Бой за любовь

      Детектив Чон в последний раз проверил рацию. Его люди заняли позиции вокруг клуба – молчаливые тени в штатском, неотличимые от обычных прохожих. Двое у главного входа делали вид, что курят. Трое в переулке за зданием изображали пьяную компанию. Снайперы на крышах соседних домов растворились в сумерках.       — Все на местах, – тихо доложил старший группы.       В машине в двух кварталах от клуба Рина сжимала руку Хёнвона. Её пальцы были ледяными.       — Мы всё предусмотрели, – прошептал он, хотя сам чувствовал, как колотится сердце. – Всё будет хорошо.       Она кивнула, не доверяя своему голосу. В кармане лежал телефон с той самой записью – их главное доказательство. Последним сообщением от Хосока было короткое «Я в безопасности». По крайней мере, об этом можно было не беспокоиться.       Рина в последний раз мысленно прошлась по плану. Каждая деталь была выверена, каждый шаг – просчитан. Сегодня в клубе должна была состояться важная встреча – корейцы, тайцы, все ключевые фигуры в одном месте. Идеальный момент для операции. В наушнике раздался голос детектива Чона:       — Первые машины прибывают. Начинаем.       Хёнвон сжал её руку крепче. Началось. Они наблюдали, как к клубу подъезжают дорогие автомобили. Вот характерная походка лидера корейской группировки. Следом – Сингха со своей свитой. Бэм-Бэма нигде не было.       Всё шло точно по плану. Слишком гладко. Слишком идеально.       — Все цели на месте, – прошелестело в наушнике. – Ждём сигнала.       Они переглянулись. Последний шанс отступить. Последний момент сказать «нет». Хёнвон поднёс её руку к губам:       — Что бы ни случилось – я люблю тебя.       — И я тебя, – прошептала она.       В наушнике раздался голос детектива Чона:       — Начинаем операцию.       Хёнвон вышел из машины и пошёл в сторону клуба, как и было уговорено в плане. Рина осталась в машине и ждала. Ей нужно было выйти через 10 минут и пройти по соседней улице к клубу. В тот момент что-то пошло не так. Дверь машины внезапно распахнулась, и Рину буквально выдернули наружу сильные руки. Она даже не успела закричать: на лицо опустилась влажная ткань с резким запахом. Последнее, что она увидела – знакомый силуэт, маячивший за спинами нападавших.       — Дэн? – одними губами прошептала она, прежде чем сознание померкло.       Очнулась Рина в каком-то пустом помещении. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Она попыталась пошевелиться, но руки были крепко связаны за спиной.       — Очнулась наконец, – знакомый голос заставил её вздрогнуть. В тусклом свете единственной лампы она увидела Данила.       — Почему? – только и смогла выдавить она.       — Почему? – он истерически рассмеялся. – Потому что ты собиралась всё разрушить! Я следил за тобой. Видел твои встречи с копами. Думала, такая умная?       Каждое его слово било больнее любого удара. Человек, которого она знала всю жизнь, которого считала братом, предал её так легко.       — Тайцы хорошо платят за информацию, – продолжал он, нервно расхаживая по комнате. – Очень хорошо. А ты... ты всегда была слишком правильной. Всегда пыталась всех спасти.       В этот момент дверь открылась, и вошли несколько человек. Рина узнала людей Сингхи. Операция была скомпрометирована, и она оказалась совершенно беспомощной в руках тех, кого собиралась разоблачить.       — Что ж, – произнёс один из тайцев, – поговорим о том, что именно ты рассказала полиции...

***

      Хёнвон увидел это краем глаза – тёмную фигуру, выдергивающую Рину из машины. Рванулся было к ней, но путь преградили двое охранников корейской группировки.       — Куда-то спешишь, Хёнвон-а? – голос лидера сочился ядом. – Или правильнее сказать – предатель?       — Пустите, – процедил он сквозь зубы, глядя, как увозят бесчувственное тело Рины. – Я должен...       Удар под колени заставил его упасть. В висках стучала только одна мысль: он не смог её защитить. Снова. Как три года назад. Его наушник выдернули, самого затащили в машину и связали. Ехали недолго. Пока была облава на зрителей и простых бойцов, лидер увильнул под носом у полиции, был буквально в двух кварталах от них, издевался над Хёнвоном.       — Че, – лидер медленно обошёл его по кругу, – я всегда гордился своим чутьём на людей. Но ты... ты меня удивил. После всего, что я для тебя сделал...       — После всего, что ты сделал? – Хёнвон поднял голову, в его глазах полыхала ярость. – После того, как ты искалечил моего брата? Угрожал моей матери?       Охранники переглянулись. Лидер на мгновение потерял самообладание:       — Кто тебе...       — Я знаю всё, – Хёнвон рывком поднялся на ноги, сбрасывая руки охранников. – Каждую твою ложь. Каждое предательство.       Первый удар он пропустил намеренно – чтобы оказаться ближе. Второй – блокировал и ответил своим. Началась драка – жестокая, отчаянная. Один против троих со связанными руками, но сейчас Хёнвону было всё равно. Каждый пинок, каждый удар головой, который он наносил, был наполнен болью трёх лет лжи. Каждый блок – яростью от беспомощности.       — Взять его! – прохрипел лидер, вытирая кровь с разбитой губы.       Охранников становилось больше. Они теснили его к стене, но Хёнвон продолжал сопротивляться. Пока не услышал щелчок предохранителя у своего виска.       — Довольно, – холодный голос Бэм-Бэма прорезал воздух. – Все назад.       Охранники замерли. Лидер побагровел:       — Ты что творишь? Он предатель! И это наше дело, чужак!       — Я сказал – все назад, – Бэм-Бэм говорил тихо, но в его голосе звенела настоящая несгибаемая жесть. – Иначе первая пуля достанется тебе.       Хёнвон замер, тяжело дыша. По лицу текла кровь, рёбра пульсировали болью, но сейчас это не имело значения. Рина. Нужно найти Рину.       — Они увезли её, – словно прочитал его мысли Бэм-Бэм. – К Сингхе.       — Зачем ты... – шепнул Хёнвон.       — Помогаю? – Бэм криво усмехнулся, отвечая тоже шёпотом. – Потому что она просила меня быть подальше от всего этого. А я никогда не умел делать то, о чём она просит.       Он сделал шаг назад, не опуская пистолет и увлекая за собой Хёнвона:       — Этот корейский перчик нужен нам, Сингхе. У нас свои счёты. Думаете, только вас сдали копам? Я увожу его. Потом разберётесь с его останками.       — УМУ НЕПОСТИЖИМО! КАКОГО ЧЁРТА? ОН МОЙ!       — Ну-ну, зайчик, прикрой задницу, пока время есть. А не то я тут вас всех перестреляю.       Бэм медленно двигался к выходу, держа на мушке охрану, периодически подставляя пистолет к лицу Хёнвона. Он прикинул, что вдвоём, если что, они смогли бы раскидать врагов и в рукопашном бою, но не было возможности быстро развязать Хёнвону руки. Надо было блефовать.       — У меня парнишки на улице, я уж решил по-семейному прихватить господина Че, чтоб не отвлекать вас от дел. Но только суньтесь – и мы порежем вас в свой вечерний пад-тай.       — Бежим, мать твою, бежим.       Бэм и Хёнвон ринулись к выходу, вслед им засвистели пули. Таец буквально закинул Хёнвона на заднее сиденье своей машины и запрыгнул сам. Шины завизжали, заглушая выстрелы.       — Без глупостей, – он обернулся к Хёнвону.       Хёнвон замер на секунду – доверять человеку, который минуту назад держал тебя на прицеле?       — Время, – напомнил Бэм. – У нас его почти нет.       — Знаешь, куда ехать?       — Есть пара вариантов, – Бэм крутанул руль, уходя в крутой поворот. – У Сингхи три места для... особых гостей.       — Три? – Хёнвон вытер кровь с лица рукавом. – Слишком много времени на проверку.       — Хм… А может и не три, – Бэм-Бэм достал телефон. – Дэн с ними. А этот псих всегда выбирает места с особым... антуражем.       В трубке раздались гудки. Потом щелчок.       — Джей! – рявкнул Бэм. – Где сейчас твои ребята из доков?       Пауза. Бэм слушал, постукивая пальцами по рулю.       — Заброшенный склад? Тот самый? – его лицо помрачнело. – Понял. Спасибо.       Он бросил Хёнвону телефон и нож:       — Развязывай себя, мне некогда. И звони своим копам. Пусть едут туда же.       Где-то вдалеке уже выли сирены – операция пошла не по плану, и полиция начала действовать открыто. Город постепенно погружался в хаос.       Бэм-Бэм вывернул на набережную.       — Она заслуживает лучшего, – сказал он сам себе, а отозвалось в сердце Че.       Хёнвон разрезал верёвки на руках и набрал номер.       — Детектив! – он почти кричал в трубку. – Была крыса. Всё пошло не по плану. Ирина у них. Склад в доках, тот что у пирса 17! Они там!       — Вас понял, – голос Чона был напряжён. – Выдвигаемся. Но нам нужно время – весь район оцеплен, пробки...       — У нас нет времени, – оборвал его Хёнвон. – Просто постарайтесь успеть.       Бэм-Бэм гнал машину на предельной скорости. Фонари сливались в одну светящуюся полосу.       — Там охрана, – он резко вывернул руль, уходя от столкновения. – Много. И Дэн...       — С Дэниелом я разберусь, – голос Хёнвона стал жёстким. – Давно пора.       — План есть?       — Войти. Найти её. Выйти.       Бэм-Бэм хмыкнул:       — Отличный план. Прямо, как я люблю: простой и самоубийственный.       Вдалеке показались доки. Вой сирен становился громче – полиция приближалась, но недостаточно быстро.       — Послушай, – Бэм-Бэм сбросил скорость, – если что-то пойдёт не так...       — Всё уже пошло не так.       — Если станет совсем плохо – беги с ней. Не оглядывайся.       Хёнвон повернулся к нему:       — Почему?       — Потому что я тоже люблю её, идиот, – Бэм криво усмехнулся. – По-своему. Неправильно. Но люблю.       Машина остановилась в тени заброшенного крана. Впереди темнел силуэт склада, возле которого маячили фигуры охранников.       — Готов? – Бэм-Бэм проверил пистолет и достал из багажника ещё один для Че.       — Нет, – честно ответил Хёнвон. – Но выбора нет.       Они переглянулись – два человека, которые при других обстоятельствах никогда бы не стали союзниками. Но сейчас их объединяла одна цель. Одна надежда. Одно имя. Где-то вдалеке продолжали выть сирены. Время утекало, как вода сквозь пальцы. Они должны успеть. Должны.

***

      В полутьме склада голос Сингхи разносился гулким эхом:       — Пять миллионов. Наличными. И свободный коридор до аэропорта. Иначе девчонка умрёт.       Рина полулежала у стены, её лицо было в крови. Но глаза горели неукротимой яростью. Данил нервно расхаживал рядом, то и дело поглядывая на неё без капли сочувствия.       — Время пошло, – Сингха достал телефон. – Двадцать минут, и...       Первый выстрел разбил лампу над его головой. Второй заставил охранников броситься в укрытие.       — Беги, – шепнул Бэм-Бэм Хёнвону. – Я их задержу, если что.       Бэм не показывал своей лояльности, чтобы тайцы не поняли, что произошло на самом деле. Он притворился, что Хёнвон взял его в заложники. Тайцы насторожились, Бэм был важен для них. Завязалась перестрелка. Когда Бэм притворился, что сопротивляется, и оттолкнул Че, тот метнулся к Рине, но путь преградил Данил.       — Не так быстро, – его глаза лихорадочно блестели. – Думал, всё будет просто?       Они сцепились в рукопашной. Каждый удар, каждый блок были наполнены чистой, неразбавленной яростью.       — Почему? – выдохнул Хёнвон, уклоняясь от удара. – Она же тебе как сестра!       — Потому что вы все лгали! – выкрикнул Данил. – Все притворялись! А я... я просто взял то, что хотел!       Его кулак врезался Хёнвону в челюсть, но тот устоял. Ответный удар отбросил Данила к стене. Бэм-Бэм тем временем хитро удерживал позицию, не давая людям Сингхи приблизиться. В его движениях была какая-то отчаянная грация – он знал, что это его последний танец.       — «Уходи! – он взглянул на Хёнвона очень красноречивым взглядом, протягивая руку к пистолету. – Времени нет!»       Че с отчаянной силой оттолкнул Данила, тот упал и ударился затылком. Хёнвон наконец добрался до Рины. Её губы были разбиты, но она улыбнулась:       — Ты пришёл.       — Всегда буду приходить, – он осторожно поднял её на руки.       Бэм-Бэм на мгновение встретился с ней взглядом. Он мог уйти. Мог спастись. Но вместо этого повернулся к приближающимся врагам, которые даже и не знали, что враги. Бэм специально мазал, не попадая по паре. Снаружи уже выли сирены – всё ближе, всё громче. Хёнвон нёс Рину к выходу, когда сзади раздался крик Данила:       — Стойте! У меня граната!       Все замерли. В дрожащей руке Данила действительно была граната.       — Дэн, – тихо позвала Рина. – Не надо.       Что-то дрогнуло в его лице – тень прежнего Данила, их друга, их брата... В этот момент в склад ворвался спецназ. Данил дёрнулся, выронив гранату. Бэм-Бэм среагировал мгновенно – оттолкнул её в сторону пустых контейнеров. Хёнвон рванулся к выходу, прижимая к себе Рину.       Позади грохнул взрыв. Начался штурм – крики, выстрелы, топот ног. Они выбрались наружу, где их уже ждали медики. Рина обернулась в последний раз – и увидела, как выводят закованного в наручники Данила. Их взгляды встретились на мгновение. В его глазах плескалось безумие пополам с отчаянием.       Бэм-Бэма увели последним. Он шёл с высоко поднятой головой, словно это был не арест, а триумф. Может, для него так оно и было – последний красивый пафосный жест.       Рина смотрела, как мигалки полицейских машин окрашивают ночь в красное и синее, как суетятся медики и полицейские, как детектив Чон руководит операцией... Всё кончилось.       — Поехали, – тихо сказал Хёнвон, целуя её в висок.

***

      В маленькой квартире на окраине Сеула пахло антисептиком и кофе. Рина сидела на диване, завернувшись в плед – синяки и ссадины ещё болели, но это была уже просто физическая боль. Хёнвон осторожно менял повязку на её запястье, стараясь не задевать потёртости от верёвок. По телевизору шли новости: «Масштабная операция по задержанию преступных группировок... Арестовано более пятидесяти человек... Международный скандал...»       — Выключи, – тихо попросила она.       Хёнвон щёлкнул пультом. В наступившей тишине было слышно, как за окном шумит дождь.       — Детектив Чон звонил, – он сел рядом, привлекая её к себе. – Бэм-Бэм... он не пошёл на сделку со следствием. Не сдал все связи, все схемы. Молчит, словно язык проглотил.       Рина прикрыла глаза:       — Сколько ему дадут?       — Это решать тайской полиции. Но… С учётом помощи в нашем спасении – лет семь, наверное. Могло быть хуже.       Она кивнула. Где-то глубоко внутри всё ещё жила вина – за то, что не смогла спасти его от этого мира, за то, что не смогла ответить на его чувства...       — Он сделал свой выбор, – словно прочитав её мысли, сказал Хёнвон. – В конце концов, он выбрал правильную сторону.       — А Данил?       Повисла тяжёлая пауза.       — Пятнадцать лет минимум. Плюс принудительное лечение.       Рина вздрогнула. Пятнадцать лет. Их Дэн, их названный брат, их защитник... Как всё могло так исказиться?       — Я всё ещё люблю его. Как брата. Несмотря ни на что.       — Я знаю, – Хёнвон крепче обнял её. – Знаю.       За окном продолжал шуметь дождь. Где-то в городе шли аресты, давали показания свидетели, работали следователи. Но здесь, в их маленьком убежище, время словно остановилось.       — Мы справились, – прошептала Рина. – Правда справились.       — Да, – он поцеловал её в макушку. – Теперь всё будет иначе.       Они оба знали – впереди ещё много испытаний. Суды, показания, программа защиты свидетелей... Но сейчас это казалось неважным. Главное – они были вместе.       — Как думаешь, – Рина подняла голову, встречаясь с ним взглядом, – мы сможем начать сначала? После всего?       Хёнвон улыбнулся – той особенной улыбкой, которая предназначалась только ей:       — Мы уже начали.       В этот момент зазвонил телефон – Лидия. Жизнь продолжалась. С её радостями и горестями, с потерями и обретениями. Но теперь они встречали её вместе, зная, что самое страшное позади.       Где-то в полицейском изоляторе Бэм-Бэм молчал, но впервые в жизни был уверен, что сделал что-то по-настоящему правильное. В психиатрическом отделении следственного изолятора Данил смотрел в потолок невидящим взглядом, пытаясь понять, где всё пошло не так. А в маленькой квартире на окраине Сеула двое людей, прошедших через ад, учились жить заново. Дождь за окном постепенно стихал. Начинался новый день.