Вивариум

⇆ ||◁ㅤ❚❚ㅤ▷|| ↻ | Alina soul healer — The sea — Ну наконец-то. А я-то было подумал, что ты уже не очнёшься.       Кагами никак не отреагировал на чужие слова. Он еще не до конца понял, где находится и что произошло. Последние воспоминания спрятались где-то на задворках помутненного сознания, подернутого дымкой сна. Его суженное внимание сразу же переключилось на обстановку вокруг, и только сейчас он осознал, что находится в спальне дома на втором этаже. Здесь все было как обычно, спокойно, не было ни давящей атмосферы потерянности, но при этом и сильного ощущения безопасности. Видеть уже знакомые зеленые стены было странно, как будто просыпаешься в больнице и не до конца понимаешь, что произошло, какие тебя ждут последствия, но знаешь, что до поры до времени можно расслабиться, наслаждаясь спокойствием.       Наконец он вновь посмотрел на Аомине, рассматривая его, только сейчас замечая некоторые детали. Например стул, на котором сидел партнер, точь-в-точь как у кровати в палате больного. Странное выражение, застывшее на смуглом лице, смесь смирения, спокойствия и бесконечной усталости. А еще тяжесть в конечностях, которые он отлежал, и ноющую боль в груди, как от пневмонии, когда мышцы уже надрываются от кашля, хотя больным в привычном понимании этого слова он себя не чувствовал. Скорее были только отдельные симптомы. Но от этого состояние понятнее ему не становилось. Что же с ним происходит? — Сколько я спал?.. — тихий вопрос из-за пересохшего горла, а взгляду все еще тяжело сфокусироваться, поэтому он никак не может заглянуть Дайки в глаза, чтобы отчетливо увидеть чужой взгляд. — Честно? Не знаю. Я даже не знаю, сколько сам спал. — парень тихо вздохнул, облокачиваясь локтем о край кровати, склоняясь ближе к парню. — Может сутки или двое. А ты… — он тихо вздохнул, подбирая слова. — После моего пробуждения ты проспал еще около… Двух дней. Я никак не мог тебя разбудить. До последнего момента. — невесело подытожил тот, бросая мельком взгляд на Кагами, выражение лица которого даже не изменилось после этих слов. — Не меньше трех дней… — он отвел глаза, мельком заглянув в окно, за которым был ранний вечер, и теплый свет падал на стены соседних домов, отделяясь от резких теней, отбрасываемых ими. — Погоди, а как я… — вдруг спросил тот, слабо нахмурившись, сделав ослабевшей рукой неоднозначный жест в воздухе. — Не спрашивай. — тихо отрезал тот, качнув головой. — Тебе все равно не понравится. Но не переживай, я, конечно, не медбрат, но сделал все, как надо. — под конец он постарался немного успокоить своего партнера, но Кагами и так не переживал насчет столь интимных моментов, связанных с физиологическими потребностями. Не сейчас, когда на фоне последних событий это не было чем-то стесняющим от слова совсем. — Ясно. Спасибо, что позаботился. — тот лишь слабо кивнул, все же оценив даже в таком состоянии подобный жест. — И как ты понял, что я скоро проснусь? — только после того, как он спросил, вопрос почему-то показался ему глупым и бессмысленным, но было уже поздно. — Тебе начало что-то сниться. До этого ты лежал и даже не двигался. Может, это была кома или типа того… А последние пару часов ты начал что-то бормотать, дергаться, тебе явно снился кошмар. И я решил разбудить тебя, совсем уж хреново ты выглядел.       Тайга вновь мысленно окунулся в обрывки странного сна. Раньше нечто подобное ему не снилось, такое было впервые. Это были воспоминания вперемешку с откровенным бредом, явившимся из ночных кошмаров. Но, кажется, была логика в том, что ему приснился момент, не раз и не два всплывавший у него в воспоминаниях за то время, пока они были в Йондере. Момент, с которого и запустился процесс, приведший их в итоге сюда. Кагами отчетливо помнил этот день и все, что было после. Он выудил его из подсознания и отпечатал у себя на коре головного мозга. Очередной момент сожаления о содеянном. — Понятно. Я не помню, как оказался здесь. Ты сам меня дотащил? — решил тот отвести фокус своего и чужого внимания от неприятных мыслей. — Не совсем. Ты, конечно, едва ли стоять мог, но дошел до кровати и даже попытался что-то сделать, позаботиться о Третьем. Все повторял, что его нужно покормить и уложить, я еле заставил тебя лечь. — парень тихо хмыкнул, вспоминая события того дня, опустив взгляд. — Я бредил? — брови слабо взметнулись вверх в удивлении, хотя внутри он ощущал намного больше негодования в этот момент. — Совсем не помню этого. И как дошли не помню. Видимо, совсем крыша поехала к тому моменту. — Но сейчас-то ты в норме? — Аомине постарался, чтобы вопрос звучал как можно естественнее, но все же в его голосе проскользнуло подозрение. — Да, сейчас я… В порядке. — на секунду запнувшись, прислушиваясь к своим ощущениям, все же отвечая утвердительно. — А где Номер Три? — Внизу, пересматривает какой-то фильм на ноуте. Знаю-знаю, это не лучший вариант, чтобы занять его, но я два дня возился с ним нон-стопом, так что пусть пару часов посидит сам с собой. — Дайки тяжело вздохнул, и Тайга сразу прочувствовал объем чужих страданий, пока тот не просто в одиночку, а был вынужден ухаживать за мальчиком, постоянно беспокоясь за рыжего, даже не зная, когда тот очнется и очнется ли вообще. Наверное, тяжело ему было сдерживаться, когда ребенок начинал, — а он точно начинал делать это, — задавать бесконечное количество вопросов, следовать за ним по пятам и не давать ему побыть наедине с Кагами. — Ничего. Ты отлично справился. — парень протянул руку. накрывая ладонью чужую теплую ладонь, лежавшую рядом на простынях. Дайки сразу же переплел пальцы, благодарно сжимая их, как-то меняясь в лице. — Мне тебя не хватало. — синеволосый почти прошептал эти слова, поспешно склоняясь, опуская голову на простыни, лбом упираясь в сгиб своего локтя, прикрывая лицо, кладя замок из их рук Кагами на живот, не отпуская.       Кагами лишь тепло улыбнулся сквозь слабость, слегка горько, но чувствуя бесконечную нежность к партнеру, который наконец-то мог вздохнуть с облегчением, ведь Тайга вернулся. Он мог представить, как тот испугался за чужую жизнь, ведь Аомине ничего не мог сделать, чтобы помочь рыжему или как-то отследить его состояние. Он мог только ждать. Слегка дрожащие пальцы накрыли синюю макушку, зарываясь в непослушные пряди, мягко поглаживая, пытаясь успокоить и развеять последние страхи, ощущая крепкую хватку теплых пальцев на своей ладони. — Все в порядке. Я снова с тобой. Больше бояться нечего. — Кагами позволил себе столь ласковые и трогательные, пускай и немного сахарные, слова, но сейчас он не стеснялся сказать нечто подобное. Он хотел лишь поделиться бесконечным чувством любви, что ощутил от чужой преданности и заботы, желая успокоить истосковавшееся сердце. — Чтоб я еще раз куда-то с тобой поперся. У меня из-за тебя точно проблемы с сердцем будут. — он все же поднял голову, сразу же вытирая слегка влажные глаза, хотя голос его был ровным. Та небольшая слабость, что он все-таки не смог сдержать. — Ну, ну, не плачь, девчонка. Я жив, почти здоров. Раз в жизни позже тебя проснулся, а ты уже истеришь. — Тайга обнадеживающе улыбнулся, пропустив слабый смешок, отпустив шутку, накрывая ладонью чужую щеку, большим пальцем аккуратно стирая остатки влаги в уголке глаза. Аомине накрыл его руку своей, удерживая, прижимаясь ближе. — Еще раз так сделаешь, я тебя собственноручно на тот свет отправлю. — проворчал тот, понемногу приходя в себя. — Что именно? Проснусь позже тебя? — все ещё улыбаясь спросил тот. — Да, блять, именно это я и имел ввиду. — Аомине фыркнул, недовольно закатив глаза, но на самом деле не злясь, и Тайга об этом знал. — Так я и думал. — парень усмехнулся, мягко погладив большим пальцем еще чуть влажную кожу. — Я хотел бы спуститься вниз и поесть. Умираю с голоду. — Лучше я принесу еду сюда. Сначала тебе надо набраться сил. Вдруг ты прямо на лестнице грохнешься в отключке. — тот покачал головой, не соглашаясь, отпуская чужую руку. — Мне все равно нужно в ванную, так что просто помоги, если так переживаешь. Аомине тихо вздохнул, но поднялся со своего места, помогая убрать мешавшееся одеяло. С небольшим усилием Тайга поднялся с подушек, ощущая мигом накатившую слабость, но он пока что списал это на долгое лежание и тот факт, что он только-только проснулся, нужно было просто разогнать застоявшуюся кровь в конечностях. Опустив ноги на пол, парень повёл плечами, сразу же ощущая слабую боль в затёкшей спине и шее и ноющую неприятную боль в груди. Пока что только последнее волновало парня, ведь именно это казалось ему незнакомым. Собравшись с силами, Кагами встал на ноги, удивлённо охнув от того, насколько тяжёлым действием это оказалось, ведь колени сразу же предательски дрогнули, грозясь не удержать своего хозяина в вертикальном положении. Но на этот случай рядом был Дайки, который и подхватил в тот же момент партнёра под руку, помогая тому устоять на своих двоих. — Я же сказал, что тебе еще рано вставать. — в его голосе даже не было раздражения, лишь тихое смирение, потому что он понимал желание парня не задерживаться надолго в кровати, да и природа завала, тут уж ничего не поделать. — Обопрись на меня. Аомине поменял руки, продолжая удерживать одной рыжего под локоть, а второй придерживая за талию. Кагами взял того за смуглую руку, казавшуюся еще более сильной, чем обычно, видимо от собственной слабости, чувствуя себя необычно защищённым в чужой крепкой хватке. На смущение или стыд сил не было, да и неважно все это. Парень лишь пытался сосредоточиться на шагах, которые поначалу получались катастрофическими маленькими, даже жалкими, но и он и синеволосый лишь молча продолжали продвигаться к ванной комнате, которая была всего в нескольких метрах от них. — Я, конечно, думал о том, что в старости мы будем с трудом передвигаться друг с другом под ручку, как престарелая парочка, но не думал, что смогу ощутить это на себе так скоро. — рыжий слабо посмеялся, смотря себе под ноги, отчего-то боясь поднимать взгляд на дверь, маячившую на периферии зрения, чувствуя, что если посмотрит, то все-таки расстроится от свалившейся как снег на голову беспомощности. — Не неси чепухи, это все временно, ты просто не в лучшей форме сейчас. Погоди, ты правда думал об этом? — до него не сразу дошёл смысл слов, но почему-то его это очень заинтересовало, да и Аомине чувствовал, что сейчас стоило сменить тему. — Ну да. А ты удивлён тому, что я собирался провести с тобой остаток жизни? — тот насмешливо усмехнулся, глянув искоса на партнёра, услышав эту странную смесь удивления и удовольствия в чужом голосе, когда тот осознал сказанное Тайгой. — Нет, не то чтобы. Нет, в смысле, скорее я сам не думал об этом, не представлял, как бы это было. Но сейчас, когда ты сказал об этом… Это, типа, прикольно. — Аомине почувствовал, как в животе вспорхнули бабочки, что очень редко с ним случалось, но каждый раз это происходило именно благодаря Кагами. Думать о столь далеком совместном будущем, в котором их счастье продолжало цвести и не увядало до самого конца, было весьма приятно. Он не отличался особой романтичностью или сентиментальностью, но сейчас Дайки конкретно так пожалел, что не делал этого раньше. — Да, я знаю. — лишь ответил Кагами с тёплой улыбкой, которая чуть потускнела, когда он понял, что наконец-то дошёл до ванной. — Думаю, дальше я сам. Вроде, стало полегче. — слегка приврал тот, понимая, что иначе Дайки и половой орган ему подержит, он бы не побрезговал в своём беспокойстве, Тайга знал это наверняка. — Ты уверен? — синеволосый с подозрением посмотрел на парня, явно сомневаясь в правильности этого решения, — Я могу просто постоять здесь, пока ты… — Да, я уверен. Лучше найди мне что-нибудь поесть в холодильнике. — рыжий все-таки выпутался из цепкой хватки, опираясь о край раковины, отстраняясь. — Принеси сюда, я, так и быть, поем в кровати. — Ладно. Но если что — зови. Я не буду закрывать дверь. — он нехотя отошёл от парня, направляясь на выход. — В доме ребёнок, вообще-то. — слабо возразил тот, понимая, что это бесполезно, да и дойти закрыть дверь самому и вернуться обратно требовало затраты лишних сил, а их сейчас было маловато. — Он все равно не отлипнет от экрана еще ближайшие полчаса. — после этих слов Дайки скрылся в коридоре, а Кагами с тихим вздохом приступил к выполнению важного дела. *** Аомине выкладывал на сковороду приготовленную ранее еду из контейнера, чтобы разогреть ее. Голову его не покидали мысли о состоянии партнёра. Ему явно требовался медицинский осмотр, ему нужно было в больницу, ведь очевидно, что с рыжим происходило что-то ненормальное. Сейчас он крайне завидовал Мидориме, который хоть и не стал врачом, как планировал ранее, пускай и в качестве запасного варианта, если вдруг не сложится с профессиональным спортом, да еще и пребывая под напором родителей, хотевших, чтобы тот продолжал семейное дело, но именно по этой причине он обладал неплохими познаниями в медицине и мог провести осмотр и оценить состояние больного. Аомине же мог лишь помочь Тайге в минимальном уходе, но это было так чертовски мало. От этого становилось обидно. А еще все это время на него накатывала злоба от того, что похитители так и не отреагировали ни на их попытку побега, ни на то, в каком состоянии были они оба после этого странного путешествия. Паре продолжали присылать еду и прочие мелочи, но не более. Даже каких-то медикаментов или предметов по уходу за больными, пребывающими в коме, не было, из-за чего Аомине пришлось придумывать их из ничего. Это было просто подло. Уже забытое ощущение того, что их используют, вернулось вновь. Да еще и ребёнок продолжал висеть, как Дамоклов меч над головой. Сейчас ухаживать за ним было явно не приоритетной задачей, но у Дайки даже не было возможности отдать его друзьям, родителям или няне. От него нельзя было скрыться, невозможно остаться хотя бы ненадолго в одиночестве у кровати пребывающего в бессознании Тайги, чтобы почувствовать их прочную нерушимую связь, чтобы убедить себя, что все будет хорошо, что его любимый здесь, что его сердце звонко бьется, а руки и губы тёплые. Чтобы поверить в то, что все будет хорошо. Еда на раскаленной масляной поверхности уже шкворчала и источала пар, хотя внутри еще совсем не прогрелась, но Дайки хотел закончить с ужином побыстрее, поэтому и проделывал это на сильном огне. Он переживал, что прямо в этот момент, пока он мается на кухне, ослабевший организм не выдержит неожиданной нагрузки и отключится, и рыжая голова повстречается с краем керамической раковины. От этой страшной картины, всплывшей в голове, стало совсем дурно, и тот еще более нетерпеливо, чем раньше, судорожными движениями продолжил мешать несчастную еду, для которой подобные экзекуции точно не добавляли вкуса. Когда с этим было, наконец, покончено, Аомине облегченно вывалил своё фирменное рагу в а-ля «слепил из того, что было» на тарелку, не забыв, конечно же, обжечь себе руку, плеснув на неё соусом, дёргаясь от боли, и, отставив ее на столешницу, помчался смотреть, все ли там в порядке у Кагами в ванной. Но, завернув на лестницу, он обнаружил того на верхних ступеньках, державшегося сразу и за перила и за стену, медленно переставлявшего ватные ноги, чтобы спуститься на первый этаж. — Тайга, твою мать, я же сказал тебе, чтобы ты оставался в кровати! А ты куда прешь?! — он сразу же взлетел вверх по лестнице, оказываясь рядом и подхватывая того под локоть, намереваясь увести обратно в спальню. — Дайки, я в порядке, хватит мельтешить уже. — тот недовольно цокнул, хмурясь, но его раздражало не волнение, а слишком уж энергичное поведение, которое тяжело было наблюдать с ватной головой, не поспевавшей за столь быстрой сменой событий. — Успокойся и помоги мне спуститься. — Все равно потом обратно подниматься. Не перенапрягайся, еще успеешь. — он не собирался отступать, ведь не хотел испытывать судьбу, больше нет. — Аомине. — Кагами резко повернул голову, раздраженно смотря в синие глаза, сдерживая рвущиеся наружу эмоции всеми силами, понимая природу чужих чувств, — Я в норме. Тебе не нужно носиться со мной, как с тяжелобольным. Не надо воспринимать меня так. От этого не будет лучше ни тебе, ни мне. С несколько мгновений они молчали, и их молчаливая битва взглядов, полных уверенности и упертости, говорила о том, что оба собирались стоять каждый на своём. — Я не хочу воспринимать тебя как тяжелобольного или инвалида, и не буду. Но я не смогу ничего сделать, если тебе вдруг станет хуже. Ничего, понимаешь? Я не спасу тебя от этого. — он с нажимом проговорил последние слова, сжав в пальцах чужую ладонь, заглядывая в уставшие багряно-красные глаза. — Хватит упираться, как баран, я пытаюсь поступать по-умному, а ты мешаешь мне и делаешь этим хуже себе. На это Кагами ответить было нечего. Он не подумал о том, что в таком состоянии он может неосознанно легко навредить себе, ведь он и так не знал, что с ним и насколько сильно то место подорвало его здоровье. Это могло быть перенапряжение, синдром космической адаптации, а может и вообще еще неизвестная человечеству болезнь. И Тайга разобьёт синеволосому сердце, если с ним что-то случится и он погибнет здесь, у Дайки на руках, а тот даже не сможет ничего сделать. — Ты прав. — вздохнув, наконец тихо ответил тот, сдаваясь. — Мне лучше вернуться обратно в постель. — Молодец, правильное решение. — придерживая партнёра, он развернулся вместе с ним, медленно поднимаясь по ступенькам обратно наверх. — Потому что я был уже в секунде от того, чтобы на руках тебя туда отнести. — Ты еще и свадьбу решил отрепетировать? Что еще у тебя в планах? — без особого энтузиазма спросил парень, цепляясь за деревянный поручень перил, желая хоть немного снять нагрузку с чужой руки, чтобы казаться не таким беспомощным. — В твоём состоянии только пребывание в доме престарелых: лежание в кровати, созерцание проходящей мимо жизни в окно палаты и заигрывания с молоденькой сексуальной медсестрой. — Ну, я не против такого расклада. А сексуальную медсестру ты где возьмёшь? — Тайга. — угрожающе прорычал тот, намекая на то, что вместо хотя бы примерной иллюзии свободы рыжему сейчас грозит испытать на себе все прелести содержания в дурдоме, привязанным к кровати в смирительной рубашке.