Spectacular thing

«Gryffinwhores»

Марлен Дитрих: Отгадайте, что эта грымза нам предъявила сегодня!? Сириусли?: О нет…. Марлен Дитрих: Мы с Доркас просто обнимались !!! Марлен Дитрих: Обнимались, черт возьми!!! Марлен Дитрих: Она заявила: «Дамы, не думайте, что я слепая. Если увижу вас ещё раз так близко, буду незамедлительно звонить родителям»… Сириусли?: Всем сердцем ненавижу эту жабу сдохни 🔪 Джеймс Бонд: НА МОИХ МИЛАШКЕРРОВ???!?! НА САМУЮ СЛАДКУЮ ПАРОЧКУ В МИРЕ!?!?!? Марлен Дитрих: Джеймс родной только не называй нас так… Джеймс Бонд: Я ЭТУ СТАРУЮ ХРЫЧОВКУ СКОРО УНИЧТОЖУ Джеймс Бонд: ЭТУ СТРАХОЕБИНУ ПОЛУФАБРИКАТНУЮ Дора путешественница: Злостью не поможешь, дорогой Дора путешественница: Кажется, она делает все, чтобы мы играли по ее правилам Джеймс Бонд: Эмм… Нет? Джеймс Бонд: Мы никогда не будем играть по ее правилам Джеймс Бонд: Только через мой труп. Лили Роуз Депп: Поттер, не у всех есть возможность обучаться в другом пансионе на платной основе… Джеймс Бонд: Об этом и не идёт речи Джеймс Бонд: Она не посмеет нас отчислить, если мы первые ее вытурим из пансиона ! Марлен Дитрих: И как ты собрался это сделать?🤨 Джеймс Бонд: Я найду способ, вот увидите. Джеймс Бонд: А теперь важный вопрос… Джеймс Бонд: Кто хочет вызваться волонтером и дать мне списать химию?🤲 Джеймс Бонд: …… Джеймс Бонд: Лес рук 🙄

***

— Что тебе так сильно нравится в нем, если не секрет? В последнее время Сириус стал меньше проводить времени с лучшими друзьями, поэтому такие простые разговоры с Сохатым по душам были действительно необходимостью. После тренировки Джеймсу не хотелось сразу же возвращаться в комнату. Двое парней лежали на задних сидушках машины, откинув их в багажник. За окном накрапывал осенний дождь и тихо доносились The Neighbourhood из акустической системы. — Не знаю… — выдохнул тяжело Сириус. — Наверное, то, каким безбашенным я себя чувствую рядом с ним. Гидеон вроде бы всего на год старше, но, кажется, будто я с ним познаю мир… — И… тебе нравится этот мир? Повисла неловкая тишина, во время которой всевозможные сомнения и дурацкие колебания лезли в голову. Сириус покрепче укутался в плед. — Да, думаю, да… — Ты звучишь неуверенно, — Поттер развернул голову, укутанную в капюшон. — Просто не все новое привычно и… понятно, — сглотнул Сириус, глаза уставились в крышу автомобиля. — Но он не боится направлять меня. — У тебя есть бабочки в животе? — ухмыльнулся Поттер, поиграв бровями. — О, заткнись, — пихнул его легонько Бродяга плечом. — Бабочки – это сказочная херня для безнадежных романтиков. Мне нравится с ним тусоваться, вот и все. — Не знаю… — протянул Джеймс задумчиво. — У меня есть бабочки… рядом с Лили. Сириус заинтересованно оглядел лучшего друга, слабая улыбка на губах. — Совсем не проходит? Джеймс только надул губы, покачивая в отрицании головой. Казалось, не было и дня, чтобы Сохатый думал иначе. Это была любовь с первого взгляда, длиною в жизнь. — Почему ты ей сказал в том году, что разлюбил? — поинтересовался шёпотом Сириус. Что-то печально кольнуло под рёбрами. — Я… Я устал быть ее грушей для битья, нужно выбирать другую тактику, — попытался ухмыльнуться Поттер, но грусть сквозила в чертах лица. — Если этому суждено случиться, оно обязательно произойдёт. Просто в своё время, не так ли? Длинноволосый кивнул понимающе, а затем лицо непроизвольно сморщилось. — Фу, какие мы мерзкие! Поттер звонко рассмеялся, наполняя уют машины тёплыми вибрациями. — Боже, а ведь однажды мы все поженимся и обзаведёмся семьями, — вытирал слёзы смеха лохматый. — Представь Питера в костюме, с бабочкой, всего такого серьёзного… Ребята, я не могу сегодня в бар, жена не разрешила! Поттер так смешно спародировал испуганный голос друга, что новый приступ смеха подступил к горлу. — Или Лунатика с колясочкой в парке, — продолжал Джеймс, посмеиваясь. — Будет сам сочинять сказки на ночь и вязать носочки. Какая-то глупая улыбка осознания поползла по лицу Сириуса. — Он будет охуенным папой. — Думаешь? — как-то недоверчиво оглядел его Джеймс. — Ага… — прошептал Блэк, представляя себе эту картину. Высокого, взрослого Римуса в одних домашних трениках, прижимающим крошечного младенца к груди. С этим его потрясающим торсом и глазами, полными заботы. — Думаешь, у него скоро появится девушка? — Не знаю, — пожал плечами Джеймс. — Он никогда о них не говорит. Кстати… — резко приподнялся на локтях темноволосый. — Вот ты помнишь, чтобы он хоть раз упоминал девушек? Хотя бы одну? Это было правдой, Сириус уже давно заметил. Но всегда верил, что это было связано с молчаливостью и скрытностью их друга. — Может, он асексуал или аромантик? — в последнее время Сириус много размышлял на эту тему, относительно… самого себя. — Не всем нужен секс. — Вряд ли, я как-то застал его за дрочкой… Глаза Сириуса расширились, и он еле сдержал шокированный вопль. — Серьезно!? — Да, — смеялся Поттер, в омерзении сморщившись. — Вы, по-моему, с Питером досдавали эссе по английскому, а я рано вернулся с тренировки… Он был под одеялом, но испуг в глазах говорил за себя. Сириус начал заливисто смеяться, что-то приятно скрутило в желудке. Если и существовал человек, которого хотелось затискать до смерти от его неземной миловидности, то это был Лунатик. Один большой комок угрюмости и сарказма с невинными, добрыми глазами. — Я обожаю его, — хихикал Блэк, все ещё пытаясь переварить информацию. — Если он и найдёт девушку, то, Боже, ей повезёт… — Это точно, — улыбнулся Джеймс, повалившись рядом на плед. — Мы это… ещё долго будем тут торчать, как два гомосексуала? — Если хочешь, только скажи… — подмигнул ему Сириус. — Поверь, если бы я был геем, то только ради тебя, — Джеймс подмигнул в ответ. — Или моего брата. — Да когда эта шутка умрет!? — снова разразился смехом Сохатый, пряча лицо в руках. — Я один раз сказал, что он вырастет красивым. Один, сука, раз! — Если бы ему не было тринадцать, ты бы уже давно набросился, признайся. — Я тебя ненавижу. Сириус захохотал в голос, но позволил другу начать собирать плед и разбросанные учебники.

***

— Боже, я тебя потерял! — выдохнул облегченно Римус, как только двое друзей зашли в комнату. Промокшие под дождем и чересчур весёлые. — Сириус, нам выходить через десять минут! Бродяга неловко застыл на месте, изучая перед собой взволнованного друга. На Римусе была парадная белая рубашка и пара бежевых брюк. — Господи, Луни, я совсем забыл! — ударил себя по голове Сириус. — Боже, я такой болван, я уже договорился с Гидеоном съездить в город. Челюсть Лунатика сжалась до самого скрипа. Они договорились вместе пойти на вечеринку Слизнорта, потому что тот преподавал математические науки, в которых Люпин ужасно отставал. Все богатенькие дети, в том числе и Блэк, были приглашены на ужин с преподавателем, поэтому Сириус пообещал, что возьмёт друга как «плюс один». И у Римуса появится возможность наладить контакт со Слизнортом. — Ты можешь и завтра с ним съездить в город, — проговорил монотонно Люпин, ощущая, как злость клокочет в груди. — Почему именно сегодня? Ты обещал, Сириус. У меня нет приглашения без тебя! — Прости-прости-прости! — взмолился Бродяга, подходя все ближе и ближе. — Но у Гида важная встреча с отцом, и он умолял быть рядом. Ты же знаешь, что я не могу оставить парня в такую минуту. «Ну, конечно. А меня можешь в любую» Римус тяжело выдохнул, потому что просто, черт возьми, устал. Устал делать вид, что Мародеры все ещё оставались у лучшего друга в приоритете. Хотя, судя по топчущемуся рядом Джеймсу, на… Поттера оставалось время всегда. «Только не на меня» — Ладно, я спрошу у Лили, пойдёт ли она… — Ты самый лучший! — выдохнул облегченно Сириус и крепко обнял Луни, но… отвечать на это прикосновение вовсе не хотелось. Не хотелось делать вид, что Римус был хорошим, верным щенком, радующимся любому вниманию хозяина. Это «ты самый лучший» начинало уже действовать на нервы. — Я исправлюсь, — Бродяга протянул мизинец, и Римус его быстро пожал.

***

Но ни день спустя, ни через неделю… ничего не изменилось. 27-ое сентября было особенной датой для Лунатика. Самой болезненной в его жизни. В этот день, четыре года назад, погиб его отец, не справившись с управлением автомобиля. И для Римуса существовало только одно утешение – он всегда приезжал домой вместе с Сириусом, потому что Хоуп ужасно любила лучшего друга ее сына. Ещё в тринадцать лет Блэк явился на порог дома Люпинов для того, чтобы поддержать Лунатика, один, без Мародёров. С огромным букетом полевых цветов для матери и мешком подарков для сына. Он помогал женщине убираться по дому, приводил Римуса в чувства, делал все, чтобы облегчить их горе, будучи ещё малосоображающим дитя. С тех пор Хоуп всегда ждала в гости их двоих, чтобы сходить на могилу мужа и провести время в кругу детей. А не в удушающем одиночестве, где все сквозило напоминаниями о Лайалле Люпине. Но Сириус забыл. Забыл. Проснулся 26-го сентября, как ни в чем не бывало, и даже не подошёл к Лунатику, чтобы крепко обнять и спросить, поедут ли они к завтрашнему дню в пригород. Он просто ушёл по своим делам: к Гидеону или кому-то ещё… Уже было неважно. Лимит был исчерпан. — Ты чего одна сидишь? — удивился Люпин, когда заметил Доркас совсем одну на скамье в коридоре. Девушка, кажется, плакала. — Хэй… ты в порядке? На улице уже стемнело, и Луни волок за собой чемоданчик с вещами. Записка с освобождением «по семейным обстоятельствам» в руках. — Римус? — приподняла голову девушка, карие глаза были наполнены соленой влагой. — Извини, ты не должен был… — Что случилось? — более твёрдо произнёс парень и присел на скамейку. — Кто тебя обидел? Повисла удручающая тишина, во время которой Медоуз глотала слёзы и рвущуюся наружу икоту. — М-мы… поссорились. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди от ужаса. Марлин и Доркас встречались вот уже дольше года, и девушек невозможно было представить друг без друга. — Из-за чего? — прошептал Люпин, мягко поглаживая подругу за предплечье. — Из-за… Из-за Амбридж? Девушка быстро закивала, глаза глядели куда-то в мраморный пол коридора. — Ты ведь знаешь, что я не делала каминг-аут перед родителями? — Римус кивнул. — Им просто нельзя об этом знать… Они консервативные, строгие… И такие… — Доркас кусала губы, в попытках не разреветься. — Пока им не нужно знать… Я хочу уберечь их, понимаешь? Это не выход, но я не могу разбить им сердце. Не м-могу… Римус понимающе улыбнулся ей, потому что у каждой семьи были свои истории. Амбридж, чертова грымза, просто не имела права звонить родителям и сообщать эту новость за их дочь. Просто не имела. — Я перепугалась от угроз Амбридж! Попыталась объяснить Марлин, что пока лучше держаться на расстоянии в коридорах, быть осторожными, не выкладывать фото, не выносить отношения за пределы комнаты… — Доркас теперь смотрела на друга глазами полными тоски. — Но Марлин ненавидит правила! Она не хочет прятаться и возвращаться «обратно в шкаф». Она умоляла меня позвонить родителям, пыталась объяснить, что мне самой так станет легче… Но… — Ты не стала звонить. Медоуз покачала головой в отрицании, и это было невыносимое зрелище. На сердце вдруг стало ещё тяжелее. — Она предложила взять перерыв до конца учебного года… — после этих слов Доркас начала только сильнее дрожать. — Я не могу ее потерять, Боже! Я никого и никогда так не любила! Тоскливые, несчастные слова девушки отпечатались эхом в коридоре. И Римус притянул ее в объятия, ощущая себя беспомощным. И таким же… Таким же разбитым. — Ты ее не потеряешь, — проговорил Римус, ни капли не сомневаясь в правдивости слов. — Если этому суждено случиться, оно обязательно произойдёт. Просто в своё время, не так ли? Эти слова всегда повторял Джеймс. И не было большей правды во всем мире. — Что, если она найдёт кого-то другого во время п-перерыва? — Не найдёт, — твёрдо ответил ей Люпин. — Вы же не расстаётесь, верно? Просто берёте паузу. — Аргх… — отодвинулась Доркас и принялась вытирать рукавом сопли. — Это почти одно и то же! — Нет, — улыбнулся ей Луни, поглаживая по заплетенным в косички волосам. — Вот увидишь, вы вернётесь друг к другу. Доркас благодарно кивнула, немного поуспокоившись, а затем перевела взгляд на чемодан. — Ты куда-то уезжаешь? Луни тихонько кивнул, сердце заныло новой болью. — Домой, на три дня, — выдохнул парень, едва слышно. — Надо проведать маму. — Боже, я и забыла… — прошептала Доркас, брови поползли домиком к переносице. И тут она огляделась по сторонам. — Ты без Сириуса? Вы разве не вместе уезжаете? Римус смог только отрицательно покачать головой, горький ком бессилия застрял в глотке. — Он… Кхм… — Луни попытался прочистить горло, но голос все равно захрипел от накатывающих слез. — Он, наверное, занят. — Занят? — непонимающе повторила Медоуз. И Римуса окончательно и бесповоротно накрыло с головой. Лицо сморщилось от приступа истерических слез, что он копил и копил целыми днями. Губы задрожали по-детски и принялись искать воздух. — Гидеон, наверное, — проскулил он нечеловеческим, тоненьким голосом. Лёгкие сжимались и выплевывали глотки кислорода. Как же тошно. — Римус? — послышался голос подруги, наполненный волнением. Но Лунатик разваливался на части, хватаясь рукой то за ручку чемодана, то за грудную клетку. — Мне так одиноко без него, Дори, я даже не думал, что так бывает… Я будто остался совсем один, — кашлял Римус, хлюпая влажным носом. Вокруг все кружилось в мутном пространстве. — Я оч-чень ску-учаю. Медоуз уселась ногами на скамейку, сжимая парня в руках так крепко, насколько возможно. — Ты не один, мой хороший, ну что ты такое говоришь, — по голосу девушка снова начала всхлипывать. — У тебя есть Джеймс, Питер, Лили, все мы… Не смей так говорить! Римус глупо кивал головой, хватаясь за плечики лучшей подруги. — Просто Сириус… — Самый лучший друг? — прошептала Доркас, ласково похлопывая его по спине. И после продолжительного молчания, Лунатик осознал, что ему давно уже было необходимо выговориться. Чувства пожирали его изнутри. — Самый лучший, да… — выдохнул он, поджимая мокрые от слез губы. — Настолько лучший, что я не могу дышать… Не могу спать. Я все время д-думаю о нем… Мне везде мерещится его голос, чертов смех, и я брызгаю его духи на подушку, лишь бы заснуть! Доркас резко развернулась всем корпусом, чтобы заглянуть в глаза Римуса. Сияющая улыбка осветила пухлые губы. — Тебе нравится Сириус? — проговорила она с придыханием, рука заботливо погладила щеки пылающего мальчишки. — В смысле… Римус кивнул, жмурясь от какого-то внутреннего стыда. Ему нельзя было влюбляться в лучшего друга. Нельзя. — Это же чудесно! — Что в этом чудесного? — едва дышал Люпин. — Он встречается с Гидеоном! — Ты сравнил дохлую кочерыжку сейчас с драгоценным алмазом, — усмехнулась сквозь слёзы девушка. Глаза сияли неверием. — Умоляю, расскажи Сириусу! Если у него осталась хотя бы одна клетка мозга, он никогда не упустит такой шанс! Никто бы не упустил! Римус закачал головой в отрицании. — Нет, Дори, — его глаза несчастно бегали по исчезающей улыбке на лице девушки. — Он бы никогда не забыл, какое завтра число, если бы я ещё… имел значение. Мое признание причинит ему ужасную боль тем, что это не взаимно… И я разрушу дружбу окончательно. Если от неё… Если от неё вообще что-то осталось. Медоуз выдохнула в поражении, а затем ещё крепче прижалась в объятия. — Если этому суждено случиться, оно обязательно произойдёт. Просто в своё время, не так ли? — проговорила она ласковым тоном. И Римус рассмеялся сквозь слёзы, кивнув. Хоть и не верил. — Ты не расскажешь никому? — Нет, конечно… — Даже девчонкам, — взмолился Люпин. — Твой секрет в безопасности, Римус. Я обещаю.

***

Последняя неделя жизни Сириуса напоминало те мучительные дни каминг-аута, что он пережил в восьмом классе. Когда ты вечно копаешься в себе и ищешь ответы. Проходишь дурацкие тесты на первых попавшихся сайтах и закрываешься от друзей, лишь бы никто… не узнал твой секрет. Наверное, он так жадно хватался за Гидеона, потому что подсознательно хотел все исправить. Убедить себя, что его не колотило от ужаса, когда кто-то касался ширинки джинс, когда трогали за выпуклость в боксерах и называли грязными словечками. Сириус хватался за Гидеона, потому что верить в то, что он гей было проще, он с этим давно смирился… Но не с тем, что… Его воротило от секса. Каждый день они с Пруэттом пытались это как-то исправить, но все останавливалось на лязге застёжки ремня. Поэтому, в попытках спасти этот утопающий корабль и как-то убедить себя в обратном, Блэк совсем не заметил… Что все это время, медленно и верно топил совершенно другой. — Почему ты все ещё тут? — нахмурился Поттер, как только за уставшим Бродягой захлопнулась дверь. Они с Питером сидели на кровати, стопки карт в руках. — Я тут живу, кретин, — попытался ухмыльнуться ему Блэк, направляясь к шкафу переодеться. — Вот уже как шесть лет, если не заметил. В комнате повисла… странная, неловкая тишина, во время которой Питер и Джеймс переглядывались друг другом. — Только не говори, что ты забыл, какое завтра число… — выдохнул Сохатый, паника в карих глазах. — Завтра? Сириус машинально потянулся к мобильнику брюк проверить дату.

19:59 Понедельник, 26 сентября

И сердце рухнуло в пятки. Гребаное. Дерьмо. — Сириус! — в ужасе уставился на него Хвост, лицо упало в ладони. — Нет-нет-нет… — застонал Блэк, каждый нерв тела похолодел. — Господи, какой я идиот! Какой идио… Невозможно было дышать от накатившего стыда. Самого ужасного, что он испытывал в своей жизни. — Он уже уехал? — проскулил Блэк, сердце вырывалось из грудной клетки. Глаза бегали по кровати друга, но там не было ни зарядки, ни любимой чашки, ни последней прочитанной книги. — Он… — Какой пиздец, Сириус! — Поттер в неверии его рассматривал перед собой. — Он всю прошедшую неделю говорил об этом! Как ты мог забыть? Это было самым ужасным поступком за всю историю дружбы с Лунатиком. Глупым, бессмысленным и абсолютно не имеющим оправданий. Сириус просто был занят собой. Как самый последний эгоист. — Д-джеймс, — взмолился длинноволосый, подбегая к нему. — Последний поезд уже уехал… Умоляю, отвези меня на машине. — Это исключено, — покачал головой друг. — Мы не сможем ехать пять часов в дороге ночью, к тому же Амбридж… — Мне плевать на выговор! — не сдержался Блэк. — Он сейчас один и уверен, что я забыл про него! Поттер прищурился в неверии. — Но ты забыл, Сириус, ты забыл про него, — впервые Джеймс действительно начинал злиться. — Ты проебался, и сам будешь теперь исправлять. Поедешь завтра к нему первым же поездом. — Почему вы двое не поехали!? — Потому что Хоуп ежегодно приглашает только тебя, болван! — начинал вскипать Сохатый, тяжело дыша. — Ты знаешь, что в этот день ему нужен только ты. Не я и Питер. А ты. Блэк обессилено выдохнул, вся кожа покрылась мурашками ужаса. Как же, сука, хотелось вернуть время вспять. 20:03 Звезда: РИМУС, КАКОЙ ЖЕ Я ИДИОТ 20:03 Звезда: Луни, солнышко, я приеду завтра первым же поездом 20:03 Звезда: Мне так стыдно, я не понимаю, как я мог так проебаться 20:04 Звезда: Я не оставлю тебя, я обещаю. 20:06 Звезда: Боже, ответь, пожалуйста, Римус !!!

Пропущенный вызов 📞(5): Звезда

20:12 Звезда: Римус, мне так стыдно 20:12 Звезда: Скажи маме, что я обязательно завтра приеду 20:13 Звезда: Мой лучик, умоляю, ответь 20:13 Звезда: У меня был дурацкий период, я не знаю, что со мной… 20:14 Звезда: Это не оправдание, но, умоляю, ответь 20:14 Звезда: Господи, прости меня 20:15 Звезда: Пожалуйста, будь осторожен в дороге 20:17 Звезда: Луни… 21:01 Звезда: У меня сейчас разорвётся сердце, пожалуйста, ответь….

Пропущенный вызов 📞(10): Звезда

22:01 Звезда: Прости меня. 22:01 Звезда: Господи, прости. 22:03 Лунный лучик: Я могу попросить тебя только об одном? 22:04 Звезда: РИМУС 22:04 Звезда: Конечно, Луни, все, что угодно!!! 22:05 Лунный лучик: Не приезжай.