стабильного роста. И простое желание больше не слышать капризных возмущений старой домовладелицы. Даже Куроко в своём жарком далеком Техасе переехал в одноэтажный домишко с большим крыльцом, на котором тот часто засиживался в кресле за чтением очередной книги из списка университетской литературы. Пускай почти белокожий холодный Тецуя откровенно не вписывался в дикие прерии, в вечерней прохладе на улице под мягким пледом, под светом одинокой лампочки над дверью, вокруг которой бились мошки и мотыльки, читавший в тишине под редкий перезвон ветряных колокольчиков, он смотрелся слишком естественно. Когда пара приехала навестить старого друга на каникулах, Аомине обзавидовался ему по полной: одинокий волк в своей лачуге, что может быть лучше? Так что, как бы Дайки не старался дистанцироваться от головной боли, связанной с выбором дома, он переживал и грезил об этом переезде даже больше Тайги. И последнему подсознательно не хотелось его разочаровать. На этой закравшейся в голову мысли раздался звук ключа в замочной скважине, и входная дверь открылась, впуская в квартиру виновника размышлений. — Йо, я дома. — послышался уставший голос и привычное приветствие, еще одна привычка, привезённая из-за океана. — Привет. Ты поздно, у тебя разве сегодня не сокращённый день? — парень развернул кресло, смотря в сторону двери, не имея возможности увидеть с этого ракурса Аомине, который сейчас возился в коридоре. — Да, менеджер сказал сделать несколько звонков перед уходом, переговоры затянулись, а потом мне предложили зайти перекусить, пока у парней был перерыв. Я пропустил днем обед, так что согласился сходить. — наконец синеволосый появился в дверном проёме, представая перед Кагами уставшим, но расслабленным. — Че делаешь? — сказал тот, заметив оставленный компьютер. — Ищу дом. — коротко ответил тот, но Аомине понял все без объяснений, ведь за последнее время эти слова стали эпитетом, объясняющим все страдания с поисками, которыми подвергался рыжий, и также оно позволяло лишний раз не разворачивать этот клубок негатива. — И как? — тот медленно подошёл ближе, тая надежду даже несмотря на явно невдохновленный вид партнёра. — Безрезультатно. Ничего действительно стоящего. Кое-что я все-таки сохранил, но думаю, тебе не понравится. — парень вновь повернулся к ноутбуку, закрывая ненужные вкладки, оставляя только несколько закреплённых. — Глянь потом. — Ага, хорошо. — тот коротко зевнул, подходя к шкафу, желая поскорее переодеться во что-то более удобное. — Слушай, может нам выбрать что-то попроще? Я бы тоже хотел сразу купить дом мечты или типа того, но не всегда так получается сразу. Просто того, что мы ищем, сейчас нет за те деньги, что у нас есть, нужно либо торговаться, либо ждать, когда что-то появится на рынке. — Кагами все же решил предпринять попытку образумить своего недалёкого в данном вопросе партнёра, в очередной раз пересказывая ему слова знакомых отца, занимавшихся купле-продажей недвижимости. — Значит, будем торговаться. — легко ответил тот, стягивая с себя уже немного пахнувшую футболку, кидая ее прямо на пол, не отвлекаясь. — Но у нас не получится сбить цену до удобоваримой, те варианты, которые мы отобрали и так идут по самой низкой возможной цене, мы можем сбить несколько тысяч, но этого мало. Нам все равно не хватит, а где мы возьмём еще денег? Я к отцу не пойду, будешь звонить своим? — Нет, мне это не нужно, чтобы купить нам дом. — уже более раздраженно ответил тот, надевая спортивные штаны, но все также не поворачиваясь. — Тогда что нам делать? Что мне делать? Я могу до опизденения просматривать все эти варианты, пока не найду тот самый, но сколько на это уйдёт времени? Мне, вообще-то, есть чем заняться помимо этого. — парень поднял ладони, отрезая этим свои слова. Несмотря на пламенную речь, говорил он устало и спокойно, желая лишь достучаться. — Тайга. — закрыв дверцы шкафа, Дайки резко развернулся к партнёру, отчего тот слегка опешил, смотря на парня удивлённо, замолчав. — Я не хочу дом мечты. Я хочу дом, в котором нам будет… Хорошо, в котором все будет на своих местах и где мы будем чувствовать себя свободно. Это все, чего я хочу. У каждого из Тейко сложилась своя жизнь, они нашли себе пристанище. Я хочу, чтобы оно у нас тоже было, такое, каким его видим мы. Я знаю, что прошу невозможного, я уже понял это. Но я знаю, что мы точно его найдём. Рано или поздно. — парень тихо вздохнул, накрыв ладонью шею, устало потирая. — Я знаю, что заставляю тебя разбираться с этим в одиночку и я бы искренне хотел так это и оставить и не лезть в эти рабочие моменты, но я уже не могу смотреть, как с каждым днем твоя рожа все кислее и кислее, когда ты смотришь эти объявления. Так что, я помогу тебе, посмотрю сегодня за тебя и после выходных, если ничего не найду. Кагами так и сидел, слушая прилив благоразумия у своего парня, внутренне ликуя, что у него получилось достучаться. Видя, как, хоть и пытаясь скрыть это, но синеволосый смущается, улыбка невольно напросилась на лицо, и тот пропустил тихий смешок. — Боже, неужели мне удалось достучаться до тебя. — от этих слов Дайки лишь фыркнул, слабо закатив глаза, недовольно посмотрев на довольного парня, который действительно выглядел уставшим после целого вечера, проведённым за рабочим столом. — Тц, я и раньше это понял, просто хотелось понаблюдать за твоими страданиями. — парень направился к креслу, желая свершить свою маленькую месть, чтобы взять отобранный контроль над ситуацией. — А, то есть я могу с чистой совестью запихать ноутбук тебе в жопу? — Тайга охнул, засмеявшись, когда Аомине резко притянул к себе кресло на колёсиках, отчего парень чуть съехал вниз, оказываясь прямо под нависающим над ним синеволосым. — У нас впереди целые выходные, и все, что ты придумал запихнуть мне в задницу — это компьютер? Это совсем не возбуждает. — Дайки усмехнулся, одной рукой облокачиваясь о подлокотник, а второй накрывая чужую шею, целуя куда-то за ушком, медленно опускаясь поцелуями вниз, губами мягко терзая горячую кожу. — Могу предложить засунуть тебе те конспекты, за которыми мне пришлось тащиться сегодня обратно в университет, потому что ты убежал на работу, оставив их в аудитории… Ауч! — тот ахнул скорее от неожиданности, чем от боли, когда ладонь с шеи переместилась на затылок, довольно крепко сжав чуть отросшие рыжие пряди, резко потянув за них назад, заставляя рыжего откинуть голову назад, обнажая дёрнувшийся кадык, смотря в синие глаза напротив удивлённо, но за этой невинной эмоцией скрывался игривый огонёк. — Неправильный ответ. — немного тише, чем раньше, ответил тот, сминая желанные губы в неглубоком, но чувственном поцелуе, соскучившись за весь день, да и за целую рабочую неделю, ожидая приятное совместное времяпрепровождение на целые выходные, что удавалось сделать не так часто, ведь совмещать графики не всегда было просто. И Тайга с удовольствием ответил, накрывая ладонями чужие щеки, оглаживая чувствительные участки, вызывая довольный вздох у партнёра. — Тогда, как насчет… Грязной посуды, которую ты оставил сегодня утром и к которой присохла окаю? — сбивчивым полушёпотом предположил тот, довольно оскалившись, не сдерживая смеха. — Ну все, ты достукался! — под громкий гогот партнёра Дайки резко дёрнул чужие ноги на себя, заставляя обхватить себя за талию, чтобы просто напросто не упасть на пол, подхватывая кое-как на руки тяжелое тело, делая несколько шагов и падая вместе на кровать, вновь нависая над развеселившимся Тайгой, хватая чужие руки и заводя их за голову парню, удерживая над ней, прижимая к кровати. — Нет, стой, я еще душ не принял! — сквозь смех выдавил тот, особо не сопротивляясь, содрогнувшись всем телом от лёгкой щекотки, прошедшей по оголенным бокам. — Меня это не остановит от того, чтобы отходить тебя по жопе. — в подтверждение своих слов он немного развернул тело под собой, поворачивая того на бок и от души шлепая по заднице, отчего Кагами охнул от немного болезненных ощущений, но все равно продолжая веселиться. — Spank me harder, daddy! — он наигранно как можно более мерзко простонал, заставив синеволосого прыснуть и вместе рассмеяться. — Когда переедем, точно надо будет устроить ролевуху. — смуглые ладони скользнули с чужих запястий на талию, поглаживая и оставляя мимолётный поцелуй на мягких губах. — А сейчас что, стесняешься? — рыжий довольно усмехнулся, наблюдая за чужими действиями, немного расслабляясь, наслаждаясь приятными ощущениями. — Просто боюсь нас выселят раньше, чем мы найдём новый дом. — парень довольно поиграл бровями, мысленно представляя масштабы этого действа, ведь сдерживаться ради слуха соседей он не собирался. — Нука давно предлагал переехать к ним в резервацию, думаю, предложение все еще в силе. — Кагами вновь тихо рассмеялся, ладонями скользнув по чужим рукам выше, накрывая ими сильные плечи, поглаживая и мягко массируя, чувствуя напряжение в мышцах после продолжительного трудового дня. — Он до сих пор не знает, что ты наполовину белый? — Аомине фыркнул, вспоминая коренного американца, приехавшего на учебу из резервации, который каким-то невообразимым образом, будучи с другого курса и не состоя в баскетбольной команде, внезапно нашёл Тайгу и решил завести с ним дружбу. А началось все с простого вопроса «ты из беложопых?». А так как с самого детства, несмотря на свою белую мать, передавшую ему огненную рыжину волос и более румяный, а не желтый, цвет кожи, в Тайге воспитывали все самое лучшее от его азиатских генов, сохраняя многие традиции востока, он считал себя больше японцем, чем американцем, и поэтому даже не задумываясь ответил тогда удивлённое «нет». Так и завелось их товарищество, а позже Нука познакомился и с Аомине, радуясь, что все больше вокруг него было цветных друзей, с которыми за бутылкой пива, пускай и немного против воли новоиспеченных знакомых, можно было обсудить вопросы колонизации и притеснения. И о грязном секретике Кагами тот так и не узнал, а иначе бы просто дракой дело не закончилось. — Нет, иначе я бы давно ходил с зарядом соли в жопе. — рыжий немного горько усмехнулся, все же чувствуя вину за то, что, пускай и не специально, но все же обманывал человека, который не раз помогал ему за время обучения. — Тогда да здравствует индейское казино, нетерпимость белых и антисанитария! — победно воскликнул Аомине, после этих слов набрасываясь на партнёра, начиная страстно терзать чужую шею и щеки, оставляя звонкие поцелуи, прижимаясь ближе к тёплому телу. — Боже, Дайки! Тайга снова рассмеялся, чувствуя при этом табун приятных мурашек, разбежавшихся от мест, где ощущались настойчивые горячие прикосновения, по всему телу, лишая возможности сопротивляться, заставляя поражённо вздыхать и ёрзать на простынях, предвкушая приятный вечер и выходные. Обвив руками уже распалившегося партнёра, он перехватил поцелуй, углубляя его, настойчивым языком игриво скользнув в чужой рот, заставляя шире приоткрыть рот, сплетаясь вместе в чувственных ласках, игнорируя звук пришедшего рекламного оповещения с предложением от очередного агентства недвижимости, запестрившим своими зелёными домиками на пол-экрана. От него комната, постепенно теряя привычные тёплые краски, медленно начала окрашиваться в мутно-зеленый, заполнявшим собой не только пространство, но и залезая в глаза, рот, нос, наполняя собой лёгкие, не давая нормально вздохнуть, отчего рыжий закашлялся под нависавшим Аомине, который, казалось, ничего не замечает, продолжая придавливать парня к кровати, не давая тому выбраться и сбежать из спальни куда-то подальше. Руки и ноги вмиг отяжелели, глаза стало невозможным открыть, а давление на грудь только увеличивалось, и к горлу подкатила паника, заставляя судорожно хватать губами воздух. — Дайки, по… Помоги… Стой… На грани слышимости шептал тот, пытаясь как-то остановить то, что происходит, но фигура над ним потеряла чёткие очертания, превращаясь в тёмное пятно, давившее теперь не своим весом, а странной силой, источавшей вокруг себя. Окошко экрана постепенно начало расширяться, превращаясь в проход, подходящим по росту для высокого парня, из которого все лучше можно было рассмотреть милые ухоженные улочки, с которых исходил раздражающий слух гул. От бессилия и накатывавшей на конечности судорожной боли глаза начало жечь, проступила лишняя влага, и парень отчаянно сжал зубы, пытаясь двинуть телом, но все тщетно. — Эй, Тайга. Голос, раздавшийся над ним, был кристально чистым и предельно знакомым, родным, снизившим градус тревожности, дав силы приоткрыть веки, всматриваясь в чернь напротив, замечая слабый свет голубоватого огонька, осветивший его полубессознательную фигуру, обволакивая мягким блеском, вытягивая Тайгу из этого состояния. *** — Тайга, просыпайся. Тихий голос раздался где-то совсем близко, и парень испуганно распахнул глаза, видя перед собой склонившегося над ним взволнованного Дайки, выражения лица которого из тревожного постепенно сменилось на облегченное. — Ну наконец-то. А я-то было подумал, что ты уже не очнёшься.