Spectacular thing

— Римус, ты вернулся! — поприветствовал его радостный возглас Поттера, как только отворилась дверь. В пятницу вечером у Мародёров в комнате всегда царила атмосфера настоящего хаоса: пьяные танцы, настольные игры и песни под гитару… Но в день приезда Лунатика все было иначе. Питер и Джеймс склеивали какой-то макет на полу, пока Сириус, укутанный в плед, лежал на кровати с телефоном. — У вас кто-то умер? — попытался отшутиться Римус, затаскивая за собой чемодан. Жар крапинками начал пробираться на щёки, как только его взгляды встретились с Бродягой. Блэк принял сидячее положение, ссутуленный и… смущенный? Эти пять дней были действительно невыносимы. Только безусловная любовь матери помогала чувствовать себя менее одиноким и потерянным. Ее улыбка, запах свежего кофе по утрам и нежность объятий, по которым Римус так сильно изголодался. Но каждая мысль о Сириусе… Любое упоминание или фотография доставляли невыносимую боль. Не потому, что Люпин злился, он не был уверен, что вообще умел злиться на друга дольше пяти минут. А потому, что, казалось, все действительно изменилось. Бесповоротно и окончательно. Теперь в глазах Сириуса Луни всегда будет «нуждающейся, обидчивой занозой в заднице, требующей к себе повышенного внимания». Хоть часть Римуса и понимала, что высказать правду было просто необходимо. Даже, если и малую ее часть. Но с тех пор, как он осознал, что влюбился, их дружба… Она уже тогда изменилась. И вернуть ее в прежнее состояние можно было только подавив эти глупые, никому ненужные чувства. Раз и навсегда. — Мы заждались тебя! — улыбался Хвост, отвечая на фирменное приветствие рукой. — Как все прошло? Римус натянул уставшую улыбку, потому что глаза все ещё сводило от бессонных ночей и слез. — Я был рад повидаться с мамой, — кивнул он, и наконец дошла очередь до Бродяги. Холодная ладонь Лунатика как-то неловко пожала тёплую руку. — Хэй. — Хэй, — выдохнул Сириус, наблюдая осторожно за ним. Шелковистые волосы в расхлябанном пучке, заляпанная мороженым футболка и синева под сонным взглядом. Он выглядел… так несчастно из-за их ссоры? Гребаный стук сердца, чтобы его черт побрал, заставил быстро обернуться и направиться к шкафу разложить вещи. — Хоуп нет смысла приезжать завтра, получается? — поинтересовался Джеймс, вырезая картинку из журнала ножницами. — М-м, нет? — промычал непонимающе Римус. — Зачем ей приезжать? — Завтра день родительского посещения, ты забыл? — Хвост оглядел друга, приподняв бровь. — Моя бабуля повезёт меня откармливать пирогами. — Зачем тебя откармливать? — усмехнулся Поттер. — Потому что для неё я Скинни Ледженд. Питер втянул щеки, как бы вырисовывая контур «худых скул», и это вызвало у всей компании смешки умиления. — Я поеду сегодня в город с родителями, можете присоединиться с Бродягой, если хотите, — обратился Джеймс к Римусу, и повисла неловкая тишина, во время которой Луни взвешивал все «за» и «против». — Я думаю отдохнуть один после поездки, но спасибо за приглашение… Он развернулся к шкафу, чтобы выложить на полку все аккуратно-сложённые вещи. Но мог поклясться, что чувствовал тоскливый взгляд Сириуса даже спиной.

***

«Gryffinwhores»

Джеймс Бонд: С днём родительского посещения !!! Марлен Дитрих: С днём разочарованных вздохов отца при виде оценок 💀 Лили Роуз Депп: С днём вредной сестры, которую родители обязательно привезут с собой 💀 Питер Пэн: С днём обморока бабули при виде того, кАк я похУдЕЛ 💀 Доркас Медоуз: С днём родителей, которые повезут меня в церковь💀 Мэри МакДональдС: С днём родителей, которые не прилетят из США, потому что «делать им больше нечего» 💀 Сириусли?: С днём родителей, которые приедут в пансион ради Регулуса и сделают вид, что мы не знакомы, а затем попросят брата передать, что я самое большое разочарование их жизни, и им стыдно обсуждать с Амбридж мою успеваемость… И что лучше бы я никогда не рождался 💀 Марлен Дитрих: ….. МакДональдС: ……. Лили Роуз Депп: ……. МакДональдС: Сириус опять перепутал этот чат с записью к психотерапевту Сириусли?: 🖕🖕🖕 Марлен Дитрих: Дорогой, ты же знаешь… мой психотерапевт про тебя уже наслышан и очень хочет познакомиться… Сириусли?: Какого хрена ты вообще рассказываешь психотерапевту про меня ???🤨 Марлен Дитрих: Я обсуждаю все травмы моей жизни. Сириусли?: Надеюсь, она объяснила тебе, какая ты стерва, и что я достоин лучшего Джеймс Бонд: Дорогие, вы опять забыли, что не одни в чате… Джеймс Бонд: Мы встретимся на завтраке? Или за всеми рано приедут? Лили Роуз Депп: Мы с Мэри придём к тебе ! Джеймс Бонд: 🥰

***

Когда Римус вышел из душа, двое Мародёров уже спустились вниз на завтрак. И только Сириус как-то робко топтался на месте, словно в ожидании. Шелковая пижама, сонные глаза и белый конверт в руках. — Все хорошо? — съёжился Люпин под этим испытующим взглядом. Поправил полотенце на влажных бёдрах. — Ты не поехал с Джеймсом? Брюнет замотал головой в отрицании, а затем пересёк комнату, чтобы протянуть конверт дрожащей рукой. — Тут два билета на концерт The Kooks, они сегодня выступают в 100 club, — начал тараторить быстрым, сбивчивым голосом Блэк. — Я знаю, ты их очень любишь, и я их люблю, и я подумал… Мы могли бы пойти на концерт, провести день вместе, но, если ты хочешь позвать кого-то другого, то я не возражаю. Н-но… Но не потому, что не хочу идти с тобой, нет, я очень хочу! Я хочу провести с тобой время! Просто я не знаю, хочешь ли ты, и я… — Сириус? Бродяга поднял взволнованный взгляд, грудь вздымалась, словно в конвульсиях. Какого… хрена? — Ты что… боишься меня? — прошептал в недоумении Римус, сердце тоскливо сжималось в груди. То ли от предложения парня сходить на концерт, то ли от его поведения. — Сириус, я не злюсь на тебя. То, что я сказал тогда, в Уэльсе… Это не обязует тебя проводить со мной время, — выдохнул Римус, ощущая себя впервые так неловко перед лучшим другом, которого знал не хуже себя самого. — Если ты хочешь поехать к Поттерам, я все прекрасно понимаю! Тебе необязательно оставаться здесь. — Но я хочу провести время с тобой… Эти тихие слова прозвучали так нежно и по-детски искренне. У Луни не было причин сомневаться в их правдивости. — The Kooks? — улыбнулся он, ощущая, как начинает сводить скулы от счастья. — Серьезно? Мы пойдём сегодня на концерт? Блэк бодро закивал головой, словно избавляясь от всего накопившегося стресса. Ямочки осветили широкую улыбку. — Эт-то… Это… Черт! — вдруг осознал Римус. — Я отдам тебе деньги, как только смогу! — Нет-нет, Луни! — отрицательно покачал головой брюнет. — Это подарок. — Пытаешься задобрить меня? — улыбнулся ему Римус, ощущая очередной прилив неверия. — И не мечтай, — рассмеялся Сириус. — Я сам хочу сходить на концерт. Но… — его голос стал непривычно ласковым. — С тобой будет веселее. Н-намного веселее, черт возьми. Что-то запорхало в желудке от осознания, что они наконец-то могли провести день вдвоём. Без Мародёров, без девчонок, без Гидеона. Вдвоем. Обсудить все, что происходило последний месяц. Восполнить упущенные часы в сентябре. И снова побыть теми старыми-добрыми друзьями, по которым так сильно соскучился Лунатик. — Спасибо, — прошептал он и тут же двинулся ближе, чтобы обнять парня. Комнату окутал тёплый, утренний свет золотистым сиянием. И Сириус крепко обхватил шею друга руками, опуская чуть ниже к себе. Так сильно вцепился пальцами во влажную после душа спину, будто действительно… соскучился. Оголенный торс Рема соприкасался с шелковистой пижамой парня, вздрагивая томительными пульсациями. — А теперь переодевайся во что-то… менее похожее на свитер и пару заношенных брюк, — отодвинулся Блэк, ухмыляясь. — Сегодня мы панки. — А Амбридж в курсе этого плана? — Миссис Поттер оформила разрешение всем троим, — брюнет указал взглядом на тумбочку, где лежала записка с освобождением. — Так что для Амбридж мы уедем в Лондон по семейным делам. И Римус не смог сдержаться от того, чтобы дать лучшему другу пять.

***

Сириус и забыл насколько это круто – проводить с Лунатиком время наедине. В отличие от Джеймса и Питера, двое были сотворены из хаоса и творческого беспорядка… Их завтрак включал шоколадные чизкейки, горячий кофе и пару тройку сигарет, которые они пытались незаметно выкурить на территории школы. После просмотра последнего фильма французского режиссёра Гаспара Ноэ (которого никогда в жизни не включили бы Хвост и Сохатый) они ещё несколько часов обсуждали сюжетные повороты, спорили и пародировали персонажей. И после обеда наконец принялись переодеваться в самые «развратные» наряды, что мог отыскать Блэк у себя в шкафу. — Сириус, я не надену это! — воскликнул Луни, изучая в руках друга вешалку с чёрным корсетом. — Почему? — захлопал глазами Блэк, хоть и прекрасно знал ответ. Но это не отменяло того, что Римус выглядел бы сногсшибательно. — А вот это? Ореховые глаза несколько секунд изучали черный кроп-топ с блестящим черепом из страз… И, кажется, Римус наконец сдался. — Ох, Боже мой, давай сюда! Брюнет победоносно впихнул парню топ и пару кожаных брюк, что они ему отобрали, а сам начал натягивать сетчатый свитер и джинсовую юбку, которую он все так и не решался надеть в стенах пансиона. — Ты не замёрзнешь? — осторожно поинтересовался Лунатик, стягивая с себя домашние штаны. — Ну, в юбке? — Я накину сверху кожанку, — Сириус указал на две широкие, винтажные куртки, что он откопал на распродаже в азиатской части Лондона. — Ты, кстати, тоже. Римус закатил глаза, мысленно посылая: «Будто у меня есть выбор». А затем запрыгал в жалких попытках натянуть брюки Сириуса, что были явно маловаты для его роста. — Бродяга, я их сейчас порву! — злился светловолосый, забавно краснея. И это вызвало неконтролируемый приступ смеха со стороны такого же полуголого парня, накидывающего сверху сетчатую ткань. — Не порвёшь, они мне велики! — брюнет подошёл к другу поближе, чтобы помочь. Потянулся руками к ремню. — Втяни живот! — А это я куда дену? — указал Люпин на паховую область, что теперь была вся обтянута кожей. Слишком обтянута. Настолько обтянута, что Сириус впервые осознал, какие, должно быть, были у Римуса размеры. — Я не знаю! — захохотал Бродяга, ощущая дурацкую краску смущения, или глупость ситуации, или жар от духоты в комнате… Но воздуха стало слишком мало. — Оставь на бёдрах, пусть немного свисают. Римус озлобленно выдохнул, но все же смог застегнуть ширинку, поворачиваясь обреченно перед зеркалом. «Господи, ну и задница». — Ты привыкнешь, — попытался успокоить его Сириус, не в силах перестать посмеиваться над грозным другом, у которого даже нахмуренные брови выглядели по-доброму. — Я боюсь, мы не дойдём даже до остановки, Сириус, — пыхтел Люпин, натягивая кроп-топ, что теперь едва прикрывал его напряжённый пресс. — Нас съедят все мужики этой деревни. — Взглядами, — подмигнул ему Сириус и кинул в друга кожаную куртку, чтобы тот наконец прикрыл эту обтягивающую пятую точку. Когда они наконец приехали в центр Лондона, Блэк вдруг осознал, как мало интересных мест они обходили во время свиданий с Гидеоном. Обычно двое приезжали провести время в баре или на окраинах… Но никогда не гуляли по антиквариатным улочкам, что Римус теперь с жадностью изучал, указывая чуть ли не на каждую виниловую пластинку и книгу. А Сириус был готов купить ему хоть весь магазин, но знал, что друг был слишком горделивым. Они прошлись по центральной площади, где проходил фестиваль танцев и выпили по меньшей мере четыре банки пива прежде, чем пройти на концерт, где они наконец не выбивались из массы. Каждый второй парень был в стильном наряде с макияжем, а девушки в открытых, ярких платьях. Наверное, Лунатик был интровертом только в стенах пансиона, потому что, как только заиграла музыка и его любимые исполнители вышли на сцену, у него загорелись глаза, как у маленького ребёнка. Сириус даже и не знал, что друг умел выдавать такие движения, ещё и подпевая каждую строчку бархатным голосом. Опьянев от эмоций, адреналина, музыки и танцев, Блэк прыгал на протяжении двух часов, беспрерывно мотая головой и топая по земле тяжелыми ботинками. Он напрочь позабыл о том, что стоило снять хотя бы пару видео в Инстаграмм, только танцевал, танцевал и танцевал, хватаясь за руки Луни и выкрикивая с ним одновременно самые любимые припевы. — I have a secret I want to tell you! — запел Сириус во весь голос, как только они вышли на улицу. Уже вовсю стемнело, и вокруг клуба столпились сотни пьяных фанатов. — Each time that I close my eyes I can feel you! — I run away with my imagination! — подпел ему Римус, приобнимая брюнета за плечи. — And I am blinded by your light… — You fill up the room! — прокричали они одновременно, а затем весело рассмеялись. Потому что, наверное, так и ощущалось счастье. Эндорфин, серотонин, экстаз, и все эти глупые понятия, от которых в жилах закипала кровь и хотелось глупо хихикать. Даже боль в горле от долгого пения не мешала Сириусу бегать на прохладном ветру. И только чувство бесконечной легкости на душе. От алкоголя, от целостности мгновения и какого-то нового… волшебного вида связи, что он ощущал рядом с улыбающимся Лунатиком. — Не хочешь на пирс? — еле поспевал за другом Люпин, указывая на деревянную конструкцию. Вокруг стоял свежий осенний воздух. — Тогда нам нужно ещё пиво, — издал смешок Сириус, поправляя прилипшие ко рту волосы. «Храни Господа за фальшивые документы». И они вернулись из магазинчика с четырьмя бутылками пива, чтобы присесть на понтонный пирс в позе лотоса. Чокнулись стеклянными бутылками, наблюдая, как по реке мимо них проезжает пароход с огоньками из окон. Сделав глоток, Сириус издал вздох удовольствия. Ощущая себя румяным, пьяным и по-особенному уставшим. — Это был ахуенный день, — улыбнулся он, переводя взгляд на Лунатика. — Спасибо. Глаза того уже были направлены в сторону друга: мягкие, сияющие знакомым блеском, которого не было после ссоры. И тихий шум города, реки и ветра наполнял воздух спокойствием. — Это тебе спасибо, — улыбнулся друг, а затем взволнованно оглядел бутылку в руках, теребя за край наклейки. — Сириус… — М? — проглотил глоток парень, ощутив странное, колючее… напряжение. — Это же не единоразовая акция? — тихонько проговорил Люпин. — Я не хочу звучать так, словно навязываюсь… Ты не обязан проводить со мной много времени или что-то подобное. Но ты же… Ты же не исчезнешь с радаров, как только мы вернёмся в пансион? Что-то поистине напуганное сверкало в темных глазах. — Нет, конечно, нет, — покачал головой длинноволосый и попытался придвинуться ближе к поникшему другу. — Мы, вроде как, расстались с Гидеоном… Если вообще встречались. Так что я теперь полностью и всецело принадлежу вам. Этой темы они, кажется, избегали целый день. Потому что только сейчас Блэк осознал: Римус не упомянул Гидеона ни разу. — Почему? — глаза парня расширились, но в них было слишком много сменяющихся эмоций. — Не говори, что это из-за нашей ссоры… — Нет, не из-за этого! — запротестовал Блэк, ощущая, как новая доза алкоголя ударяет в рассудок. Тело уже не так слушалось разума. — Просто… Просто все не очень-то и гладко клеилось, сколько бы я не пытался этого отрицать. Гидеон, он был готов к большому, в отличие от меня… — Ты о сексе? — проговорил тихо Римус, прочищая горло. — Да, именно, — Сириус кивнул, а затем то ли алкоголь, то ли хрупкость момента, подействовали на него катализатором. Хотелось открыться лучшему другу и наконец, черт возьми, выговориться. — Просто… Ну… Кхм… — Сириус? — искал его глаза своими Люпин. — Ты же этого тоже хотел, нет? Блэк быстро закивал головой, а затем закусил нижнюю губу в попытке сохранить ровный тон голоса. — Я хотел, н-но… — в лёгких не хватало воздуха от накатившего страха. — Сириус? — беспокойство скользило в тихом тоне Лунатика. — Он что-то… сделал? — Нет-нет-нет! — выдохнул длинноволосый, поджимая коленки ближе к груди. — Просто… Я долго анализировал, почему не выходит… Почему я сбегаю на стадии поцелуев… И… — он вцепился пальцами в стеклянную бутылку, отводя взгляд от Луни. — Я думаю… Думаю… Я асексуален, Римус. Сказать это вслух было не менее сложно, чем принять этот факт. Сердце изнывало какой-то непреодолимой обидой на свою судьбу и все, что могло этому способствовать. Он не хотел выглядеть слабым в глазах друзей. — Асексуален? — прошептал Римус, едва слышно, глаза наполнились ещё большей печалью. И он… заерзал на деревянной конструкции, пытаясь приблизиться к другу. — В смысле… Тебе… Совсем не хочется секса? Сириус робко кивнул, замечая какую-то тоскливую, несчастную боль в глазах друга. — Я не знаю, — выдохнул темноволосый, пытаясь выровнять сбивчивый стук сердца. — Мне нравится порно и все такое… Но сам процесс чуть ли не до тошноты. Какой-то… непреодолимый, инстинктивный страх. — Это не может быть связано с самим Гидеоном? — аккуратно, медленно проговорил Римус. — Нет, не думаю, — опустил глаза Сириус. — Он правда мне нравился первое время… Его тело, запах… Но что-то было не так, когда он меня касался. Будто я отвергаю чужие прикосновения, будто не хочу чувствовать ничьих рук там… — Бродяга съёжился на холодном ветру, ощущая себя совсем маленьким под этим переживающим взглядом. — Знаю, ты думаешь, я ненормальный! Какого черта ты, кретин, тогда ходил повсюду кричал о сексе, если ты даже… — Я не думаю, что ты ненормальный, Сириус, — прервал его Люпин ровным тоном. Вытянул руку так, чтобы погладить промерзшими пальцами чужую ладонь. — Если ты думаешь, что асексуален, значит это так… Не мне тебе что-то доказывать. Сириус благодарно кивнул, изучая парня перед собой. У Лунатика вспухли на ветру губы алым оттенком и блестящие кудри спадали на лицо. В этой кожанке с длинными, густыми ресницами и веснушками… Боже, он был красивым. И кому-то же ведь повезёт с ним. И с Джеймсом кому-то повезёт, и с Питером, да со всеми, черт возьми. Но не с бракованным Блэком, отрицающим главный физический контакт, необходимый для отношений. — У меня никогда не будет любви, — осознал Сириус опьяненным, детским голосом. И вдруг глаза наполнились солёной влагой, щиплющей на ветру. — Боже, это же конец, Луни! Наверное, осознание впервые накатило на него только сейчас, и парень учащенно задышал, пытаясь проглотить желание выплакать всю затаившуюся обиду. — Что ты говоришь такое, идиот? — мотал Луни головой в неверии. — Ты правда думаешь, что любовь строится на сексе? Сириус кивнул, опуская налившийся влагой взгляд на их сплетённые руки. — Ты в своём уме? — голос Римуса звучал так, словно тот начинал злиться. — Да, для кого-то это будет проблемой, но не насрать ли тебе на этих людей? Нужно ли тебе гнаться за кем-то, кто и мизинца твоего не заслуживает? Блэк качнул головой в отрицании, шмыгая носом. — Сириус… — сбивчиво задышал Луни. — Ты можешь мне не верить, но я тебе обещаю. Не всем людям важен секс. Не все люди будут видеть в тебе только красивую оболочку, потому что… Потому что ты намного, намного больше… Если человек тебя любит, это его не остановит. Я уверен в этом. Бродяга наконец поднял взгляд и нашёл искрящийся блеск карих глаз, трогательный и наполненный… искренностью. Слишком завораживающий, слишком согревающий, как жар огня в холодную зиму. Как чашка горячего шоколада. Трепет начинал снова извиваться, вибрировать под кожей, подкатывать к горлу. И в этой тишине, что на мгновение повисла между ними, можно было раствориться. — Спасибо… — только и смог прошептать Сириус. Потому что, как и тогда на крыльце, чувствовал себя слабым. Неспособным даже говорить или думать. Дурацкое, непонятное чувство. — Не ставь на себе крест, — попытался улыбнуться Лунатик. — У тебя есть целая жизнь пробовать новое и познать себя… Это не приговор, Сириус. Бродяга угодил в чужие объятия, ощущая себя вновь таким маленьким, глупым и хрупким в крепких руках. Пьяные мысли смешались в кучу, оставляя только отчетливое ощущение… спокойствия. Что бы ни произошло, у него были друзья, у него был его дом. Римус был прав. Нельзя было ставить на этом точку и закрывать сердце. Нельзя.

***

22:07 Марли 🐥: Ты… как? 22:07 Дори 🐠: Я им рассказала. 22:08 Марли 🐥: О Боже…. 22:08 Марли 🐥: О БОЖЕ 22:09 Марли 🐥: Я так горжусь тобой, моя душа!!!!!!!!!! 22:09 Марли 🐥: Как они отреагировали? 22:10 Дори 🐠: Папа долго не верил, требовал уйти из школы, найти «нормальных подруг», прочитал лекцию о сатанизме… 22:10 Дори 🐠: Но мама успокоила его 22:11 Дори 🐠: Я не знаю, Марли, честно 22:11 Дори 🐠: Они не стали кричать, но я ощущаю себя так, словно высосали жизнь 22:11 Марли 🐥: Дори… 22:12 Дори 🐠: Но мне стало легче. 22:12 Дори 🐠: И я больше их не боюсь. 22:13 Дори 🐠: Потому что сделала этот выбор не только ради наших отношений, но и себя 22:13 Марли 🐥: И не описать словами, как сильно я тобой горжусь 22:13 Марли 🐥: Ты не одна в этом. Я обещаю. 22:14 Марли 🐥: Где ты сейчас? 22:15 Дори 🐠: На парковке, пытаюсь прийти в себя… 22:16 Марли 🐥: Я сейчас же приду к тебе.

***

— Где вы пропадали, черт возьми? — воскликнул Поттер, как только за двумя смеющимися во весь голос друзьями захлопнулась дверь. — Я не мог дозвониться! Сириус замер на месте, пытаясь отдышаться. В комнате сияли фиолетовые огоньки лампочек, а на полу валялись Хвост с Джеймсом, вокруг куча подушек, пледов и попкорн… — Вы нашли проектор!? — шокировано ахнул Сириус, ощутив, как сильно от него разит перегаром. — Я мечтал о нем столько месяцев! На потолке был выведен фильм, которые смотрели возвратившиеся от родителей друзья. — Да, я купил с мамой в городе, — улыбнулся широко Поттер. Но глаза его непонимающе глядели на пошатывающихся друзей в кожаных куртках. — Вы помирились, я так понимаю? Римус воодушевленно кивнул, а затем потащил Бродягу за руку на пол. Они начали стягивать обувь и куртки, чтобы улечься на подушки к друзьям: Сириус очутился зажатым между Джеймсом и Луни. В каком-то коконе глупого смеха, рассказов о концерте и The Kooks, они вчетвером начали смотреть фильм. Повсюду сияли фиолетовые лампочки и передавалась тарелка поп-корна. Но если ещё первые десять минут Блэк пытался вникнуть в сюжет, то потом все начало просто кружиться от усталости или седьмой банки пива… Он начал растворяться на подушках, ощущая, как рядом заливается смехом Джеймс, играет музыка из кинофильма и… учащенно дышит Лунатик. Какая-то невыносимая неловкость близости начинала накрывать Бродягу с головой. Ни рядом с Питером, ни рядом с Сохатым не было такого колотящегося биения сердца. Будто в один миг все стало по-другому, странно… Так непривычно. Будто любое действие Римуса вызывало новые, трепетные пульсации внизу живота. И Сириус не мог объяснить, что именно происходило, но он ощущал себя встревоженным, лёжа вот так близко к Лунатику. Неуклюже даже… Так, словно его мутило. — Ну куда она лезет! — возникал Джеймс, экспрессивно размахивая руками. — У неё вообще нет инстинкта самосохранения? Сириус едва дышал, каждая клеточка была сосредоточена только на парне слева. На его присутствии, на его коленке, что соприкасалась с бедром Бродяги. На неровном дыхании в шею. Сириус развернул голову влево и нашёл глядящего на него Лунатика в паре сантиметров. Тот вовсе не смотрел фильм. — Я тебе говорю, эту дурынду первой убьют! — слышались возмущения Питера. А Сириус не мог оторвать взгляда. Пьяного, затуманенного взгляда от фиолетовых бликов на светлой коже и темных зрачках, от теней, что отбрасывали ресницы… От этого полусонного, расслабленного взгляда, что не переставал прожигать его. — Как ты думаешь, ее попытаются спасти? — вздыхал разочарованного Джеймс, его голос сопровождала устрашающая музыка из колонок. Римус наконец моргнул, опуская пьяные глаза на чужие губы, грудь вздымалась от тяжелых вдохов. И повсюду стоял густой запах его одеколона, пива и жара кожи. — Да че ты орешь, дура!? — не унимался Питер, дёргая ногами. И Сириус придвинулся на подушке ближе, не разрывая зрительного контакта. Его никогда в жизни ещё не тянуло так. Словно марионетку за нити. Мурашки струились волнами по спине, а бабочки… Боже, Джеймс был прав. Они, черт возьми, существовали. — Блять, я не могу это смотреть, она совсем конченная, — говорил сквозь отвращение Поттер, дергаясь локтями прямо в спину Сириуса. — Ее даже милая мордашка не спасает. Римус едва заметно приблизился, но этого было достаточно, чтобы их носы соприкоснулись. И Сириус наконец прикрыл глаза, издавая немой вздох наслаждения от близости чужого горячего дыхания. «Что, блять, происходит?» Наверное, этим вопросом задался бы Сириус, если бы он не был так пьян, и ему не было глубоко наплевать. У него возгоралась вся кожа от желания. — Ну зачем она открыла дверь! — вопил Питер, прикрывая лицо руками, судя по звукам. — Это же самоубийство! Нос Лунатика выводил легкие узоры на чужом кончике… Вызывая дрожащие, сладостные вздохи. И Сириус вздрогнул, ощутив влажное прикосновение рта на губах. Такое горячее, веки затрепетали от пробудившегося во всем теле адреналина. Ещё мгновение – и он сам искал губами рот Римуса, чтобы оставить нежный поцелуй. Как же, сука, хорошо. Его накрыло лавиной бабочек. Нет, чертового цунами. И Сириус теперь хотел жадно обхватить чужие губы, запустить язык… — ТВОЮ МАТЬ! — заорали в ужасе оба друга, и комнату прорезал звук скримера из колонок. Так резко, что Сириус и Римус чуть не отпихнули друг друга. Блэк отстранился всем телом, тяжело дыша. Глаза панически уставились в потолок. — Ой, мы вас разбудили? — повернулся наконец Поттер в левый бок, ощутив дергание. — Может, звук потише? — Все, кхм, нормально, — Бродяга принял сидячее положение, почувствовав себя трезвым во мгновение ока. Сердце никогда ещё не колотилось так бешено. — Я пойду в душ… Он выполз из одеял, избегая всеми способами взгляда с Лунатиком. Потому что… «КАКОГО ЧЕРТА ЭТО ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО?»