Spectacular thing

Несколько минут после пробуждения Люпин не мог подняться с кровати. Похмельная голова раскалывалась на части, пока вспышки вчерашнего вечера крутились в каком-то фиолетовом бреду… Крики Джеймса, смех, серые глаза, мятный запах, возбуждение, близость, дыхание и наконец тёплые, желанные губы. Если бы Блэк не подорвался на ноги и не оставил Лунатика одного с колотящимся сердцем под рёбрами, Римус мог бы решить, что ему все привиделось. Но это было реально. Они целовались. В губы. И это было… просто охуенно. — Римус, подъем, уже час дня! — закричал ему в уши чересчур бодрый Поттер, стягивая одеяло. — Ну и вонь в комнате… Сколько вы вчера выпили? В ответ Люпин лишь жалобно простонал в подушку, прежде, чем сползти с простыни и столкнуться с ярким, солнечным светом. Укутавшись в одеяло с ног до головы, Рем двинулся в сторону душевой. Веки едва раскрывались. — Ой, — испуганно выдохнул Сириус, как только прикрыл за собой дверь в ванной: полотенце на голове, свежая футболка и припухшее лицо. Чертовски… красивое лицо. — Доброе утро… — опустил взгляд Римус, сердце скрутило от тревожного, волнительного чувства. — Д-доброе, — бросил в его сторону Блэк прежде, чем направиться к кровати быстрым шагом. Вчерашний день был, пожалуй, лучшим за всю жизнь Лунатика. И не дай Боже, последним в их дружбе. Хотелось вернуть время вспять, не поддаваться чувствам и не целовать пьяного, мало соображающего друга. Понимал ли Бродяга кого целует? Хотел ли этого на самого деле? Был ли хотя бы самый крошечный, самый малюсенький шанс того, что трезвый Сириус… разделял чувства Римуса? Но, судя по вчерашней реакции и желании убежать от взгляда Лунатика даже сейчас, шанса… вовсе не было. «Сириус все прекрасно помнит, и теперь ему стыдно». От этой мысли щемящая боль колючей проволокой сковала горло. Как же глупо, как же наивно… Наверное, лучшим решением было обсудить произошедшее, расставить все точки над «и». Но Луни боялся услышать правду, боялся, что, признавшись, он мог окончательно развалить многолетнюю дружбу. Поэтому смог лишь тяжело выдохнуть и направиться в ванную принять холодный, отрезвляющий душ.

***

«Gryffinwhores»

*пропущенный групповой вызов от Джеймс Бонд 📞 * *пропущенный групповой вызов от Джеймс Бонд 📞 * *пропущенный групповой вызов от Джеймс Бонд 📞 *

Марлен Дитрих: Перестань звонить, все равно никто не возьмёт 🙄 МакДональдС: Шел третий год этой беседы, Джеймс все ещё верит в невозможное Джеймс Бонд: Я предпочитаю верить в лучшее Джеймс Бонд: Но вы день ото дня выбираете меня разочаровывать 😔 Джеймс Бонд: Сегодня воскресенье, знаете, что это означает ????? Дора путешественница: Тёплую постель и ничего неделание? Джеймс Бонд: Вечеринку, дорогие, вечеринку😌 МакДональдС: О ДА Питер Пэн: Заметьте, как Мэри всегда первая отвечает на сообщения, связанные с вечеринкой или алкоголем…. 😶 Питер Пэн: А где мы ее устроим? Джеймс Бонд: В гостиной Гриффиндора? Амбридж все равно до вечера не будет в пансионе Марлен Дитрих: Как будто это тебя могло остановить…. Сириусли?: ВЕЧЕРИНКА 🥳 ЮХУ Джеймс Бонд: Ты слишком радостный для человека с похмельем Сириусли?: У меня не бывает похмелья. Джеймс Бонд: Это поэтому ты съел 25 куриных наггетсов, заполировал колой и обезболивающим, а теперь лежишь на полу и скулишь, как умирающий тюлень?🤨 Сириусли?: …….. Сириусли?: Ты больше мне не друг. Сириусли?: #сохатыйпредатель МакДональдС: Почему у тебя похмелье, а у меня нет??? Питер Пэн: Мэри переживает, что кто-то пил без неё ⚰️ Джеймс Бонд: Да потому, что они с Римусом вчера пришли из клуба пьяные в стельку. Один заснул в пижаме задом наперёд, второй в позе звезды ⭐️ МакДональдС: Куда это они ходили пить без нас? Сириусли?: Мы были на концерте The Kooks Марлен Дитрих: АХ ВЫ- Марлен Дитрих: Почему нас никто не позвал?????? ??????? ??????? Сириусли?: Вы проводили день с семьей Марлен Дитрих: Ты про мой поход с отцом в бургерную, который длился двадцать, сука, минут ?😐 Марлен Дитрих: Он посмотрел на меня со словами: Как учеба? Как там твои живодеры? Марлен Дитрих: Я говорю: Мародёры, что ли?🤨 Марлен Дитрих: Он: Неважно. Тебя ещё не отчислили? Марлен Дитрих: Я говорю: нет. Марлен Дитрих: На этом наш диалог закончился 💀 Сириусли?: И все же продуктивнее, чем с моим батей за 17 лет Марлен Дитрих: Но я не прощу вам, что не позвали на концерт… Марлен Дитрих: #фейковыедрузья Сириусли?: Ты все равно нас ненавидишь 🙄 Марлен Дитрих: Это правда Марлен Дитрих: Кроме Питера Марлен Дитрих: Этот человек знает наизусть песни One Direction и умеет шевелить ушами Марлен Дитрих: Его невозможно ненавидеть. Питер Пэн: 🤟

***

15:49 Доритос: Кхм-Кхм… 15:50 Римлян: О нет… 15:51 Доритос: Как у единственного человека, знающего твой секрет, у меня есть право знать ВСЕ ДО МАЛЕЙШИХ ДЕТАЛЕЙ 15:51 Римлян: А почему ты мне не рассказала, что помирилась с Марлин??? Я узнал об этом от Джеймса, а он узнал от Сириуса, а тот узнал у Марлин ! 15:52 Доритос: Потому что это не так интересно !!! У вас что-то было???? 15:54 Римлян: И да, и нет… 15:54 Доритос: В каком смысле?🤨 15:54 Римлян: Мы вроде как поцеловались… 15:55 Доритос: !!!!!!$66636373)3)!!!!3!!4!4!4!!4!4!4!!4!4!!!!! 15:55 Доритос: ВРОДЕ КАК??? 15:55 Римлян: Мы были пьяные 15:55 Римлян: В любом случае… 15:56 Римлян: Он избегает меня целый день. 15:56 Доритос: Поговори с ним!!! 15:57 Римлян: Эмм… нет? Я лучше застрелюсь. Если я спрошу, что это значило, он спросит это в ответ. И у меня не получится соврать, потому что я НЕ ХОЧУ ему врать. И я лучше выберу страдать, чем знать наверняка то, что и так очевидно. 15:58 Доритос: Диагноз ясен: дед инсайд. 15:58 Доритос: Не накручивай себя !! он же ответил на поцелуй? 15:58 Римлян: И да, и нет… 15:59 Доритос: ДА ТЫ ЗАЕБЕШЬ СО СВОИМИ ДА НЕТ 15:59 Доритос: Ответил или нет????? 16:00 Римлян: Я не могу поверить, что ты хочешь выучиться на психолога…. 16:01 Римлян: Ну вроде да, но я не помню, потому что мы были пьяные! И я мог себе напридумывать все, что угодно! Это длилось пять секунд 16:02 Доритос: За пять секунд можно успеть родиться и умереть 16:02 Доритос: А придумываешь это ты сейчас что-то 16:03 Римлян: Доркас, ты не понимаешь степень нашего опьянения… Он на пути в Хогвартс меня два раза перепутал с Филчем, а потом ползал по траве, как улитка 16:03 Доритос: Боже… и чем он тебе нравится?…. 16:03 Римлян: Всем. 16:04 Доритос: Так, ладно. Новый диагноз: Симп. 16:04 Доритос: Ты идёшь сегодня на вечеринку? 16:05 Римлян: А у меня есть выбор? В гостиной будет шумно, Джеймс уже созвал весь факультет 16:06 Доритос: Вам нужно будет поговорить в непринужденной атмосфере 16:06 Римлян: Нужно, чтобы для начала, он перестал меня избегать 16:07 Доритос: А ты где сейчас? 16:07 Римлян: В библиотеке… 16:08 Доритос: А он? 16:08 Римлян: В комнате, наверное… 16:09 Доритос: РИМУС!!! это ты его избегаешь!😠 16:10 Римлян: ДА ПОТОМУ ЧТО ОН ПЕРВЫЙ НАЧАЛ 16:11 Доритос: Вы невыносимые.

***

Сириус понимал, что вечеринка в похмельном состоянии была не лучшей идеей… Но все же заставил себя подкрасить глаза, натянуть красный топ и брюки. И все, что ему оставалось, так это не поддаваться соблазну и не выпивать очередной стакан алкоголя. Но в атмосфере громкой музыки, танцев и льющихся напитков, он все же не удержался от одной бутылочки пива. — А где Римус? — подошёл к нему Джеймс, на голове блестки-конфети. Вечеринка была в самом разгаре: гриффиндорцы выкрикивали слова последних поп-треков и смеялись друг с другом на красных диванчиках. Кажется, не было ни одного студента, который бы не пришел. Кроме Римуса. — Почему ты спрашиваешь у меня? — что-то испуганно сжалось в груди. — Откуда я знаю? Это было невыносимо – ощущать себя таким беспомощным. Потому что все в голове Сириуса перемешалось от новых, незнакомых прежде мыслей о губах лучшего друга, о его запахе и дыхании. О чертовых бабочках, что теперь трепетали в желудке, как в закрытой банке, умоляя Сириуса написать Луни, поговорить с Луни, обнять Луни, прижать Луни, посмотреть на Луни, поцеловать Луни… Гребаное дерьмо. Но Римус был чертовски пьяным, он был его другом, и он был, вероятнее всего, гетеросексуалом. Поэтому нужно было скорее вырвать корни чувств, пока они не успели разрастись. Не дай бог, вот не дай бог, Сириус начнёт проваливаться в омут, который ему просто-напросто не был дозволен. Как только он сделал каминг-аут, то пообещал себе, что его ориентация не станет проблемой для Мародёров. И он не имел право смущать Римуса, не имел права тосковать по нему сейчас на этой блядской вечеринке, когда следовало веселиться. — А вот и Луни! — радостно воскликнул Джеймс, выплескивая напиток из стаканчика. — Где ты был? Бродяга осторожно обернулся, чтобы заметить высокого парня в белом свитере и с пушистыми, кудрявыми волосами. В руках стопка книг. «Господи, ну почему Римус вырос таким красивым? Ну почему он не мог оставаться тем неуклюжим Лунатиком, у которого я списывал домашку и подшучивал, как над младшим братом?» — В библиотеке задержался, — неловко проговорил Люпин, глаза скользнули в сторону застывшего Сириуса. — Римус, ты вовремя! — потянула его за руку повеселевшая Марлин. — Мы будем сейчас играть в правду или действие. — Нет! — воскликнул в ужасе Луни, глаза округлились. — Н-нет, никаких правд и никаких действий, пожалуйста… — Да ладно, мы никогда не загадываем ничего страшного, — улыбнулась ему МакКиннон. — Нас уже двенадцать человек играет, тебя никто и не заметит. Она указала в сторону ковра, на котором собрались не только лучшие друзья, но и ещё несколько студентов: Фрэнк, Эллис, Дилан, Сид и Нора. — Ладно, — выдохнул Римус, сдаваясь в поражении. — Но в этот раз я не буду сидеть три кона на коленках Питера! Он отложил учебники и присел рядом с улыбающимися Лили и Доркас. И что-то у печально закололо в лёгких от ощущения холода, что теперь царил в сторону Сириуса. Господи, им нужно было срочно поговорить. — Джеймс, ты, как главный игрок, начинаешь, — МакКиннон протянула ему стеклянную бутылку, как только они с Блэком присоединились к остальным. После воодушевляющего приветствия, лохматый принялся прокручивать бутылочку, и она указала на… Мэри. — Правда или действие? — улыбнулся ей опьяневший Поттер. — Правда. — Вы скучные, — поморщился он. — Хорошо! Фак, Мэри, Килл! Сириус, Питер и… — протянул задумчиво парень, а затем ухмыльнулся. — Лили. Это вызвало смешок у темнокожей девушки. — Тут все очевидно, — взмахнула она бокалом ликера. — Питер – замуж, Лили – переспать, Сириус… — Не говори этого, — прошипел Блэк, покачивая головой в отрицании. Его всегда. Всегда убивали в этой игре. — Сириус – убить. Все разразились одобрительным смехом, от чего Блэк только упал головой в ладони. И горлышко бутылки на этот раз указало на Марлин. — Правда, — опередила вопрос блондинка. — Хорошо… — задумалась Мэри, пьяно покачиваясь. — Что ты ощутила, когда взяла перерыв с Доркас? Напряжённый взгляд МакКиннон оглядел ее смущенную девушку, а затем сделался мягким, почти неестественно ласковым для ее дерзкой натуры. — Я знала, что он не продлится долго, потому что… я уже не представляю свою жизнь без Дори, — блондинка приобняла темноволосую за талию. — Блять, да меня уже и не существует без неё. Все умилительно уставились на целующихся девушек, и на душе вдруг стало так… тоскливо. Даже немного завидно? Потому что настоящая любовь действительно существовала, и она не была чем-то невозможным. Просто Сириус был проклят. — Нора! — улыбнулась Марлин, когда горлышко указало на их сокурсницу. У девушки были кудрявые тёмные волосы и большие зелёные глаза… Да и не только глаза. Большая часть Хогвартса считала ее одной из самых привлекательных девчонок школы. — Правда или действие? — Действие, — улыбнулась темноволосая пухлыми губами. — Ну наконец-то! — обрадовался Поттер и даже чокнулся с ней стаканчиками пива. Мародеры никогда особо не общались с Норой, но она казалась со стороны довольно забавной, и Мэри часто тусовалась с ней в городе. — Хорошо, — Марлин коварно ухмыльнулась. — Поцелуй самого привлекательного человека в этой комнате. Это был любимый вопрос МакКиннон и почти всегда ее посылали с ним далеко и подальше, но Нора, казалось, была уже навеселе и присвистования со стороны Джеймса и Мэри ее воодушевили. — Серьезно или в щеку? — Серьезно, — кивнула ей блондинка, а затем весело рассмеялась, когда та приподнялась на корточках, оглядывая комнату. «Господи, только не я». Сириус даже опустил взгляд, как бы намекая: «Я гей до мозга костей». — Римус!? — воскликнул Джеймс шокировано, и это заставило поднять глаза на происходящее. Брюнетка подползала к парню напротив так целенаправленно, что не оставалось сомнений: она собиралась поцеловать Лунатика. — Нет-нет, — попытался отмахнуться Луни смущённо, бордовая краска вспыхнула на щеках. — Ребят, я не люблю так играть… Нора присела напротив него, глупо хихикая, игривый блеск в светлых глазах. И это было… не так забавно, как это воспринимали окружающие: Джеймс хлопал подбадривающе, Питер присвистывал, а девчонки смеялись. Но это не было… забавно. Скорее просто омерзительно. Настолько неприятно, что Сириус даже выпрямился на месте, глаза испуганно бегали по лицу Луни. У того поджимались мягкие губы, панически хлопали эти… ангельские глаза. Столько лет мародеры гадали, когда же Лунатик наконец подарит свой первый поцелуй… И это было неправильно. Ужасно неправильно. Вся кровь похолодела под кожей. — Не бойся, — посмеивалась Нора, а затем приподняла пальчиками чужое лицо, чтобы оставить поцелуй на приоткрытых губах. Углубила касание языком, утягивая за собой сладкую плоть. Лапая руками кудри и белый свитер на плечах. А Луни… его веснушчатый нос втягивал воздух на щеке девушки, ресницы трепетали. Он выглядел так, будто кожа была соткана из горячего тепла и шелка. Настолько ахуительно, Сириус невольно начинал вспоминать этот… вкус. И стало так невыносимо тошно от происходящего, хотелось остановить девчонку. Но Блэк потеряно бегал глазами, пока сердце скулило от какого-то бессилия. Неспособности перестать смотреть и оторвать Нору от нежных губ. — Ну все, — отодвинулся робко Люпин, покрываясь румянцем. Все вокруг подбадривающе засвистели. Но Нора все равно чмокнула светловолосого в щеку прежде, чем отстраниться и дать сияющей МакДональд пять. А Блэк едва дышал, холодный электрический поток сводил кости. — Римус, поздравляю с первым поцелуем! — смеялся Джеймс, вздыхая от неверия. — Ну как? Понравилось? На мгновение глаза Луни нашли Сириуса и замерли. Какой-то печальный проблеск в ореховых радужках. Было ли… Было ли это связано с настоящим первым поцелуем Лунатика? Блэк смущённо опустил взгляд, делая вид, что бутылка в его руках была самым интересным предметом этой комнаты. — Эмм… — светловолосый так и не ответил Сохатому, прокрутив бутылочку. — Питер, правда или действие? — Действие! Далее последовали долгие пререкания, потому что идеи Римуса не нравились Джеймсу, и вся компания устроила брейншторм для самого необычного и сложного задания. Но Сириус уже никого не слышал: только смотрел в одну точку на ковре перед собой, сердце учащенно выбивало встревоженный ритм. Ну зачем они с Римусом поцеловались? Эта неразбериха в голове теперь сводила с ума. Хотелось выть в подушку от новых волнительных чувств, которые Блэк не испытывал даже к… — Я присяду? На местечко между Бродягой и Сохатым пытался втиснуться Гидеон, пьяный и пошатывающийся на месте. В растянутой майке и со стаканчиком виски в руках. — Гидеон, привет, — проговорил Джеймс, но глаза встревожено бегали по сжавшему в плечики другу. — Ты решил к нам присоединиться? — Вижу у вас тут весело, — хмыкнул рыжеволосой, забрасывая тяжёлую руку на плечи Сириуса. И внутри все сжалось от дискомфорта. Они не общались вот уже около недели, даже не здоровались друг с другом в коридорах. Какого черта ему сейчас было нужно? — Как дела, малыш? — прошептал Пруэтт прямо на ухо длинноволосого. Мурашки омерзения поползли по позвоночнику. — Я, пожалуй, пойду, — Сириус сорвался на ноги, опять этот животный страх перед гриффиндорцем не давал нормально соображать. — Стой! Он слышал, как бывший парень рванул вслед за ним. И, наверное, им действительно стоило поговорить о произошедшем. — Какого черта ты делаешь, Гидеон? — проговорил сквозь зубы Бродяга, как только они поднялись в комнату. За Гидеоном захлопнулась дверь, и удушающая тишина повисла в пространстве. — Увидел тебя, — улыбнулся тот слишком расслабленно, будто выпил по меньшей мере бутыль виски. — Ты всегда так одеваешься… Это заставило Сириуса раздраженно сжать челюсти. — Как я одеваюсь? — Ты самый горячий парень Хогвартса, — глаза Гида жадно оглядывали укорочённый топ, открывающий линию пресса. — Почему ты мне уже неделю не писал? Черты лица Пруэтта сделались по-детски обиженными. — Потому что мы расстались, придурок! — вышло слишком грубо. — А мы встречались? — Вот именно, Гидеон! — развёл руками брюнет. — Мы даже не встречались, поэтому мне не нужно тебе что-то объяснять! С тех пор, как я рассказал о своей ориентации, ты ни разу со мной не разговаривал! — Ты называешь свои бредни ориентацией? — сморщился Пруэтт, приподнимая брови. Он сделал несколько шагов навстречу. — Сириус, первый раз всегда требует времени, это не так легко, как кажется. Зачем ты додумываешь всю эту… чепуху? — Это не чепуха и не бредни, — твёрдо проговорил Блэк, но сердце начало панически подступать к горлу. Потому что парень напротив подходил все ближе и ближе. — Что… ты? Длинноволосый не успел отреагировать, как чужие руки обхватили его талию, и влажные губы впились в оголенный участок шеи. Повеял невыносимый запах спиртного. — Гидеон… — все тело онемело в ужасе. — Гидеон!? Сириус попытался его отпихнуть, но во мгновении ока сила чужих рук приподняла его над землей и повалила прямо на кровать. Столкнувшись спиной с мягким матрасом, оказавшись в ловушке чужого огромного тела и настойчивых губ, Бродяга начал истерично извиваться. — Гидеон, отпусти меня! — задыхался брюнет, кровь застывала в венах. — ГИДЕОН! — Просто расслабься… — задышал тот ему в ухо, пока руки хватались за ремень. — ГИДЕОН! — закричал Сириус, хватая ртом воздух. Никогда он ещё не ощущал себя таким парализованным, ноги пытались ударить в чужой живот. — ГИДЕОН, НЕТ! Это вышло так отчаянно, что потная ладонь парня зажала ему рот. И в своём собственном скулеже, колотящемся сердце и панике, он не заметил, как отворилась дверь. За долю секунды кто-то поднял тяжёлую тушу над ним, и раздался громкий треск ломающегося носа. Потерянный Гидеон взвыл от боли. — Риму… — выдохнул Сириус, поднимаясь на локтях. Но друг его не слышал, он со всей силы поволок пьяного Гидеона к стене, чтобы ударить по окровавленной роже ещё раз, ещё раз, и… ещё раз. Злость, кажется, воспламенялась в ореховых глазах. Его было не узнать. — Люпин, — сплюнул рыжеволосый кровь, а затем зарядил ответный удар прямо Лунатику в пах. — Римус! — в каком-то туманном бреду Сириус начал сползать с кровати. Тело сковал животный испуг. — Луни, не над… Но его шепот не помог, Люпин врезал Гидеону ещё раз, а затем повалил на пол и придавил ногой. Бордовый от гнева и агрессии, что никогда прежде не просыпалась в Лунатике. Кулак зарядил по челюсти кровавыми костяшками так сильно, что Гидеон начал стонать. — Блядский выродок! — выдохнул Римус, и это был совсем другой человек. Его челюсти напрягались, кровь стекала по губам. — ЧТО ТЫ СОБИРАЛСЯ СДЕЛАТЬ!? С этими словами он начал безразборчиво ударять кулаками чужое побитое лицо. Так сильно, что, казалось, вот-вот и Пруэтт задохнётся насмерть. — РИМУС! — в ужасе закричал на него Блэк, в жалких попытках перехватить руки. — Римус, ты его сейчас убьешь! Слёзы бессилия застилали взор, и Сириус не знал чем помочь, чтобы не попасть под раздачу. Белый свитер Лунатика уже был запачкан кровью. — РИМУС! — взвыл Сириус, еле дыша. — ЛУНИ, ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕКРАТИ! Это наконец подействовало на озверевшего в гневе Лунатика, и тот выпустил из хватки лежащего на полу. Затуманенные, безумные глаза Римуса нашли дрожащего перед ним парня, и каждая черта лица смягчилась. Костяшки пальцев в крови, дыхание обрывистое, учащённое… Он пересёк пространство комнаты и начал осматривать сжавшегося друга перед собой. — Ты в п-порядке? — прошептал Римус, не смея прикоснуться. Сириус только закивал головой, слёзы все же вырывались из глаз. — Люпин, ты конечный ублюдок, — сплюнул Гидеон, в попытках подняться. Если бы Сириус не перехватил ладони Лунатика в своих, тот бы точно ринулся ответить. — Проваливай, Гидеон… — прошептал Бродяга, наблюдая как тот шатается и захлопывает за собой дверь, бормоча что-то под разбитым носом. — Сириус… — повернулся Луни к другу. Но Блэк не дал ему договорить. Бросился всем корпусом на этого взбалмошного идиота, чтобы обнять и уткнуться носом в разгоряченную шею. — Спасибо… Римус обхватил его тело руками и прижал к себе так крепко, будто действительно перепугался до смерти. Задышал учащенно в растрепанные, длинные волосы и скрыл голову на своей груди, нежно обхватывая ладонями. Щекой Бродяга ощутил, как сильно билось у друга сердце. Настолько быстро, что пульсометр насчитал бы минимум 150 ударов в минуту. — Прости, если напугал, — прошептал ему на ухо Римус. И от этих слов так потеплело на сердце, Сириус начал лишь сильнее всхлипывать, хватаясь руками за свитер. Запах травянистой свежести и саше с лавандой. — Он совсем с ума сошёл… — проскулил Бродяга, медленно переваривая случившееся. — Я ничего не понимаю… — Ты будешь… будешь подавать в полицию? Сириус не успел ответить, как внезапно отворилась дверь. В комнату ворвались Джеймс, Питер, а следом за ними девчонки. Самый настоящий ужас в глазах. — Что у вас тут произошло? — оглядел обнимающихся друзей Поттер. — Гидеон выбежал весь в крови! — Он… он сильно напился, — прошептал Сириус, потому что не хотел рассказывать сейчас всей истории. — Позволил лишнего. Грудь Лунатика начала сбивчиво вздыматься. — Лишнего? — процедил тот низким, охрипшим голосом. — Бродяга… — выдохнул обеспокоено лохматый и подошёл к друзьям ближе. — Он… приставал? Длинноволосый смог только кивнуть и спрятал лицо глубже на мягкой ткани белого свитера. Люпин не выпускал его ни на секунду. — Ребята, там Амбридж, — вбежала в комнату запыхавшаяся Нора. — Требует Римуса спуститься. Что-то на подкорках ошеломленного, затуманенного рассудка уже подсказывало Бродяге, почему директриса их навестила. Почему руки Римуса ослабли, и послышался тяжелый вздох. — Блядское дерьмо, — закрыл лицо руками Поттер. Если Амбридж была тут, значит и вечеринка была рассекречена. — Пойдём, — осторожно проговорил Римус и взял Сириуса за руку. Когда все восемь друзей спустились вниз, у входа их ждала Долорес с взбеленившемся выражением лица, в розовом домашнем пончо. Рядом стоял Гидеон, прижимая холодный лёд к щеке, чертов ублюдок. Музыка в гостиной уже не играла, все студенты напугано глядели на Мародёров. — Мистер Люпин, немедленно подойдите ко мне! — потребовала Амбридж, прожигая мальчишку с окровавленными губами и порезом на переносице. Сириус шел рядом с ним, не выпуская руки. — Добрый вечер, миссис Амбри… Но Лунатик не успел договорить. — Немедленно объясните, что здесь произошло! — ее разгневанный взгляд бегал между Гидеоном и светловолосым. — Почему ко мне посреди ночи врывается студент со словами, что вы избили его до полусмерти!? И какого… ЧТО ЗДЕСЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ, ПОТТЕР!? Теперь горгулья вскипала желчью, глядя на Джеймса. — Ваша компания друзей получает по выговору за организацию запрещённых мероприятий, — поджала губы старуха. — Причём тут остальные? — начинал задыхаться от злости Джеймс. — Сделайте выговор только мне! — Потому что я вас восьмерых слишком хорошо знаю и устала закрывать глаза на происходящее! — ее ноздри вздымались, как у быка перед забегом. — Вы мне только что студента чуть не угробили! — Он сам выпил! — подал голос Бродяга, от одного вида Пруэтта его начинало тошнить. — Пусть не строит из себя жертву! — Я вам не давала слова, мистер Блэк! — Амбридж резко подошла к ним, прожигая Римуса ледяным, смертельным взглядом. — Вы получаете уже второе предупреждение, мистер Люпин. За организацию вечеринки. Сириус ощутил, как все органы ухают куда-то в пятки. — А третье… — змеиная улыбка расползлась на багровом лице директрисы. — За избиение сокурсника. — Нет… — начал шёпотом Сириус. — Вы знаете, что это означает, — коротышка ткнула пальцем в грудь застывшего Римуса. — Вы исключены. С этими словами она развернулась, чтобы выйти из гостиной, но Блэк вырвался из чужих рук. — Это была самозащита! — закричал он, не в силах даже смотреть в сторону злорадствующего Гидеона. — Римуса спровоцировали! — Это он объяснит завтра на комиссии, мистер Блэк. Но для меня решение и так очевидно, — Амбридж повела за собой Пруэтта, у которого не было на лице живого места. — Немедленно приберитесь здесь. Как только директриса захлопнула за собой дверь, в гостиной поднялся гул из гневных высказываний, шума и споров. — Римус… — прошептал Бродяга, изучая поникшего парня перед собой. — Все хорошо, — натянул улыбку Луни, тёплые глаза глядели на друга слишком ранимо. — Все хорошо, Сириус. Есть вещи и пострашнее, чем исключение… Блэк ринулся в его объятия, пока Джеймс пытался что-то объяснить, как-то утешить друзей. Но Сириус мог только хвататься за широкие плечи и медленно утопать в невыносимом… Огромном… Неизбежном… Смертельном… Чувстве Любви. Наверное, он даже и не понимал до сегодняшнего дня, что был способен ощущать столько и так сильно. Но теперь весь мир был для него в одном человеке. Словно ничего другого никогда и не существовало.