Spectacular thing

(Sandy) Alex G - Treehouse (feat. Emily Yacina) Do Not Enter's written on the door way Why can't everyone just go away? Except you You can stay

«Gryffinwhores»

Сириусли?: Сучки, подъем! Напоминаю, что сегодня день шоппинга !!!🛍 МакДональдС: Сначала скажи, куда ты растворился вчера ночью Марлен Дитрих: С каким-то рандомным челом Марлен Дитрих: Это был великолепный план, просто охуенный, надёжный блять, как швейцарские часы Дора путешественница: Нам нужны детали👁👁🤲 МакДональдС: Именно✍️ Что. произошло. у. вас. с. Гидеоном? Сириусли?: Лили и Питер, как я понимаю, не едут с нами на шоппинг? МакДональдС: Не переводи тему и выкладывай Марлен Дитрих: Если бы они потрахались, мы бы уже знали об этом МакДональдС: Мне нужно знать, печь ли торт «больше не девственник», который ты заказал у меня ещё в седьмом классе… Рецепт скоро покроется плесенью с такими темпами Сириусли?: О Боже, ладно !!!!!! Сириусли?: Мы катались на байке, а затем он привёз меня в горы, где открывается красивый вид на Лондон🥰 Сириусли?: Я не первый день родился Сириусли?: Понял, что это не жест из серии «посмотри, какой вид, бро!» Сириусли?: У него была бутылка вина с собой, и мы долго разговаривали о разном Сириусли?: Он не то, чтобы самый интеллектуальный человек в мире, но его пресс…. ДЕВОЧКИ!!!!!аолалададалалала Марлен Дитрих: Как у Римуса? 😮‍💨 МакДональдС: Как у Джеймса? 😮‍💨 Сириусли?: Это вы сейчас так незаметно выделили меня в качестве самого хилого?🤨 Сириусли?: Кхм… В любом случае… Одно слово за другим, и он меня целует …. Марлен Дитрих: Оооооу, это твой первый поцелуй?🥰 Сириусли?: Вот зе фак? нет???…. я с тобой в шестом классе целовался Марлен Дитрих: Точно. Моя психика стёрла эти воспоминания…. Сириусли?: Заткнись и слушай. Сириусли?: Мы целуемся, и тут он начинает намекать на секс…. МакДональдС: Наконец, мы дошли до интересного Сириусли?: И Я СТРУСИЛ Сириусли?: ВЫ МОЖЕТЕ В ЭТО ПОВЕРИТЬ!?!?!? Марлен Дитрих: Вообще-то да. Сириусли?: Я БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО ЭТО ТАК ЖЕ ЛЕГКО КАК ДЫШАТЬ Марлен Дитрих: Ты смотришь слишком много порно Сириусли?: Я почему-то запаниковал, я не понимаю почему!!! 😩 МакДональдС: Этот твой Гидеон огромный, я бы тоже запаниковала… Марлен Дитрих: Не подбадривай его… тут серьезный случай Сириусли?: Я прихожу к друзьям за помощью, а они меня атакуют Сириусли?: Ни единого комфортного пространства Дора путешественница: Сириус, скорее всего, вы недостаточно целовались, ты не был… заряжен Сириусли?: Я был ! Просто… Я не знаю… Джеймс Бонд: Дети, не хочу вас прерывать, но папочке вести вас на шоппинг или нет? МакДональдС: Папочке?😏 Марлен Дитрих: Мне кажется, краш Мэри на Джеймса уже не шутка Дора путешественница: Пов: Лили покинула чат Лили Роуз Депп: Да господи Боже, когда эта шутка умрет Лили Роуз Депп: Мы с Джеймсом все давно обсудили Лили Роуз Депп: Это был его детский краш, он давно прошел МакДональдС: 🤭🤭🤭 Марлен Дитрих: Кто ей скажет……

***

— Ты мне все яйца отдавила! — Римус едва дышал, выползая с заднего сиденья машины. Для четверых людей там было слишком мало пространства. — Прости-прости! — Мэри продолжала смеяться, протягивая парню руку помощи. — Я не знала, что Джеймс так криво водит! — Это я криво вожу!? — шокировано ахнул Поттер, но Сириус его тут же приобнял, как бы успокаивая. Хотя все же и подмигнул Мэри в согласии. Шестеро друзей направились в сторону аутлета брендовой одежды, которую Лунатик наверняка не смог бы себе позволить. Честно говоря, он вообще поехал только потому, что в ноябре приближался день рождения Сириуса, а ходить с другом по магазинам означало делать заметки с понравившимися вещами. — Эта юбка роскошная! — тут же восхитилась Марлин, не успели они пройти через входную дверь. — Сириус, примерь! — Я? — Блэк вытаращил глаза на джинсовую ткань в руках подруги. В длину от силы сантиметров двадцать пять. — Нет уж… — Да ладно тебе, я же вижу, как ты смотришь на фотки парней с подобным стилем! — И на наши прикиды, — покрутилась Мэри в коротком, кружевном платье. Сириус издал вздох разочарования, но выхватил юбку из рук. — Ладно, — ухмылка озарила его лицо. — Но, знайте, вы поощряете мои скрытые желания, и скоро я начну воровать ваши вещи. — Не переживай, я повешу замок, — саркастично улыбнулась ему МакКиннон, похлопав по плечу. Сириус неловко потоптался на месте, но все же направился в сторону примерочной, разглядывая и другие вещи на ходу. — Девочки, кроп-топы на этаж выше! — окликнула друзей Доркас, но Луни успел перехватить руку МакКиннон. — Слушай, Марлин… — он наклонился, чтобы звучать тише. — Бродяга ничего тебе не говорил про любимые бренды одежды или, там, косметики? — А что такое? — прищурилась девушка, словно они затевали конспирологическую теорию. — Не знаю, я просто делаю вишлист перед его днём рождения, вдруг кому-то ещё пригодится. — А что у тебя уже есть? — МакКиннон как-то озадачено разглядывала друга, яркие розовые тени на глазах. Рем вытащил мобильный телефон из кармана, открыв папку с заметками. — Он как-то упоминал, что хочет плёночный фотоаппарат, чёрные лакированные ботинки и пластинку нового альбома Arctic Monkeys, — Римус листал этот длиннющий список в поисках полезной информации. — А, ещё проектор, чтобы выводить фильмы на стену и переносную зарядку… Но это как-то… Я даже не знаю… — Что тебя смущает? — усмехнулась Марлин в недоумении. — Как ты вообще запоминаешь подобное? Он постоянно чего-то хочет, а через пять секунд уже нет. Ты слишком хороший друг, Римус. — Просто хотелось бы что-то особенное, может, он говорил тебе… Марлин заинтересованно глядела на него, так, словно читая мысли. С тех пор, как Рем начал хранить секрет этих «неопределенных чувств», ему казалось, что все его видели насквозь. От этого щеки загорелись бордовой краской стыда. — Подари ему лишение девственности, может, он наконец перестанет ныть, — усмехнулась МакКиннон, взгляд снова стал насмешливым. — Гидеона с бантиком. Лунатик выдавил смешок, но волнение немного отпустило его. Вряд ли Марлин догадывалась. Вряд ли кто-либо догадывался, Римус не рассказывал даже Лили. — Вы будете смотреть или нет? — с другого конца зала донёсся голос Бродяги. — Модель готова, и ни одного зрителя! И Марлин тут же подхватила Римуса под руку, направляясь к примерочной. Блэк смущённо прятался за шторкой, покусывая губы. — Вылезай давай, — взмахнула рукой девушка, как бы намекая, что они не собираются долго ждать, пока тот решится. — У меня кривые ноги, почему я только сейчас об этом узнаю? Вот, одна короче! — вылез наконец Сириус, указывая на две длинные, потрясающе ровные части тела, чересчур гладкие для парня. Джинсовая юбка едва прикрывала… паховую область. — И у меня буквально вываливается член! — Перестань ныть и оттяни на бёдра, — Марлин подошла ближе, чтобы спустить ткань ниже, оголяя пресс. — Ее не носят на талии, болван. Вот… Так лучше. Сириус обернулся к зеркалу, расхаживая в своих ботинках и топе, словно выискивая недостатки со всех сторон. Но их просто не было. — Как тебе? — обернулся Блэк, уставившись на Луни. Будто его гетеросексуальный, друг мужчина мог быть более объективным, чем девчонки. Но… Римус не был объективным. — Ну… — начал Луни, пытаясь выровнять дыхание. Спасибо Богу за один год драм-кружка в начальной школе, и теперь он мог натянуть невозмутимое выражение лица. — На бёдрах лучше, согласен. — Точно? — поморщился Сириус, оттягивая ткань все ниже и ниже. — Если тебе некомфортно, то не стоит покупать… — попытался помочь Луни, но глаза все ещё не могли перестать пялиться на эти, блять, ноги, чтоб их черт побрал. — Но сидит нормально? Римус прижал палец к подбородку, словно в раздумьях. — Да, вполне. — Аргх, — выругался Сириус, закатывая глаза. — Я же вижу, что тебе не нравится. — Не слушай его! — пихнула Марлин Римуса в плечо. — Тебе безумно идёт! И, уж поверь, я редко щедра на комплименты. — В этом я и не сомневаюсь, — улыбнулся язвительно брюнет. Прядки волнистых волос выбились из пучка. — Нет, не подумайте, мне нравится! — попытался оправдаться Люпин, хватая ртом воздух. — Это… это сексуально. «Блять, какой же ты тупой» — Сексуально? — подмигнул ему Сириус, заметно взбодрившись. — Да, просто… ну, я не смыслю толк в моде, вы же меня знаете, — Римус нервно натянул на пальцы рукава белого свитера. — Просто хочу, чтобы тебе было к-комфортно. Сириус колебался несколько секунд, пока Марлин грозно не выкрикнула: «Хватит ломаться, бери!» И Римус уже проклял тот день, когда друг начнёт расхаживать перед ним в этой юбке.

***

«Gryffinwhores»

Лили Роуз Депп: Ребята, у меня плохие новости…. Джеймс Бонд: Что случилось? Лили Роуз Депп: Видимо, Филч заметил, как вы уезжали с парковки Лили Роуз Депп: Амбридж в бешенстве МакДональдС: Твою мать. Марлен Дитрих: Эта грымза серьезно думает, что мы не будем выезжать из пансиона до самых каникул? Марлен Дитрих: Что, если у меня месячные начались и мне нужны тампоны!?!? А!?!? Марлен Дитрих: Это самая настоящая диктатура. Лили Роуз Депп: По ее словам, «все необходимое могут передать родители в дни посещения» МакДональдС: Я уже вижу, как мои родители из США летят ради тампонов Джеймс Бонд: Да камон, сегодня выходной, и у меня есть водительские права Джеймс Бонд: Что она может нам сделать?

***

Как оказалось, Амбридж была не просто в бешенстве… Директриса организовала целое собрание по прибытии Мародёров на территорию школы. Все двести учеников старших классов были приглашены в актовый зал, где женщина поджидала их на сцене с микрофоном в руках. В пурпурном, блестящем пиджаке и берете. — Заранее хотим извиниться, дорогие студенты, что прервали ваши дела в этот солнечный субботний день, — начала с миловидной улыбкой женщина, как только Филч захлопнул массивную дверь. Писклявый голос директрисы прошёлся эхом в акустике зала. — Но вы можете поблагодарить мистера Поттера и его команду за внезапное собрание. — Она меня ненавидит больше всех, — закатил глаза Джеймс, развалившись на стуле. — Мне кажется, не все из вас понимают, что, почетное звание студента Хогвартса обязует вас соблюдать ряд правил, — теперь тоненький голосок срывался на злобное шипение. — Это не прихоть или рекомендация, а приказ. Учениками категорически запрещено выезжать за пределы пансиона без разрешения опекунов или родителей. Вы не имеете право заниматься самодеятельностью, пока сотрудники Хогвартса несут за вас ответственность… Если вы не хотите по-хорошему, значит мы будем разговаривать по-плохому. Римус ощутил, как слова электрошоком проходятся по нервной системе. — Дела Хогвартса оказались куда хуже, чем я предполагала. Студенты позволяют себе носить вызывающие наряды, бродить по ночам в чужих комнатах, организовывать вечеринки и прогуливать занятия, — Амбридж забрала из рук воодушевленного Филча папку с подготовленными листами. — С сегодняшнего дня принято решение ужесточить правила поведения на территории пансиона, — тихонько откашлявшись, директриса принялась зачитывать новые приговоры. — В устав школы будут внесены такие пункты, как: запрет на использование мобильных телефонов в учебное время, запрет на публикацию в социальных сетях ненадлежащего контента, запрет на порнографические постеры в комнатах, запрет на пересдачу более двух предметов за семестр, запрет на прогулы без уважительных причин, запрет на окрашивание волос в яркие цвета, запрет на макияж и другие виды женской атрибутики среди студентов мужского пола… Римус заметил, что пальцы Бродяги начинали впиваться в кожаный подлокотник кресла. — Студенты противоположенного пола обязуются сохранять дистанцию в полутора метра во время общения, — продолжала Амбридж, а затем вдруг осознала... — Студенты одного и того же пола не радуйтесь. Если и вы проявляете интимный контакт, то будете незамедлительно… исключены. Скрип от пальцев Сириуса заставил Рема оглянуться на рядом сидящего друга. Тот сжимал челюсть, прожигая горгулью самой настоящей ненавистью. Гребаное дерьмо. — Надеюсь, меня все услышали? — хихикнула Амбридж, откладывая стопку бумаги на стенд. — Главное правило вы знаете. В течение года вы не можете нарушить более трёх запретов. Сегодня студенты Люпин, Поттер и Блэк, а также студентки МакКиннон, МакДональд и Медоуз получили по первому предупреждению. На вашем месте… — директриса начала прожигать взглядом компанию друзей. — Я была бы впредь осторожнее. На этом собрание было окончено, и жуткий гул поднялся среди всех студентов. — Она относится к нам, как к чертовым преступникам! — взорвалась Марлин, перекрестив руки на груди. — Почему она ещё не запретила нам, сука, дышать? — Ее слова про однополые пары, какая же дрянь, Боже! — кажется, в глазах Доркас стояли самые настоящие слёзы ненависти. — Мы так это не оставим, я вам обещаю, — пытался успокоить всех Потттер. Но Римус не был уверен, что это было лучшей идеей. Если его исключат, как он это объяснит матери? Как найдёт способ оплатить дальнейшее обучение за пределами пансиона? Для него действительно было лучшим выбором… опустить руки. — Где Сириус? — Рем обернулся по инерции, желая найти друга и поговорить с ним. Но Бродяги нигде не было поблизости.

***

— Он ещё долго не будет выходить? — проскулил Питер, сжимая руками низ живота. — Сходи к девочкам, — не выдержал Джеймс. На улице уже стемнело, поэтому комнату парней освещали лишь несколько прикроватных ламп. Сириус заперся в ванной, как не делал уже, наверное, со времён шестого класса… От чего атмосфера среди Мародёров стояла тихая, даже… удручающая. Рем в очередной раз оглядел экран телефона: 20:38 Лунный лучик: Сириус, ты где? 20:46 Лунный лучик: Бродяга… Поговори с нами 20:47 Лунный лучик: Ты расстроился из-за Амбридж? 20:47 Лунный лучик: Бедный Питер хочет в туалет… 21:13 Лунный лучик: Сириус, я переживаю. 21:14 Лунный лучик: Ты хочешь поговорить? 21:14 Лунный лучик: Если не хочешь, то просто возвращайся к нам… 21:23 Лунный лучик: Сириус… Римус не мог больше сидеть в неведении, ожидая того, когда друг выйдет на контакт. — Бродяга… — он тихонько подошёл к двери и едва слышимо постучался. — Мы переживаем за тебя… Можно я зайду? Экран мобильного телефона вспыхнул от уведомления: 21:27 Звезда: Только ты. И уже через несколько секунд раздался медленный поворот ключа. Все тело Луни застыло от волнения. — Погоди немного, — остановил он кивком Джеймса, что уже собирался подняться с кровати. Первое, что заметил Римус в ванной комнате, закрыв за собой дверь, – ватные диски, разбросанные на мраморной раковине. Флакончик с жидкостью для снятия лака и вываленная на пол косметичка. — Сириус… — выдохнул он, и что-то болезненно зацарапалось в самом сердце. В самом углу, у стенки душевой кабинки, брюнет сидел, поджав ноги к груди. Голова на коленках, укутанная в капюшон чёрной толстовки. — Она, как всегда, говорит больше, чем делает… — Римус осторожно опустился на колени перед другом. — Ты же ее знаешь. Было очевидно, что тот плакал, судя по опухшим, уставшим глазам, нерешительно изучающим лицо друга. Словно запуганный зверёк Сириус цеплялся покрасневшими от ацетона ногтями в ткань домашних брюк. — Неужели ты так переживаешь из-за этих дурацких, никому не сдавшихся правил? — прошептал Люпин, изучая непривычно молчаливого друга. Его ладонь осторожно потянулась к чужим пальцам, чтобы погладить. — Я в это не верю. Ты же Сириус Блэк! Это ей тебя надо бояться… Это заставило длинноволосого слегка усмехнуться. Влажно и так тоскливо. Господи, Римус вырвал бы сердце… Все, что угодно, лишь бы не видеть Бродягу таким несчастным. — Дело не в этом… — наконец подал Сириус надломленный голос. Пальцы едва заметно переплелись с ладонью Лунатика, и он принялся ласково выводить круги на мягкой коже. — А в чем? — М… Мне… — пытался что-то сказать Блэк, но резко втянул лёгкими воздух и отвёл налившийся слезами взгляд куда-то в потолок. — Чувство, будто снова запирают в клетке? — догадался Римус, голос задрожал от ужасной, невыносимой тоски. И Сириус посмотрел ему прямо в глаза, безмолвно кивнув. — Я так ненавижу… д-дом Блэков, — шёпотом заговорил длинноволосый, влажные губы дрожали. — Ненавижу туда возвращаться, п-потому что маме ничем не угодить. Я постоянно слышу, какой я плохой, как вызывающе одеваюсь или крашу ногти. Что ни одна хорошая девушка на меня не п-посмотрит… На этих словах его голос дрогнул, и лицо болезненно искривилось от такой детской, непреодолимой обиды. — Знаю, я вам всем говорю, что родился безупречным, идеальным! — выдохнул он, глотая текущие слёзы по губам. — Будто я всегда знал, что родился геем, и это так круто! Что я горжусь этим! Но… Господи! Сириус теперь едва дышал, морщась всем лицом от накатившего ужаса. — Ш-ш-ш… — пытался успокоить его Римус. Руки тянулись к дрожащему существу, но он так боялся сделать что-то не так. Поэтому ладони лишь сочувствующие выводили нежные движения на руках, коленях. — Сириус, это правда… круто. Брюнет только начал мотать головой в отрицании. — Посмотри на меня, — потребовал Лунатик и обхватил прекрасное лицо в ладони. Голос замер где-то в самом горле. — Не смей накручивать себя, слышишь? Ни Вальбурга, ни Амбридж не знают тебя настоящего. Они ничего, блять, не знают. Живут в своих клетках предубеждений и распыляют яд и злобу на окружающих, потому что не умеют по-другому… Но ты умеешь. Ты не похож на них. Ты умеешь любить, как никто другой. Храбрый и отчаянный, но такой… Такой охуенный, Сириус. И… И я б-больше не знаю таких людей, как ты. Потому что без маминой, без папиной помощи ты воспитал этот стержень в себе самостоятельно. Ты научился любить, вопреки всему… — Римус начал утопать в серых печальных глазах. — Не смей кому-то указывать, кем тебе быть. Потому что ты проделал невероятную работу за эти шестнадцать лет… И, если кому и решать, как тебе вести себя, что надевать и с кем встречаться, так только тебе, слышишь? Только тебе. Луни сделал глубокий вдох, пытаясь выровнять бешеный ритм сердца. Ему казалось вот-вот, и он упадёт прямо на грудь этого мальчишки и наконец признается во всем. Потому что, да… Он смотрел в эти глаза. И больше нельзя было отрицать очевидного. Римус любил Сириуса больше, чем друга. Намного больше. — Спасибо, Луни… — почти беззвучно прошептал Бродяга. А затем приблизился всем корпусом, чтобы крепко обнять светловолосого и зарыться мокрым лицом в воротнике свитера. — Не благодари меня, — Римус вдыхал этот пьянщий аромат близости и мятного одеколона, и сердце вырывалось из грудной клетки. Бабочки тошнотворно скручивались в клубки, посылая вибрации по всему телу. — Все хорошо, Сириус. Ты не один. Прошло несколько минут прежде, чем Блэк успокоился на чужом плече и не принялся вытирать рукавом толстовки соленые дорожки слез. — Хочешь заплетем тебе косичку? — улыбнулся нежно Римус, проглаживая растрепавшиеся локоны волос. Это было их детским ритуалом. Тем, что Лунатик делал для Сириуса, когда тот слишком долго грустил в одиночестве. — М-х-м… — кивнул бодро Бродяга, и лицо осветила самая яркая, неподдельная улыбка. — Поворачивайся. Рем усадил перед собой парня, натягивая на пальцы пружинистую резинку, которую всегда носил на запястье для Сириуса. Взял шелковистые прядки волос, аккуратно распутывая и переплетая в косичку. — Бывают дни, когда я жалею, что не родился девочкой, знаешь? — неожиданно проговорил Бродяга. — Не то, чтобы я ощущаю себя не в своём теле… С этим проблем нет… Просто… — Тебе было бы проще, — ответил за него Люпин, завязывая ровный колосок резинкой. — Да… — Сириус обернулся на друга, встряхивая косичкой. — Тебе бы понравилась такая девчонка? Насмешливые глаза друга ясно давали понять о том, что… Бродяга и понятия не имел, о чем говорил. Римус смог только кивнуть, громко сглатывая. Слабая улыбка поползла по лицу. — Очень.